Эффект Плацебо

Глава

8

Bad Moon – Hollywood Undead

Карим

Топлю следом за Bugatti Киллиана, параллельно набирая сообщение Чарли. Надо признаться, что сейчас я боюсь впервые за долгое время, потому что увидел в глазах друга какую-то необъяснимую и незнакомую эмоцию. После того, как он завис, а я пытался докричаться до его сознания, в голубых зрачках такая буря созрела, что ее ветром и меня снесло. Именно поэтому мне страшно. Что он эту девку просто убьет.

Сумерки накрывают город, когда мы с визгом тормозим у недавно отстроенной элитки. Кил молниеносно покидает салон и широкой поступью направляется внутрь. Скидываю Чарли геолокацию и спешу следом, чтобы не потерять Хоггарда из вида. Когда на входе нас встречает мужчина в годах, то приходится притормозить с натиском.

– Добрый вечер, мистер Хоггард, – он кивает Киллиану, после чего повторяет жест в мою сторону и снова поворачивается к первому. – Меня не предупреждали, что вы приедете.

– Знаю, Джордж, я хотел бы сделать мисс Флоренс сюрприз, – вижу, с каким трудом каждое слово даётся другу. На его лице не то, что улыбки, даже подобия ее не намечается.

– Конечно-конечно, – мужчина понимающе кивнул и прошел вперёд, возвращаясь на свое рабочее место. – Проходите, она недавно вернулась.

Больше не говоря ни слова, Кил дергается вперёд, а я за ним.

– Вот это сюрприз сейчас будет, – не в силах содержать смешок, выдаю в лифте. Хоггард лишь сильнее хмурит брови и нажимает кнопку нужного этажа. Я нутром чувствую исходящее от него напряжение. Сложно представить, какой раздрай сейчас у мужчины внутри. Лишь на мгновение допускаю мысль, что с Евой бы приключилось нечто подобное, как покрываюсь омерзительными мурашками размером со слона. Дышать сразу становится сложно. Не просто сложно – невозможно. Любовь в нашем мире не блажь и не сиюминутный порыв. Это непозволительная роскошь и колоссальная ответственность. И, как оказалось, страшное и разрушительное чувство потери и беспомощности.

Пока я пребывал в своих мыслях, Киллиан уже стучал в дверь, находящуюся в отдалении от всех остальных на этаже. Легкая поступь шагов за ней заставила напрячься все мышцы друга. И когда темное полотно отворилось, являя взору темноволосую Майю, явно не ожидавшую увидеть нас на ее пороге, как Хоггард в мгновение ока сомкнул длинные пальцы на ее шее, прерывая дикий визг, рвавшийся из женского горла.

– Кил… – пытаюсь окликнуть друга, но он уже не слышит. Его кисть так сильно выделяется на светлой девичьей коже, что этот контраст режет глаза.

– У тебя есть три секунды, чтобы принять правильное решение и начать говорить, Майа, – рычит он, – или я просто переломлю тебе все позвонки

– Киллиан, – повышаю голос, когда вижу, как девушка пытается ухватить воздух губами. – Ты ее задушишь.

– Три. Две, – он ещё сильнее давит на ее горло, после чего девчонка начинает лихорадочно лупить своими ладонями по его. Хоггард медленно разжимает пальцы. Его взгляд сейчас способен разрезать что угодно похлеще ножа. – Говори все, как есть, Майа. Я пойму, если ты врешь.

Девчонку бьёт крупная дрожь. На оголенной коже ног выступили огромные мурашки. Брюнетка переводит испуганный взгляд с Кила на меня и обратно, нервно потирая шею.

– Мое терпение не резиновое, – каждую букву Хоггард не просто произносит – выплевывает с такой яростью, что пробирает даже меня. А я видел много, работая с ним плечом к плечу. – Говори!

– Киллиан…

– Майа, твою мать! Либо ты откроешь свой поганый рот и расскажешь мне все по порядку, либо я просто тебя убью!

Он орет так, что закладывает уши. Девчонка пятится назад и впадает в такую бешеную истерику, что выбивает меня из колеи. Крупные слезы катятся градом, размазывая макияж.

– У нас… Уууу… У нас ничего не было… Мы не спали…

– Дальше.

– Я п-п-подсыпала тебе снотворное в виски… Ты вырубился на кровати… Мне осталось т-т-только раздеть тебя…

– Дальше.

– Я н-н-написала ей с твоего телефона… Хотела, чтобы она у-у-увидела…

– Зачем? – голос Хоггарда похож на звериный рык. Все в нем сейчас устрашает. Но больше всего – его безумные глаза, налитые кровью. – Я спросил зачем?!

