100 великих тайн Сибири

© Ерёмин В. Н., 2023

© ООО «Издательство «Вече», 2023

Радетелю земли Сибирской, многолетнему главному редактору журнала «Сибирские огни» и газеты «Литературная Сибирь» Виталию Ивановичу Зеленскому посвящаю эту книгу

Мир, где начинается каждый новый день

В октябре 1884 г. в Вашингтоне состоялась Международная меридианная конференция, на которой делегациями был выбран нулевой меридиан – Гринвичский и принят стандарт мирового времяисчисления (универсальные сутки). Российскую делегацию на конференции возглавлял астроном и дипломат, сын основателя Пулковской обсерватории К. В. Струве. Наша делегация одобрила и подписала все решения форума. Там же была высказана идея о признании противоположного Гринвичскому 180-го меридиана условной линией перемены дат[1], поскольку по этой линии (опять же условно) происходит стык Восточного и Западного полушарий нашей планеты. Законодательно это предложение нигде не закреплено, но осуществляется на практике для удобства мореходства. В этих же целях, для сохранения нейтральности, когда 180-й меридиан пересекает сушу, сделаны дискретные (т. е. прерывающие) отступления линии перемены дат в сторону нейтральных вод. В Северном полушарии 180-й меридиан проходит по территории острова Врангеля и Чукотки, почему мы с полным правом можем отказаться от дискретных отклонений для моряков и сказать: «Сибирь – мир, где начинается каждый новый день!»

Название это не русское. Есть как минимум две версии перевода. С тюркского языка слово «сибирь» переводится как «красивый». С монгольского языка – как «болотистая местность, заросшая лесом». Что по мне, оба перевода соответствуют действительности.

О Сибири знает каждый россиянин. Но далеко не каждый знает, какие территории входят в состав этого природного региона. Сибирь простирается от восточных предгорий Уральских гор до российских островов в Тихом океане (Сахалин и Курилы), от островов в Российской Арктике и азиатского побережья Заполярья до южных границ России. Дальний Восток, Крайний Север (даже остров Врангеля) в азиатской части нашей страны тоже Сибирь.

Огромная территория, на которой могла бы разместиться почти вся зарубежная Европа. Но в отличие от Европы более 60 % территории Сибири покрыты вечной мерзлотой, этим уникальным явлением природы, по сей день остающимся не разгаданным наукой. Самая большая глубина ее залегания в Сибири 1 км 370 м. По вине мерзлоты значительная часть региона может прокормить весьма малочисленное население и не позволяет обустроить там надежные постоянные жилища. Так, сегодня на Чукотке проживает около 50 тыс. человек и обитает там около 5,5 тыс. белых медведей. Всего же в наши дни средняя плотность населения Сибири – 3 человека на 1 км2 (в Корякском округе общей площадью 292,6 тыс. км2 – 0,07 человек на 1 км2) (Википедия). Для сравнения: в целом в России средняя плотность населения равна 8,5 человека на 1 км2, в европейской части России она составляет 23 человек на 1 км2, в Китае – 140 человек на 1 км2, в Японии – 337 человек на 1 км2. Как результат в Сибири изначально гораздо больше мест, где никогда не ступала нога человека, чем в тех же глухих уголках южноамериканских или африканских джунглей. К тому же препятствует жизни современного человека в Сибири ее климат.

Неудивительно, что сибирские просторы полны неразгаданных природных тайн, причем знаем мы о существовании далеко не всех – их появление из неведомых недр впереди. Добавьте к ним тайны и загадки человеческой истории: ведь многие грандиозные для всей ойкумены события, более нигде и никогда не происходившие исторические процессы, случившиеся здесь не только в доисторические, но даже в значительно более поздние времена, не получили письменного закрепления. Историкам приходится о них только гадать. Да и широко известные и описанные в памятниках и литературе дела зачастую оказываются такими запутанными, что впору развести руками – что же такое там случилось?

