Русь нордическая

XX век, ознаменовавшийся двумя самыми разрушительными и кровопролитными войнами в истории человечества, пережил еще одну великую и бескомпромиссную битву, хотя для большинства населения планеты она осталась почти невидимой и неизвестной (хотя настоящее и будущее всех народов земли зависели от нее не в меньшей степени, чем от Первой и Второй мировых войн). По существу это была завершающая стадия растянувшегося на десятилетия сражения за северную традицию и нордическое (гиперборейское) наследство, где на карту ставились достижения древних цивилизаций, а в конечном счете – утверждение мирового господства. Однако то, что происходило в ХХ веке, – лишь видимая часть айсберга. Финальные сцены, о которых пойдет речь, – это отнюдь не последнее действие всей тетралогии, события которой разворачивались на протяжении даже и не веков, а тысячелетий. Именно столько продолжалась странная война, не знавшая границ ни в пространстве, ни во времени. Как и полагалось, на ней лязгали мечи и сабли, гремели выстрелы мушкетов, винтовок и пистолетов, падали бомбы, рвались мины и торпеды бесшумно разрезали волны морей и океанов. Но велась она также и в тиши королевских и царских покоев, под стрельчатыми сводами дворцов и храмов, в подземельях инквизиции, кабинетах правителей и спецслужб. А люди гибли не только на полях сражения или в морской пучине, они могли навсегда исчезнуть и в тюремных застенках…

Прелюдия 1. (1938 год. Москва. Следственная тюрьма НКВД на Лубянке)

Вот уже восьмой месяц каждое утро хмурый конвоир приводил Александра Барченко (рис. 1) в отдельную комнату, где среди голых стен стоял табурет, стол со стопкой чистой бумаги и чернильницей, куда ежедневно не забывали подливать фиолетовые чернила. Под потолком тускло горела засиженная мухами электрическая лампочка. Света явно не хватало, а зрение за время заключения и допросов катастрофически ухудшилось. Через шесть часов узника вновь уводили в камеру, а все написанное им уносили в следственный кабинет, где постепенно собралась объемистая рукопись. Поздно вечером или ночью арестанта еще успевали сводить к следователю, и тот, ознакомившись с написанным за день, ставил несколько конкретных вопросов, которые, по его мнению, требуют более подробного освещения. И так изо дня в день…

Барченко давно уже понял, что в первую очередь интересует хозяев Лубянки и почему на неопределенное время отложили исполнение смертного приговора, вынесенного всему окружению Бокия. Если бы дело касалось только оккультного учения и масонских структур, он, Барченко, давным-давно уже последовал бы в мир иной за всеми участниками «Единого трудового братства». Но в Наркомате внутренних дел мало кого волновала мистика в чистом виде. А вот стародавняя идея завладеть Абсолютным оружием древних, чем некогда заинтересовался сам Дзержинский, – дорогого стоит. Это вам не объединение эзотериков всех стран под флагом слияния марксизма-ленинизма с учением Будды.

Рис. 1. Александр Барченко. (Фото из следственного дела. Источник: архив семьи Барченко)

Поначалу чекисты вообразили, что их жертва пытается что-то скрыть, юлит, старается замутить воду вокруг главного вопроса и в общем-то единственного из того, что интересовало руководство НКВД и самого Вождя. Любое упоминание о петербургских масонах вызывало у следователя недобрую язвительную усмешку. Но разве не с них все началось – еще до революции? Ведь именно от них (точнее – одного из них) впервые услышал Барченко эту сакраментальную формулу «Универсальное Знание – Абсолютное оружие – Бессмертие» – главные достижения древней Северной цивилизации. После этого призрак Гипербореи будет преследовать его всю жизнь, вплоть до печального и рокового конца. Впрочем, конец еще впереди. Рукопись не завершена, а вопросы чекистов не исчерпаны.

