Крымские «армагеддоны» Иосифа Сталина

От автора

В шахматах «армагеддоном» называется решающая партия в серии, когда «белым» дается фора в одну минуту на обдумывание, но в случае ничьей их сторона признается проигравшей. В XX столетии на геополитической шахматной доске Сталин дважды побеждал в «армагеддоне» с транснациональным (американским еврейским) капиталом, где призом был назначен полуостров Крым. И негромкие те сражения, и нераспропагандированные победы нынче преданы забвению. Оттого и стала сенсацией для большинства российских обывателей неслыханная, но в действительности «с вековой бородой» новость о том, что в Крыму предполагалось учредить еврейскую государственность. Я не пишу о государстве, потому что начать собирались с автономии в рамках СССР с постепенной национализацией региона.

Крым с полным основанием можно называть черноморским дублем средиземноморской Палестины. Так же, как в 1920-х гг. Палестину можно было называть средиземноморским дублем Крыма. О чем речь? Впечатленный скандалом по поводу судебного процесса над ложно обвиненным в шпионаже французским евреем Дрейфусом, австрийский еврей-юрист Теодор Герцль написал и в 1896 г. издал книгу о единственной возможности избавить евреев от гонений – возродить собственное государство, разгромленное по приказу римского императора Веспасиана еще в 70 г. I в. Герцль предлагал сделать это на землях Древней Иудеи, в Палестине, в районе горы Сион. У него сразу нашлись единомышленники – немногочисленные, но так бывает при всяком начале. Новое общественное движение получило название от горы Сион – сионизм, а его сторонников стали называть сионистами.

Однако земли Древней Иудеи в начале XX в. принадлежали Османской империи. Отдавать их евреям никто не собирался. Более того, Турецкая держава в те годы казалась незыблемой махиной. По сей причине сионисты почти сразу раскололись. Одни настаивали на том, что еврейское государство может возродиться только в Палестине – их называют ортодоксальными сионистами. Другие склонялись к тому, что еврейское государство можно основать где угодно, лишь бы в выбранном месте можно было жить – таких сионистов стали называть территориалистами.

Великие державы, в первую очередь Великобритания, предложили сионистам для поселения земли в нескольких регионах своих дальних колоний. Однако эти предложения мало кого заинтересовали – никто не хотел покидать родные места по причине своей национальности или ради создания собственного еврейского государства.

Но вот грянула Первая мировая война, под ударами которой рухнули сразу три великие империи – Российская, Австро-Венгерская и Османская. Многие руководители Октябрьской социалистической революции в России оказались евреями. Безусловно, большинство из них объявляли себя интернационалистами и приверженцами мировой пролетарской революции, но «голос крови» в их душах говорил об ином. Поэтому, когда вскоре после окончания Гражданской войны на советское правительство вышел еврейский благотворительный комитет «Джойнт» и предложил большие кредиты при условии учреждения еврейской государственности в границах нового революционного общества, в Кремле к этой идее отнеслись весьма благосклонно.

При этом следует учитывать, что «Джойнт» был основан в годы Первой мировой войны наиболее богатыми еврейскими банкирами США, теми самыми, кто в течение десятилетий финансировал российское революционное движение, дал японцам деньги на русско-японскую войну, снабжал золотом русские революции 1905 и 1917 гг. Другими словами, транснациональные банкиры давно зарились на богатства империи и рассматривали вложения в русских революционеров как выгодные перспективные инвестиции. Исходя из расчетов недавно признанной тогда науки геополитики, руководители «Джойнта» предложили большевикам учредить еврейскую государственность на территории Северного Причерноморья. Очень быстро проект сместился в Крым, ради которого банкиры и затеяли эту сомнительную возню. Под прикрытием интересов всего еврейского народа в действительности на власть над полуостровом (а с этого уникального плацдарма и над всем огромным азиатско-европейско-африканским пространством) претендовал американский транснациональный капитал.

С его подачи в 1920-х гг. на Крымском полуострове завязался подобный палестинскому геополитический узел территориальной распри народов трех авраамических религий – христиан, мусульман и иудеев. Точнее, противостояли созываемым в Крым с разных концов Европы иудеям крымские мусульмане порознь с чуждыми им христианами нескольких конфессий. Причем русские православные, будучи лишь частью крымских христиан, в этой истории оказались в стороне как страдательная масса – с ними вообще никто не собирался считаться

В конце 1918 г. Османская империя была разгромлена в ходе Первой мировой войны и утратила власть над Синайским полуостровом, в том числе и над Палестиной. Территория оказалась под мандатом победительницы – Великобритании. Англичане же стали всемерно препятствовать евреям обосновываться на землях Древней Иудеи. Населявшие Палестину арабы тоже не хотели мириться с пришельцами и гнали их прочь.

