Тайна фанатки
- -
- 100%
- +
Я смеюсь, пока он стремительно удаляется от меня, затем следую за ним и направляюсь к двери.
Бегать с ним весело. Мы начали это делать практически сразу, как познакомились. Арчер продолжал бегать тем же маршрутом, что и я, пока я, в конце концов, не сжалился над этим ублюдком и не пригласил его составить мне компанию. Мы легко поспеваем друг за другом, ему тоже нравится надевать наушники и наслаждаться бегом. Это делает его идеальным партнером для тренировок.
Когда мы отправляемся на пробежку, я пытаюсь собраться с мыслями, осматриваю окрестности и стараюсь держать дыхание под контролем. Фэрфилд – один из тех живописных городков, где все кажется идеальным только потому, что здесь красиво. И все же никто никогда не утруждает себя тем, чтобы заглянуть глубже и увидеть реальные проблемы. Большинству людей тут нравится, но мне, например, не терпится сбежать отсюда.
Мы бежим своим обычным маршрутом, который проходит по периметру главного кампуса и через центр города к озеру. Как всегда, останавливаемся там на пару минут, чтобы перевести дух и быстро размять мышцы, и, не знаю почему, я ловлю себя на том, что смотрю на воду и думаю о загадочной девушке, с которой мы общались прошлой ночью. Каким бы странным ни было наше общение, оно вызвало у меня улыбку. Простая честность разговора так отличалась от того, что я привык слышать, особенно от женщин.
Думая о ней, я ничего не могу с собой поделать – достаю телефон, фотографирую вид и отправляю ей сообщение. Она, наверное, не ответит. Скорее всего, вчера вечером она просто была вежлива, как и я, однако у меня такое чувство, будто ей нужно поверить в то, что не весь мир ужасен. Черт, может, мне тоже нужно в это поверить. По какой-то причине я чувствую себя лучше после отправки этого сообщения.
Я замечаю, что Арчер смотрит на меня с удивлением в глазах, но ничего не говорю. Мы близкие друзья, я рассказываю ему почти все, но некоторые вещи только для меня, и это, похоже, одна из них. Арчер знает, что если бы он спросил, я бы сказал ему правду, как и он сказал бы мне, но еще он достаточно уважает меня, чтобы не спрашивать. Убираю телефон обратно в карман и киваю в знак того, что готов бежать дальше, и мы продолжаем.
К тому времени, как мы возвращаемся домой, уже почти пора на тренировку. Я бегу в свою комнату, чтобы взять спортивную сумку, а затем направляюсь в спортзал вместе со всеми остальными. Когда мы приезжаем, тренер Локк уже там. Он отдает приказы новичкам, а я иду в раздевалку, чтобы переодеться. Другие парни все еще слоняются вокруг, переодеваются, и большинство из них приветствуют меня улыбкой.
Александр Рейн – еще один мой сосед по общаге, наряду с Джейкобом Харпером и Арчером. Затем я вижу Деймона Форбса, Леви Джонса, Лэндона Купера и, конечно, Джоша Питерса, которого полностью игнорирую. Мы играем в одной команде уже пару лет, и нам двоим более чем комфортно не обращать друг на друга внимание, если в этом нет необходимости. Он знает, что сделал, или, по крайней мере, что сделал его отец, и ни один из нас не заинтересован в попытках во всем разобраться.
Мне просто не повезло, что единственным местом, где мне могли дать мою заслуженную стипендию, был университет Фэрфилда, куда, как я знал, мэр заставил поступить обоих своих детей. Я бы с удовольствием уехал из города и никогда больше о них не вспоминал, но это означало бы оставить и маму. С универом вышло неидеально, но я справляюсь.
