Уголовно-правовое регулирование задержания лица, совершившего преступление

Следовательно, второй чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния, является то, что действия (бездействие) и их последствия – причиненный вред, причинная связь между ними по своим признакам полностью или частично внешне похожи на преступление, но при совершении этих деяний имеются отдельные признаки, которые не совпадают с признаками преступления.

Обстоятельства, исключающие преступность деяния, характеризуются сознательными и волевыми действиями (или бездействием) хотя и причинившими вред объектам уголовно-правовой охраны, но имеющими в своей основе общественно полезную цель, такую значительную, что она должна оправдать причинение вреда. Например, цели – задержать лицо, совершившее преступление, для доставления его органам власти или отразить посягательство на другие, также охраняемые уголовным законом блага (ценности), или избежать внешней угрозы со стороны стихии, природных сил, спасти от них важные общественные или личные ценности. В результате действий (бездействия), реализующих названные цели, достигается результат, который оправдывает причинение вреда, поскольку этот вред позволяет избежать или компенсировать другой вред и оказывается приемлемым обществу и государству. Можно утверждать, что существует полная противоположность субъективной стороны деяния субъекта преступления и субъективного отношения к действиям (бездействию) и их последствиям (результату) субъекта анализируемых нами действий (бездействия). Вместо умысла на совершение преступления, характеризующегося низменными целями и мотивами, имеющимися у субъекта преступления, субъект деяния при обстоятельстве, исключающем его преступность, стремится к достижению общественно полезной цели или цели, полезной для себя (других), но приемлемой государству (обществу), то есть к результату, который необходим обществу или личности, или обоим, и поэтому его действия не могут быть признаны преступными.

Таким образом, третьей чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния, является то, что сознательные и волевые действия (бездействие) субъекта, причинившие вред объекту уголовно-правовой охраны, характеризуются общественно полезными (или приемлемыми обществу) целями.

Каждое обстоятельство, исключающее преступность деяния, отличается от других, имеет специфику какого-то из признаков состава деяния – субъекта, объекта, объективной стороны, субъективного отношения.

При необходимой обороне, задержании преступника субъектами могут быть или граждане, или специально уполномоченные должностные лица. При исполнении приказа, обоснованном риске субъектами могут быть только специальные субъекты (должностные лица, специалисты, военнослужащие), исполняющие обязанности в связи со своим должностным положением, специальностью или положением по службе.

Деяния, исключающие их преступность, отличаются и объектами, которым причиняется вред. При задержании лица, совершившего преступление, такими объектами являются здоровье или собственность, при обоснованном риске, кроме того, природные блага, другие ценности; при исполнении приказа наряду с другими объектами присутствуют законные интересы, установленный правопорядок.

Каждое из обстоятельств может характеризоваться специфической объективной стороной, отличающимися друг от друга действиями (бездействием), последствиями. При крайней необходимости характер и интенсивность действий, последствия по размеру причиненного вреда являются более ограниченными, чем при необходимой обороне и задержании, и зависят от обстановки, в которой они совершаются. При крайней необходимости действия (бездействие) могут быть направлены только на предотвращение угрозы и только против третьих лиц; последствия должны быть менее тяжкими, чем предотвращаемый ущерб, тогда как при задержании и необходимой обороне они направлены против лиц, совершивших преступление, и последствия могут быть более тяжкими по сравнению с вредом, причиненным преступлением.

Особенности проявляются и в отношении субъектов к своим действиям (бездействию).

При необходимой обороне преследуется цель – защитить соответствующие объекты от нападения; при задержании преступника цель состоит в доставлении преступника органам власти; при крайней необходимости цель – предотвратить опасность, грозящую от внешних явлений или действий посторонних лиц; при обоснованном риске преследуется цель достичь полезного, выгодного результата; при исполнении приказа, распоряжения цель – выполнить служебный долг.

Таким образом, субъект, объект, объективная сторона правомерного деяния, субъективное отношение к деянию имеют свои особенности, присущие конкретному из обстоятельств[14] – это четвертая черта обстоятельств, исключающих преступность деяния.

