Театр эпохи восьмидесятых. Память и надежда

© Любимов Б. Н., текст, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

От автора

Эта книга писалась и складывалась с конца 70-х и в течение 80-х годов.

Автор был молод, наивен и энергичен в своем следовании за повседневной жизнью отечественного театра, главным образом московского. Все то, что рассказано в этой книге, я видел своими глазами, и та динамика жизни конца 70-х – начала 80-х годов, именно она подготовила то, что потом происходило в перестроечные годы, и определила во многом развитие российского театра на годы последующие.

Стоит отметить, что книга эта с непростой судьбой, при том что, как сказал бы Федор Михайлович Достоевский, «это книга голубиного незлобия», особенно в сравнении с тем, как потом стали писать театральные критики в 90-е и 00-е годы.

Изначально я хотел ее издать в середине 80-х, но она тогда была зарублена. Хотя, на самом деле не по причине какого-то идеологического противостояния. Скорее это была попытка конкурентов чуть попридержать автора за руки.

С середины 90-х годов мне вновь захотелось вернуться к этой книге и в какой-то степени ее дополнить уже новым профессиональным опытом конца 80-х, начала 90-х годов и теми событиями, которые происходили в стране, и которые в чем-то подтверждали соображения автора, а в чем-то и ставили перед ним вопросы и проблемы, которые не были еще так заметны в эпоху 80-х. Но и тогда эта идея по каким-то причинам не была воплощена.

И только почти через 40 лет, когда все то, что тогда было живой летописью, прямым репортажем с театральных полей, сегодня уже становится фактом не только истории отечественного театра, но и истории отечественной культуры в целом. Ведь фундамент этой работы как раз и заключался в том, что театр, как некое культурное явление, не рассматривался отдельно от всех тех событий, которые на тот момент происходили в жизни нашего общества, а был запечатлен на фоне той эпохи.

Конечно, в XXI веке на многие из тех событий смотришь по-иному: то, что тогда виделось выдающимся, оказалось не столь значительным. Зато проросли какие-то другие ростки, и, возвращаясь сегодня к событиям того времени, ты смотришь на них уже более бесстрастно и объективно. Но фактически материал, который был положен в основу этой книги, думается, будет небезразличен и читателям 20-х годов XXI века.

Вместо предисловия

Книга посвящена небольшому, но весьма существенному историческому отрезку времени в жизни российского театра – первой половине 80-х годов прошлого века. Казалось бы, всего несколько лет, быть может, далеко не самых блестящих на фоне иных периодов в истории отечественного театра, а между тем, как много знаменательных событий произошло в эти годы и не только в театре, но и – шире – в культуре, в общественной жизни нашей страны.

Театр, как никакой другой вид искусства, есть место, где идеология и быт, искусство и нравы, этика, эстетика, политика, мысли и страсти различных эпох обнаруживаются и проявляются с особой силой. Еще на заре XX века поэт Александр Блок, знавший этот вид искусства изнутри, писал: «Театр есть та область искусства, о которой прежде других можно сказать: здесь искусство соприкасается с жизнью; здесь они встречаются лицом к лицу; здесь происходит вечный смотр искусству и смотр жизни».

Встреча театра с жизнью и есть предмет нашей книги, это то, что хочется почувствовать, понять и описать.

Небольшой отрезок времени, почти в полном согласии с классицистическим законом трех единств, совпадает и с локализацией в пространстве. Книга посвящена только драматическим театрам и только театрам Москвы.

Почему только театрам Москвы?

Потому что все, о чем пишет автор, он видел из зрительного зала, а в истории театра подобное далеко не всегда и не всем удается. Это помогло детально изучить деятельность двух десятков московских драматических театров, отчетливо уяснить основные тенденции современного театра и постараться предугадать дальнейшие пути и развилки его развития.

Обнаружить действие закономерностей исторического развития театра – такова сверхзадача книги. По существу, речь в ней идет о творческой энергии традиции, о присутствии прошлого в настоящем, об историзме современности. В описываемую эпоху немало говорилось о необходимости современного подхода к истории, но реже упоминалось о возможности исторического подхода к современности.

Однако такой подход требует попытки стереоскопического охвата предмета знания. Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев, столь много сделавший для того, чтобы древняя русская литература стала явлением современной культуры, давно заметил: «История текста не изолирована от общих проблем культуры и “человековедения” в целом. Умение сопоставлять, объединять явления, объяснять один ряд явлений другим, принадлежащим другой области изучения человека и человеческого общества, становится все более необходимым». Полагаю, что и театр следует изучать не изолированно. Отсюда стремление автора стереоскопически подойти к интересующей проблеме, не упустить ее детали и частности, сохраняя при этом ощущение единства и цельности эпохи, культуры, театра и жизни. Если театр, по словам Гёте, «праздник всех искусств», то театроведение должно быть «праздником всех наук», наукой, синтезирующей плодотворные достижения смежных наук. Историко-типологический подход к современному театру, расширение теоретических возможностей театроведения и попытка рассмотрения театрального искусства как образа жизни определенного периода – таковы исходные предпосылки книги.

Время мчится, будто кадры раннего кинематографа…

Будто в эффектно сделанной драме социальный сюжет изобилует действием и конфликтом, трагическим противостоянием людей и природы, бунтующей против многолетнего стремления поработить ее и исказить ее лик, мстящей наркоманией, проституцией, пьянством, СПИДом. Время, насыщенное самыми большими событиями на памяти поколения, родившегося после войны, время трудное и не сулящее ближайших абсолютных и окончательных побед. Человечество ищет рецепты самосохранения человека и вселенной и находит, странным образом, в старинных этических постулатах. Вслед за словом «духовность», ставшим одним из самых употребляемых в языке нашей публицистики, начали входить в обиход слова «милосердие», «сострадание», «милость», «покаяние»… Вновь замелькали имена Николая Федорова, Владимира Соловьева, Павла Флоренского, впервые за многие годы был издан Петр Чаадаев, исполняются забытые произведения Сергея Рахманинова и Петра Чайковского. Передовыми рубежами философии стали онтология и этика. Человечество доросло до понимания того, что без включения в «лексику» будущего всех ключевых слов прошлого культура оказывается односторонней, и оно испытывает духовный голод, кстати говоря, сказывающийся по закону обратной связи и на голоде телесном.

Аполлон Григорьев видел одно из достоинств Белинского в том, что у него был ключ к словам эпохи. Давно уже высказывалась мысль о необходимости в лингвистике оперативно следить за быстрыми изменениями языка. Выделение ключевых слов, частота их употребления, конфликтное противостояние и связи между ними могли бы много объяснить в сегодняшней ситуации. Не менее важно искать им соответствие с ключевыми словами прежних лет, десятилетий и эпох, дабы человечество ощущало свою родословную. Так, словосочетание «диктатура совести» для человека, знакомого с русской историей 80-х годов ХIХ века, естественно ассоциируется с небезызвестной «диктатурой сердца» Михаила Лориса-Меликова и «самодержавием совести» Владимира Соловьёва.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.