Капитан Багровой Тьмы

Глава 17

ХИТРЫЕ ИГРЫ

Ресторация при захолустной гостинице – заведение особого пошиба. Шик на грани дешевой комедии. Проще говоря, трактир с претензией на высокий класс.

Здесь, в Бадашахаре, было два таких постоялых двора, и Тарх, приехав утром рано, снял номер на втором этаже «Белого лебедя». При этом оборотень громко разругался с хозяином, поэтому все алкаши, что топтались на прилегающих улицах, могли услышать: буйному гостю нужна комната с видом на Серебряный Форт и Самшитовую Рощу.

До полдника Тарх слонялся по городку и расспрашивал всех обладателей не-Темной ауры – интересовался гарнизоном Форта, ведущими в крепость Невидимыми Дорогами, а также адресами здешних Светлых. За час до полудня он ввалился в трактир, выхлестал стакан водки и, брезгливо закусывая местным лакомством (отварная картошка с квашеной капустой и соленым салом, принялся брюзжать, что никто из аборигенов не знает ни хрена про военные объекты Светлой сволочи.

От таких разговоров посетители, позеленев, быстро рассеялись. В зале остался лишь Светлый восьмерочник – громила в сажень ростом и немногим меньше в ширину. Бугай таращил белесые поросячьи глазки в противоположную сторону с таким упорством, что не оставалось никаких сомнений: он приставлен следить за Тархом.

Расплатившись, оборотень изобразил неспособность удерживать равновесие, чуть не упал и подозвал Светлого. Заплетающийся язык выдал неразборчивое пожелание: дескать, любезный, проводи меня наверх в не помню который номер.

– Я знаю, господин хороший, где вы гостевать изволите, – обрадовался восьмерочник.

Он чуть не волоком доставил Тархошамрахудана к порогу комнаты. Здесь оборотень дал ему ключ и, когда Светлый пригнулся, чтобы вставить бороздки в скважину, стукнул его третьей – невидимой, из магических субстанций сплетенной – рукой. Бугай очнулся уже безоружный, со связанными руками, под прицелом громобойника.

– Рассказывай, пока жив, потом не сможешь, – свирепо прорычал Тарх. – Сколько ваших бандитов охраняют Серебряный Форт? Где командиры отрядов? Где сами отряды?..

– Вроде бы нету там никого, – простонал пленник, получив пинок по ребрам. – Всех забрали. Нас в городе двое осталось.

– Всех забрали в Серебряный Форт? – недоверчиво переспросил оборотень.

Похлопав веками, Светлый снова тряхнул башкой:

– Не, вроде бы в другое место. Из крепости всех увели. Почти всех.

Аура его светилась равномерным молочным сиянием – деревенский маг не врал, либо верил в то, что говорил. Он был глуповат и просто не имел представления о военных приготовлениях своего племени.

– Поменьше ври, все равно ведь пристрелю! – Тарх угрожающе навел на врага жерло громобойника. – Отвечай: сколько ваших в крепости, а сколько – в Вергатиле?

– Правду говорю, дяденька, не знаю! – взвыл пленник. – Ушли все, но куда – мне докладывать не стали. – Он с ужасом смотрел, как страшный оборотень целится из еще более страшного громобойника. Язык восьмерочника развязался, и Светлый затараторил: – Кто-то донес, что вы на Вергатил напасть решили. Поэтому всех туда погнали. Нас в Бадашахаре немного осталось – мы с приятелем да десяток в крепости.

– И где остальных собрали? Говори, а то живьем поджарю!

– Не ведаю, дяденька! Вроде в дубраве возле Вергатила, где горные реки сливаются, там лагерь разбили.

Похоже, Светлый выболтал все, что знал, причем большая часть сказанного могла оказаться добротной дезинформацией. Тарх больше не нуждался в глуповатом пленнике, поэтому прошипел, зловеще прищурясь:

– Придется тебе побегать наперегонки со смертью. Считаю до десяти, потом стреляю. Если не…

Он не успел договорить. Светлый с истошными воплями бросился к двери, и его башмаки прогрохотали по лестнице. С такой прытью скоро доберется до своих и доложит о случившемся. Печально усмехнувшись, оборотень сел на кровать, положив оружие на колени.