Команда не торопится переодеваться, прежде чем выйти на лед для разминки. На дворе субботнее утро, поэтому тренировка, как обычно, проходит довольно тяжело, но сегодня тренер решил, что нам нужно повторить вчерашние движения, которые вышли не так уж хорошо. Плевать, что мы выиграли и что наш счет был почти вдвое больше, чем у другой команды. Тренер ждет только совершенства.
Он разбивает нас на группы, а затем мы принимаемся играть друг против друга, пока не добиваемся правильного результата или пока тренер не накричит на нас как следует, а после меняемся позициями и начинаем сначала. К концу тренировки я насквозь пропотел и отчаянно хочу в душ. Большинство парней уходят со льда первыми и отправляются приводить себя в порядок, но я остаюсь и отрабатываю еще несколько трюковых бросков, и, к моему большому разочарованию, к тому времени, как я заканчиваю, на льду остаемся только мы с Питерсом.
Я планирую задержаться подольше, чисто из принципа, и, может, чтобы немного позлить его, но вместо этого решаю просто поиздеваться над ним, пока качусь в сторону калитки.
– Лучше задержись, Джоши, тебе не помешает потренироваться.
Его издевательский смех прямо-таки кричит – я попал в больную точку.
– Правда, что ли? Это приказ, капитан? – он выплевывает слово «капитан» так, словно оно грязное, но мы оба знаем, что это не так. Этого титула он добивался в течение двух лет, и можно с уверенностью сказать, что все были шокированы, включая его и меня, когда этот титул достался мне, а не ему.
Он может сколько угодно насмехаться, но я все равно знаю, что это убивает его изнутри.
– Да как хочешь, 22, – я нарочно упоминаю номер его джерси, подходя к краю, и тут замечаю, что мы больше не одни.
Я замечаю Мэделин Питерс, ожидающую на трибунах. Она, как всегда, вся такая чопорная и правильная, ведет себя так, будто меня не существует. Ничего удивительного в том, что она здесь, нет. Она старается приходить на хотя бы одну его тренировку в месяц и ни разу не пропустила ни одной игры, за исключением вчерашней. Она воплощает в себе все, что можно ожидать от дочери мэра, совершившего прелюбодеяние: аквамариново-голубые глаза, золотисто-светлые волосы, дорогой элегантный гардероб и, конечно, сатанинский характер. Настоящая «маленькая папина принцесса», если вы когда-либо встречали такую. Когда мы встречаемся взглядами, она с презрением оглядывает меня с ног до головы, и, клянусь, физически отшатывается от меня.
Нацепив на лицо улыбку, такую же фальшивую, как и у нее, я схожу со льда и направляюсь туда, где она сидит.
– О, неужто это вторая половинка чудо-дуэта отпрысков мэра, – ухмыляюсь я, зная, как сильно они оба ненавидят быть в тени своего отца. Дешевый трюк, конечно, и, чтобы не упустить возможность взбесить Джоша, я громко добавляю, – сегодня ты просто красотка, принцесса Питерс.
Ее губы кривятся. Я наблюдаю, как она встает и отряхивает одежду, как будто одно мое присутствие заставляет ее чувствовать себя грязной.
– Хотела бы я сказать то же самое, Даркмор, но ты же знаешь, я не люблю лгать.
Она произносит эти слова с той же приторно-сладкой улыбкой, которую я обычно вижу на ее фотках в прессе, и мне становится слегка интересно, умеет ли она вообще улыбаться по-настоящему. И я не имею в виду ту дешевую пародию на улыбку, которую она довела до совершенства. Принцесса не сводит с меня глаз, направляясь ко мне вдоль трибун.
Отгоняя мысли прочь, я ухмыляюсь, наклоняюсь к ней поближе и слышу, как к нам подъезжает ее брат.
– Не, это же черта твоего папочки, верно? – возвышаясь над ней, я внимательно оглядываю ее с головы до ног. Наши взгляды снова встречаются. Я убеждаюсь, что мои слова пропитаны ядовитым сарказмом, затем отстраняюсь и, подмигнув, добавляю, – Дай мне знать, когда устанешь быть его идеальной маленькой принцессой. Уверен, я смог бы помочь запятнать его доброе имя. В любой позе.
