Ижора и Колпино. Почему так называются? Очерки по этимологии архаичных топонимов Водской Пятины

(к этимологии гидронима и этнонима «Ижора»)

1.1. Словарные сведения о реке Ижоре и этимологии ее названия

«Ижора. …Попытки объяснить это название из фин. до сих пор оставались безуспешными».

Ижора – река в Ленинградской области, левый приток Невы. Протекает по территории Гатчинского и Тосненского районов Ленинградской области и Колпинскому району Санкт-Петербурга. Река Ижора берёт свое начало из родника у деревни Скворицы Гатчинского района. Длина реки – 76 км. На реке Ижоре расположен город Колпино.

Начнем наше исследование происхождения слова Ижора со словарей. Что нам сообщают авторитетные словари о реке Ижоре и этимологии ее названия?

По Словарю Брокгауза: «Ижора, в старину Ингра – р. С.-Петербургской губ., левый приток Невы; берет начало в Царскосельском у., при с. Мозине. Длина 70 вер., ширина при яме-И. 14 с., при устье 25 с., глубина от 5 до 12 фт. При реке находятся колпинские заводы, которые приводятся в действие устроенной на И. запрудой. По берегам залежи известняков. Дно от с. Антенева до Федоровского каменисто, есть несколько порогов».

По Словарю Фасмера: «Ижо́ра река к югу от Фин. залива; Ижо́рская зе́мля – местность по этой реке, др.-русск. Ижера, Ижера-рѣка, Ижерская земля (Жит. Алекс. Невск. 3; см. Бугославский, ИОРЯС 19, 1, 281), фин. Inkeri, Ingerinmaa, шв. lngermanland (часто с 1617 по 1702 г.), ср.-нж.-нем. Еngеrеn „Ингрия“ (Ш.—Л. I, 664). Отсюда название фин. Inkerikot „часть карельскоrо населения Ингрии“. Попытки объяснить это название из фин. до сих пор оставались безуспешными (ср. Миккола, ÄВ 15 и сл.; Калима 263; Соболевский, РФВ 64, 96 и сл.; Погодин, ИОРЯС 10, 3, 6), так же как и попытки приписать ему герм. происхождение (см. Карстен 216 и сл.; против см. Виклунд, IF 38, 111). До сих пор представляется наиболее аргументированной точка зрения Шёгрена (Schriften I, 543 и сл.) о том, что это название восходит к имени супруги Ярослава Мудрого Ingigerđr; ср. также Брюкнер, AfslPh 42, 142. Русск. и из др.-сканд. in-; ср. еще в Игорь. Против фин.-угорск. этимологии Равилы (FUFAnz. 26, 19 и сл.) см. Фасмер (ZfslPh 16, 98). Это название все-таки восходит к фин. Inkeri, первонач. „извилистая река“; см. Мягисте, АSSЕS 2, 71 и сл. (с литер.)».

Ижора – это не только название реки, но и название народа, жившего в древности по ее берегам. По Словарю Брокгауза: «Ижора (Ингрикоты, Ингры) – совершенно обрусевшее финское племя, живущее в сев. половине Петербургской губ., вдоль Финского зал. и по р. Неве, в количестве около 20000 чел.; по данным переписи 1897 г. И. во всей России – 13774, в Петербургской губ. – 13721, из них в Петергофском у. – 6673 и в Ямбургском – 6407; в Шлиссельбургском у. И. не показано вовсе; они, вероятно, показаны как русские или под общей рубрикой „финны“. И. – вероятно, карельского происхождения; первоначально они жили по р. Ижоре, притоку Невы, почему и самая местность называлась Ижорской землей, или Ингрией. Впервые об Ингрии упоминается в XII в. в булле папы Александра III, затем в новгородской летописи 1228 г. Ингрия, вместе с Водской землей, в то время перешла во владение Великого Новгорода, и И. начали обращать в христианство (XIII в.). Впоследствии Ингрия не раз переходила от русских к шведам и обратно. Петр Великий, по завоевании края, ее именем назвал вновь образованную им губернию – Ингерманландскую, в состав которой вошла вся Приозерная обл. (нынешние губернии Олонецкая, Петербургская, Псковская, Новгородская и части прилегающих к ним)».