Особенно его мучителей интересовала цепочка «Мурман – Новая Земля». Где, когда и почему она возникла? От кого впервые услышал о ней именно в такой связке? Откуда узнал координаты подземных убежищ на Кольском полуострове? Что увидел, когда проник в пещеры? Что говорили Дзержинский и Менжинский? Куда девалась подготовленная на их имя записка? На последний вопрос ответить было проще простого: дескать, вам тут самим лучше знать, где хранятся совсекретные документы и каков порядок их востребования. Но Барченко промолчал. Он прекрасно понимал, что новую команду чекистов как раз и беспокоило: не очутились ли бесценные документы (или их копии) не без помощи их же предшественников (поголовно расстрелянных) во вражеских руках. А может быть, сам Александр Барченко – последний хранитель уникальной информации – переправил секретные сведения, известные ему одному, германской или японской разведке?

Эк, куда хватили! Впрочем, немцы, конечно, не пожалели бы никаких средств даже за крупицу того, что было известно русским чекистам благодаря Барченко. У фашистов как раз не хватало несколько звеньев, чтобы соединить воедино всю цепь с таким трудом добытых фактов. Но необходимые координаты им вполне могли быть известны – хотя бы те, что связаны с Новой Землей. И тогда сбудется мечта всех завоевателей начиная с Александра Македонского – завладеть тайной Абсолютного оружия и стать его единоличным хозяином. Говорят, гестапо захватило и собрало воедино все масонские архивы, рассеянные по Европе, ликвидировав предусмотрительно сеть тайных организаций. Значит, им в руки вполне могли попасть подлинники тех древних документов и карт, которые Барченко видел лишь в копиях. Но ведь и по копиям нетрудно определить: что искать и где искать…

То, что главное хранилище гиперборейцев находится не где-нибудь, а на Новой Земле, он понял еще пятнадцать лет тому назад, когда обследовал две грандиозные пещеры на Кольском полуострове: одну под Мурманском, другую – в самом сердце русской Лапландии. Обе оказались пустыми. Первую, быть может, опустошили совсем недавно, возможно даже, английские интервенты – всего несколько лет тому назад. Единственно, что удалось тогда найти, – небольшой сосуд в форме лотоса, вырезанный из камня (в дальнейшем он стал талисманом экспедиции). В двадцать втором году он вместе с разношерстной группой сумел добраться до священного саамского Сейдозера, где лопари показали ему сакральный проход под землю. Проникнуть туда удалось с большим трудом. Но и здесь Барченко ждало полное разочарование: обширное подземное убежище на уровне озерного дна оказалось заполненным торфяной жижей и илом – этакое подземное болото, уходящее в никуда!

Конечно, он с самого начала знал про Новую Землю, но надеялся, что многое прояснится уже на Мурмане. Здесь координаты оказались вполне точными. Не приходилось сомневаться, что столь же надежными окажутся сведения, касающиеся Новой Земли. Только вот добраться туда своими силами тогда не представлялось никакой возможности. Да и стоила такая игра свеч? Его лично интересовало только Универсальное знание. Абсолютное оружие – зачем оно ему? Сие – прерогатива государства. Вот пусть оно и занимается. Важно только доложить кому следует. Дзержинский для этого представлялся вполне подходящей фигурой: и власти без конца и без края, и секретность сумеет обеспечить.

Так Барченко оказался в Москве, а его докладная по инстанциям дошла до Железного Феликса. Перспектива вырисовывалась заманчивой. Оказывается, древняя Нордическая цивилизация владела высокими технологиями и среди них – секрет расщепления атомного ядра. Колоссальную энергию можно было использовать как в мирных, так и в военных целях. В свое время (очень и очень далекое!) ядерные реакторы были установлены в разных регионах Крайнего Севера, часть из них, вне всякого сомнения, сохранились до наших дней. По крайней мере, координаты одной из таких подземных атомных станций были известны точно. Чтобы стать новоявленными властителями внутриядерной энергии, необходимо только завладеть атомными технологиями древности, добраться до новоземельской подземной атомной станции и изучить принципы работы всего, что там найдется.

Вот ведь как все просто! Не нужно изыскивать средства на дорогостоящие лаборатории, готовить армию специалистов, тех, что лишь спустя многие годы окажутся способными выдать хоть какой-то практический результат. Достаточно отобрать несколько толковых людей, четко поставить перед ними задачу и отправить на Новую Землю. Для обеспечения же строжайшей секретности разработать отвлекающие легенды – пусть за ними охотятся те, кому не дают покоя тайны древней цивилизации.

