Тайна фанатки

G.N. Wright

The Puck Secret the moral rights of the author have been asserted

© Copyright © 2023 by G.N. Wright

© Ю. Серегина, перевод на русский язык

© Д. Грушина, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Небольшая заметка от меня к вам

Добро пожаловать в мир Г. Н. Райт!

Если вы со мной незнакомы, то большое вам спасибо за то, что рискнули прочитать одну из моих книг. Я надеюсь, вам понравится, и вы останетесь со мной надолго!

Если вы уже мой читатель, то большое вам спасибо, что вернулись, – я надеюсь, вам понравится мое погружение в более светлую (но все же пикантную) сторону романтики, когда мы переходим от черного к серому!

«Тайна фанатки» – первая книга из серии «Университет Фэрфилд». Она является самостоятельной, и ее можно с наслаждением читать отдельно от других книг серии.

Пожалуйста, обратите внимание, что эта книга содержит откровенные сексуальные сцены, употребление алкоголя, наркотиков и медикаментов, мысли о самоубийстве, тревожные и панические атаки, родительские измены, отказ родителей, болезнь родителей (рак) и принудительный брак (не с МГГ). Пожалуйста, будьте осторожны.

О, и не пропустите небольшую бонусную сцену в конце, чтобы узнать о том, что ждет вас дальше в этом мире!

Плейлист

Cruel Summer – Taylor Swift

Like that – Bea Miller

Bad at Love – Halsey

Only Angel – Harry Styles

Badass – NEFFEX

Bad Things – MGK & Camila Cabello

Lady, Touch Yourself – Nikki Idol

Middle of the Night – Loveless

I'm a Sucker for a Liar in a Red Dress – Adam Jensen

Bad Idea – Ariana Grande

11 minutes – Yungblud, Halsey, Travis Barker

Sweet Little Lies – Bulow

Dangerous State of Mind- Chri$tian Gates$

Tell Me How – Paramore

Temporary Bliss – The Cab

Lie – NF

Before You Go – Lewis Capaldi

There You Are – Zayn

Can't Forget You – My Darkest Days

Everything I Wanted – Billie Eilish

All Over You – The Spill Canvas

Without You – Breaking Benjamin

What's it Like – You Me At Six

It's Not Over – Daughtry

8 Letters – Why Don't We

Beautiful Way – You Me At Six

Heavenly – Broadside

Глава 1

Мэдди

Вы когда-нибудь задумывались, каково это – умереть? Просто покончить со своей жизнью и больше не испытывать последствий чего бы то ни было? Когда не нужно больше прятаться каждое утро под одеяло, чтобы продержаться еще один день, не нужно улыбаться до боли в лице, притворяясь совершенной, и никакого больше давления, которое так сильно стискивает грудь, что чувствуешь, будто вот-вот взорвешься. Просто свобода от всего.

Нет, я не сижу с бритвой у запястья, готовая встретиться с создателем или типа того, но иногда я задаюсь вопросом: стала бы жизнь проще, если бы я просто больше не жила? Если бы я вдруг исчезла, и все бы забыли, что Мэделин Питерс когда-либо существовала.

Это чувство никогда еще не было сильнее, чем сейчас, когда я вынуждена терпеть одну из этих дурацких политических партий моего отца и притворяться, будто мы идеальная счастливая семейка. Шампанское, фальшивые улыбки и вся эта чушь собачья. Я вовсе не драматизирую, когда говорю, что лучше бы умерла, чем находилась здесь. В довершение всего, они еще и дали моему брату Джошу отгул на сегодня. Он их золотой мальчик, талантливый, известный хоккеист, который просто не может ошибиться. Так что я не только здесь одна, но еще и пропускаю его игру, а все из-за патриархального сексизма и родительского фаворитизма. Я заставляю себя улыбаться так сильно, что щеки болят. Да уж, как бы мои глаза не закатились прямо в черепную коробку от всего этого цирка.

Если посмотреть со стороны, то в моей жизни все идеально. Родители полюбили друг друга еще в выпускном классе. Они вместе учились в колледже, а затем поженились, и им повезло, что у них появились я и мой брат. Это их слова, не мои. Затем отец построил успешную карьеру в политике, которая в конечном счете привела его к должности мэра Фэрфилда. Мама – идеальная, добросердечная домохозяйка с милой улыбкой, по обыкновению опирающаяся на руку своего мужа. Они всегда были вместе, даже после того, как отец трахнул свою секретаршу у нее за спиной. Постыдное нечто, которое теперь удобно спрятано под нашим идеальным ковриком и о котором больше никто не говорит.

Если посмотреть на них сейчас, то вы ни за что не догадаетесь, что после этого события моя мать несколько месяцев плакала в их спальне и к тому же почти не покидала дом. Но однажды все просто вернулось на круги своя, и она начала вести себя так, словно все мы не замечали маленькой таблеточки, которую она каждый день принимала, чтобы сохранить улыбку на лице. Я и сама не новичок в том, что касается лекарств, – принимаю их ежедневно для борьбы с тревогой, но я никогда не понимала, почему она просто не ушла от отца.

Вместо этого я наблюдаю, как она откидывает назад свою золотистую шевелюру, так похожую на мою, и смеется тем самым пронзительным фальшивым смехом, в который, как утверждает мой отец, он влюбился с первой секунды их знакомства. Никаких сомнений – это всего лишь одна из его отточенных историй об их великой любви, и все делают вид, будто скандал вокруг его романа на стороне полностью забыт, но я-то знаю, что они все помнят, так же, как и я.

Я фыркаю, глядя на их дурацкую постановку «брака на публику», хватаю еще один бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и опрокидываю его. Я делаю это как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой отец делает свой фирменный выпад и касается губами щеки моей матери. Из этого получается прекрасное шоу, но это, увы, лишь шоу. Застывший образ абсолютной фальсификации, призванный продемонстрировать всем окружающим, насколько мы лучше них.

Внимание, спойлер – это не так.

Мы погребены под таким количеством секретов и лжи, что я уже и не помню, каково это – не тонуть в них. Каждый день – это постоянная борьба с течением в попытке устоять на ногах и удержаться на плаву. Один промах, одна ошибка – и все пойдет прахом. Отец все еще думает, будто его голубая кровь, солидная чековая книжка и статус мэра могут помочь ему выпутаться из любой ситуации, и, как ни странно, он еще ни разу не опровергал эти суждения. Меня от этого тошнит, но я все равно улыбаюсь, притворяюсь и молюсь, что однажды смогу избежать их участи.

Эта надвигающаяся участь как раз привлекает мое внимание. Я краем глаза вижу, как мой новоиспеченный бойфренд Брэдли Торн оглядывает вечеринку, дабы убедиться, что за ним никто не наблюдает, а затем ускользает за угол здания с девушкой из персонала мероприятия. Если бы я уже не закатила глаза, то сделала бы это снова. Чертов тупица Брэд. Почему от мужчин всегда больше проблем, чем здравого смысла? Неудивительно, что мой отец считает его идеальным выбором для меня.

Не знаю, зачем иду за ним, ведь ясно, что я там увижу, но все равно медленно прохожу вдоль края здания. Я добираюсь до тихой тропинки, по которой он только что скрылся, и, проходя мимо, хватаю со столика открытую бутылку шампанского. Я отправляю в рот несколько глотков дорогого пойла, направляясь по неосвещенной тропинке, и задаюсь вопросом, стоит ли вообще устраивать сцену. Не то чтобы мне не насрать на то, что он делает или с кем трахается.

Сначала меня встречают их приглушенные стоны недоделанного удовольствия, и когда я вижу голую белую задницу Брэда, торчащую из кустов, то чуть не смеюсь. Боже, какой же он долбаный мудак. Серьезно, трахать прислугу за моей спиной – это низко, даже для таких, как он. Он – типичный представитель «состоятельного» типа, рожденный с серебряной ложкой во рту, дубинкой в заднице и чувством превосходства, которое может возникнуть только тогда, когда все подчиняются каждому его капризу.

Мне следовало послушаться Джоша, он всегда прав, даже когда я этого не хочу. Он предупреждал меня о Брэде и его репутации, но братишка не понимал, что я позволила этому козлу окрутить себя только потому, что знала – этого хотят родители. Они постоянно приводили его с собой и твердили, мол, мы вращаемся в одних и тех же социальных кругах и у нас одинаковые жизненные цели, и делали это до такой степени настойчиво, что я почти тонула в их ожиданиях. Смешно, что они думают, будто знают, каковы мои жизненные цели, поскольку почти не обращают на меня внимания, но я знаю, какую роль вынуждена играть.