От названия реки Ижора образован целый ряд гидронимов и топонимов, которые представлены в табл. 1.

Ижора и производные от нее гидронимы и топонимы

Отметим, что поселок Большая Ижора и деревня Малая Ижора находятся в Ломоносовском районе, относительно далеко от реки Ижора, что связано с расселением народа ижора.

Родственные реке Ижора топонимы встречаются и в других регионах. Так, Козлова Р. М. отмечает, что «Ойконимические соответствия обнаруживаются за пределами прибалтийского региона. Ср. Ижорино в Поречском у. Смоленской (Смол. 328), Ижоровцы в Орловском у. Вятской (Вят. 493), бел. Ижоры в Двинском у. Витебской (СпВит 112) губерний. В данную группу названий правомерно включить фонетически трансформированные ойконимы, утратившие этимологическую связь с Ижора: Ишоры в Ковенском, Эжера-Кальна в Россиенском уу. Ковенской губ. (СК 24, 611) <– Ижоры, Ижера-Кальна» [11, с. 50].

В древности река Ижора называлась Ижера, правда, до сих пор было неизвестно ее точное название – Ижера, Ижер или Ижерь? Дело в том, что в письменных источниках нет упоминаний названия реки Ижера в именительном падеже (см. например, Приложение 1).

1.2. Несловарные версии происхождения названия реки Ижора

И Словарь Брокгауза, и Словарь Фасмера связывают название реки Ижора с названиями Ингра, Ингрия, Инкери. Сразу оговоримся, что мы не будем рассматривать их этимологию – это предмет отдельного исследования (которое мы изложим в другой книге) и, как мы увидим ниже, не имеет прямого отношения к этимологии названия реки Ижора – это ее второе название, имеющее иное происхождение. Мы полностью согласны с утверждением Кабининой Н. В. о том, что «С этимологической стороны это русское слово [Ижора] обычно считается вторичным по отношению к финским и германским формам с основой inker-/inger-, хотя подобное сопоставление не находит ни фонетических объяснений, ни достоверных семантических аргументов» [8].

Сама же Кабинина Н. В. предложила следующую версию этимологии слова Ижора: «Ближайший источник русского ижора (ижера) и связанного с ним летописного этнического наименования ижеряне, ижоряне следует усматривать, на наш взгляд, в фин. диал. yysyrjä|inen, yysyriä|inen, yy—syrjä|inen, yns (s) yrjä|inen „грубый, неприветливый“» [8].

Козлова Р. М. считает слово Ижора исконно русским. Свою статью «Очерки по славянской ономастике (русск. ИЖОРА, бел. ІДОЛТА)» она заканчивает следующими словами: «В заключение подчеркнем, что достоверный славянский материал позволил обосновать исконное происхождение русск. Ижора (этноним, гидроним, ойконим), воспринимаемого бездоказательно как финно-угризм…» [11, с. 58]. Разделяя мнение Козловой Р. М. о бездоказательности финно-угорского происхождения русск. Ижора, считаем ошибочным выводить происхождение этого слова «Из апеллятивов ср. русск. жóра «тот, кто ест много и жадно» (Даль I, 546), волог. жóра «корм для скота, птицы» (СВГ Д – З, 91), польск. żer «корм, еда» <– и.-е. * gṷer – «глотать, поглощать» и др. Именно праслав. *žerъ м., *žera ж. воспринимаются как этимоны для всей совокупности представленных в работе лексем» [11, с. 52]. Семантической, содержательной, смысловой связи рус. жóра «тот, кто ест много и жадно» с названием реки Ижора, на наш взгляд, не просматривается, тем более что река первоначально называлась Ижера.

Существует еще одна этимологическая версия происхождения гидронима Ижора. Ковалёв Г. Ф. считает, что Ижора «происходит из саамского jieng-jaur (затем inger) – „ледяное озеро“ или „река из ледяного озера“» [11, с. 51].

1.3. Как Ижера превратилась в Ижору?

Ижора, несомненно, более позднее название реки. Как Ижера превратилась в Ижору? Переход буквы е в о в слове Ижера связан с так называемой лабиализацией, происходившей в древнерусском языке в XIII в. Суть ее заключается в том, что в словах в этот период происходила замена буквы е на о (ѐ) под ударением после мягкого согласного перед твердым или на конце слова.

