Пока ты смотришь

Он смотрел на неё с интересом. Под большим пальцем ровно бился его пульс.

Прежде, чем здравый смысл заставил её передумать, она наклонилась и укусила.

Зубы сомкнулись сбоку ладони, возле запястья. Эзра резко втянул воздух — не от боли, скорее от неожиданности, — а потом рассмеялся. У Алисы в груди что-то глупо и предательски перевернулось.

Она отпустила его руку и откинулась на спинку стула с видом человека, только что выигравшего дело в Верховном суде.

На коже остался аккуратный след. Бледный по краям розовый полукруг.

Хэйвуд осмотрел его с неподдельным интересом.

— Должен признать, — сказал он наконец, — за годы практики мне доводилось подписывать договоры разными способами. Но такой встречаю впервые.

— У меня эксклюзивные подходы. Считай, я на тебе сразу печать и подпись поставила.

— Ты воспользовалась моим смятением. Я не уточнил условия сделки.

— «Смятением». Из какого ты века вылез?

— Из того, где за внимание красавиц сражались на дуэлях, — спаясничал он, и она пожалела, что не укусила его до крови. — Что по условиям?

— Всё просто, — объявила она, взмахнув напитком. Жидкость опасно качнулась. — Если ты меня снова предашь, я буду иметь право сделать с тобой что угодно. И ты не посмеешь возражать.

Торжественно отсалютовав ему, она приложилась к трубочке.

— В договоре минимум две стороны.

Гранисадо встал поперёк горла.

— Что?

— На договоре не может быть одной подписи, иначе он недействителен.

Ей почудилось, что воздух в помещении сделался плотнее. Она хотела закатить глаза, сказать что-нибудь едкое про его манию величия, про педантичность, про ненормальную любовь к юридическим тонкостям. Хотела… и не смогла. Его взгляд пригвоздил её к месту.

— Ну же, мисс Линтон. Я, конечно, кусаюсь, но исключительно по делу.

Она выдавила наигранно протяжный вздох.

— Поосторожнее с клыками, Хэйвуд. Прокусишь — я и тебе мордашку расцарапаю.

Его пальцы аккуратно сжимали её ладонь. Она уже ощущала тёплое дыхание и невольно задержала собственное. Сердце билось, как сумасшедшее.

— Мне придётся очень сдерживаться, чтобы не откусить от тебя кусочек, — шутливо сказал он, совсем чуть-чуть дотрагиваясь до кожи.

Алису бросило в жар.

Сначала она ждала боли — честного укуса, такого же, каким отметила его сама. Однако губы Эзры сомкнулись у запястья невесомо, едва сдавили. Зубы слегка прихватили кожу — не впиваясь, больше обозначая намерение. Алисе хватило и этого: в животе свернулся горячий, пульсирующий комок.

На какое-то жалкое мгновение Алиса перестала понимать, где находится. Внутри сжималось до одного-единственного ощущения — острого, неправильного. Постыдного. Оно вспыхнуло внезапно и медленно расползлось по телу жаркой волной, заставляя напрячься до ломоты в позвоночнике. Недавно на языке крутились десятки колкостей — выбирай любую по вкусу, — но и те растворились в чём-то, не имевшем приличного названия.

Ощущение это расползалось, как пламя по сухой ткани, и Алиса с ужасом осознавала: тушить нечем.

Она не собиралась так реагировать. Уж точно не на Хэйвуда. За годы их сомнительных взаимодействий следовало адаптироваться, уяснить элементарные правила сосуществования под общей крышей с отцовским трикстером. Перед ней сидел человек, которого полагалось держать на расстоянии лезвия ножа. Человек, уже предавший её доверие и, по всем законам здравого смысла, способный сделать это второй раз. Впрочем, сегодня благоразумие растеклось по ступенькам перед квартирой Пола Шелли. Вместо него явилась предательская дрожь в конечностях и дурная мысль: «Не отпускай». От волнения вернулась тошнота. Нет, она бы ни за какие деньги не произнесла фразу вслух! Лучше удавиться ремнём, разбить лоб о стену, провалиться сквозь пол...

«Прекрати! — приказала она себе. — У тебя сдают нервы!»

Просто тело перепутало облегчение с желанием. Так бывает. Медицина давным-давно установила: от стресса организм выдаёт и не такое. Чистейшая психосоматика.

Алиса с усилием сглотнула.

Хэйвуд не спешил отпускать.

Он задержался на долю секунды дольше, чем требовалось для дурашливости. Губы мягко коснулись уже исчезающего следа от зубов. Потом выпрямился, отпуская.

— Формальности соблюдены.

— Да, — выдавила она чужим голосом. — Не смей нарушать наш договор. Я придумаю для тебя мучительную пытку.

— Составишь список? Я вычеркну скучные варианты.

— Не дождёшься. Выбирать способ тебя наказывать — моя привилегия.

— Ты уж постарайся.

Они быстро доели и вернулись в машину. На выезде с парковки их подрезал внедорожник. Яркие фары ослепили. Бок почти снёс зеркало. Хэйвуд вовремя притормозил, пропуская наглого водителя. Тот яростно засигналил и скрылся за поворотом.

Примечания