Она пару секунду пребывает в шоке, а после делает полный шаг назад. Джош, наконец, сходит со льда, но прежде, чем успевает подойти к нам и попытаться защитить ее честь, Мэделин улыбается.
– Господи, это мерзко, даже для тебя, – она оглядывает меня, а затем смеется. – Неужели все эти тупые фанаточки покупаются на такую хрень?
Я впервые слышу, как она произносит ругательство, и, несмотря на ее попытку оскорбить меня, усмехаюсь, поскольку вывести ее из себя почти так же легко, как и ее брата. Кстати говоря, Джош проталкивается мимо меня, чтобы встать рядом с ней, смотрит на меня и спрашивает:
– Все в порядке, Мэдди?
Она все еще смотрит на меня, но его слова разрушают иллюзию, и тогда она поворачивается, чтобы посмотреть на брата. В этот момент я вижу настоящую улыбку, которую она раньше прятала.
– Все хорошо, просто хотела узнать, не хочешь ли ты со мной пообедать? – спрашивает дьяволица, и я знаю, что он согласится еще до того, как откроет рот. Не секрет, что его единственное слабое место – младшая сестра.
– Конечно, только сначала приму душ и переоденусь, – я чувствую, как он сверлит меня взглядом, но продолжаю смотреть на его сестру, чтобы еще больше его подразнить. – Ты уже все, Даркмор?
– Не знаю, сестру свою спроси, – я облизываю губы и пожимаю плечами.
Румянец тут же заливает ее шею, а я напрягаю свою, расслабляя мышцы и наслаждаясь мучениями этой парочки.
– Нова, богом клянусь, – начинает Джош, делая шаг ко мне, но я останавливаю его взглядом.
– Расслабься, Питерс, – я драматично закатываю глаза. – Ты же знаешь, сперматозоиды твоего папочки все равно не в моем вкусе.
Ее потрясенный вздох и его ругательства – последнее, что я слышу, прежде чем ухожу и оставляю их обоих позади.
Я слышу спор, а затем Мэдди бормочет себе под нос:
– Оставь его, Джош, он просто козел.
Улыбаюсь шире и двигаюсь в сторону раздевалки. Достигнув своего шкафчика, проверяю телефон, но не обнаруживаю сообщений ни от таинственной незнакомки, ни от мамы. Улыбка тут же исчезает. Я иду в душ, уже не чувствуя прежнего кайфа, а просто желая избавиться от налета этого утра и попытаться насладиться остатками дня.
Глава 5
Мэдди
«Глотая тако»Нова Даркмор – мудак. Клянусь, в аду есть особое место для таких, как он. Этот самоуверенный, высокомерный придурок считает себя даром божьим для женщин, но при этом личность его разве что схожа с чертовой золотой рыбкой. Я, откровенно говоря, не особо понимаю, что в нем нашла добрая половина женской части университета Фэрфилда. То есть, да, конечно, он привлекателен со своими черными как смоль волосами и задумчивыми зелеными глазами, и, конечно, он чертовски высокий – где-то метр девяносто, – а еще у него роскошная фигура хоккеиста, но давайте все же не забывать про ту часть с мудаком, хорошо?
Я смотрю ему вслед, пока он не исчезает за дверью, а затем поворачиваюсь к Джошу и заставляю себя улыбнуться.
– Так что, обед?
Джош продолжает смотреть на закрывшуюся дверь, ведущую в раздевалку, а потом вздыхает:
– Было бы здорово, Мэдс, дай мне минут десять.
Он не дожидается моего ответа, просто убегает в раздевалку, а я выхожу на улицу, чтобы подогнать свою машину к подъезду.