В отличие от Великобритании, большевики всемерно способствовали переселению евреев на полуостров Крым. Потому в 1920-х гг. Крым справедливо представлялся самым перспективным местом на Земле, где могла бы образоваться еврейская государственность. Туда стали переселяться даже евреи из Палестины. Крымские территориалисты торжествовали победу над ортодоксальными сионистами.

Ситуация резко изменилась с окончательным укреплением у власти в СССР Иосифа Виссарионовича Сталина. Как теоретик, он еще в самом начале XX столетия определил, что еврейский народ является «бумажной нацией», собственное государство образовать не в состоянии, и со временем евреи ассимилируются в тех народах, среди которых проживают. Однако пока во главе Советской власти стояли преимущественно евреи, он вынужден был помалкивать и действовать исподтишка.

После отстранения еврейских лидеров Сталин быстренько свернул Крымский проект и перенес его на богатейшие земли Биробиджана. По богатству природных залежей этот регион и сегодня в несколько раз богаче Крымского полуострова и Израиля вместе взятых. Причем богатства его разведаны, но мало разработаны. Однако геополитически Биробиджан не выгоден. Потому транснациональный капитал отказался вкладывать деньги в этот регион, да и большинство евреев предпочли жить не в Приамурье, а в столичных городах СССР. Дело закончилось тем, что «Джойнт» изгнали из Советского Союза как враждебную нашей стране организацию. Первый «армагеддон» геополитического шахматного сражения закончился вничью, т. е. полной победой Сталина. Вопрос о создании еврейского государства остался открытым.

Новый крымский геополитический «армагеддон» начался в годы Великой Отечественной войны. К тому времени ситуация в мире резко изменилась. Холокост галутных евреев Европы, развязанный немецкими нацистами (которых поддержали западные демократии и ортодоксальные сионисты), поставил европейских евреев перед лицом полного физического истребления. Несколько сот тысяч тайно вывезенных сионистами в Палестину молодых евреев указали единственно возможное направление спасительной иммиграции. Крым же к тому времени не только был закрыт сталинистами для европейской миграции, но к тому же был оккупирован фашистами. В таких условиях и была развязана очередная геополитическая схватка транснационального капитала и сталинистов за черноморский полуостров. Закончилась она очередной победой Сталина в 1948 г. – образованием государства Израиль в азиатской Палестине.

Мне не хотелось бы превращать вступление к книге в ее дайджест. Поэтому я только ввел читателя в тему, составляющую лейтмотив предлагаемой его вниманию работы. Скажу только, что параллельно с вопросом о еврейской государственности обострилась в эпоху сталинизма и мусульманская проблема. Ее тоже пришлось решать. Причем Крым вновь оказался в центре событий. Одновременно приняла жизнеопределяющее для СССР значение судьба русского народа. И этим тоже вынуждены были заниматься сталинисты.

Одним словом, национальный вопрос оставался главным для нашей страны все время правления Сталина, и разрешался он весьма успешно, хотя и с использованием жесточайших методов. Но это уже область тактики, стратегически все делалось верно. Причем испытательным полигоном для Кремля волею объективных обстоятельств стал Крым.

В процессе работы мне довелось столкнуться с почти неизвестным отечественному читателю движением прометеизма, которое объединяло эмигрантских лидеров националистов многих народов СССР. Прометеисты разработали основные националистические идеи, на основе которых в годы «перестройки» был изнутри развален Советский Союз, а сейчас подготавливается к развалу Российская Федерация. Ведь экономический фактор в развале страны играл весьма скромную роль – все началось, раскручивалось и закончилось националистическим натравливанием народов СССР на русский народ. И возглавили эти процессы посланцы прометеистов. Основал «Прометей» Начальник Второй Речи Посполитой Ю. Пилсудский, после его кончины покровительство над прометеистами принял Адольф Гитлер, а после разгрома фашистов в 1945 г. прометеизм переместился в Канаду, где продолжает действовать при протекции руководства США. Оттуда идеи прометеизма в кремлевские кулуары распространил многолетний посол СССР в Канаде, ближайший соратник М. С. Горбачева и главный идеолог «перестройки» А. Н. Яковлев.