В литературе рассматривается вопрос, во всех ли случаях деяния при обстоятельствах, исключающих их преступность, являются общественно полезными. Ю. В. Баулин отмечает, что общественная полезность поведения обусловлена объективными социальными процессами в жизни общества и общественная полезность поступков, исключающих преступность деяния, должна оцениваться конкретно-исторически. Он считает, что в современных условиях общественная полезность определяется интересами гуманизации общества, демократии и свободы. [15] Полностью с этим утверждением согласиться нельзя. Действительно, в большинстве случаев общественная полезность является основанием признания деяния совершенным при обстоятельстве, исключающем его преступность. Однако не все поступки людей, причинивших вред лицу, совершившему преступление, при задержании, являются общественно полезными, тем не менее они признаются правомерными и, как следствие, совершенными при обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Например, вред в состоянии крайней необходимости не всегда может рассматриваться как общественно полезный, поскольку в этом состоянии вполне возможен вред охраняемым правом интересам других людей.[16] Некоторые авторы даже называют такой вред общественно опасным, хотя и не противоправным. В. Н. Козак считает, что действия, совершенные при выполнении профессиональных обязанностей, могут иметь характер общественной опасности, хотя совершены при обстоятельстве, исключающем преступность деяния.[17] С. Ф. Милюков приводит доводы, что действия лица, нажимающего на кнопку заложенного в доме взрывного устройства, под физическим воздействием третьего лица, имеют ярко выраженную общественную опасность. Однако ввиду непреодолимой силы, действовавшей на него, и отсутствия с его стороны вины, принуждение лица к таким действиям должно признаваться в рамках крайней необходимости обстоятельством, исключающим общественную опасность[18]. К ним также относится исполнение приказа, выполнение профессиональных обязанностей при крайней необходимости.[19]

С таким утверждением нельзя согласиться. Только если государство принимает уголовно-правовую норму, в которой санкционируется причинение ущерба (вреда) в каких-то важных для общества случаях, оно признает его правомерным, а значит, не общественно опасным. В данном случае, хотя вред при совершении санкционированного деяния не может рассматриваться как общественно полезный, он не может являться общественно опасным, так как разрешен государством посредством принятия уголовного закона.

Интерес в связи с этим представляет выдвигаемая некоторыми авторами идея о большей или меньшей степени полезности отдельных обстоятельств как в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния, так и в отдельно взятом обстоятельстве. Например, необходимая оборона или задержание преступника всегда общественно полезны, если не нарушены условия их реализации. В меньшей мере это можно сказать о состоянии крайней необходимости, так как в этом случае причиняется вред невиновным гражданам или государству, и следовательно, общественная полезность резко снижается. Вряд ли можно считать общественно полезными действия, причинившие вред, совершенные под физическим или психическим принуждением. Но такие действия исключают их преступность, если имели место условия, вынудившие к таким поступкам, и являются правомерными. При обоснованном риске действия могут быть признаны общественно полезными, если достигнут предполагаемый общественно полезный результат. Но если он не достигнут, то риск тем не менее признается, хотя и не общественно полезным, но правомерным, при соблюдении правил задуманного эксперимента, несмотря на причиненный во время действий ущерб (вред).

Можно также говорить об общественной полезности самого обстоятельства, исключающего преступность деяния, которая может иметь различную степень. Например, осуществление необходимой обороны с причинением минимального вреда посягающему, несмотря на разрешаемый законом больший размер вреда, или задержание лица, совершившего преступление, если задерживаемому причинен меньший в сравнении с дозволенным вред здоровью, имеют большую степень полезности, чем если бы был причинен больший вред в рамках правомерной необходимой обороны или правомерного причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление. Исполнение профессиональных обязанностей врачом-хирургом, в процессе операции при крайней необходимости ампутировавшим больному в связи с гангреной обе нижние конечности, будет менее полезным действием, чем проведение операции, позволившей избежать ампутации хотя бы одной ноги.

В связи со сказанным мы полагаем, что государство, давая законодательную оценку правомерности действий лиц, причинивших вред при обстоятельстве, исключающем преступность деяния, одновременно могло бы установить специальные поощрительные нормы, которые бы учитывали поведение: 1) оборонявшегося от посягательства, 2) задерживавшего лицо, совершившее преступление, 3) проводившего хирургическую операцию и т. д., если бы вред был причинен меньший, чем допустим при данных обстоятельствах. Поэтому мы поддерживаем предложения Ю. В. Голика о применении метода поощрения для стимулировании лиц, совершивших свои действия при обстоятельствах, исключающих преступность деяния[20].

Таким образом, пятой чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния, является наличие разной степени общественной полезности или допустимость деяния, приемлемого обществу и государству.