Особое место в книге занимают тайны из жизни отдельных выдающихся личностей, чьи судьбы связаны с Сибирью. Я преднамеренно выделил двоих из всех. Книга начинается рассказами о двух символических личностях нашей истории – великом созидателе Российской империи, апостоле земли Сибирской Иннокентии (Вениаминове) и предположительно крупнейшем потенциальном разрушителе царства Российского, отъявленном воре и расточителе, с корыстными целыми намеревавшемся отделить Сибирь от России, М. П. Гагарине. Прочие рассказы собраны в разделы и подразделы, с которыми читатель может познакомиться в Содержании без моих разъяснений.

Гринвичский меридиан и линия смены дат на современной карте

Мне же хочется сказать несколько слов о человеке, которому посвящена эта книга. Я познакомился с Виталием Ивановичем Зеленским в самом конце 2000 г. Тогда еще были сильны в Сибири идеи об отделении регионов от Центральной России и образовании за Уралом нескольких независимых государств. Зеленский и журнал «Сибирские огни» вели тогда против развала России жесткую идеологическую борьбу. Узнав, что большую часть жизни я отдавал литературе для детей и «Новой Игрушечке. Русскому журналу для детей», Виталий Иванович сказал мне примерно следующее: «Сторонники отделения Сибири рассматривают Российскую Федерацию как жеребца барона Мюнхгаузена. То есть если разрубить ее пополам, то передняя часть станет пить воду из колодца Западной Европы, а задняя часть будет жиреть и веселиться на тучных лугах нефти, газа, золота и алмазов. Не будет этого! Обе разрубленные части в тот же час сдохнут на радость зарубежью».

Меня смущала концепция самого Зеленского, которую он взял из книги Н. М. Ядринцева «Сибирь как колония России. Современное положение Сибири. Ее нужды и потребности. Ее прошлое и будущее» (1882). Сам Зеленский утверждал, что Сибирь по-прежнему остается колонией Центральной России и это обязывает кремлевские власти «осваивать и развивать Сибирь всесторонне».

И Н. М. Ядринцев, и следом за ним В. И. Зеленский не стали вникать в общероссийскую историю. После никоновского церковного раскола, после поражения восстания под водительством С. Т. Разина и особенно после подавления царизмом крестьянской войны Е. И. Пугачева случилось перемещение в Сибирь подлинно народной, самососредотачивавшейся России. Европейская же ее часть осталась за прозападной подражательной элитой и ее обслугой. Этот процесс никогда не останавливался и продолжается в наши дни. Произошла диффузия русского народа в коренные сибирские народы, и из их слияния сформировался настоящий русский характер. Он даже обрел свой лик и современный образ, всеми признанный и почитаемый, – это Василий Макарович Шукшин во всей полноте его творчества. Одним словом, ошибочно отделять Сибирь от европейской части нашей страны. Уже не одно столетие они есть части цельной и нерасчленимой плоти – нашей России. В случае с Сибирью ни о какой колонии и речи быть не может.

Искренне благодарен первому редактору этой книги Виорэлю Михайловичу Ломову. Большую помощь в сборе материала оказал мне писатель Л. И. Моргун. Богатейшим источником для книги стала огромная библиотека исследователя и бытописателя народов Заполярья, прежде всего Таймыра, А. С. Старостина. Благодарю издательство «Вече» за возможность опубликовать этот давно лелеемый мною в мечтах труд.

Апостол земли Сибирской

«Чрез день собираюсь в путешествие, для обозрения епархии, которое продолжится до 16 месяцев. Сначала пойду на острова, потом в Петропавловск и оттуда намереваюсь проехать чрез всю Камчатку и в марте быть в Охотске», – написал 1 мая 1843 г. великий русский путешественник и просветитель Иннокентий (Вениаминов), епископ Камчатский, Курильский и Алеутский, впоследствии митрополит Московский.

Он прожил 81 год, из которых 45 лет провел в пути по бездорожью суровой безлюдной сибирской природы или на бурных водах Тихого океана и сурового Амура с притоками. Часто уже пожилой епископ преодолевал огромные расстояния пешком или верхом на лошадях, а по бесконечным снегам на нартах, запряженных собаками. Четыре самых длительных путешествия (по 6 и более тысяч километров каждое) он совершил при объезде своей епархии – самой большой в мире за всю историю человечества.