Сталин выжигал прометеизм каленым железом, с чем, в частности, было связано репрессирование как многих лидеров националистов (ныне возвеличенных в «невинные» жертвы сталинского террора), так и целых народов, интеллигенция которых оказалась особо зараженной прометеизмом и которые представляли угрозу всей стране в случае развязывания Западом Третьей мировой войны. Крым изначально был одним из важнейших региональных центров прометеизма в СССР – обойти эту проблему стороной в настоящей книге было невозможно.

Особую роль сыграл Крымский полуостров в рождении и становлении интернационального этноса озетовцев – главных соперников сионистов в деле создания еврейского государства и главных конкурентов сионистов в оттягивании на себя благотворительных подачек от транснационального капитала. Зарождались озетовцы в Москве сразу как победители, но под гнетом сталинского режима и особенно после образования средиземноморского Израиля капитулировали перед сионистами и трансформировались в обслугу последних. Современных озетовцев в Российской Федерации принято называть «пятой колонной», но они никак не ложатся в границы социального явления и поддаются описанию исключительно как интернациональный этнос. При соблюдении такого условия их советская история стала предметом подробного рассказа в данной книге.

Наконец, я счел целесообразным начать здесь разговор об эпохе Русского Ренессанса (1934–1953), которую озетовская идеология настойчиво нам навязывает как время кровавого террора и сталинской диктатуры. Однако именно в годы Русского Ренессанса впервые в нашей истории был сотворен опыт возрождения русского народа из ничтожества самоуничтожения во имя мировой революции. Какие бы пороки не сопровождали этот опыт, исторически он состоялся, возрождение народа произошло, и русский народ обрел невиданную доселе славу победителя.

Сегодня, после горбачевско-ельцинского постыдного для каждого из нас национального погрома, предпринимается попытка осуществить второй Русский Ренессанс. Однако носит она ублюдочный характер и более похожа на кампанию оболванивания толпы и низведения народа в состояние ничтожества пред ликом недосягаемых победителей прошлых столетий. Происходит это по причине трусливого отказа от опыта первого Русского Ренессанса и по причине продолжающейся клеветы на его вождей – Иосифа Виссарионовича Сталина, Александра Андреевича Жданова и Александра Сергеевича Щербакова. Другого опыта у нас нет, потому что другого национального погрома русские не знают. Стихийное частичное обращение к этому опыту уже произошло, только мало кто осознает, что национальные герои и их подвиги, слава прошлого и гордость за наших предков пришли к нам не из тьмы веков, а из эпохи первого Русского Ренессанса, из 1934–1953 гг. И хотя первый Русский Ренессанс был прерван на самом взлете, а вожди его погибли от рук озетовцев, энергетический заряд национального возрождения, в ту эпоху сотворенный, сохранился и продолжает питать надежды русского народа.

В завершение хочу выразить глубочайшую благодарность за помощь и поддержку при работе над этой книгой замечательному русскому писателю и мыслителю Виорэлю Михайловичу Ломову, кому и посвящен сей труд.

Глава 1. Государственная комиссия по рассекречиванию архивов КГБ СССР

18–21 августа 1991 г. в СССР произошли события, вошедшие в историю как «августовский путч». А уже через три дня, 24 августа 1991 г., Президент РСФСР Б. Н. Ельцин в числе семи первоочередных основополагающих документов того дня подписал Указ № 82 «Об архивах Комитета государственной безопасности СССР» и Указ № 83 «О партийных архивах». В тот же час Ельциным были узаконены Указ № 81 «О признании государственной независимости Эстонской Республики» и Указ № 84 «О признании государственной независимости Латвийской Республики». Таким образом, 24 августа 1991 г. продолжился процесс окончательного расчленения СССР, и архивы КГБ и центральных органов КПСС предположительно должны были сыграть в этом деле важнейшую роль. Новые хозяева России готовились к «великому разоблачению» Советской власти, ликвидации социалистического строя и подчинению территорий бывшего СССР долларовому диктату!

Однако палка оказалась о двух концах. Игры с историческими документами шли сравнительно недолго – до 1994 г. Затем ельцинисты спохватились, что такой открытостью вредят не столько бывшему СССР, сколько самим себе, и законсервировали «ярмарку свободолюбия». Оказалось, что исторические документы не просто ставят под сомнение, но полностью разрушают созданную либеральными СМИ картину советской власти – репрессивного монстра, которая во второй половине 1980-х гг. только начала твориться для советских граждан под руководством яковлевско-горабчевской группы.