Припарковавшись, замечаю новое сообщение, которое пропустила ранее, поскольку батарея сдохла, а зарядить новенький телефон я вчера забыла. Я быстро исправила это – как только утром села в машину, сразу поставила его на зарядку. И теперь, когда резервное копирование завершилось, я замечаю непрочитанное сообщение.
Едва открыв его, не могу скрыть удивления на лице.
Одинокий Очаровашка
Может, мы не одиноки.
Одинокий Очаровашка
Может, мы просто в одиночестве и спокойствии.
*Прикрепленное изображение*
Эти слова дают мне пищу для размышлений, однако мое внимание сразу же привлекает изображение. На фотографии изображено озеро, но не просто какое-то озеро, а то, которое я узнаю почти сразу. Оно протекает прямо за моим домом. Я гуляю мимо него почти каждый вечер. Когда я понимаю, что мой таинственный незнакомец живет в Фэрфилде, у меня в животе начинают порхать бабочки. Неужто судьба?
Нет, стоп, может, он реально сталкер?
«Нет, Мэдди, сегодня мы не поддадимся неврозу», – говорю я себе, изо всех сил стараясь унять беспокойство, но, похоже, это не помогает. Я не забыла принять лекарства сегодня утром? Перечитываю сообщение еще раз и, несмотря на все свои тревоги, не могу не найти утешения в его словах. Чувствую ли я себя одинокой? Не знаю. Мне нравится проводить время одной. Я люблю Джоша и Хэлли и большую часть времени даже родителей, но нет ничего, что доставляло бы мне большее удовольствие, чем возможность расслабиться за просмотром хорошего документального фильма об убийстве. Но так же, как и любую другую девушку, это не делает меня особенной и не делает одинокой. Хотя это может означать, что у меня появился сталкер.
Я быстро отвечаю.
Мэдди
Ты, конечно, очаровашка, но не сталкер ли ты часом?
Статус сообщения меняется на «прочитанное» почти мгновенно, словно он ждал моего ответа, что не идет на пользу моей теории о сталкерстве, но я все равно улыбаюсь в предвкушении, когда появляются три точки, знаменующие набор сообщения.
Одинокий Очаровашка
Я принимаю роль очаровашки, но территория сталкерства мне пока не знакома. Не хочешь пояснить?
Его ответ заставляет меня улыбнуться шире, чем следовало бы, и я прикусываю губу, оглядывая стоянку в поисках брата. Не повезло. Единственный человек, которого я замечаю, – это Нова, с улыбкой уткнувшийся в телефон. Бьюсь об заклад, он ни дня в жизни не чувствовал себя одиноким. Возможно, прямо в эту секунду он пишет одной из своих фанаток. Закатив глаза, я возвращаюсь к своему сообщению и набираю ответ.
Мэдди
На той фотографии, которую ты прислал, изображено озеро Спринг, оно протекает прямо рядом с моим домом.
Он снова читает его почти сразу же после отправки, и тут же несколько раз появляются и исчезают точки, прежде чем сообщение наконец приходит.
Одинокий Очаровашка
Интересно. Значит, ты учишься в университете Фэрфилда?
Вопрос об университете немного сбивает меня с толку, но, прежде чем успеваю ответить, открывается дверь со стороны пассажирского сиденья, и Джош забирается внутрь.
– Так куда мы едем? – он раздраженно бросает свою сумку на заднее сиденье, а затем выжидающе смотрит на меня.
Я знаю, как он устает после игр и тренировок, поэтому мягко улыбаюсь ему.
– Тако на пятой? – спрашиваю я, предлагая его любимое заведение, отчего его лицо озаряется.
– Ты ведь знаешь, что ты моя любимая сестра, да? – он наклоняется, ерошит мне волосы и целует в макушку.
Я закатываю глаза, завожу двигатель и готовлюсь отъехать со стоянки.
– Я твоя единственная сестра, придурок, – напоминаю я ему, но он только пожимает плечами, и мы едем.