Все шло вовсе не по-задуманному.

Он сообщил Миштпору про лесной лагерь Светлых.

– Понял, где это, – сказал воевода. – Нашел на карте, перенацелю туда кого следует. А ты пока оставайся на месте, действуй по плану.

– Дрянь это, а не план. – Тарх покачал головой. – Провалилась диспозиция, надо бы вернуться к нашим старым замыслам.

– Не нам решать. – По лицу Миштпора было видно, что вергатильский предводитель Темных тоже не слишком верил в успех. – Сам увидишь, как действовать… Ну, прощай, что ли.

– Может, еще увидимся.

Тарх отложил переговорник, снял партикулярное платье и стал натягивать боевое снаряжение, продолжая думать о неудачах этого дня. Оборотня всерьез волновало, что операция идет неверно. Согласно безумной диспозиции штаба корпуса, Тарх должен был явиться в городок возле Самшитовой Рощи и привлечь к своей персоне внимание Светлых. Пусть думают, что Тарх играет главную роль в замышляемом штурме, пусть следят за ним, отвлекая внимание и силы. Тем временем настоящий ударный отряд невидимок под командованием Кабурины проникнет в укрепление и отворит ворота, через которые ворвется когорта Данза.

Все утро штабс-капитан изображал законченного идиота. Он был уверен, что его сразу убьют, однако враг медлил, позволив дожить до обеда. Словно Светлые приняли игру. Или, наоборот, раскусили примитивную хитрость Темных…

Внезапно его осенило: Светлые вовсе не раскусили обман. Напротив, они поверили в блеф Темных.

Поверили – вот и действуют соответственно.

Из отеля он вышел в мрачной решимости спутать врагу все планы. Тарх предупредил Миштпора, но слишком поздно – Данз уже вступил в бой, внезапно атаковав засевших в дубраве Светлых. Воевода направил туда же часть солдат Астаха, то есть не оставалось отрядов, чтобы помочь невидимкам в Серебряном Форте. А ведь никто не давал обещания, что в крепости оставлен лишь слабенький гарнизон…

Достигнув цветочного поля между городом и Самшитовой Рощей, Тарх связался с переговорником Кабурины. Кристалл не выдал изображения – только голос. Иначе и быть не могло – ведьму защищали чары незримости. Не к месту хихикая, красавица поначалу отшучивалась, а потом соизволила сообщить, что группа почти прибыла на место.

– Будьте настороже, – предупредил, разволновавшись, оборотень. – Все происходит не по плану.

– Не привыкать, – беззаботно и звонко засмеялась она. – В серьезных делах всегда так бывает. Ну, нет больше времени болтать.

Окружившись заклятиями невидимости, Тарх залег на высотке, откуда открывался превосходный обзор подступов к вражеской базе. Невидимок Кабурины разглядеть, конечно, не удалось, а вот отряд Светлых он заметил. Полдюжины бойцов в ранге около шестерочника, пригибаясь, приближались перебежками – скорее всего, собирались внезапно броситься на Темных, если тем вздумается проникнуть в Серебряный Форт.

Еще он заметил на крепостных стенах фигуру в доспехах, от которой расходились волны, невидимые для магов низкого ранга. Эта субстанция обладала неприятным свойством – обнаруживала гипернатуралов, включая тех, кто был невидим. Кабурина со своими подручными была, наверное, уже в мертвой зоне, а вот оборотня на, пригорке Светлые обнаружат запросто.

Не дожидаясь этого момента, Тарх уперся плечом в приклад громобойника, наводя на вражеского наблюдателя ствол, обмотанный медными спиралями. Расстояние было невелико – от силы две сотни шагов, и молния легла точно в цель. Звездная энергия брызнула из пораженного Светлого, и небольшая доля досталась оборотню.