В литературе нет единого мнения о том, какие обстоятельства могут быть отнесены к исключающим преступность деяниям. Некоторые авторы полагают, что к ним можно отнести обстоятельства, при которых деяния не имеют общественной опасности, хотя специально и не признаны в качестве непротивоправных, потому что это вытекает из духа закона. [21] Предлагается даже применить аналогию закона, если совершаются деяния, имеющие полезную социальную природу, но законом специально не предусмотренные. Аналогия закона возможна, считают они, при наличии двух условий: 1) если совершенный общественно полезный поступок, внешне подпадающий под признаки какого-либо преступления, не предусмотрен действующим законодательством; 2) если в уголовном или ином законе имеется норма, регулирующая сходные правомерные деяния.[22] Нам представляется, что здесь (как и в других случаях) нельзя применять аналогию уголовного или иного закона, хотя деяния, причинившие вред охраняемым уголовным или иным законом объектам, и являются полезными. Поэтому, когда в соответствии с Постановлениями Пленумов Верховного Суда СССР 1969 и 1984 гг.[23] было предложено пользоваться аналогией закона, для признания задержания преступника с причинением ему вреда (вреда жизни, здоровью, собственности) обстоятельством, исключающим преступность деяния, это вряд ли было обоснованно, так как противоречило ст. 54 Конституции СССР 1977 г., гарантировавшей право граждан на личную неприкосновенность, а теперь противоречит ст. 20 и 22 Конституции РФ 1993 г., провозгласившим право каждого на жизнь и личную неприкосновенность. Только в соответствии с законом могут быть ограничены конституционные права граждан.

Многие криминалисты считают необходимым и достаточным, чтобы совершенное деяние являлось непротивоправным, тогда оно будет совершено при обстоятельстве, исключающем его преступность.[24] Но при этом полагают, что общая непротивоправность не требует обязательного уголовно-правового регулирования. Достаточно правовых норм других отраслей права.[25] Согласно такому суждению, исполнение служебного долга, выполнение профессиональной обязанности является правомерным, не противоправным с точки зрения административного или трудового права, хотя в уголовном праве нет дозволения совершить такие действия.

Мы полагаем, что отсутствие в деянии признаков нарушения административных норм или норм трудового законодательства не является достаточным основанием считать, что оно совершено при обстоятельстве, исключающем преступность деяния. Например, если при задержании лица, совершившего преступление, было применено огнестрельное оружие и при этом причинен тяжкий вред здоровью задерживаемого, то для оценки правомерности причиненного вреда недостаточно, чтобы были соблюдены нормы административного права о порядке применения этого оружия, нужно еще установить: не было ли при этом превышения мер задержания, приведших к причинению явно чрезмерного вреда. Или врач, произведший операцию больному, хотя и выполнил свои трудовые и профессиональные обязанности, но допустил рискованные действия, приведшие к гибели оперируемого. В этом случае нужно еще установить, оправданным ли был сам риск операции. Непротивоправность при причинении какими-то действиями (бездействием) вреда объекту, охраняемому уголовным законом, является недостаточным признаком для признания, что причинен ущерб при обстоятельстве, исключающем преступность деяния.

Нельзя согласиться и с Ю. В. Баулиным, который называет среди обстоятельств, исключающих преступность деяния, согласие потерпевшего, занятие спортом, осуществление родительской власти, исполнение служебного долга, врачебное вмешательство и некоторые другие, когда был причинен вред здоровью или жизни человека.[26] Если эти и другие подобные обстоятельства не охватываются диспозицией обстоятельств, предусмотренных уголовным законом, деяния с причинением вреда, совершенные при них, могут оказаться уголовно наказуемыми. Мы полагаем, что доказательства отсутствия общественной опасности могут быть использованы для обоснования и принятия соответствующих норм в Уголовном кодексе. Но только после такого узаконения можно считать, что деяние совершено при обстоятельстве, исключающем преступность деяния.

Вышесказанное согласуется с принципом законности, установленным ст. 3 УК РФ для деяний, признаваемых преступлениями. Только сообразуясь с этим принципом, можно оценить правомерность, непреступность деяний, совершенных при обстоятельствах, исключающих их преступность. Именно указание в уголовном законе на разрешенность и отсутствие запрета на деяния при определенных условиях делают их совершенными при обстоятельствах, исключающих преступность деяния.[27] Отсутствие уголовно-правовой регламентации не создает правовой защиты от уголовной ответственности для субъектов, совершающих действия (бездействие), рассматриваемые как непротивоправные, но не являющиеся правомерными в рамках уголовного закона. В то же время отказ от признака уголовной непротивоправности необоснованно приведет к увеличению списка обстоятельств, исключающих преступность деяния, за счет тех, которые уголовным законом еще не урегулированы, поскольку считать деяния, совершенные при определенных условиях, что они совершены при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, если они не урегулированы уголовным законом, нельзя. Итак, просто признак непротивоправность не может являться чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния. Обобщающим для всех обстоятельств является признак уголовная непротивоправность, то есть признак, предусмотренный уголовным законом.