По дороге в ресторан Джош в основном рассказывает мне о вчерашней игре, о том, что я пропустила, и спрашивает, понравилась ли мне, его любимейшей сестре, папина вечеринка. И я снова закатываю глаза, позволяя ему и дальше болтать, пока мы не оказываемся в ресторане и не устраиваемся в кабинке в ожидании нашего заказа.
Пока он продолжает рассказывать о какой-то драке, которая произошла прошлым вечером, я достаю телефон и отвечаю своему возможному сталкеру.
Мэдди
Если ты сталкер, то уже должен был это знать, но ради нашего соглашения о правде отвечу – да, я учусь в Фэрфилде.
– Ну и как прошла вечеринка на самом деле? – Джош отвлекает мое внимание вопросом.
Я делаю глубокий вдох, радуясь минутной передышке, пока официантка приносит наш заказ.
Хочется сказать ему правду, но я не уверена, что он справится с ней или поймет. Да, мы выросли в одном доме с одними и теми же родителями, но у нас было не такое детство, как, я уверена, у большинства братьев и сестер. Я знаю, что если бы я передала ему слова нашего отца, Джош поддержал бы меня, но в то же время он бы попытался защитить его. Он всегда так делает. Джош вечно старается видеть в людях лучшее. Это одна из многих причин, по которым я люблю его, но сейчас вынести подобное, к сожалению, не в силах.
Так что вместо этого я улыбаюсь и тянусь за едой.
– Вечеринка прошла отлично, ты же знаешь, какие они бывают. Слишком много шампанского и слишком мало людей нашего возраста.
Он смотрит на меня холодно, будто способен разгадать мою ложь, поэтому я быстро добавляю:
– Меня снова загнал в угол жуткий старик, пытался облапать. Хотел узнать, исполнилось ли мне уже двадцать один, чтобы он мог сделать меня своей седьмой женой, – я делаю глоток своего напитка и заставляю себя рассмеяться. – К счастью, мама спасла меня до того, как я успела зарядить ему по морде.
– Только ты можешь назвать генерального директора компании из списка Fortune 500[1] жутким старикашкой, – Джош качает головой.
Я пожимаю плечами, и тут телефон вибрирует у меня на коленях. Смотрю вниз и отвечаю Джошу:
– Что? Это правда. Мне все равно, насколько огромен его банковский счет, оно того не стоит, Джош.
Одинокий Очаровашка
«Соглашение о правде»? Вау, звучит серьезно, нам стоит пожать друг другу руки. Скажи, какой дом у озера твой, и я загляну на огонек. Или мне придется стучаться в каждую дверь и спрашивать горячую девчонку?
Оборвав свою речь, я читаю сообщение и улыбаюсь, но Джош, все еще наблюдающий за мной, замечает это.
– Кому ты пишешь? И ты что, купила новый телефон? – он тянется через стол, чтобы забрать мобильник, но я убираю его прежде, чем брат успевает до него добраться.
– Да, я уронила свой старый, и он треснул, а пишу я Хэлли, она возвращается домой пораньше.
Ложь выходит быстрой и почти правдивой. Я недавно разговаривала с Хэлли, и она сказала мне, что ее родители сводят ее с ума и что она уже на пути домой.
Мэдди
Ты просто смешон, а еще точно сталкер!
Я отвечаю на сообщение, а после снова сосредотачиваюсь на Джоше. Беру одно из своих восхитительных тако со свининой и отправляю его в рот. Потрясающие ощущения медом расползаются по языку, и я почти издаю стон наслаждения, когда официантка возвращается, чтобы наполнить наши бокалы. Или все же пофлиртовать с моим братом? Она подходила к нам четыре раза с тех пор, как мы сели за столик, и он объявил, что его сестра выпьет чаю со льдом. Клянусь, он живет в мире фантазий, в котором мы будто бы не всеми узнаваемые дети мэра. Не говоря уже о том, что почти половина города наблюдает за его игрой на домашних матчах.