Согласно данным берестяных грамот, лабиализация в новгородской диалектной зоне началась не позже XIII в. и продолжалась, по крайней мере, до XV в. То есть теоретически где-то до XIII в. река называлась еще Ижера, а в период с XII до XV в. в процессе лабиализации в слове Ижера произошла замена буквы е на о:

Однако, с позиции современного русского языка этого не могло произойти, поскольку известно, что звук [ж] – непарный твердый согласный, следовательно, лабиализация в данном слове невозможна. Но в древнерусском языке ж было мягким, о чем пишет Горшкова К. В.: «Внепарные мягкие [шI], [жI] в новгородском и псковском диалектах на рубеже XIV – XV вв. были еще мягкими, о чем свидетельствует постоянное написание ь, и (а не ъ, ы) в рукописных памятниках XIV и даже XV в. новгородского и псковского происхождения» [4].

Таким образом, можно было бы полагать, что река с XV века уже называлась Ижора. Тем не менее, как ни странно, в «Переписной книге Водской пятины 1500 года» река называется Ижера (Ижерь) (см. Приложение 1), а Археографическая Комиссия в Предисловии к «Писцовым книгам Ижорской земли» (1618—1628) отмечала: «Другое древне-русское название „Ижерьская земля“ мало по малу стало выходить из употребления лишь в первое десятилетие по основании С. Петербурга» [21]. То есть, еще в начале XVIII в. (1703—1713 годах) земля называлась Ижерьская, а не Ижорская. Еще в 1752 году первый академик – филолог, ученый, придворный поэт Тредиаковский В. К. пишет Оду «Похвала Ижерской земле и царствующему граду Санктпетербургу». С другой стороны, ладожский воевода, окольничий Петр Матвеевич Апраксин в своих письмах Петру I в 1702 году называет реку – Ижора, земли – Ижорскіе, мызу – Ижорская (см. Раздел 3.4). Обратим внимание и на то, что Археографическая Комиссия использует древнерусское название «Ижерьская земля», что дает основание полагать, что река называлась Ижерь.

Ижера или Ижерь?

Из 63 упоминаний названия реки Ижера в «Переписной книге Водской пятины 1500 года» (см. Приложение 1), два раза оно написано как Ижора (деревня на Проречье на Ижоре (с. 347 ПКВП), деревня Бабуево за рекой за Невой противу устiя Ижорского (с. 368 ПКВП)). Невозможно точно сказать – это описка переписчиков или в это время реку уже стали называть Ижора наравне с Ижера.

Возникает закономерный вопрос: почему река, которая должна была бы уже с XIII – XV вв. называться Ижора, до XVIII века параллельно называлась Ижера, а земля – Ижерьская?

Это явление можно объяснить наличием двух вариантов названия реки: Ижера и Ижерь (Ижер). Если в слове Ижера произошла замена е на о, то в Ижерь такой замены не произошло.

Ижерь не превратилось в Ижор, поскольку если в Ижера р в сочетании с а дает твердое р – [р], то в Ижерь р мягкое [рI] поэтому е не переходит в о. А поскольку нет такого слова Ижор, то, следовательно, и в слове Ижер р мягкое [рI], даже если там не стоит мягкий знак, и звучать оно должно также как Ижерь (Ижерь = Ижер (Иже [рI])):

Из этого можно сделать вывод, что река имела параллельно два названия Ижера (позднее Ижора) и Ижерь (в дальнейшем вытесненное, названием Ижора). Как нам представляется, это связано с различными диалектами древнерусского (славянского) языка: диалекта варягов-русь (Карельский перешеек) и диалекта ильменских словен (новгородцев) (подробнее о др.-рус. диалектах см. [31]). По нашему мнению, варяги-русь называли реку Ижерь, а ильменские словене – Ижера.

И еще один вывод, вытекающий из приведённых выше рассуждений. Этноним ижера (ижералайн) в письменных источниках не встречается, а этноним ижора (ижоралайн) мог появиться не ранее XIII в. (начала процесса лабиализации). Вместе с тем в переписных книгах и других письменных источниках встречается слово ижерянин, понимаемое обычно как этноним, но это не обязательно был выходец из народа ижора, а это был житель Ижерской земли, на которой жили и славяне, о чем свидетельствует, в первую очередь, название реки Словенка (ныне Славянка), и как мы увидим ниже, и само название реки Ижора.