Письма святителя Иннокентия представляют собою захватывающий приключенческий роман, оставляющий далеко позади выдумки Жюля Верна или Фенимора Купера. Но не этим вписано золотыми буквами в судьбу России имя Иннокентия.

В сословном обществе людей соединяла верность сюзерену. При зарождении капитализма возникли современные государства, провозвестником которых стал прославленный Никколо Макиавелли. Он и ввел в оборот термин «государство». С государством родились национализм, государственные границы, гражданство в современном понимании и пр. С рождением второго в мировой истории общенародного государства[2] СССР зародился и ранее никем не предполагавшийся социальный феномен: возникла новая историческая общность – советский народ. Объединяющей основой этой общности стали духовные скрепы – всеобъемлющие, кровные и вненациональные.

Митрополит Иннокентий (Вениаминов)

Вразумительное разъяснение этого понятия сегодня трудно найти в литературе. Кто-то пытается выдать за скрепы корпоративный патриотизм, кто-то просто огульно ругает их, вообще не понимая, о чем идет речь. В действительности же полностью сформировавшиеся в недрах общности советский народ духовные скрепы окончательно сложились в СССР благодаря колоссальному, небывалому в обычных условиях единению, энтузиазму и потрясающему напряжению духовных, моральных и физических сил всего народа, сотворившего грандиозные в исторических масштабах дела. Весь наш народ и каждый наш предок с жертвами и самопожертвованием, с муками и страданиями, но и с великим терпением и великими надеждами созидали новый мир. И цель у них была не менее великая – творить и строить во имя благополучия и могущества будущих поколений. Именно советский народ сотворил самые мощные и почти нерушимые (к сожалению, почти) духовные скрепы.

Главные из них: 1) победа в Великой Отечественной войне против объединенных сил европейского фашизма; 2) всенародное освоение не обжитых людьми просторов и неисчерпаемых природных богатств Сибири, в ходе которого развернулись грандиозные для своего времени стройки и были проведены научные изыскания.

Духовные скрепы в жизни советского народа возникли не вдруг и не из пустоты, они имеют многовековые исторические корни. Одной из главных символических личностей, занимающих ведущее место в ряду созидателей сибирской скрепы, и является святитель Иннокентий (Вениаминов). Он относится к тому малому числу мыслителей, кто (в отличие от первопроходцев) осознали Сибирь не как территорию для добычи, но как часть неделимой двуединой России – европейская часть России с Уралом и России-Сибири. Вместе – Великая Россия!

Будущий глава Русской православной церкви родился 26 августа 1797 г. в далекой Сибири, в селе Анга Верхнеленского округа Иркутской губернии. Мальчику предстояла жизнь российского простолюдина в глухой провинции. Едва Ивану исполнилось шесть лет, как умер отец. Оставшись без кормильца, семья впала в тяжкую нужду. На помощь пришел брат отца, который определил мальчика в Иркутскую духовную семинарию. Там было несколько Иванов Петровых, поэтому ректор семинарии своей волей изменил Ивану фамилию, назвав его Вениаминовым.

После окончания семинарии уже женившегося и имевшего на руках годовалого сына отца Иоанна по его прошению Святейший Синод направил служить на остров Уналашка в группе Лисьих островов. Это была Заокеанская Сибирь – Аляска. Священник намеревался крестить в православие алеутов – местных аборигенов. Приход его раскинулся на 60 островах, которые отец Иоанн неустанно объезжал на узком кожаном челноке (байдаре).

В ноябре 1838 г. отец Иоанн отправился в кругосветное плавание на российском военном корабле с конечным пунктом прибытия городом Санкт-Петербургом. В столице он узнал о кончине его супруги, после чего принял монашеский постриг под именем Иннокентий. Уже в декабре 1840 г. по личному повелению императора Николая I сорокатрехлетний Иннокентий был поставлен во епископа Камчатского, Курильского и Алеутского. И началось его многолетнее служение в Сибири. Через десять лет, в 1850 г., он был возведен в сан архиепископа.