Одинокий Очаровашка
Расслабься, Угрюмка, 🙄 я тоже учусь в Фэрфилде и бегаю у этого озера почти каждое утро. Может, мне начать делать это без рубашки, чтобы ты могла понаблюдать?
Когда растешь с братом, быстро учишься общаться с противоположным полом и отвечать на их тупые выпады. Джош большую часть жизни играл в хоккей, а значит, и я большую часть своей жизни провела в окружении хоккеистов. К их шуткам и тому, что с ними связано, привыкаешь.
Вот почему я знаю, куда ударить мужчину, чтобы задеть его самолюбие.
Мэдди
Сомневаюсь, что там есть на что посмотреть, так что нет, спасибо!
Возвращаюсь к своему тако, откусываю очередной огромный кусок, когда приходит еще одно сообщение. Джош все еще флиртует с официанткой, поэтому я открываю сообщение и вижу новую фотографию.
И тут же давлюсь своим тако.
Одинокий Очаровашка
Да неужели?
*Прикрепленное изображение*
Горячий. Оголенный. Пресс.
Охренеть сколько кубиков пресса.
Черт.
А что, такие ловушки еще в моде? Если так, то я определенно попалась. Тако все еще у меня в глотке, и Джош поднимается со стула, чтобы похлопать меня по спине. Я наконец проглатываю кусок, попутно пряча телефон от братских глаз, и случайно опрокидываю стакан с напитком.
– Срань господня, Мэдди, что с тобой сегодня? – Джош отскакивает, выругиваясь.
Официантка быстро вытирает пролитое содержимое стакана тряпкой, предусмотрительно спрятанной в переднике, а я все еще пытаюсь отдышаться, чтобы извиниться. Еще несколько раз кашлянув, я забываю о своих пылающих щеках и торопливо выдавливаю слова.
– Боже, мне так жаль, правда жаль, я жутко неуклюжая, – я беру салфетки и начинаю помогать официантке, но все еще чувствую на себе обеспокоенный взгляд Джоша, прожигающий меня насквозь.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке, Мэдс? – Он почти никогда не называет меня так, поэтому я знаю, что он беспокоится обо мне, и часть меня хочет поделиться с ним тайнами, однако это не его бремя, а мое.
Так что вместо того, чтобы сказать ему правду, я в итоге выпаливаю:
– Да в порядке я, дик пик[2]!
Ох, гребаное дерьмо, зачем я только что сказала это своему брату?
– Господи, Мэдди, – стонет он, и я вижу, как официантка прячет улыбку, удаляясь с промокшей салфеткой в руках.
– Хэлли переслала мне дик пик. Какой-то парень, с которым она встречается, отправил ей его, – быстро вру я, делая мысленную заметку позже посвятить в это Хэллс.
– Ну, само собой, – Джош закатывает глаза и бормочет себе под нос.
Теперь моя очередь закатывать глаза. Неважно, что Хэлли была моей лучшей подругой с девяти лет, – Джошу она никогда не нравилась. Мы годами проводили вместе ночевки, семейные каникулы, званые ужины, но они по-прежнему не сходятся во взглядах. Хэлли пытается, или, по крайней мере, раньше пыталась наладить контакт, а теперь ей просто нравится раздражать его при любой возможности.
После этой неловкой выходки я надежно прячу телефон в сумку, чтобы успеть доесть свой ланч, и совершенно не думаю о шести кубиках пресса, буквально прожигающих мне мозг. Вместо этого сосредотачиваюсь на брате. После моей бурной реакции на полуголого незнакомца оставшаяся часть нашего обеда проходит без происшествий, и когда официантка протягивает Джошу свой номер телефона, он тут же забывает обо всем случившемся.
Час спустя я высаживаю Джоша возле его дома, и хотя я миллион раз сказала ему, что со мной все в порядке, открыв дверцу машины, он все же медлит.