С учетом сказанного шестой чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния, является их урегулированность уголовным законом: в нем указан их полный перечень и каждое из них имеет свою обязательную уголовно-правовую регламентацию.

Поскольку преступление является уголовно-правовым явлением, то и деяние, которое благодаря обстоятельству, исключающему его преступность, только внешне сходно с преступлением, также является уголовно-правовым явлением. Поэтому каждое из деяний, совершенное при обстоятельстве, исключающем преступность деяния, обязательно подлежит сопоставлению со сходным составом преступления, которое производится следственным органом или судом.

Приведем пример. Группа туристов, путешествуя по малонаселенной местности, заблудилась, оказалась в тяжелом положении. Продукты питания кончились, люди стали голодать, а помощи ждать было неоткуда. Неожиданно на пути следования был обнаружен склад продуктов питания и предметов первой необходимости, как позднее выяснилось, оставленный геологами для будущих участников геологоразведочной экспедиции. Не имея возможности изыскать другие источники, туристы воспользовались «находкой», и продукты питания были съедены, а предметы первой необходимости использованы по назначению. Фактически группа распорядилась чужим имуществом против воли собственников, что могло стать основанием для привлечения ее участников к уголовной ответственности за хищение этого имущества, собственность на которое являлась объектом уголовно-правовой охраны. По заявлению руководства геологоразведочной партии правоохранительным органом была проведена проверка по поводу расходования группой материальных ценностей. Действия, внешне похожие на преступление, были сопоставлены с составом преступления – хищением чужого имущества. Было установлено, что группа туристов не имела другого способа избежать тяжелых последствий: истощения, болезней, а возможно, и гибели людей, почему и воспользовалась чужим имуществом. Происшедшему была дана правовая оценка правоохранительного органа, что это не хищение, а состояние крайней необходимости, а туристы получили уголовно-правовую защиту благодаря признанию их действий непреступными.

Из сказанного следует, что для установления отсутствия преступности деяния при посягательстве на объект уголовно-правовой охраны необходимо специальное сопоставление между преступлением и деянием, которое внешне сходно с преступлением, но совершено при совокупности условий, исключающих его преступность. Такое сопоставление производится в процессе деятельности следственных органов или судом, которые по фактам причинения вреда проводят проверку (расследование, судебное разбирательство) для принятия решения о наличии или отсутствии признаков состава преступления и о наличии совокупности условий, позволяющих усмотреть причинение вреда при обстоятельстве, исключающем преступность деяния.

Итак, седьмой чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния, следует считать, что каждое из деяний при таких обстоятельствах относится к уголовно-правовому явлению, так как оно обязательно включает причинение вреда объекту уголовно-правовой охраны, а государство с помощью правоохранительного органа на основании уголовного закона и после соответствующей проверки (расследования) ставит лиц, совершивших деяния при таких обстоятельствах, под свою уголовно-правовую защиту.

Следует обратить внимание и на такое качество этих обстоятельств, как их взаимосвязь друг с другом, взаимодополняемость и развитие их как системы. Например, задержание лица, совершившего преступление, с причинением ему вреда связано с другим обстоятельством. Оно дополняет необходимую оборону. Окончание необходимой обороны, если посягательство прекращено, оставляет актуальным задержание лица, совершившего преступление. Без их взаимосвязи и взаимодополнения было бы меньше возможности для борьбы с преступностью, так как не было бы правовых оснований для причинения вреда при задержании лица, совершившего общественно опасное посягательство. Не случайно Верховный Суд СССР, хотя и при отсутствии специального правового регулирования, в указанных выше постановлениях о необходимой обороне установил эту связь и произвел их взаимодополнение.[28] Обоснованный риск и крайняя необходимость также взаимодополняют друг друга. При отсутствии угрозы опасности охраняемому законом благу причинение вреда в состоянии крайней необходимости уже невозможно, а при обоснованном риске даже при отсутствии такой угрозы возможно причинение вреда, если может быть достигнут общественно полезный результат. Можно обнаружить взаимосвязь и взаимодополняемость между причинением вреда 1) при крайней необходимости, 2) под воздействием физического или психического принуждения, 3) при исполнении приказа (распоряжения). И в первом, и во втором, и третьем случаях речь идет о причинении вреда вследствие вынужденности. Но в первом случае вред вынуждается грозящей внешней опасностью, во втором – опасность исходит от конкретных лиц, но тоже угрожает причинителю вреда, а в третьем – вред причиняется во исполнение законного приказа. Во втором случае – это заведомо незаконное воздействие на деятеля, а в третьем – воздействие управомоченного лица. Такое взаимодействие и взаимодополнение обстоятельств, исключающих преступность деяния, можно обнаружить и далее. Без этого качества возникли бы проблемы в регулировании общественно полезной или правомерной деятельности правоохранительных органов и граждан при попытках достижения общественно полезного результата за счет причинения ущерба правоохраняемым объектам.

