Уголовно-правовое регулирование задержания лица, совершившего преступление
- -
- 100%
- +
ASSOCIATION YURIDICHESKY CENTER
Theory and Practice of Criminal Law and Criminal Procedure
L. N. Smirnova
CRIMINAL–LAW REGULATION OF DETENTION OF A PERSON WHO COMMITTED CRIME
Saint Petersburg
R. Aslanov Publishing House
“Yuridichesky Center Press”
2005
Редакционная коллегия серии
«Теория и практика уголовного права и уголовного процесса»
А. И. Бойцов (отв. ред.), Н. И. Мацнев (отв. ред.), Б. В. Волженкин, Ю. Н. Волков, Ю. В. Голик, И. Э. Звечаровский, В. С. Комиссаров, В. П. Коняхин, А. И. Коробеев, Л. Л. Кругликов, С. Ф. Милюков, М. Г. Миненок, А. Н. Попов, М. Н. Становский, А. П. Стуканов, А. Н. Тарбагаев, А. В. Федоров, А. А. Эксархопуло
Рецензенты:
Ю. В. Голик, доктор юридических наук,
профессор С. В. Землюков, доктор юридических наук, профессор
Editorial Board of the Series
“Theory and Practice of Criminal Law and Criminal Procedure”
A. I. Boitsov (managing editor), N. I. Matsnev (managing editor), B. V. Volzhenkin, Yu. N. Volkov, Yu. V Golik, I. E. Zvecharovsky, V S. Komissarov, V P. Konyakhin, A. I. Korobeev, L. L. Kruglikov, S. F. Milyukov, M. G. Minenok, A. N. Popov, M. N. Stanovsky, A. P. Stukanov, A. N. Tarbagaev, A. V Fedorov, A. A. Eksarkhopoulo
Reviewers:
Doctor of Law, professor Yu. V Golik Doctor of Law,
professor S. V Zemlyukov
The present book deals with: the concept of the system of circumstances excluding criminality of an act; history of the origin, nature and essence of the institution of detention with the causing of harm to a person who committed a crime. It carries out the comparison with the institutions of necessary defense, extreme necessity and others; gives detailed concept of criminal-law detention, defines the most important elements of criminal-law and procedural regulation of the institution in question; gives description of objective and subjective indicia of lawfulness of the causing of harm to a person who committed a crime, principal features of the excess of the measures for detention; introduces the proposals to improve the norms of criminal, criminal procedural and administrative legislation, proposes the ways to improve legal evaluation of the acts of citizens and specially authorized public officers when detaining persons who committed a crime with the causing of harm to them.
The book is addressed to researchers, professors, post-graduates and students of law schools, judges, attorneys, law-enforcement officers, other persons who are interested in the problems of criminal and criminal procedure law.
© L. N. Smirnova, 2005
© R. Aslanov Publishing House “Yuridichesky Center Press”, 2005
Введение
С принятием в 1996 г. нового Уголовного кодекса появилась необходимость глубокого осмысления его основных положений и принципов. К их числу относятся обстоятельства, исключающие преступность деяния. Их правовое регулирование, а также практика применения этих обстоятельств судебными и правоохранительными органами и гражданами выявили проблемы, значительная часть которых до сих пор не получила однозначного разрешения, а поэтому заслуживает большого внимания со стороны ученых, законодателей, правоприменителей. Например, правовое регулирование и практика применения одного из новых в Уголовном кодексе обстоятельств – правомерного причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, как одного из элементов системы обстоятельств, исключающих преступность деяния. Трудности в решении этих проблем определяются не только различиями научных подходов, но и тем, что на них накладываются осложнения, вызванные состоянием и динамикой преступности в России конца XX в.[1]
Сложившаяся в стране обстановка требует принятия мер, которые могли бы ограничить или хотя бы снизить ее уровень. Одна из них – активизация деятельности правоохранительных органов в лице их должностных лиц, а также граждан при производстве задержания лиц, совершивших преступление. Этого можно добиться, если будет обеспечена правовая защита субъектов, участвующих в задержании, чтобы не допускалось необоснованного привлечения их к уголовной ответственности, если при задержании был причинен вред задерживаемым.
Вместе с тем право сотрудников правоохранительных органов и граждан на причинение вреда при задержании породило другую проблему. Чтобы избежать значительного социального ущерба, связанного с причинением необоснованного вреда здоровью или даже жизни людей, подвергающихся задержанию, а также их имуществу, потребовалось поставить пределы причиняемого вреда в строгие рамки закона.
Большую роль в решении стоящих задач должно выполнять названное выше обстоятельство, вводящее правила правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление. Правила этого обстоятельства должны: 1) определить необходимость причиняемого вреда при задержании лица, совершившего преступление; 2) обеспечить учет его полезности или «вредности»; 3) обеспечить правовую защиту лиц, участвующих в задержании; 4) не допустить неоправданное нарушение прав других лиц.
Большая заслуга теоретического обоснования правомерности задержания с причинением вреда лицу, совершившему преступление, создавшего предпосылки для узаконения этого обстоятельства, принадлежит работам С. В. Познышева, И. И. Слуцкого, И. С. Тишкевича, Ю. В. Баулина, Г. В. Бушуева, М. И. Якубовича.
Положительную роль в формировании правовых представлений об этом обстоятельстве сыграли также труды С. В. Бородина, В. А. Владимирова, И. А. Гельфанда, В. К. Глистина, В. Н. Григорьева, М. С. Гринберга, П. С. Дагеля, В. Г. Даева, Н. Д. Дурманова, Н. И. Загородникова, Г. А. Злобина, Н. Г. Кадникова, В. Ф. Караулова, В. Ф. Кириченко, А. Ф. Кистяковского, М. И. Ковалева, В. Н. Козака, Т. В. Кондрашовой, В. Н. Кудрявцева, Б. А. Куринова, Н. Т. Куца, Ю. И. Ляпунова, А. В. Наумова, С. И. Никулина, В. В. Орехова, Н. Н. Паше-Озерского, М. А. Пешкова, А. А. Пионтковского, Н. С. Таганцева, B. И. Ткаченки, Ю. М. Ткачевского, И. Я. Фойницкого, Е. А. Фролова, Т. В. Церетели, Г. Г. Шавгулидзе, М. Д. Шаргородского, Ю. Н. Юшкова.
Но только с принятием в России в 1996 г. Уголовного кодекса институт правомерного причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, как обстоятельство, исключающее преступность деяния, получил необходимое правовое регулирование
Норма закона – ст. 38 УК РФ – дала возможность выделить задержание с причинением вреда как имеющее свои особенности по сравнению с необходимой обороной, крайней необходимостью и другими обстоятельствами, исключающими преступность деяния.
Однако наряду с положительными свойствами она оказалась наделенной рядом отрицательных моментов, связанных как с недостатками законодательной техники, так и с отсутствием единства представлений большинства ведущих специалистов о том, каким должно быть названное обстоятельство. В свою очередь, недостатки нормативного регулирования породили проблемы деятельности правоохранительных органов и судов по его применению.
Задаче устранения недостатков правового регулирования, совершенствования практики применения этот обстоятельства, в конечном счете повышения его эффективности ныне посвящены исследования А. Б. Иванова, В. А. Блинникова, А. К. Каплунова, C. Г. Келиной, А. И. Марцева, С. Ф. Милюкова, И. Л. Петрухина, Э. Ф. Побегайло, В. Е. Пономаря, А. Н. Попова, А. С. Рабаданова, B. П. Ревина, А. В. Савинова, Ю. П. Соловья, Ю. В. Щиголева, C. Ф. Шумилина.
Многие из названных авторов полагают, что применение средств задержания уполномоченными должностными лицами должно быть урегулировано нормативными актами об их административной деятельности. Между тем в соответствии с принципом законности, установленным ст. 3 УК РФ, преступность деяния может быть определена только уголовным законом, и поэтому правовая оценка действий всех субъектов задержания (специально уполномоченных должностных лиц или других граждан) должна производиться на основании уголовного законодательства. Административное же законодательство, среди других вопросов регулирующее применение средств задержания к лицам, совершившим преступление, в ряде случаев к Уголовному кодексу РФ оказалось не адаптировано. Это привело к тому, что правовые оценки правомерности (неправомерности) причинения вреда задерживаемым стали даваться в соответствии с нормами административного законодательства, благодаря чему в значительной мере были упущены вопросы защиты прав и законных интересов задерживаемых.
Имеется незначительное число работ, в которых производится сопоставление правомерного деяния по задержанию с причинением вреда с деянием, являющимся в соответствии с уголовным законом преступлением.
Актуальной является необходимость выявления наиболее приемлемого в рамках Конституции и уголовного права Российской Федерации содержания названного обстоятельства и устранения препятствий для его однозначного толкования.
Сказанным определялась цель данной монографии: комплексное рассмотрение проблемы задержания лица, совершившего преступление, с причинением ему вреда. В предлагаемой работе нами на основании Уголовного кодекса Российской Федерации рассмотрены понятие системы обстоятельств, исключающих преступность деяния; социальная и юридическая природа и сущность задержания лица, совершившего преступление, с причинением ему вреда как обстоятельство, исключающее преступность деяния; произведено сопоставление института задержания с причинением вреда и институтов необходимой обороны, крайней необходимости и других; дано понятие уголовно-правового задержания, его отличие от административного и уголовно-процесуального задержания; определены необходимые факторы правового регулирования рассматриваемого обстоятельства; раскрыты признаки (условия) правомерности причинения вреда, дана характеристика объективных и субъективных признаков правомерности причинения вреда лицу, совершившему преступление, рассмотрены природа и последствия ошибок субъекта задержания; обнаружены основные черты превышения мер задержания; доказан приоритет уголовно-правового регулирования задержания лица, совершившего преступление, перед административно-правовым регулированием. Осуществлен анализ практики правоохранительных органов по правовой оценке фактов правомерного и неправомерного причинения вреда при задержании лиц, совершивших преступление, а также судебно-следственной практики привлечения к уголовной ответственности лиц, допустивших превышение мер задержания с причинением чрезмерного вреда задерживаемым или нарушивших другие условия правомерного задержания. Предложены пути совершенствования правоприменительной практики. Предпринята попытка решить проблему уголовно-правовой ответственности за вред, причиненный при несоблюдении условий правомерного задержания. Внесены предложения по совершенствованию норм уголовного и административного законодательства, регулирующего деятельность граждан и специально уполномоченных должностных лиц при задержании лиц, совершивших преступление, с причинением им вреда.
Для изучения и разрешения теоретических и практических вопросов, возникавших при рассмотрении данного обстоятельства, в качестве частного метода был использован метод системного анализа, средствами и инструментами которого стали институциональный, конкретно-социологический и аксиологический приемы исследования. Были проведены опросы – анкетирование 518 сотрудников правоохранительных органов по специальной программе. Для ознакомления с практикой правоохранительных органов и судов по применению задержания с причинением вреда, установления обоснованности привлечения к уголовной ответственности при превышении мер задержания или освобождения от нее, правильности квалификации деяний при задержании с неправомерным причинением вреда было изучено значительное число материалов и уголовных дел по фактам задержания с причинением как правомерного, так и неправомерного вреда задерживаемым, что позволило выявить недостатки правового регулирования и правоприменения, предложить пути законодательного совершенствования названного обстоятельства и возможности недопущения или минимизации ошибок при производстве правоохранительными органами и судами уголовно-правовых оценок причинения вреда при задержании.
Глава 1
Теоретические основы правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление
1.1. Обстоятельства, исключающие преступность деяния
Правомерное причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, согласно гл. 8 УК РФ 1996 г. включено в систему обстоятельств, исключающих преступность деяния. Поэтому, чтобы установить особенности, характерные для данного обстоятельства, необходимо вначале рассмотреть черты, свойственные системе этих обстоятельств, и признаки ее образования.
Многие авторы, пытаясь определить, что такое обстоятельства, исключающие преступность деяния, писали, что это акты человеческого поведения. При этом подчеркивалось: такие деяния должны обязательно иметь свои основания. Например, необходимая оборона имеет основанием преступное посягательство, против которого она производится. Крайняя необходимость имеет основанием грозящую опасность причинения вреда правоохраняемым благам. Причинение вреда при задержании имеет основанием противодействие задерживаемого.[2] Таким образом, утверждалось, что именно акт правомерного поведения следует называть обстоятельством, исключающим преступность деяния. Однако это определение не раскрывает сущности обстоятельства и является односторонним. Учитывая это, многие авторы предпринимали попытки определить обстоятельства, исключающие преступность деяния, более полно.
В комментарии к ст. 48 «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» коллективной монографии «Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования» высказано суждение, что эти обстоятельства имеют место при совершении деяния, причиняющего вред правоохраняемым интересам.[3] То есть признано, что не действия, причинившие вред, а соответствующие обстоятельства, при которых он причинен, исключают преступность деяния, потому что по объективным признакам сами деяния (причинение вреда) сходны с преступлением. Но и эта формулировка не была последовательно сохранена в монографии, оказалась противоречивой.
Обстоятельствами, исключающими преступность деяния, в ней названы или сами деяния: обороняющегося – «необходимая оборона», задерживающего – «задержание преступника»; или обстоятельства, вызвавшие необходимость причинения вреда: «состояние крайней необходимости» – это не само деяние, а обстоятельство, при котором деяние совершено; «физическое или психическое принуждение» – это тоже обстоятельство: внешнее воздействие, вызвавшее причинение вреда со стороны принуждаемого и т. д. То есть в одних случаях обстоятельствами именуются сами деяния, а в других указывается на то, при каких обстоятельствах они совершаются. Из чего следует, что авторы проекта еще не выработали четкого взгляда на понятие обстоятельств, исключающих преступность деяния.
В УК РФ вообще не дано общего определения обстоятельств, исключающих преступность деяния, но в каждом из их конкретных видов, содержащихся в ст. 37–42, указываются определенные обстоятельства, при которых причинение вреда не является преступлением.[4] Мы полагаем, что называть обстоятельство поведенческим актом, не выделяя условий его совершения, значит, противоречить традиционной терминологии русского языка, признающего обстоятельством явление, сопутствующее какому-то другому явлению и с ним связанное. [5]
С. Г. Келина дала обстоятельствам, исключающим преступность деяния, следующее определение: «Обстоятельствами, исключающими преступность деяния, являются такие обстоятельства, при которых действия лица хотя и причиняют вред интересам личности, общества и государства, но совершаются с общественно полезной целью и не являются преступлениями в силу отсутствия общественной опасности, противоправности и вины».[6] Положительным в этом определении стало то, что обстоятельствами, исключающими преступность деяния, названы не сами деяния, а обстоятельства, в связи с которыми деяния перестают быть преступными. Но и это определение не в полной мере отразило сущность рассматриваемых обстоятельств.
Анализ содержания обстоятельств, исключающих преступность деяния, показывает, что это такие явления, при которых поведенческие акты, причиняющие вред другому лицу, должны рассматриваться как непреступные.
При необходимой обороне действия лица, применившего ее, то есть причинившего физический или имущественный вред лицу посягающему, могут рассматриваться как непреступные при следующих условиях: общественной опасности посягательства, его наличности, действительности, при непревышении пределов необходимой обороны. Совокупность названных условий при обороне от посягательства и следует называть обстоятельством, исключающим преступность деяния, так как это явление связано с другим – причинением вреда объекту уголовно-правовой охраны (жизни, здоровью, собственности). При крайней необходимости совершаются действия, причинившие вред третьим лицам, которые могут рассматриваться как непреступные, при наличии следующих условий: грозящей опасности общественно ценному благу, отсутствии другого способа предотвращения вреда этому благу, соблюдении требования о причинении другому благу меньшего вреда, чем предотвращаемый. Совокупность этих условий и является обстоятельством, исключающим преступность деяния, так как преступность связана с другим явлением – причинением вреда охраняемому уголовным законом благу. Каждое из названных условий имеет особенности, свойственные соответствующим деяниям.
Поэтому правильно называть обстоятельством, исключающим преступность деяния, совокупность определенных условий (признаков), при наличии которой деяние, причинившее значительный вред охраняемому уголовным законом объекту и внешне похожее на преступление, таковым не является.
Наличие совокупности определенных условий является первой чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния.
Природа деяний, совершенных при таких обстоятельствах, обязательно связана с причинением вреда объектам уголовно-правовой охраны. Иными словами, при этих деяниях происходит посягательство на объекты уголовно-правовой охраны. И если бы обстоятельств, исключающих преступность деяния, не было, мы имели дело с преступными посягательствами. Эти деяния не являются преступлениями, поскольку совершены при наличии таких условий, которые исключают преступность деяния и только внешне похожи на них. Отдельные признаки деяний совпадают с признаками преступления, например, действия (бездействие), частично последствия, причинная связь между ними. Но совпадение не является полным. Не совпадают те признаки, которые как раз и могут быть отнесены к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, а причиненный вред не должен рассматриваться как преступный благодаря этим признакам.[7]
При необходимой обороне не совпадающими с преступлением признаками являются: общественная опасность посягательства, вызвавшего совершение оборонительных действий; существование реальной угрозы или наличности посягательства; причинение вреда посягавшему во время применения средств защиты, упредивших нападение или причинение вреда непосредственно после окончания нападения, когда еще не было ясно, что нападение окончено; а также отсутствие явной чрезмерности причинения вреда при защите от нападения.[8] Наоборот, причинение вреда задолго до начала посягательства путем применения защитных приспособлений, объективно угрожающих жизни или здоровью посторонних лиц; несвоевременное причинение вреда лицу, окончившему посягательство; явно чрезмерное причинение вреда посягавшему – эти признаки устраняет обстоятельство, исключающее преступность деяния, а точнее, ликвидирует отличие этого деяния от преступления.