Разоблачать-то, как оказалось, особо было некого. Советские органы госбезопасности все годы существования СССР действовали согласно незыблемым законам спецслужб, сформулированным и обоснованным еще брахманом Чанакьей-пандитой[1] в III в. до н. э. Они и в самом деле до определенного времени строго хранили безопасность общества, а не развлекались саморекламой перед высшим руководством и бессмысленными истязаниями «свободолюбивых героев и борцов за права человека», как нас убеждают уже третье десятилетие отечественные либералы.

В отдельных аспектах такой вывод подтверждает частично опубликованный 9 декабря 2014 г. доклад Комитета по разведке сената США об «усиленных методах допроса» (пытках) ЦРУ. При этом ЦРУ в докладе критикуется всего лишь за «неэффективность таких методов сбора информации» и за то, что «оно в своих отчетах для Белого дома, Конгресса и Совета национальной безопасности вводило эти органы в заблуждение о действенности этих способов» (!!!). То, что однозначно трактуется мировыми и в особенности российскими либералами как преступление против человечности, во всем остальном мире принимается как объективная неизбежность, публично отвергается, но негласно оправдывается. И бессмысленно юлить в столь сложном вопросе: все всё отлично понимают.

Нет и никогда не было в мировой истории спецслужб госбезопасности, которые работали бы по иному, поскольку методики получения секретной информации от врага объективно ограничены, а получать такую информацию жизненно необходимо. Чистоплюйством и «чистыми руками» в таком деле мало чего добьёшься. Недаром Чанакью-пандита, первым в истории провозгласившего это, называют «индийским Макиавелли». В деле госбезопасности всегда превалируют польза и необходимость, но никак не нравственность и гуманизм.

Обычно мало кто задумывается над вопросом: почему по сей день остаются засекреченными архивные дела скандальнейших процессов 1920-х гг., в то время как государственные комиссии 1990-х гг. были заинтересованы в широчайшем разоблачении большевиков, советских органов госбезопасности и советской власти? Что мог скрывать тот же М. Н. Полторанин, возглавлявший тогда работу по рассекречиванию архивов и до недавнего времени всей душой ненавидевший советский строй? Чем нынешней власти может угрожать то же дело Петроградской боевой организации 1921 г. – В. Н. Таганцева, Н. С. Гумилева и еще 177 человек, если оно находится в секретном хранении и в 2015 г.? Вы никогда об этом не задумывались? Я вижу объяснение только в одном: это дело никак не получилось сфальсифицировать, и оно доказывает справедливость вынесенных судом приговоров. Но в таком случае, если снять с него гриф секретности, то у пытливых исследователей неизбежно возникнут подозрения, что и т. н. «разоблаченные» дела – на деле были справедливыми, но их подделали в интересах текущей власти для общественного потребления. И тогда разваливается вся конструкция «культа личности» и «сталинизма», разваливается весь хрущевский и либерально-демократический реабилитационный процесс и окончательно вырисовывается преступным государственный переворот Ельцина и К° в августе 1991 г.

В вопросе противоборства служб госбезопасности различных стран особенно не повезло советским ВЧК-ГПУ (ОГПУ) – НКВД-МГБ-КГБ СССР. С разницей в тридцать с небольшим лет они дважды попали под водопад помоев, нагаженных истеричной отечественной интеллигенцией, которую всемерно поощряли дравшиеся за власть и народные богатства политические группировки. Активнейшими участниками этой болезненной процедуры обливания были спецслужбы других государств. Впрочем, столь солидную порцию помоев наши охранители получили заслужено, поскольку не выполнили свои прямые обязанности по соблюдению безопасности государства и не противодействовали его разрушению.

