Право на истину: Пустой футляр

— Когда мы на днях общались с вашей падчерицей, Лиза в порыве раздражения упомянула ваши довольно частые, ничем не обоснованные отлучки — начала Елена, внимательно, не мигая, наблюдая за бледным лицом Екатерины. На лице гостьи не дрогнул ни один мускул. — Лиза прямым текстом сказала, что вы много времени проводите в бутиках и торговых центрах, однако, что странно, всегда возвращаетесь домой с пустыми руками. Без покупок.

— Лиза — трудный, избалованный подросток в стадии переходного возраста, — холодно, с легкой долей презрения отозвалась Екатерина, слегка вздернув идеальный подбородок. — Ей свойственно фантазировать на пустом месте и отчаянно ревновать отца к моему присутствию в доме. Я не обязана отчитываться перед взбалмошной девчонкой о каждом своем шаге за пределы ворот.

— Перед ней — безусловно, нет. Но ваши тайные маршруты очень интересуют меня, — Елена решительным жестом положила распечатки на стол и пододвинула их ближе к Екатерине, так, чтобы цифры бросались в глаза. — Посмотрите сюда. Это выписка движения денежных средств по вашему личному банковскому счету за последние полгода. Здесь черным по белому отражены регулярные снятия очень крупных сумм наличными. Причем суммы, которые вы обналичивали, значительно, в разы превышают те карманные деньги, которые Максим Владимирович обычно выделяет вам на личные расходы, судя по его собственным уверенным заявлениям следователю на допросе.

Взгляд Екатерины опустился на сухие колонки цифр. В это мгновение Елена, как бывший опер, ожидала абсолютно любой реакции: внезапной вспышки гнева, картинной паники, истеричных обвинений в незаконном вмешательстве в частную жизнь, криков об адвокатской этике и угроз затаскать ее по судам. Она физически внутренне сжалась, готовая отражать словесный удар разъяренной, загнанной в угол женщины, пойманной на наглом вранье.

Но реакция Екатерины оказалась совершенно, обескураживающе иной.

Плечи молодой женщины, до этого напряженно поднятые, вдруг бессильно опустились. Напускная надменность, этот идеальный ледяной фасад жены успешного олигарха, мгновенно растаял, рассыпался в прах, оставив после себя на жестком стуле просто уставшую, измученную постоянным напряжением женщину. Она не стала кричать, не стала выхватывать бумаги или отрицать очевидные факты.

— Вы залезли в мой банковский счет, — глухо констатировала она, даже не поднимая покрасневших глаз от распечаток. В ее голосе не было ни капли агрессии или возмущения, только тупая, смиренная покорность неизбежному. — Незаконно, разумеется. С помощью каких-то хакеров или продажных банковских клерков.

— В интересах правосудия и защиты невиновного человека, — твердо парировала Елена, не позволяя себе расслабиться. — Поймите меня правильно. Из вашего дома украдена колоссальная сумма наличными. А в это же самое время молодая жена потерпевшего втайне от мужа систематически снимает со счетов сотни тысяч. Согласитесь, с точки зрения следствия это выглядит как отличный, мотив. У любого следователя возникнет мысль: а не инсценировала ли сама Екатерина эту дерзкую кражу, свалив вину на подвернувшегося под руку старика, чтобы перекрыть деньгами мужа какую-то свою страшную тайну? Крупный карточный долг в нелегальном казино? Откупиться от шантажиста? Или содержать молодого любовника?

Екатерина наконец медленно подняла голову и посмотрела Елене прямо в глаза. В ее потемневшем взгляде светилась такая горькая, взрослая ирония, смешанная с отчаянием, что Елене стало не по себе.

— Вы слишком много читаете дешевых криминальных романов, Елена, — молодая женщина медленно потянулась рукой к дорогой сумочке, достала блестящую пачку тонких женских сигарет, но, вспомнив, где находится, с сожалением убрала ее обратно. Она нервно облизнула пересохшие губы. — Любовник? Шантаж? Долги? Мой муж — Максим Владимирович Свинцов. Человек, который контролирует расход каждой канцелярской скрепки и знает расписание каждого рабочего. Вы всерьез думаете, что я могла бы завести любовника под его носом? Или влезть в долги, о которых он бы не узнал через свою службу безопасности на следующий же день? Он бы раздавил меня. Стер бы в порошок быстрее, чем вы успели бы моргнуть глазом.