1.4. Этимология названия реки Ижора (Ижер, Ижерь, Ижера)

Мы не нашли слово Ижерь в Толковых словарях русского языка. Слово Ижора есть, а Ижерь нет. Слово действительно очень редкое, нам удалось найти только два топонима Ижерь на территории России, Беларуси и Украины.

Ижерь – небольшое болото, расположенное в Ростовском районе Ярославской области в 0,5 км к северо-востоку от деревни Пореево.

Ижерь – хутор, упоминается в списках Белорусского мемориала: Филиппович А. Ф., проживавший: Могилевская обл., Климовичский р-н, х. [утор] Ижерь.

Что означает слово Ижерь? Есть ли что-то общее, что объединяет болото Ижерь и хутор Ижерь? Мы перебрали много вариантов и версий, пока не вышли на следующую цепочку:

Ижерь -> болото -> болотная руда -> железо.

Надо сказать, что болотная руда в древности была основным источником железа в Европе. Так, геолог Эдвард Эрлих в книге «Месторождения и история» (2016 г.) пишет: «Главным источником железа в Северной Европе являлась так называемые болотные железные руды, сформировавшиеся в болотах на постледниковых равнинах. Здесь, в ходе так называемой субатлантической фазы оледенения, создались условия благоприятные для осаждения большого количества окислов и гидроокислов железа. Руды были представлены гетитом и лимонитом. Они были расположены прямо на поверхности, и можно было просто собирать их или, учитывая их пористую текстуру добывать их просто лопатой. Особенности состава, в частности гидратированность железа, давали возможность получать первичный субпродукт губчатое (или кричное) железо. Прямо на месте, в ямах, в ходе разработки, оно прогревалось, перемешанное с древесным углем и позднее ковкой перерабатывалось в чугун.

Остатки рудников, добывавших болотную руду, найдены в Южной Англии в районе Уинд и в области Форест-оф-Дин, в Юрском хребте во Франции и Рейнском бассейне Германии. В Швеции до XVIII века включительно крестьяне выплачивали часть феодальной повинности кричным железом, которое они сами изготовляли.

В России болотные руды вплоть до XVI века были главным источником железа…» [42].

Здесь мы немного поправим Э. Эрлиха. В России болотные руды были главным источником производства железа до XIX века включительно. В XVIII веке стараниями Петра I были построены «Олонецкиe горныe заводы» (группа металлургических предприятий в Российской империи, действовавших в Карелии во второй половине XVII века – начале XX века), работавшие на болотной руде. Получило свое развитие железоделательное производство и в окрестностях Санкт-Петербурга: «В 1721 году по распоряжению Пера I начато и в 1724 году закончено строительство „Сестрорецкого оружейного завода“. Для снабжения железом „Сестрорецкого оружейного завода“ в 1735 году около мызы „Осиновая роща“ были построены „Чернореченский чугунолитейный завод“ и „Медный завод“, работавшие на местном сырье. В 1779 году Чернореченский завод закрывается, но уже в 1800 году граф Петр Салтыков получил привилегию на строительство в Райволе (совр. Рошино) железоделательного завода. „Райволовский железноковательный и чугуноплавильный завод“ производил до 60 тыс. пудов чугуна в год из местных болотных руд. В первой половине XIX века на Карельском перешейке были основаны чугунолитейные заводы в Гарболово и Рауту (совр. Сосново), работавшие практически до конца XIX века. Чугунолитейный завод в Рауту, а вероятно, и завод в Гарболово поставляли чугун на Путиловский завод» [29, с. 71—72].

Однако, в литературе до середины XX века считалось, что железо и изделия из него в Древней Руси в основном были привозными, местное производство существовало, но изготавливались только простые изделия весьма невысокого качества. Объяснялось это в основном отсутствием качественных руд на территории Древней Руси.