При причинении вреда в состоянии крайней необходимости признаками, отличающими деяние от преступления, являются: наличие непосредственной опасности общественно ценным благам, невозможность устранения этой опасности иными, чем причинение вреда, средствами; причинение вреда меньшего, чем вред угрожающий; причинение вреда лицам или имуществу, не создававшим угрозы спасаемым ценным благам.[9] Наоборот, если отсутствует непосредственная опасность охраняемым законом ценным благам; или предотвращение угрозы этим благам осуществляется путем причинения вреда, когда имеются и другие способы предотвращения опасности; или причиняется вред равный или больший, чем вред, угрожающий этим благам, то в этой ситуации нет признаков, исключающих преступность деяния, следовательно, нет и оснований для признания состояния крайней необходимости.
При причинении вреда во время задержания лица, совершившего преступление, признаками, создающими обстоятельство, исключающее преступность деяния, являются: совершенное задерживаемым лицом деяние общественно опасно и противоправно; причиненный ему вред необходим для задержания, связан с конкретными обстоятельствами и не является явно чрезмерным.[10] Отсутствуют эти признаки, если задерживаемому причинен вред при несоблюдении какого-то из условий правомерности задержания с причинением вреда: или вред оказался явно чрезмерным; или задерживаемый не являлся преступником (действия задерживаемого не являлись общественно опасными, он не являлся субъектом преступления, не он совершил преступление); или он не оказывал противодействие; или вред был причинен с применением средств, запрещенных законом.
При физическом или психическом принуждении, создающем обстоятельство, исключающее преступность деяния, частичное несовпадение с признаками преступления будет иметь место при наличии таких признаков: физическое или психическое принуждение было непреодолимым; совершение действий лицом, принуждаемым к ним, сопровождавшееся причинением вреда, было необходимым для избежания грозящей для него или других лиц опасности; у принуждаемого к действиям отсутствовала возможность для уклонения от физического или психического принуждения или отсутствовала возможность причинения меньшего вреда, чем был им причинен.[11]Наоборот, совпадение с признаками преступления может иметь место, если не было непреодолимого характера физического принуждения; если физическое принуждение повлекло совершение принуждаемым действий (бездействия), которые не были необходимыми и явились чрезмерными; когда принуждаемое к действиям лицо причинило вред, хотя сохраняло возможность самостоятельных действий, не причиняющих вред объектам, охраняемым уголовным законом; когда при сохранении частичной возможности действовать вопреки психическому принуждению, вред был причинен больший, чем вред, который мог наступить для принуждаемого, если бы он не выполнил требования принуждающего; если у принуждаемого (психически) имелась возможность причинения вреда менее существенного, чем вред, причиненный им фактически. В этой ситуации обстоятельство, исключающее преступность деяния, отсутствует.
При обоснованном риске как обстоятельстве, исключающем преступность деяния, несовпадение с признаками преступления имеет место, если лицо имело целью достигнуть положительного результата и при этом предприняло достаточные меры для предотвращения вреда интересам, охраняемым уголовным законом, который тем не менее наступил; если риск был заведомо не сопряжен с угрозой для жизни многих людей и не мог привести к гибели людей; если риск не должен был вызвать экологическую катастрофу или стихийное бедствие.[12] Если же можно было совершить действия, исключавшие риск, и достичь того же результата; или действия повлекли гибель многих людей или экологическую катастрофу – тогда действия (бездействие), причинившие вред, полностью совпадают с объективной стороной соответствующего (умышленного или неосторожного) преступления, и нет обстоятельства, исключающего преступность деяния.
Наконец, исполнение приказа или распоряжения с причинением вреда охраняемым уголовным законом объектам внешне совпадает с объективной стороной преступления. Отличие состоит в том, что для обстоятельства, исключающего преступность деяния, необходимы субъективные признаки: обязательность исполнения приказа (распоряжения) в случае, даже если приказ являлся незаконным; отсутствие у лица, исполняющего приказ, знания о его незаконности; отсутствие в деянии исполнителя признаков умышленного преступления.[13] Если этих признаков нет, то деяние с причинением вреда исполнителя приказа (распоряжения) имеет все признаки преступления.