– Сегодня у меня вечеринка, – начинает он, и я смотрю на него так, словно хочу сказать: «Ну и что?» – Может, придешь, повеселишься?
Он, наверное, считает, что у меня месячные и со мной нельзя ссориться, раз приглашает на одну из своих вечеринок. На первом курсе он строго-настрого запретил мне общаться с его друзьями, и я без проблем следовала этому правилу. Хоккеисты не в моем вкусе. Однако я все равно ловлю себя на мысли, что обдумываю эту идею, хотя обычно не стала бы. На самом деле после вчерашнего было бы здорово выбраться куда-то и развлечься.
Я прикусываю губу и спрашиваю:
– Можно мне взять с собой Хэлли? – я знаю, что прошу о многом, особенно для него, но, к моему удивлению, Джош кивает.
– Конечно, хорошо, как скажешь, – ворчит он почти неохотно, и мне приходится снова закатить глаза. – Просто держи ее подальше от меня, Мэдди.
– Она моя лучшая подруга, Джош, а не монстр. Что у тебя с ней за проблема?
Просто смешно, как сильно он сопротивляется, когда дело касается ее. Она же практически член нашей семьи.
– Держи ее подальше от меня, и у меня не будет проблем, – огрызается он, прежде чем сделать глубокий вдох. – Увидимся вечером, ладно?
Джош не дает мне возможности ответить, просто захлопывает дверцу, а я машу ему рукой и, возможно, показываю средний палец, после чего трогаюсь с места. Мои выходные, может, и начались дерьмово, но дела идут на лад, и кто знает, что принесет сегодняшний вечер. Может, это даже будет весело. Думаю, есть только один способ это выяснить, но сначала я должна уговорить Хэлли пойти со мной.
Глава 6
Мэдди
«Унылый Брэд»Несколько часов спустя я сижу в гостиной на диване, только что после душа. Я успела побриться там, где нужно, а также наложить на волосы маску и даже накрасить ногти. Передо мной на кровати лежат несколько вариантов наряда. Я жду, когда вернется Хэлли и поможет мне выбрать. Волосы я планирую просто распустить. Я уже успела откупорить бутылку шампанского, в надежде развеять свои печали, и мне не стыдно признаться, что с тех пор, как я получила ту фотку с кубиками пресса, я просматривала ее раз пятнадцать, не меньше. Именно в таком положении меня и находит моя лучшая подруга, заставляя меня почувствовать себя так, словно это я преследую его, а не наоборот.
Она облокачивается на диван позади меня и, к моему удивлению, заглядывает мне через плечо, уставившись в телефон.
– Святые угодники, Венди! Кто этот прекрасный образец мужчины?
Я улыбаюсь не только ее голосу, но и прозвищу. Она дала его мне, когда мы были еще детьми. Джоша она прозвала Питером Пэном из-за бесконечных обвинений в том, что он вечный ребенок, а я постоянно подшучивала над ней и стала Венди. Это глупо и нелепо, но так бывает, когда дружишь с девяти лет.
Хэлли красива, умна и забавна, ее взгляд на мир заставляет меня улыбаться каждый день. Мы подходим друг другу как два кусочка пазла, которым всегда было суждено найти друг друга. Она моя родная сестра, и я готова умереть за нее, точно так же как, я знаю, она бы умерла за меня.
Жить вместе – наша мечта, и единственное, что вышло хорошего из романа моего отца, – это покупка этого дома в качестве извинения за содеянное. И как бы мне ни хотелось принять подарок и простить его, – чего я до сих пор не сделала, – возможность жить за пределами кампуса со своей лучшей подругой определенно стоила того, чтобы он думал, будто я это сделала. К тому же родители Хэлли переехали из города после того, как мы окончили среднюю школу, так что это был единственный способ по-настоящему остаться вместе.