Помимо своих прямых обязанностей – окормления паствы и крещения язычников – святитель был озабочен и мирскими делами. Его заботами в России были приняты первые законы по защите сибирской природы от алчности промысловиков – охотников на пушного зверя. Заинтересованные в массовых поставках шкур купцы попытались удалить Иннокентия из Сибири, но в тот раз им это не удалось.

За долгую свою жизнь святитель делом преподал последующим поколениям уроки подлинной диалектики истории, о которых почему-то предпочитают умалчивать, но ради которых я и открываю эту книгу рассказом о великом сибиряке, митрополите Московском Иннокентии.

Когда началась Крымская война (1853–1856), архиепископ, трудившийся в другом конце страны, с глубоким волнением следил за сообщениями газет о ходе боевых действий. Но вот пал Севастополь, война закончилась, враг торжествовал, патриоты были потрясены до глубины души. 18 марта 1856 г. был подписан позорный для России Парижский трактат… А 25 августа 1856 г. в послании к Николаю Дмитриевичу Свербееву, старшему чиновнику особых поручений по дипломатической части при генерал-губернаторе Восточной Сибири, архиепископ Иннокентий написал ошеломляющие слова: «Я встретил Пасху с особенною радостью, более же всего меня порадовал и радует мир. Слава в вышних Богу! Миром сим Он благоволит смирить нашу гордость. Мы слишком замыкались и задрали голову, а в случае успеха в нынешней войне мы бы так заломили себе головы, что не только под ногами своими, но и рук своих не видели бы – и следовательно, как раз бухнули бы в яму. А теперь nolens volens[3] надобно потупить голову, а это заставит нас рассмотреть, что у нас под ногами и на ногах и куда мы идем». Таковой была истинная диалектика патриотизма.

Всего через год, в мае – июне 1857 г., святитель Иннокентий совершил 17-суточное плавание по Амуру, результатом которого стала записка «Нечто об Амуре», обосновавшая целесообразность восстановления суверенитета России над левобережьем Приамурья, утраченного по Нерчинскому договору 1689 г. 16 (28) мая 1858 г. в Айгуне генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н. Н. Муравьев подписал с маньчжурскими представителями Китайской империи Цин мирный договор, установивший границы России с Китаем, не изменявшиеся вплоть до 2005 г. В память об этом знаменательном событии граф получил право именоваться Муравьевым-Амурским. Поскольку в тот год была в разгаре Вторая опиумная война (1856–1860 гг.), а в самом Китае бушевала гражданская война тайпинов, ряд современных китайских политиков и ученых объявили Айгунский мирный договор неравноправным и пока безуспешно требуют теперь вернуть левобережье Амура китайцам.

Как бы там ни было, через год после крымской катастрофы Иннокентий поспособствовал включению в состав России и Сибири огромной территории. 5 июля 1858 г. император Александр II подписал указ об основании города Благовещенска, названного так в честь святителя Иннокентия, начинавшего свое священническое служение в иркутской церкви Благовещения. С февраля 1860 г. кафедра архиепископа Камчатского, Курильского и Алеутского была переведена в Благовещенск.

Поражение Российской империи в Крымской войне вынудило царизм отказаться от дорогой сердцу святителя Иннокентия Заокеанской Сибири – от Аляски и тихоокеанских островов[4]. В марте – мае 1867 г. в Вашингтоне и Санкт-Петербурге состоялось подписание договора о купле-продаже (но не об аренде) названных территорий общей площадью в 1 млн 519 тыс. км2. По столице ходили слухи, будто архиепископ пребывает в отчаянии от утраты с таким трудом взлелеянной им паствы. Неожиданно обер-прокурор Святейшего Синода граф Д. А. Толстой получил от Иннокентия письмо из Благовещенска, в котором, в частности, говорилось: «До меня дошел из Москвы слух, будто я в письме кому-то выразил свое большое неудовольствие относительно продажи наших колоний в Северной Америке американцам. Это совершенно неверно. Напротив, усматриваю в этом событии один из промыслительных путей, посредством которых Православие сможет проникнуть в Соединенные Штаты, где оно уже стало привлекать к себе серьезное внимание». Далее были изложены основные принципы организации Русской церкви за рубежом, на которых она существует и в наши дни. Так вновь был дан потомкам урок диалектического понимания истории.