Когда Брэд наконец пригласил меня на свидание, я согласилась только из вежливости и чтобы порадовать родителей. Прошло два месяца, и я застряла в этом круговороте, который не знаю, как разорвать. Все эти званые обеды и свидания за чашкой кофе с единственной целью – чтобы нас видели вместе. Я не прикасалась к нему, если не считать быстрого поцелуя, и, вероятно, именно поэтому он сейчас здесь, удовлетворяет свои потребности с обслугой, и бог знает, до кого еще он доберется. Не то чтобы меня это волновало, но если его внимание сосредоточено на чем-то другом, то это мешает ему сосредоточиться на мне, а такой исход меня вполне устраивает.

Джош не понимает этого, но ему это и не нужно. Как я уже сказала, он золотой мальчик, талантливый хоккеист и, что самое важное, мужчина. Он никогда не поймет давления и ожиданий, которые испытывает женщина в семье, в обществе, в мире. Потому я улыбалась и прислушивалась к требованиям родителей, думала, что это мне поможет, но посмотрите, к чему это привело. Я усмехаюсь про себя, отправляя в рот еще немного невероятно дорогого шампанского из бутылки. Пузырьки, взрывающиеся на кончике языка, как раз такие, как я люблю. Даже это чертово шампанское идеально.

Почему он не может просто держать член в гребаных штанах?

Меня это едва ли трогает, но серьезно, насколько сложно проявить к человеку элементарное уважение? Не в силах больше выносить это притворство, я молча поворачиваюсь и направляюсь внутрь, хочется сбежать. На сегодня с меня хватит. Я пробираюсь сквозь толпу людей, пока не достигаю дверей заднего дворика, пересекаю кухню и оказываюсь в конце длинного широкого коридора. Побег уже в пределах моей досягаемости, и тяжесть в груди наконец-то начинает спадать.

– Мэделин, на пару слов,—резкий голос отца пронзает меня насквозь, останавливая на полпути, и когда я поворачиваюсь к нему, он кивает головой в сторону своего кабинета.

Я издаю глубокий стон, но натягиваю на лицо еще одну фальшивую улыбку, как будто это не самая худшая ночь в моей гребаной жизни, и послушно следую за ним.

Кабинет моего отца – его отражение: чистый, холодный, архаичный, он ему подходит. Он неплохой отец, просто старомодный. Мне приходится бороться с ним на каждом шагу, и пока Джош большую часть времени находится рядом, прикрывая мне спину, мне легче это выносить. Однако, как только дверь за мной захлопывается, я тут же чувствую себя в ловушке. Отец направляется к своему столу и жестом приглашает меня сесть напротив него, как будто это не более чем деловая встреча. Для него это и есть деловая встреча. И снова я выполняю его молчаливый приказ, сажусь и жду. Он, не торопясь, наливает себе виски, после чего в конце концов садится и смотрит прямо на меня.

– Я упорно трудился, чтобы наша семья была такой, какой она предстает сейчас, Мэделин, ради тебя, твоего брата и мамы. Все, что я делаю, – это помогаю нашей семье оставаться на вершине.

Я слышала эту речь уже тысячу раз, но все равно улыбаюсь и киваю. Он продолжает:

– Но иногда того, что я делаю, недостаточно. Иногда мне нужно опереться на других людей, чтобы расширить наш бизнес и открыть двери для новых возможностей, – он начинает меня слегка раздражать, но моя привычная улыбка остается неизменной. – Наверное, я просто задаюсь вопросом дальнейших перспектив.

Последние слова он произносит скорее для себя, чем для меня, но я наклоняюсь вперед и протягиваю руку через стол, кладя ее поверх его ладони. Жест любви, который мы обычно не разделяем.

– Просто доверься интуиции, папа, – я повторяю слова, которые Джош всегда говорит мне, и отец улыбается, но улыбка не отражается в глазах.

– Ты слишком много времени проводишь со своим братом, – вздыхает он, а после выдергивает свою руку из-под моей, встает и отворачивается к окну, бесстрастным тоном добавляя, – на Рождество мы объявим о твоей помолвке с Брэдли Торном.

Я отшатываюсь, как от пощечины, и снова прокручиваю в голове его слова. Я, наверное, ослышалась?

– Прости, что? – удается мне выдавить из себя. Я не верю своим ушам, он не может говорить серьезно. – Ты хочешь, чтобы я обручилась с Брэдом, – парнем, которого я только что застукала трахающимся в кустах с официанткой?

Мой голос повышается, и отец вздрагивает от грубости, без сомнения, внутренне порицая меня за подобную вольность, однако он, похоже, не разделяет моего возмущения.

Когда он снова переводит взгляд на меня, его лицо остается бесстрастным.

– Его отец – один из самых успешных бизнесменов в штате, и однажды Брэдли собирается занять его место. Ему нужна хорошая женщина рядом.

– Так отведи его на чертов скотный двор и дай ему выбрать, – перебиваю я, вставая со стула. Моему возмущению нет предела. – Не верю, что ты вообще думаешь, будто я соглашусь на это, учитывая то, что я секунду назад тебе сказала. Я застукала его трахающимся с другой.

Отец раздраженно фыркает, снова игнорируя меня.

– Это не обсуждается, Мэделин, ты обручишься с Брэдли на это Рождество, или я отменю твое обучение в университете Фэрфилда.

Мир вокруг меня замирает. Я вдруг осознаю его угрозу, ведь именно ею и являются его слова. Угрозой. Он угрожает лишить меня единственной крупицы свободы, которая у меня есть в жизни, и ради чего? Бизнеса? Я чуть не смеюсь, хотя в этом нет ничего смешного. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Что забавно, ведь я вообще никогда не хотела поступать в университет Фэрфилда, я хотела уехать, исследовать мир, жить своей жизнью, но родители решили, что это не для меня. Я думала, что если просто сделаю то, о чем они просили, и получу диплом, то наконец-то буду свободна, но, похоже, я ошибалась.

Мои варианты просты – у меня их нет. За последние несколько лет мои родители множество раз предупреждали меня, что на нашем имени и так уже достаточно черных пятен, и я не должна их добавлять. Так что теперь моя единственная роль – быть подле кого-то, похожего на моего отца. Думаю, можно сказать, что Брэдли Торн – идеальный выбор, поскольку отец тоже не смог удержать свой член в штанах.

Я больше ничего не могу сделать или сказать, поэтому не чувствую ни вины, ни сожаления, когда поворачиваюсь и выбегаю из его кабинета, оставляя его выкрикивать мое имя мне вслед. Я должна выбраться отсюда. Давление на грудь снова усиливается, даже сильнее, чем раньше, и я чувствую себя так, будто вокруг меня сжимаются стены. Улыбка давно сошла с лица. Мне нужно исчезнуть, пока меня никто не увидел. Возвращаясь на вечеринку, я вижу, что повсюду толпятся люди, и на мгновение застываю во времени, пытаясь решить, что делать дальше.

Именно в этот момент меня находит Брэд:

– А вот и моя девушка.

Меня едва не тошнит от его слов, так как напоминание о его голой заднице в кустах и ультиматум моего отца вдруг сливаются воедино. Как же здорово, что я, черт возьми, так с ним и не переспала.

Его рука тянется, чтобы коснуться моей, и мысль о том, чтобы не устраивать сцену, вдруг улетучивается. Я вырываюсь из его хватки.

– Не прикасайся ко мне, мать твою!

Он отстраняется, как будто я его ударила, и в его глазах мелькает раздражение. Он оглядывает комнату и нескольких близких нам людей.

– Ну-ну, дорогая, вспомни-ка, где мы находимся, и в чем заключается твоя работа.

Я почти усмехаюсь. Похоже, спрашивать о том, знает ли он о сделке, которую заключили наши отцы, не стоит. Он парень, конечно, он в этом замешан. Они, наверное, даже спросили его, достаточно ли хороша моя матка, чтобы взять ее напрокат и выносить его будущий выводок детишек. К черту его и наших отцов. Я качаю головой, проходя мимо него.

– Возвращайся трахать свою официантку, Брэд, я сваливаю отсюда.

Оставив его, я проталкиваюсь сквозь толпу людей, слоняющихся у двери и явно наблюдающих за шоу, и выхожу на свежий воздух. Делаю глубокий вдох. Брэд следует за мной, и когда он хватает меня за руку во второй раз, мне снова приходится вырываться. Только на этот раз мой телефон с грохотом падает на пол, разбиваясь вдребезги.

– Проклятье, – бормочу я себе под нос, наклоняясь, чтобы поднять уничтоженный мобильник.

Поднявшись, я замечаю, Брэд все еще наблюдает за мной. Я не могу разбираться с ним сейчас и не знаю, смогу ли вообще, поэтому снова поворачиваюсь, чтобы уйти. На этот раз от его хватки, скорее всего, останется синяк. Он разворачивает меня к себе и выплевывает сквозь зубы:

– Тебе лучше научиться вести себя прилично, или я… – его прерывают прежде, чем он успевает воплотить свою угрозу в жизнь.

– У вас все в порядке, мисс Питерс? – спрашивает мой телохранитель Джулиан, и когда я слышу его приближающиеся шаги, Брэд мгновенно ослабляет хватку.

Я не отрываю взгляда от своего будущего жениха и отвечаю ему:

– Все в порядке, Джулиан, Брэд просто проводил меня. Я готова ехать домой, – я, не дожидаясь возражений Брэда, просто поворачиваюсь на каблуках, проскальзываю мимо Джулиана и направляюсь к нашей машине.

Джулиану не требуется много времени, чтобы подстроиться под мой темп и опередить меня, вовремя открыть передо мной дверь, при этом забрав у меня из рук разбитый телефон. Я даже не пытаюсь с ним спорить, он со мной достаточно долго и все понимает. Мне удобнее просто молчать. Я сажусь в машину и, когда за мной захлопывается дверь, делаю первый настоящий вдох с тех пор, как вышла из офиса отца.

Помолвлена.

Я все еще не могу в это поверить, даже когда откидываюсь на кожаные сиденья и прокручиваю в голове события последнего часа. Я всегда знала, что отец делал все возможное, чтобы наша семья оставалась в центре внимания, но я никогда не думала, что он опустится так низко. Наверное, я знаю его не так хорошо, как мне казалось.

Дорога домой немного успокаивает меня, и я благодарна Джулиану за то, что он выбрал долгий путь через озеро, чтобы у меня было время подумать. Я молча наслаждаюсь видом, пока мы пересекаем кампус, проезжаем мимо ряда домов, в которых живут все спортсмены, включая Джоша, и направляемся к моей квартире, расположенной по другую сторону от озера. Их дом – последнее официальное общежитие в кампусе, и он делит один из хоккейных домиков со своими приятелями. Мне нравится, что я живу так близко к нему, особенно учитывая, что в следующем году брат, без сомнения, будет задрафтован НХЛ, и это наш последний шанс провести время вместе.

К тому времени, как мы подъезжаем к дому, снаружи я замечаю своего телохранителя из ночной смены, Гектора. Отец нанял его и Джулиана сразу после увольнения из армии, чтобы они присматривали за мной. Я нахожу нелепым даже то, что у меня вообще есть телохранители, но они оба порядочные люди, и мне легко с ними ладить. К тому же у нас есть соглашение, что, если прогулка не носит «официального характера», они просто становятся моими тенями и не мешаются мне под ногами. Нас всех это вполне устраивает, и в половине случаев я вообще забываю об их присутствии.

Джулиан открывает мне дверь и молча приветствует Гектора кивком. Он, без сомнения, ожидает, когда же я скроюсь в доме, чтобы он мог рассказать товарищу о том, как я провела вечер. Это предположение подтверждается, когда Гектор протягивает коробку с новеньким телефоном. Если бы у меня были силы, я бы, наверное, отпустила одну из своих обычных шуточек о том, как много они сплетничают, но не сегодня.

Вместо этого я молча беру коробку, киваю в знак благодарности и направляюсь в пустующий дом. Моя соседка по комнате и лучшая подруга Хэлли уехала на выходные навестить родителей и вернется только в воскресенье. Обычно мы не проводим друг с другом все свое время, но после сегодняшнего происшествия я жалею, что ее здесь нет. Я бы излила ею душу.

Отперев дверь, я желаю спокойной ночи обоим телохранителям, наблюдающим за мной, а после закрываю ее, отгораживаясь как от них, так и от всего мира. По пути включаю несколько ламп, бросаю сумку на пол и, скинув туфли, направляюсь на кухню за выпивкой.

Как только у меня в руках оказывается горячо любимая бутылка пива, я бросаюсь на диван и вздыхаю с облегчением.

Свобода. По крайней мере, пока.

Я издаю смешок и, наклонившись, беру новенький телефон в коробке, купленный Гектором. Вынимаю его из упаковки и проклинаю отца за то, что у моих телохранителей появилась нужда заменять его. Однако это не мешает мне включить телефон и сразу же перейти к новой переписке.

Держа мобильник в одной руке, другой я беру бутылку и делаю еще один большой глоток. Затем набираю своей лучшей подруге лишь слегка мелодраматичное сообщение и отправляю. Хэлли уже привыкла к моей театральности, из-за нее она и дружила со мной с третьего класса. У нее всегда найдется решение моих проблем. Только вот надо сначала разобраться с внезапно нахлынувшим дерьмом. Посмеиваясь про себя, я приканчиваю бутылку и откидываюсь на спинку дивана, ожидая ее ответа.

Все становится лучше, когда поговоришь о всякой ерунде с лучшим другом. Уверена, этот раз не станет исключением.

Глава 2

Нова

Басы музыки бьют по стенам, а мой член обхватывают влажные губы Брианны, после чего она жадно втягивает меня в свой горячий ротик. У туалета, наверное, уже собралась целая очередь, учитывая то, что он на первом этаже всего один. Но сейчас, пока я не кончу прямо в глотку Брианны и не выплесну все напряжение, накопленное за время игры, мне на это плевать. Честно говоря, я мог бы пропустить эту вечеринку. Я устал от игры – она была первой в сезоне – но остальные игроки «Флайерз» были в настроении потусить после победы, так что, как капитан, я решил убедиться, что команда довольна, поэтому и пришел.

Я вцепляюсь в волосы милой фанатки и вбиваюсь ей в горло, заставляя ее давиться, но этого все равно недостаточно. Брианна – одна из лучших девушек в списке тех, с кем можно замутить, но у нее в голове слишком много всяческих идеалов, чтобы с ней можно было зайти дальше обычного перепихона. Прошло довольно много времени с тех пор, как я с ней зависал, – она стала слишком навязчивой, но я подумал, что лучше уж получить минет от нее, чем искать новую девушку.

Обычно мне достаточно трахнуть ее в рот, чтобы прочистить мозги, но сегодня что-то идет не так, и она тоже это знает. Ее преувеличенные стоны – тому подтверждение. Она разыгрывает совершенно ненужное представление для той, чей рот заполнен членом, и я просто сосредотачиваюсь на ощущении ее языка. Заметив отсутствие у меня энтузиазма, она прижимает руки к моему прессу, поглаживая его, будто это может как-то повлиять на меня и заставить быстрее кончить.

Спойлер – этого не произойдет.

Я убираю от себя ее руки и встаю в полный рост, оттолкнувшись от тумбы, а после полностью завладеваю ею. Обхватив обеими руками ее лицо, чтобы она не двигалась, я трахаю ее рот жестко и быстро, наслаждаясь видом – слюной, стекающей из уголка рта, слезами, льющимися из ее глаз. Это мне и нужно. Бездумный трах. Нечто, способное заставить меня забыть о последнем прогнозе мамы и обо всем остальном дерьме, происходящем в моей жизни. Сейчас единственное, что имеет значение, – это моя победа в игре в качестве капитана команды и то, что я вот-вот кончу в рот симпатичной девчонки.

Член скользит по языку Брианны, и каждый ее стон вибрирует вокруг моего ствола. Я чувствую знакомое покалывание в основании позвоночника, и член начинает пульсировать. Еще несколько толчков, и я кончаю, выпуская сперму прямо ей в глотку.

Наконец-то, мать вашу.

Как только все кончается, я отступаю на шаг, вытаскивая член из ее рта и отодвигаюсь, полностью игнорируя ее, пока она изо всех сил пытается удержать мою сперму у себя во рту и подняться на ноги. Я отворачиваюсь, чтобы вымыть руки в раковине, мысленно закатывая глаза от того, какие они жирные от всех этих средств для ухода на ее волосах. Я молюсь, чтобы она просто ушла, не сказав больше ни слова, но как только я заканчиваю намыливать руки, чувствую, как ее ладони дотрагиваются до моей талии. Я фыркаю, делая глубокий вдох, не желая срываться на ней. Ей известны правила: никаких прикосновений после. Брианна знает, как сильно я это ненавижу, но все равно каждый раз пытается. Оттолкнув ее от себя во второй раз за вечер, я отхожу в сторону и вытираю руки.