Барченко не мог точно сказать, откуда в НКВД (а раньше в ЧК – ОГПУ) попала заветная книга. В спецотдел, где он начал работать значительно позже, почти автоматически поступало все, что так или иначе относилось к древней истории. Начало было положено еще при Дзержинском. Тогда же, судя по всему, и появилась здесь таинственная инкунабула. Потом все, что скопилось за Гражданскую войну, собрали в одной комнате и на всякий случай наложили гриф секретности. Сюда же стали направляться новые документы и предметы. Уже при Барченко набралось десятка три объемистых папок да пара сундуков со всякими артефактами – в основном с древними, никому не понятными надписями (оказывается, еще до Кирилла и Мефодия пращуры наши владели письмом).

Особенно притягивала древняя книга в позеленелом от времени медном окладе. Письмо – неведомое, похожее на санскрит, листы – из какой-то кожи, сшиты воедино крепчайшими сухожилиями. Столбцы знаков, похожих на цифры, и карта неведомой земли в самом конце. Если бы он раньше не сталкивался с похожей, – ни в жизнь не догадался бы, что за чертеж. Но в том то и дело, что он однажды уже видел нечто подобное, когда еще в дореволюционную пору волей судеб познакомился с масонскими документами. Среди них и оказались копии двух карт: одна – арктическая с акваторией Ледовитого океана, занятой четырьмя огромными островами, другая – контур побережья с пометками недавнего времени и припиской Nova Zemla. Из комментариев на полях карты следовало, что в недрах острова сокрыт подземный дворец и какие-то материальные свидетельства былой мощи погибшей арктической цивилизации.

Фактически такой же чертеж изрезанного островного берега содержался и в книге с медным окладом из древлехранилища НКВД. Эту книгу листал когда-то сам Дзержинский, а Барченко попросили письменно изложить все, что он знал о Гиперборее. Полученные объяснения оказались заслуживающими доверия и вызвали повышенный интерес. Оставалось подобрать людей и снарядить экспедицию на Новую Землю. Но в 1926 году Дзержинский скоропостижно скончался, и обговоренную экспедицию пришлось отложить на неопределенное время. И вот теперь интерес к ней вспыхнул с новой силой. Потому-то Александра Васильевича не расстреляли сразу же после оглашения приговора, а дали возможность изложить на бумаге все, что могло помочь для осуществления зарождавшегося в недрах НКВД «атомного проекта».

У Барченко была стройная историософская концепция развития мировой цивилизации. Золотой век ее в северных широтах продолжался 144 000 лет и завершился 9 тыс. лет назад исходом ариев с Севера на Юг во главе с предводителем Рамой – героем великого индийского эпоса «Рамаяна». Причины тому были космопланетарного порядка: при благоприятных космических условиях происходит расцвет цивилизации, при неблагоприятных – ее упадок. К тому же космические силы приводят к периодическому повторению на Земле «потопов», перекраивающих сушу и перемешивающих расы и этносы. Апокалипсические расчеты чекистов совершенно не интересовали. Но ведь именно благодаря этим событиям Универсальное знание, которым владела древняя арктическая цивилизация, расползлось по всей земле и осело в разных тайниках различных континентов. Возможно, наибольшая и самая ценная его часть осталась в российских регионах Крайнего Севера, на территории, принадлежавшей когда-то арктической прародине.

Что это так, Барченко нисколько не сомневался. На протяжении вот уже пятнадцати лет, с тех пор, как он увидел подземные убежища на Кольском полуострове, ему не давала покоя мысль о судьбе гиперборейского наследства. Часть его, несомненно, осталась там, где некогда процветала великая Северная цивилизация. Но другую часть, это тоже несомненно, гиперборейские мигранты, бежавшие от последствий космопланетарного катаклизма, захватили с собой и спрятали где-нибудь на пути долгого продвижения с Севера на Юг. Можно искать в пещерах Крыма, Кавказа, Афганистана, Алтая, Тибета – да мало ли где еще. И все же Север остается приоритетным направлением. Только вот кто же теперь доберется до заветных полярных убежищ? И чьи теперь руки – чистые или грязные – коснутся рано или поздно сокровищницы тайн?..