Заботами Иннокентия в 1870 г. была учреждена первая в истории РПЦ самостоятельная епархия за рубежом – Аляскинская и Алеутская. С 1872 г. резиденция епархии (кафедра) находится в Сан-Франциско. По принципам ее организации были учреждены подобные структурные единицы РПЦ в ряде других государств. В XIX в. никому в голову не могло прийти, что почти через сто лет, в годы хрущевских гонений на церковь[5] (октябрь 1958 – октябрь 1964 г.), именно на базе задуманных Иннокентием зарубежных епархий РПЦ трудами и хитростями митрополита Никодима (Ротова) наша церковь будет спасена от разорения и гибели.

В год продажи Заокеанской Сибири, а именно 19 ноября 1867 г., скончался митрополит Московский Филарет. 5 января 1868 г. архиепископ Иннокентий был поставлен на митрополичью кафедру и стал высшим духовным лицом Русской православной церкви. Он занимал этот пост 11 лет, до своей кончины в 1879 г.

Мемориал сибирскому Мазепе

Еще в XIX в. в европейской философии сложилось мнение, что условно после 1789 г. человечество вошло в фаустианскую эпоху. Одна из принципиальных идей драмы В. А. Гёте «Фауст» в том, что человек может продать душу дьяволу, но затем использовать полученное могущество для добрых дел, за что в конце он будет прощен и вознесен Богом в рай. Речь, конечно, идет об аллегории, но смысл ее в том, что твори какое угодно зло, потом откупишься богоугодными добрыми делами (скажем, построишь церковь или на праздники раздашь грошики тобою же ограбленным нищим).

Почти одновременно с Гёте, даже немногим раньше, в России немец на русской службе Ф. М. Клингер написал повесть «Фауст, его жизнь, деяния и низвержение во ад», создав образ русского Фауста – антипода европейскому Фаусту Гёте. По мнению автора, человек, продавший душу дьяволу, может попытаться обмануть князя тьмы и использовать свое временное могущество для добрых дел, и поначалу дьявол даже сделает вид, что обманут, но в конце вывернет все так, что любое доброе дело обратится в еще более ужасную катастрофу, чем та, которая могла бы случиться без вмешательства грешника. Раз изменив Богу и правде, человек может искупить свою вину лишь покаянием и отречением от измены. И то в редких случаях.

Современные европейские фаустианцы отличаются совершенствующимся с каждым днем умением оправдать любое преступление, любое злодейство, найти в нем доброе намерение и светлое начало. Так называемые «правдоискатели» и «толерасты» выискивают «железные аргументы» для очернения памяти истинных народных героев и обеления и восхваления иуд прошлых веков. К числу последних история по праву отнесла знаменитого ныне князя Матвея Петровича Гагарина. Именно в память о нем «правдоискатели» наших дней установили в Тобольске мраморную мемориальную доску, более похожую на полноценный мемориал. По крайней мере, далеко не каждый герой Великой Отечественной войны удостоился от потомков такого роскошного памятника.

Памятная доска Матвею Гагарину в Тобольске. Скульптор А. В. Бакланов. Открыта 21 июня 2012 г.

В молодости Матвей Петрович подавал большие надежды. Не случайно именно ему царь Петр I поручил руководить строительством важнейших судоходных каналов, соединивших бассейны Черного и Каспийского морей, а затем Вышневолоцкой системы каналов, связавшей Балтийское море с Каспийским, Азовским и Черным морями. Жестокость и решительность Гагарина импонировали Петру, и в 1706 г. царь назначил его генеральным президентом Сибирского приказа. Это учреждение занималось «административными, судебными, военными, финансовыми, торговыми, ямскими, горнорудными и другими вопросами, а частично и посольскими сношениями с сопредельными с Сибирью странами – Китаем и «владельцами Мунгальскими и Калмыцкими». Приказ контролировал местные администрации, руководил составлением ясачных окладных книг и сбором ясака».