И только системные исследования истории производства железа и изделий из него на территории Древней Руси, опубликованные в середине XX века, разрушили этот стереотип. Работы академика Струмилина С. Г. (1935, 1954 гг.) [35, 34], академика Рыбакова Б. А. (1948 г.) [27], Колчина Б. А. (1953 г.) [13] коренным образом изменили представление о металлургии Древней Руси. В них было доказано наличие на Руси в изобилии запасов железной руды (болотной и озерной), собственного производства железа и изделий из него, высокий технический уровень производства и мастерства древнерусских мастеров. Так, известный ученый, археолог Колчин Б. А. в книге «Черная металлургия и металлообработка в Древней Руси (Домонгольский период) (1953 г.) пишет: «… обзор довольно фрагментарных данных о металлургии железа и стали на территории Восточной Европы в первое тысячелетие до н. э. и в первые шесть-семь веков н. э. показал, что ко времени образования древнерусского государства технический уровень производства железа на всей территории Восточной Европы стоял на достаточно высокой ступени развития. Повсеместное распространение железных руд способствовало развитию местной металлургии, которая обеспечивала в достаточной мере металлом развивающееся хозяйство восточноевропейских племен, их местную культуру и технику. … уже в IX в. и особенно в Х в. древнерусская металлургическая и металлообрабатывающая техника предстает перед нами с высокоразвитой технологией, обильной и разнообразной продукцией и сложными формами изделий» [13].

Что касается качества железа и изделий из него, получаемых из болотной руды, то в книге «Тайны русских мечей» (2019 г.) [32] показано, что мечи, изготовляемые варягами-русь на Карельском перешейке в период с V по XII век, считались лучшими мечами в Европе и находили сбыт как в Европе, так и Азии. В литературе эти мечи называются «каролингскими». Высоким качеством отличалось холодное и огнестрельное оружие, выпускаемое из местного сырья (болотные руды) «Сестрорецким оружейным заводом».

В Водской пятине по Переписным книгам XV—XVI веков широко известны три района производства железа-сырца из болотной руды:

1) Район между южным берегом Финского залива и рекой Коваши (район Красных гор (Красная Горка) и по берегам реки Коваши). Здесь располагались наиболее богатые залежи болотной руды. Как писал исследователь ремесла Древней Руси академик Рыбаков Б. А.: «Для Водской пятины основным местом добычи руды было течение реки Коваши и Красные Горы, между тем как многие домницы, пользовавшиеся рудными местами именно здесь, отстояли от Красных Гор на 60—100 км» [27].

2) Район южнее Копорской губы (по берегам озёр Судачье и Копанское, реки Систа).

3) Небольшой район в южном Приладожье между реками Мга и Назия.

Неизвестным до 2019 года являлось то, что в V—XII вв. на Карельском перешейке (Ореховский уезд Водской пятины) существовали три крупных центра по производству и переработке железа, технологически связанные между собой: добыча (ройка) руды в Передней Кореле в районе деревни Ровда (фин. Rautu) Васильевского Ровдужского погоста (совр. Сосново); производство угля на Карельском перешейке в Корбосельском погосте; производство (варка) железа и изготовление изделий из него – в районе деревни Куйвоша Ивановского Куйвошского погоста (совр. Куйвози). Это древнейший и крупнейший центр производства железа и изделий из него на Северо-Западе России, существовавший в V—XII вв. [29].

После краткого экскурса в историю развития производства железа в России, возвратимся к цепочке: Ижерь -> болото -> болотная руда -> железо. Эта цепочка оказалась продуктивной. Сравнение слова Ижерь с названием железа на различных языках Европы выявило его фонетическую близость с названием железа в германских языках от протокельт. *isarno «железо»: нем. Eisen, нидерл. ijzer, дат. jern, ст.-ирланд. iarn, англ. iron (до 1012 года iren), швед. järn (см. табл. 2).

Название железа в разных языковых группах Европы приведено в табл. 2.

Название железа в разных языковых группах Европы

Пракельтское слово *isarno- (-> др.-ирл. iarn, др.-брет. hoiarn) по одной версии восходит к пра.-и.е. *h1esh2r-no- «кровавый» с семантическим развитием «кровавый» -> «красный» -> «железо», по другой – восходит к пра.-и.е. * (H) ish2ro- «сильный, святой, обладающий сверхъестественной силой». На наш взгляд, предпочтительнее первая версия. Прилагательные «кровавый» и «красный», очевидно, связаны с красноватым цветом болотной руды. Собственно, русское слово руда (праслав., ст.-слав. роуда (rouda)) и происходит от от протокельтского *rowdo- «красный»: