Если фея входит в дом…

Впрочем, дорога дороге рознь, так например, дорога в школу Элеоноре всегда казалась короче, нежели чем дорога домой, она даже шаг ускоряла, а если бы не туфли и платье, ну и еще, конечно, портфель, который никак нельзя было назвать легким, она бы и бегом бежала…

– Миска, привет! Я дома, – сообщала девочка прямо от порога.

Кошка выходила из комнаты, где в одиночестве дремала на диване и терлась о ноги Элеоноры.

– Соскучилась тут без меня…, а я так очень соскучилась, в школе сегодня было не очень интересно, – оказывается, Элеонора была весьма разговорчивой девочкой, – сейчас я тебе водички налью, еды дам, ты, небось, голодная?

С этого момента до самого вечера, они были практически неразлучны, кошка ходила следом за девочкой, а Элеонора то и дело наклонялась, чтобы погладить Миску, а то и вовсе взять на руки. Когда в доме начались перемены…, дурные перемены, стоит так сказать, это сблизило их. Иногда казалось, что от всей семьи только они и остались, тогда как все остальные…

– Миска, привет, – Элеонора закрыла дверь, разулась, сняла верхнюю одежду, а кошка навстречу так и не вышла, – эй, Миска, ты где? Я пришла домой…

Кошка не появилась. Девочка заволновалась, оставила портфель в прихожей и заторопилась в комнату. Диван был пуст, точнее, не только диван, кошки совсем не было в комнате, а еще ее не было в родительской спальне, в детской и даже на кухне.

– Кис-кис-кис, Миска, ты где, – девочка заволновалась…, в голову полезли всякие дурные мысли, но потом Элеонора собралась и начала поиски сначала, обходя комнаты, проверяя каждый уголок…

Потребовалось дважды обойти квартиру, прежде чем девочка вспомнила, что в квартире еще имеется маленький закуток с кладовкой.

– Миска, миска…, ты здесь, – обрадовалась Элеонора и подхватила кошку на руки, – ты почему не встретила меня…, Миска, что с тобой?

На самом деле Миска, точнее, Мессалина фон Штайнгерфауэр, была кошкой короткошерстной, но вот именно в эту минуту, вся ее шерсть стояла дыбом, пасть была раскрыта, но самое главное, она шипела, словно это была совсем даже и не кошка благородный кровей, а какая-нибудь змея.

– Миска, Миска, ты чего это так испугалась, – Элеонора прижала кошку к себе и даже чмокнула ее в нос, – успокойся, родная, я дома, никто тебя не обидит…, подумаешь, какая-то мышка, она же совсем маленькая…, пойдем, я тебе водички налью…

А вечером, после работы родителей ждала очень неприятная новость…

– Пап, похоже, у нас в кладовке завелись мыши, – сообщила девочка за ужином.

– Ой, – неожиданно воскликнула Ольга, а вот отцу потребовались подробности:

– Ты сама видела?

– Нет…, – отмахнулась Элеонора, – я не видела…, а вот Миска, похоже, почуяла, так и сидела, и шипела на кладовку.

– А ты сама в кладовку не заходила, – поинтересовалась мама.

– Нет, я просто кошку забрала от кладовки и все.

– Черт, кладовка, – неожиданно встрепенулась женщина, отставила стакан, в который так и не налила компот и бросилась прочь из кухни.

– Чего это с ней такого?

– А вот придет, тогда и спросишь, ешь пока…

– Па, а я думала, что мама боится мышей, – задумчиво произнесла Элеонора, возвращаясь к ужину.

– Сама и спросишь, – повторил отец, посматривая в маленький телевизор, по которому транслировали футбольный матч Лиги Чемпионов.

…от нее никто такого не ожидал – это одно, Ольга Васильевна и сама от себя такого не ожидала. Она даже и про свою боязнь мышей не вспомнила, хотя дочь была абсолютно права, женщина на дух не переносила этих мелких, серых, пронырливых грызунов. Но в тот момент в ее голове была только одна мысль и всего один страх, Ольга Васильевна испугалась, что мыши могут повредить куклу. Оля влетела в кладовку, подставила старенькую табуретку и тут же забралась на нее, в первую очередь ее интересовала верхняя полка, на которой и хранилась находка. Впрочем, женщина переживала абсолютно напрасно. Цела была коробка. Цел был шелковый красный с разводами платок, в который она завернула куклу. И уж тем более, цела была кукла. Ольга освободила находку, прижала к себе…, успокоилась и только после этого отодвинула ее от себя, на этот раз, чтобы полюбоваться. Она даже хотела вернуть куклу на место, даже завернула ее в платок, но передумала. Теперь она хотела найти для нее более безопасное место или, по крайней мере, более надежную защиту…