Ухмыльнувшись, Тарх покинул свое убежище, направившись к неприятельскому отряду. Он шел на врагов ускоренным шагом, непрерывно нажимая на спуск. Подстреленные гипернатуралы выплескивали много Силы.

Навстречу полетели стрелы, но Тарх небрежно отводил их – магу высокого ранга несложно было сделать это. Светлые попятились, однако далеко уйти не успели – оборотень уложил всех. Только бой на этом не кончился.

Сразу дюжина Светлых появилась на стене Серебряного Форта, засыпав Тархошамрахудана разящими заклинаниями Молотящего Пламени. Он едва успел отскочить, укрывшись в ложбинке. Там, где только что стоял оборотень, земля почернела, загорелась трава и появились глубокие борозды.

Ответив огненными стрелами, Тарх уложил парочку врагов. По другим, сменив позицию, открыл огонь из громобойника. Еще один Светлый, загоревшись, упал под стену, но оставшиеся буквально —обрушились на штабс-капитана, используя все виды оружия – обычного и магического. Пришлось отползать, вжимаясь в мягкий грунт и закрываясь всеми чародейскими уловками, на которые он был способен.

Несколько минут пролежал оборотень, не поднимая головы. Внезапно крепость прекратила обстрел. Потом ожил переговорник, и голос Кабурины насмешливо сказал:

– Молодец, дяденька, от души нам помог. Иди к воротам, я открою.

– Что произошло?

– Пока ты отвлекал их внимание, мы всех порубали. Ворота форта были открыты, и под аркой стояла голая – только что из невидимости – Кабурина.

– Где остальные? – спросил Тарх, с удовольствием разглядывая ведьму. – Ты же вроде не одна была. Она ответила беззаботно:

– Один валяется наверху раненый, а другому между делом голову отрубили.

– То, что надо, – сказал оборотень. – Можно без помех обсудить, что дальше делать будем.

И он мягко, но решительно уложил Кабурину на травку.

– Как заваливать, все вы герои, – сварливо выговаривала ведьма. – А вот одежду для меня захватить не догадался.

Хмыкнув, он развязал брошенный в углу заплечный мешок и подал вещи. Глядя, как она одевается, Тарх признался:

– Голышом ты выглядишь привлекательнее.

Ведьма явно собралась то ли отшутиться, то ли огрызнуться, но лишь вздохнула, внезапно загрустив. Заправив пятнистую рубаху в штаны той же расцветки, она проворчала:

– Пошли, старшой. Надо найти здешние врата.

Тарх послушно пристроился к ней в затылок, но вдруг услыхал высоко над головой знакомый свист крыльев. В небе над Серебряным Фортом кружил дракон. Таких зверей, одетых в бронзовую чешую, выращивали в армейских питомниках. Проще говоря, имперские генералы, почуяв приближение войны между магами, пытаются вести разведку…

По дороге Кабурина деловито поведала, что арсеналы крепости пусты. Светлые вынесли все снаряжение, то есть их главные силы, вооружившись до зубов и корней волос, готовятся к сражению где-то на другой базе. Противник дождется, когда Темные введут в губернскую столицу дополнительные войска, после чего Вергатил будет окружен батальонами Призрачного Света.

– И тогда на них навалятся наши полки, – кивнул оборотень.

– Не тут-то было! Полки из Штайнбурга уйдут на Мишвенд. – Кабурина покачала головой. – И меня, и тебя, и весь ваш легион обрекли на верную гибель. Мы должны отвлечь на себя побольше Светлых и продержаться хотя бы до утра. А тем временем ударные части Шуха соединятся с полками Первого корпуса и ворвутся в столицу с юга.

– Ты знала об этом и все равно пошла? – поразился Тарх.

Опустив глаза, она долго молчала, потом буркнула:

– Мы, Темные, недорого ценим свои шкуры. Так меня учили… Командиры объяснили, что победа требует этой жертвы.

Потрясенный ее ответом, Тарх застыл на середине лестницы. Появилось тоскливое чувство полной обреченности, быстро сменившееся яростью. Полгода назад оборотень восьмого ранга Тарх смирился бы, согласившись выполнять предначертания вождей. Сегодня четверочник Тархошамрахудан не желал погибать в нелепой битве и понимал, что ему под силу изменить судьбу.