Так что же это за масонские бумаги, с коих загорелся весь сыр-бор? И почему они вдруг оказались в Петербурге? О, это подлинно детективная история! После взятия армией Александра Македонского Вавилона халдейские маги поднесли Царю царей самое ценное, что хранилось в их тайных сокровищницах, – архив самой древней цивилизации на Земле, остатки которого разными окольными путями в конце концов попали в Вавилон. В древних манускриптах и картах, доставленных царю Александру, содержалась бесценная и не предназначавшаяся для простых смертных информация о далеком прошлом Земли и всего безграничного Космоса, о бесчисленных разумных существах, рассеянных во Вселенной, о разносторонних контактах между ними, о бессмертной субстанции – источнике универсального знания, разлитой по всему бесконечному миру, и способах приобщения к абсолютной мудрости веков и тысячелетий, о расах и цивилизациях, предшествовавших земному человечеству, и, наконец, о достижении бессмертия, вечной молодости и обладании неисчерпаемым энергетическим потенциалом Универсума, в том числе и в плане создания Абсолютного оружия.

Рис. 2. Рыцарь-тамплиер. (Прорисовка средневековой миниатюры. Источник: Бордонов Ж. Повседневная жизнь тамплиеров в XIII веке)

Картам же в особенности, на которых была изображена планета Земля в различные исторические эпохи своего существования с непохожими на сегодняшние контурами океанов и материков, предстояли еще невероятные перипетии в их долгой, сложной и запутанной жизни. После преждевременной смерти Александра Великого они окажутся в Иерусалимском храме, откуда после Первого крестового похода рыцари-тамплиеры[21] (рис. 2) вывезут их в Европу.

Прелюдия 2. (1307 год. Париж. Резиденция великого магистра Ордена тамплиеров. За два месяца до его ареста)

Великий магистр Ордена Жак де Моле (рис. 3) предпочитал принимать тайных посетителей по ночам. И не потому только, что при дневном свете число свидетелей неизмеримо возрастает. День по возможности он предпочитал проводить в молитвах и бдениях. Но не такое безмятежное время наступало сейчас и далеко не обычный посетитель ожидал аудиенции на сей раз. Рыцарь Альбрехт Рох, облаченный в цивильную одежду – без привычного плаща с восьмилепестковым красным крестом, более напоминал простого ганзейского купца или на худой конец представителя какой-нибудь парижской гильдии. Тем не менее перед магистром стоял один из самых доверенных людей, всю свою жизнь пребывавший в тени и живший в одном из тамплиерских замков вдали от столичной суеты и страстей.

Теперь же события развивались столь стремительно, что великий магистр, вопреки жесточайшим правилам конспирации, принимал спешно прибывшего брата не особо таясь и при дневном свете. Впрочем, для всех непосвященных в суть дела Альбрехт Рох считался представителем Кенигсбергской торговой компании. В Париже его никто и никогда не видел. Так зачем же в таком случае так спешно понадобился великому магистру Ордена скромный по всем меркам глава одной из многочисленных компаний, обслуживавших Орден? Про то ведали очень и очень немногие, да и то в общих чертах. Из тех же, кто ведал, большинство находилось в настоящее время вне досягаемости: они выполняли (а многие уже и выполнили) примерно такую же задачу, которую теперь предстояло решать Альбрехту Роху…

Над Орденом давно сгущались тучи. Де Моле не просто это чувствовал, но и прекрасно знал. Только наивный король Филипп да коварный папа Климент полагали, что их беседы с глазу на глаз и роковая договоренность об уничтожении Ордена и, главное, захвате его богатств остались между заговорщиками. Недаром говорят, что стены имеют уши, а любая тайна – свою цену. Тайна короля и папы имела очень высокую цену. Что ж, у Ордена хватало золота, чтобы подкупить держателя какой угодно тайны. Так было – так будет! Но будет ли? На сей раз речь идет о жизни и смерти всего братства рыцарей-храмовников. К тому же, как доносят верные (точнее – падкие до золотого тельца) люди из окружения французского короля, дело близится к катастрофической развязке.

Рис. 3. Жак де Моле в путах. (Средневековая гравюра. Источник: указанная выше книга)

Вот почему несколько месяцев назад великий магистр отдал секретное распоряжение – вывезти из Парижа и Франции по частям сокровища тамплиеров и спрятать его в самых отдаленных частях мира, неведомых никому, кроме тамплиерской верхушки. Только высшие иерархи Ордена располагали точным знанием о расположенных далеко на Севере тайных подземных убежищах, сохранившихся после гибели древнего арктического архипелага Гипербореи. Здесь можно было, не боясь никого, спрятать какие угодно ценности, хотя и без тамплиерского золота гиперборейские убежища были наполнены такими техническими и иными диковинами, какие никому и не снились. Самый большой в Европе флот, принадлежавший тамплиерам, мог быстро доставить любой груз на любой континент, даже не открытый еще европейскими мореплавателями и не обозначенный ни на одной официальной карте, включая обе Америки, давно освоенные рыцарями-храмовниками.

И все это была всего лишь обыденная реальность, а не пригрезившаяся фантастика, ибо Орден располагал наидревнейшими картами, найденными крестоносцами на Храмовой горе в Иерусалиме при раскопках подвалов разрушенного еще древними римлянами храма Соломона. Карты (а кроме них – и другие бесценные документы) считались трофеями Александра Македонского и попали в Палестину уже после его смерти – при распаде и разделе Великой империи. Теперь предстояло спрятать подальше от алчных глаз ищеек короля Филиппа вместе с другими древними документами и сами эти карты. У ног великого магистра стоял кипарисовый ларец, принадлежавший некогда, как утверждают, самому царю Александру.

– Ты должен взять этот сундучок, незаметно вынести его из замка, вывезти из Парижа, а затем и вовсе за пределы Франции, – повелел де Моле Альбрехту Роху. – Папа, если захочет, достанет тебя и в Пруссии, и в Шотландии, и вообще – где угодно, разве что не на Северном полюсе. Поэтому ты должен позаботиться о копиях того, что найдешь в ларце. Копии эти запечатаешь своей печатью в бочонках, не пропускающих влаги, и передашь на хранение надежным людям, взяв с них клятву: не трогать доверенную им собственность Ордена на протяжении трехсот лет. Лишь по прошествии названного срока можно будет вернуть сохраненные свитки-копии тем, кто унаследует наши права. Когда копии будут сделаны и надежно упрятаны, ты должен без лишней огласки нанять норвежское китобойное судно и на нем, обогнув Скандию, выйти в Северный океан. На карте, что найдешь в кипарисовом ларце, указан маршрут к далеким полярным островам, а на них отмечено место, где глубоко под землей скрываются хранители гиперборейского наследия. Им-то ты и отдашь кипарисовый ларец в целости и сохранности. Пусть его содержимое вернется туда, откуда когда-то пришло…

– И там есть люди? – удивился немецкий рыцарь.

– Безусловно! С полсотни лет тому назад на острове уже побывали наши братья и установили нужный контакт. Только цель и задача тогда были несколько иными.

– Но не перестанет ли в таком случае тайна быть тайной?

– Ты говоришь о команде китобойного судна? Они должны высадить тебя с несколькими верными людьми на побережье большого острова, указанного на карте, и заняться обычным китобойным промыслом, а спустя месяц-другой в урочный час снова забрать на борт и доставить назад в прибалтийские земли. Да позаботься, дабы «братья» из Ливонского ордена не пронюхали, куда ты держишь путь и, главное, с каким грузом и какой целью. На содержимое ларца и без того наложено заклятье. Он всем рано или поздно приносил несчастье. Вавилон пал, ибо халдейские маги присвоили себе то, что им не принадлежало. Александр Великий умер, как только карты и бумаги оказались у него. Следующего обладателя ларца, царя Селевак Никатора, закололи кинжалом. Храмовая гора в Иерусалиме, где были запрятаны сокровища Александра Великого, превратилась в яблоко раздора, объект кровавого соперничества христиан, сарацинов и иудеев. А разве наш Орден с тех пор, как стал обладателем кипарисового ларца, не начали преследовать неудача за неудачей? Пока не разразилась катастрофа, ларец следует вернуть тем, кому он принадлежал изначально.