Система обстоятельств, урегулированных в ст. 37–42 УК РФ, находится в развитии. Увеличение или уменьшение данной системы при включении в нее новых обстоятельств может влиять на каждое из обстоятельств, исключающих преступность деяния. Некоторые обстоятельства возникли из других, имеющих более давнюю историю правового регулирования. Например, задержание лица, совершившего преступление, произошло из необходимой обороны, о чем будет сказано в других разделах данной работы; физическое и психическое принуждение возникло из обстоятельства – состояния крайней необходимости. Об этом свидетельствует ссылка в ст. 40 УК на ч. 2 ст. 39 УК РФ о том, что психическое принуждение, а также некоторые случаи физического принуждения рассматриваются в рамках состояния крайней необходимости.

О продолжающемся развитии системы обстоятельств, исключающих преступность деяния, свидетельствует и возникающая правоприменительная практика. В некоторых случаях создается смешанное состояние необходимой обороны и крайней необходимости. Об этом говорит пример действий правоохранительных органов при захвате бандитами-террористами заложников на Дубровке в Москве. Чтобы уничтожить бандитов, захвативших большое число заложников, был применен удушающий газ, закачанный через вентиляционные трубы в помещение мюзик-холла, где вместе с преступниками находились ни в чем не повинные люди. Состояние необходимой обороны против преступников здесь совместилось с крайней необходимостью избежать опасности взрыва с очень тяжелыми последствиями.

Уголовное право и уголовный закон не имеет специальных норм, которые бы напрямую регулировали такое состояние, но сочетание норм необходимой обороны и крайней необходимости дают основания рассматривать действия правоохранительных органов как правомерные.

Еще один пример: таран самолетами, захваченными террористами, двух башен в Нью-Йорке. Если бы власти знали о целях захвата самолетов, они могли бы их сбить, чтобы избежать последовавших особо тяжких последствий в результате атаки этими самолетами башен. Но при этом они уничтожили бы не только самолеты с террористами, но и находившихся в самолетах пассажиров. Здесь также имело бы место сочетание необходимой обороны и крайней необходимости.

В обоих приведенных примерах прослеживается взаимодействие и взаимодополнение обстоятельств, исключающих преступность деяния: необходимой обороны и крайней необходимости.

Основанием для появления нового обстоятельства в этой системе и ее развития является признание государством вреда, причиняемого правоохраняемому объекту, общественно полезным или приемлемым на основе складывающихся в обществе правоотношений, регулируемых уголовным законом, и введение его в Уголовный кодекс. В то же время попытки расширить систему за счет других обстоятельств, когда законодатель еще не установил их уголовную непротивоправность, являются несостоятельными именно ввиду отсутствия их регулирования, управляемости Уголовным законом. Система потому и существует, что имеется ее уголовно-правовое регулирование, управление уголовным законом.

Таким образом, восьмой чертой обстоятельств, исключающих преступность деяния, является их взаимодействие, взаимодополняемость и развитие как системы.

Рассматривая обстоятельства, исключающие преступность деяния, как систему уголовно-правовых явлений, мы понимаем, что имеем дело с целостной социальной системой.[29] Каждое из них внешне похоже на преступление, но отличается от него по субъективному отношению к результату благодаря наличию общественно полезной или приемлемой обществу цели; может отличаться по размеру причиненного ущерба (вреда) объекту уголовно-правовой охраны. Деяния, совершенные при обстоятельствах, исключающих их преступность, имеют разную степень полезности или просто приемлемы государству и обществу. Они общественно не опасны, правомерны. Все обстоятельства, исключающие преступность деяния, уголовно-правовые явления, поскольку причиняется вред объектам, охраняемым уголовным законом, но уголовно не противоправны. Только уголовный закон устанавливает их перечень и правовую регламентацию. Все обстоятельства имеют свою совокупность условий, необходимых для признания их обстоятельствами, исключающими преступность деяния. Возможность такого признания возникает в результате расследования (проверки) правоохранительного органа. Признание, что действия совершены при наличии совокупности необходимых условий, создает для лиц, причинивших вред, уголовно-правовую защиту государства. Все обстоятельства, исключающие преступность деяния, взаимосвязаны, взаимодействуют друг с другом, а вся система находится в развитии.