– Не трусь, девочка, – произнес он голосом, полным металла. – Я видел свое будущее – там нет места преждевременной гибели. Ищи врата. Мы вернемся в город и одержим победу.

Она ответила с неожиданной покорностью:

– Позволь только захватить Венора. Он спит наверху, раненый.

– Безусловно, заберем.

Они поднялись к Венору, и Тарх потратил часть Силы, чтобы подлечить раны Темного собрата-шестерочника. Уже втроем они обыскали крепость и нашли вход на Невидимые Дороги Светлых. Венор отправился в Мишвенд.: Гарх и Кабурина сошли с тропы в доме оборотня. За окнами беззаботно шумел Вергатил, мальчишки голи мяч, пережившие погром горожане дружно ремонтировали разрушенные строения. Никаких признаков начавшейся войны, лишь бронзовые драконы в небе.

– Ненадолго, – успокоила Тарха ведьма.

Миштпор и Корда моментально поверили рассказу Тарха, чем приятно удивили последнего. Впрочем, поверить-то поверили, но растерялись. Кое-как, при активном, но не слишком толковом участии Кабурины они на скорую руку состряпали новый план.

В крепости было решено оставить лишь небольшой гарнизон, остальные же подразделения вернуть в город, как и Данза, когорта которого успела разгромить Светлых в лесу между Бадашахаром и Вергатилом. Еще они решили разослать разведгруппы на поиск других отрядов противника, а также начать давно проработанные налеты на дома городских Светлых.

Очень расстроило Тарха, что в его отсутствие Миштпор не решился нарушить приказ Шуха и не занялся истреблением вергатильской верхушки Призрачного Света.

– Не было приказа, – не к месту заявила Корда.

Тарх не стал спорить – все равно разговорами ничего не изменить. Он вернулся домой и долго сидел, уронив голову на руки. Ставшая непривычно смирной Кабурина приготовила перекусить, но Тарху не хотелось есть. Оборотень лишь высосал один за другим несколько апельсинов, чувствуя, что готов удариться в истерику.

Герое заметно склонялся к горизонту Диска, когда по напряженным нервам ударил стук в дверь.

– Открыть? – осведомилась Кабурина. – Там твой дружок натурал.

Оборотень заворчал, и дверь послушно отворилась, впустив Меха. Ротмистр осторожно вошел, с интересом посмотрел на ведьму, деловито занятую заточкой буздыханов.

– Ты хоть в курсе происходящего? – спросил Механус Нацц.

– Смотря что ты имеешь в виду.

– Много странного сегодня случилось. – Гость говорил, пристально глядя на бывшего одноклассника. – Серые в панике сообщают, что Светлые и Темные внезапно вывели из города свои боевые дружины. В обед егерская служба донесла о жестоком сражении в дубраве на полпути к Бадашахару. Час назад генерал: губернатор приказал освободить участников путча и начать аресты всех колдунов.

– Всех? – удивилась Кабурина. – Я думала, Базюлис на стороне Светлых.

– Мы ошибались. – Тарх передвигал стакан безразличным взглядом. – Если не станет койсарских магов, с Раковиной покончат колдуны Аждо-Тика. Они же станут править Теллусом в следующую эпоху.

– Хочешь сказать, что Базюлис служит аждотинам? – уточнил Мех. – С некоторых пор у меня появились такие подозрения.

Тарх нетерпеливо поинтересовался:

– И многих чародеев арестовали?

– Несколько Серых. Сильные маги не даются, а в Заклятые Кварталы даже армейские патрули побоялись войти, – ответил Нацц, а затем поинтересовался: – Маги заранее покинули Вёргатил, узнав, что на вас начинается охота?

– Не охота начинается – война…

Оборотень изложил свою трактовку событий в доступной для натурала форме. Выслушав его, Механус Нацц долго сидел с мрачной рожей. Потом встал и заявил, что приказы Базюлиса выполнять не будет, пока их не подтвердит депеша из Мишвенда. Еще он сказал, что уговорит полковника Самилко не расстреливать Заклятые Кварталы огненными шарами из дальнобойных катапульт. Было, значит, и такое распоряжение генерал-губернатора.

Заперев дверь за Мехом, оборотень чисто по-братски обнял ведьму, проговорив грустным баритоном:

– Угораздило же нас с тобой влипнуть в дрянную эпоху. Хлюпнув носиком, она буркнула:

– Может, еще выкрутимся.

– Придется… Помоги мне наладить связь – с воеводой, с подразделениями, со столицей. Надо быть в курсе.

Связь заработала, но лишь в пределах губернии. Расположенные в провинции когорты доносили, что Светлые их пока не трогают, поскольку двинули все дружины на Вергатил. Гарнизон Старой Крепости сообщал: Светлые беспрерывно подвозят войска по воздуху, причем летучие суда садятся в лесу.

Внезапно в дом оборотня вбежал взъерошенный Бергот, передавший, что воевода запретил передавать важные донесения через переговорники. От мальчишки-ординарца они узнали, что когорта Тибрела без труда заняла весь колдовской пригород, потому как Серые не сопротивлялись, а Светлые скрылись, оставив немало имущества в покинутых жилищах. В городе Светлых найти не удалось– все они покинули свои дома, но враг стрелял из-за угла, было несколько нападений на дома Темных. Для охраны порядка на улицах Вергатила оставалась лишь часть когорты Астаха, а тридцать бойцов не могли справиться с хорошо подготовленными бандами.

– Все старшие ранги на патрулирование вышли, – возбужденно говорил Бергот. – Дом за домом проверяем. Воевода с Кордой гнездо снайперов на чердаке трехэтажки нашли и выжгли.

Он добавил, что Миштпор зовет Тарха на помощь – в такое время каждый боец на улице пригодится. «В такое время важнее правильно понимать обстановку, – раздраженно подумал оборотень. – Понимать, чтобы выбрать верную тактику. Не говоря уж о стратегии…» Все-таки по натуре Миштпор оставался командиром эскадрона – ему бы саблей размахивать да скакать в указанном свыше направлении. А вот самому шевельнуть мозгами – не выходит.

Оборотень расстелил на столе карту губернии. В центре корявой амебой распластался Вергатил, на котором краснели квадратики и ромбики – подразделения Темных. Скопление красных символов медленно ползло к городу с востока – возвращались из дубравы сорвиголовы Данза. Положение войск противника помечено не было – карта не показывала врага, потому что никто из Темных не знал, где находятся батальоны Призрачного Света.

Тарх передал командирам когорт, чтобы не забывали вести разведку и разослали патрули – искать вражеские подразделения. Отдав еще несколько распоряжений, начальник штаба вышел на крыльцо и поглядел на небо. Высоко над ним в раскаленной синеве величаво парил бронзовый дракон. Тарх направил на летучего зверя слабую волну магических сил, на удивление легко наладив контакт. Несложное заклинание – и на его амулет потекли все картины, которые наблюдатель дракона передавал в свой штаб.

Ему повезло – краем глаза Тарх увидел, как на крыше дома напротив мелькнула подозрительная фигура с аурой Светлого. Предчувствие просигналило: сейчас из арбалета выстрелит. Оборотень опередил врага, послав пучок огненных стрел. Колдовские заряды откололи куски камня с карниза, разрушили украшенную горгульей трубу дымохода, но и арбалетчик не ушел.

Когда Тарх вернулся в дом, Кабурина хищно прищурилась и провозгласила таким тоном, словно мужа в измене обличала:

– Опять энергию выпил? Осторожнее будь – ведь на пределе ходишь!

– Что же мне теперь, не убивать? – удивился Тархошамрахудан. – Война, звездочка моя, не выходит по-другому.

Не приняв шутку, она сказала обеспокоено:

– Я полистала книжку, и там описаны случаи вроде твоего. Таким, как ты, можно безболезненно напиваться Силой на два ранга выше обычного уровня. Третий дополнительный ранг сделает тебя пьяным, четвертый – больным, а пятый – убьет.

По ее словам, Тарху следовало соблюдать режим: пить Силу осторожно, чтобы подрасти на один-два ранга. После каждого откачивания эфирной субстанции надлежало делать долгий перерыв, чтобы сущность освоила новый статус.

– Сейчас я, наверное, стал четверочником, – подумал вслух оборотень. – Значит, один уровень в запасе имеется.

– Обжора, – кокетливо мурлыкнула коварная Кабурина. – Если почувствуешь, что вылезаешь за тройку – сразу скинь один ранг мне.

Рассеянно кивнув, Тарх задумался над картой, на которой уже появились новые символы. Драконьи наездники многое видели сверху, и эти сведения отпечатывались на лоскуте заколдованной ткани. Кабурина тихо вскрикнула, тыча пальцем в синие пятна вражеских батальонов: Светлые целеустремленно обкладывали Вергатил.

– Нам конец, – прошептала ведьма. – Нечем остановить такую силищу.

– Не хнычь, думать мешаешь! – прикрикнул на нее Тархошамрахудан. – Ничего не потеряно. Мы их поколотим.

Решение казалось очевидным – слишком уж прямолинейно действовали Светлые, понадеявшись на тройной численный перевес. За такие просчеты следовало наказывать. А на войне наказания бывают очень суровыми.

По городу они шли, построившись змейками и прочесывая каждый квартал. Трижды по Тарху стреляли с крыш и чердаков, но в засадах Светлые оставили слабеньких магов-, которых удавалось разглядеть прежде, чем те успевали спустить тетиву, по крайней мере, центральную часть города удалось очистить от снайперов.

Тем временем поступили донесения, что северная колонна Светлых вошла в город вдоль главной магистрали – Императорского проспекта – и продвигается к центру, смяв стоявшие там заслоны Серых. Гарнизон Старой Крепости отбил атаку, после чего две трети защитников ушли в город по Невидимой Дороге. Две когорты, расположенные в губернской глубинке, двинули часть солдат к Вергатилу. Корда попыталась отправить гонцов по сверхъестественным тропам, однако все Невидимые Дороги обрывались на границе губернии, так что ни в Мишвенд, ни в Штайнбург пробиться не удалось.

Возвращавшаяся из дубравы часть когорты Астаха проскользнула в город, а Данз ударил в тыл батальону, готовившемуся повторить штурм крепости, потрепал живую силу и разрушил осадные машины. После этого Светлые отменили атаку с востока и бросили часть сил на подмогу, но Данз уже отступил в лес и ускоренным маршем двигался к городу.

– Все происходит очень медленно, – брюзжал Миштпор. – Считай, сутки потеряли.

– Не так уж плохо работаем, – бодро возражал Тарх. – Атаку противника мы сорвали, силы врагу раздергали, а свои подразделения стянули в кулак. Скоро можно будет начинать.

В небе показались корабли Светлых, по которым Тарх и Корда ударили Молотящим Пламенем. Два брига загорелись, один из них упал и разбился, остальные улетели.

Потом, когда солдаты Астаха устанавливали на крышах и в подворотнях станковые громобойники, из закоулков появился Кенджибар с рассеченной щекой и проколотым плечом. Увидав своих, он, едва не разрыдавшись, выкрикнул:

– Хвала Тьме! Я боялся, что Светлые уже здесь…

Пока Ланк затягивал его раны, философ поведал, что ходил на разведку с тройкой невидимок и с трудом ускользнул от погони, когда на них напали Светлые. Он добавил, что парк за губернаторским дворцом уже второй час как занят противником.

Воевода двинул на тот участок резервы, предназначенные для главного удара. Тем временем Светлые проникли в центр города и захватили главные учреждения, объявив, что Вергатил стал вотчиной Света. Темные предъявили свои возражения, так что лязг металла на залитых кровью улицах утих лишь с наступлением темноты.