Матвей Петрович был известен в столице как мот и расточитель несметных богатств. Все (в их числе и Петр I) отлично знали, что князь воровал государственные деньги – безоглядно, безразмерно и до времени безнаказанно, отчего наглел день ото дня. Но Гагарин был редкостным руководителем-хозяйственником, каких в окружении царя можно было по пальцам одной руки перечесть. Бескорыстием никто из них не отличался. А потому помимо Сибирского приказа царь поручил Матвею Петровичу еще Рудный приказ, в ведение которого «входило изыскание средств и способов снабжения всей русской армии и флота оружием, снарядами, «фортецией», знаменами и другими предметами воинского вооружения». Он же был назначен московским комендантом с обязательством подготовить оборону города в случае нападения на Москву армии Карла XII.

В ходе Северной войны стало ясно, что царь не в состоянии единолично справляться со всеми государственными делами и контролировать все стороны жизни общества. По этой причине в 1708 г. Петр I учредил Управительствующий Сенат. Одновременно Россия была разбита на 8 больших областей – губерний[6]. Во главе каждой губернии царь назначил своего представителя – губернатора. Губернии делились на провинции, во главе которых стояли подчиненные губернатору воеводы. Провинции состояли из дистриктов – уездов. Их возглавляли подчиненные губернатору и воеводам земские комиссары. Так в России появилось настоящее чиновничество, т. е. бюрократия.

Первым губернатором Сибири с сохранением постов главы Сибирского и Рудного приказов стал князь Матвей Петрович Гагарин. Петр попытался оставить его и комендантом Москвы, однако необходимость постоянного присутствия губернатора в Сибири вынудила царя освободить князя от московских дел. В 1711 г. Гагарин выехал в Сибирь и прожил там в общей сложности четыре года с перерывами.

Что представлял собою этот край? Губерния простиралась от берегов рек Камы (Вятка, Пермь) и Урала (Оренбург) до Тихого океана и Чукотки, от Ледовитого океана до Джунгарии. По переписи 1710 г. там жили 625 385 русских обоего пола. Из них до Уральских гор проживало 52,8 %, а за Уральскими горами – 47,2 %, т. е. на всю Зауральскую Сибирь около 295 тыс. русских. Иноверцы – остяки, тунгусы, якуты, буряты, коряки, чукчи, другие народы финского или монгольского происхождения – в совокупности численно превышали русских в несколько раз и были настроены к русским далеко не мирно. Кроме того, тяжесть петровского правления привела к тому, что до 50 % русского населения Сибири составляли беглые из европейской части страны и ссыльные (в том числе опальные семьи стрельцов и раскольников). Обретались там и мазеповцы с Украины, и донские бунтари из войска атамана Кондратия Булавина, и военнопленные шведской армии. Князю Гагарину поручалось нормализовать ситуацию и утихомирить всю эту бурлящую недовольством массу на огромной сибирской территории.

Столицей Сибири был тогда город Тобольск. Там же находилась кафедра митрополита Тобольского и всея Сибири Иоанна (Максимовича), долгие годы до того пребывавшего под покровительством гетмана Мазепы. В кратчайшие сроки у Гагарина и митрополита сложились тесные дружеские отношения. Предполагают, что именно через Иоанна в окружение губернатора попали самые отъявленные ссыльные малороссы-мазеповцы с идеями отделения Сибири от Москвы и учреждения там независимого малороссийского царства! Опорой нового царя могли стать малороссийские казаки, в большом количестве промышлявшие по всей Сибири.

В начале XVIII в. одним из самых могущественных государств Азии было Джунгарское ханство калмыков-олетов. Ныне его земли разделены между Казахстаном, Киргизией, Китаем, Россией (часть Хакасии) и Монголией. Посланная Матвеем Петровичем экспедиция казаков разведала, что в реках Джунгарии есть «песошное золото». К золотым рекам была направлена военная экспедиция, но в 1716 г. она была разгромлена джунгарским войском. Пришлось уходить несолоно хлебавши. При этом для закрепления в тех местах по приказу Гагарина на берегу реки Омь было построено укрепление Омск. Правда, основателем города принято считать непосредственного командира отряда полковника И. Д. Бухгольца.