Однако вернемся к архивам. Рассекречиванием документов российской властью первыми воспользовались заинтересованные иностранцы, прежде всех профессура Гарвардского университета[2]. Уже после 1994 г. известный отечественный историк, специалист в области международных отношений академик А. О. Чубарьян[3] жаловался: «…американцы, например, издают по близкой мне проблеме “холодной войны” бюллетени, в которых публикуют массу документов из российских архивов. У нас же эти документы после 1994 года оказались вновь засекреченными»[4]. Кто «присоветовал» тогдашнему российскому руководству открыть архивы в 1991 г., те ими и воспользовались. А кому было не положено, то бишь независимые отечественные ученые, те «остались с носом». Однако подлинники публикуемых американцами документов хотя бы и ныне хранятся в России. Хуже другое: «…крупные комплексы документов из РГАНИ и других федеральных и ведомственных архивов передавались руководству Чехии, Польши, Южной Кореи и т. д.»[5]. Наша наука осталась без огромной доказательной базы, которая теперь засекречена от российских ученых, но уже за рубежом.

Значительную часть ответственности за происшедшее несет созданная осенью 1991 г. Комиссия по организации передачи-приема архивов КПСС и КГБ СССР на государственное хранение и их использованию. Ее председателем был назначен один из самых одиозных историков эпохи перестройки Д. А. Волкогонов[6].

Однако в процессе рассекречивания документов важнейшую роль сыграла Специальная комиссия по архивам при Президенте Российской Федерации. Она была учреждена по распоряжению Б. Н. Ельцина 20 мая 1992 г. и просуществовала до конца июля 1993 г. Председателем комиссии назначили М. Н. Полторанина[7].

Поскольку работа названной комиссии представляет особый, точнее, главный интерес для читателей данной книги, и чтобы более ярко осветить место в этой комиссии М. Н. Полторанина, процитирую фрагмент из воспоминаний директора (в указанные выше годы) Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории, а позднее руководителя Федеральной архивной службы России (Федерального архивного агентства), члена-корреспондента РАН В. П. Козлова[8], который непосредственно сотрудничал с обеими комиссиями: «Благодаря Указу Президента России от 23 июня 1992 г. “О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека”, в стране развернулась масштабная работа по рассекречиванию архивных документов, связанных с репрессивной политикой государства. За месяц до этого распоряжением президента была создана Специальная комиссия по архивам при президенте Российской Федерации. Это был демонстративный политический акт: в условиях разворачивавшегося в Конституционном Суде России процесса по “делу КПСС” президент в противовес уже существовавшей парламентской комиссии по приему-передаче на государственное хранение документов КПСС и КГБ СССР образовал структуру из узкой группы лиц, которой поручалось рассекречивание документов высших органов КПСС, центральных и местных органов государственной власти и управления, сконцентрированных в бывших партийных архивах, архивах КГБ СССР, государственных федеральных и местных архивах. Комиссию возглавил тогдашний вице-премьер правительства России М. Н. Полторанин.

Человек решительный и радикальный, М. Н. Полторанин взялся за дело круто и с большим энтузиазмом, не чураясь лично, в телогрейке и перчатках, работать в архивохранилищах, прежде всего, партийных архивов. Пик работы комиссии пришелся на май – октябрь 1992 г. За это время ею было рассекречено около пяти тысяч архивных документов, крайне тенденциозно подобранных с обличительным для КПСС уклоном по заранее сформулированным темам: идеологический и политический контроль КПСС, борьба с оппозицией и инакомыслием в СССР, связи КПСС с коммунистическими, рабочими, левыми партиями, их финансовой поддержке и т. д.

Поскольку в основе работы комиссии лежали политические мотивы, она не смогла создать какой-либо стройной системы рассекречивания, а также выработать объективные критерии и механизмы этой работы. И хотя в течение 1991–1993 гг. в целом по стране в государственных архивах было рассекречено свыше 4,5 млн дел, к началу 1994 г. явно обозначился серьезный кризис с рассекречиванием архивов. Во-первых, после известных событий октября 1993 г. вместе с Верховным Советом РСФСР прекратила свою деятельность и Комиссия по приему-передаче на государственное хранение документов КПСС и КГБ СССР. Во-вторых, с принятием в 1993 г. Закона “О государственной тайне”[9] утратила свой официальный статус Специальная комиссия при Президенте России»[10].

Полторанин в интервью телеведущему А. В. Караулову[11], данном в программе «Момент истины» и показанном 30 июня 2008 г. по каналу ТВЦ[12], назвал Специальную комиссию – Государственной комиссией по рассекречиванию архивов КГБ СССР. Этой неточностью он подчеркнул основное направление своей личной деятельности в комиссии – будучи ее председателем, он сосредоточил свое внимание не столько на партийных архивах, как пишет В. П. Козлов, сколько на поиске и анализе документов в закрытых архивах КГБ.