– Так было нужно.

Майа выпрямилась и посмотрела прямо на нас.

– Кому это было нужно?

– Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, – девчонка вытерла слезы рукой и вскинула взгляд на Киллиана.

– Твое избиение – тоже фарс?

– Да.

– Кто?

Односложные вопросы и ответы. Но я прекрасно понимаю, что имеет в виду Кил. В его окружении есть ещё одна крыса. Майа молча глотает слезы и ничего не отвечает, чем заставляет Хоггарда дернуться к ней, но я успеваю перехватить его руку.

– Спокойно, брат.

Вижу по глазам, что он уже не здесь. Где-то в своем мире боли и злости, поэтому настойчиво удерживаю его от опрометчивого поступка.

– Я спросил тебя кто, Майа. И жду ответа.

– Джейсон.

А вот это действительно удар ниже пояса. Даже меня шатает от полученной информации. Джейс – проверенный временем. Сколько лет они тренируются вместе с Киллианом? Да всю жизнь. Он просто не мог. Не мог.

– Ты лжешь, – вырывается у меня быстрее, чем я успел подумать, что говорю.

На пухлых губах мисс Флоренс впервые с нашего прихода расцветает жалкое подобие улыбки.

– Не ожидали? Но это факт. Он разыграл со мной представление с взломом двери. Очень реалистично.

– Почему? – Киллиан по-прежнему пытается сохранять хладнокровие, даже после полученной информации.

– У Джейсона свои мотивы. Спроси у него сам. Мы не рассчитывали, что ты узнаешь так быстро.

– Иначе тебя бы уже не было здесь?

– Не было. Я не самоубийца, – Майа больше не плачет. Смотрит как-то дико и очень ожесточенно. – Я думала, что сейчас ты будешь разбираться со своей тихушницей, а не искать правосудия.

– Сколько тебе заплатили? Какие у тебя мотивы? – вот теперь Хоггарда повело. Лицо побледнело от осознания того, что все в этом мире так легко продаются.

В помещении повисла слишком частая за прошедший день тишина. Вязкая, обволакивающая каждый миллиметр пространства. Хозяйка дома нервно повела плечом, а затем снова посмотрела в наши глаза.

– Петтифер заплатил нам достаточно. А мотив… Я просто хотела вернуть тебя себе. Я не привыкла делиться тем, что мое по праву.

И именно сейчас Киллиан сорвался. За какие-то доли секунды оказался рядом с девчонкой и снова приложился пальцами к ее шее.

– Брат, не надо! Ты же ее убьешь!

– Я никогда тебе не принадлежал. И, тем более, никогда тебя не любил. Ты первосортная сука, которая по первому зову всего лишь раздвигает ноги, – его пальцы сильнее сжимаются на тонкой коже, а Майа нескончаемо бьёт ладонями по мужской руке. Подхожу вплотную, чтобы оттащить его при полной потере контроля. – Ты красивая, но однодневная. Пустая, корыстная и продажная мразь. За то, что ты сделала, тебя мало убить. Из-за тебя я не знаю, где сейчас моя любимая женщина и жива ли она вообще. Знаешь, – женские глаза начинают закатываться назад, и только тогда Киллиан разжимает пальцы и отталкивает безвольное тело от себя, – тебе очень повезло, что я не бью женщин. Но ты ответишь за все, что сделала. Карим, – он поворачивается ко мне и кивает в сторону заплаканной девчонки, – она едет с нами. И проследи, чтобы не успела никого предупредить. Нанесем визит ее дружку.

Глава

 9

Nobody's Home – Avril Lavigne

Тиффани

Стрелки часов, гипнотизирующие мой взгляд, знаменуют новый день. Четвертый из тех, что я успела провести здесь в сознании.

Я не вижу и не слышу людей все это время, кроме того неразговорчивого мужчины, которого зовут Рональд, и молодой девушки, приносящей и уносящей мне еду и чистое белье. Ей категорически запрещено со мной разговаривать. А Рон просто игнорирует все мои многочисленные вопросы. Я не понимаю, где нахожусь. Не понимаю, почему. Единственное, что ясно, как божий день – отпускать меня никто не собирается.

Книги в тумбе так же регулярно обновляют. Если бы не они, то я бы точно сошла с ума. Особенно после того, что вспомнила.

Где-то два дня назад моя память, наконец-то, воспроизвела все те картинки, которые я так старательно хотела забыть. И такой лавиной эмоций окатило, что, казалось, хуже стать просто не может. Яркими всполохами в сознание то и дело вплетались глаза Майи. Ее обнаженное тело. Ее слова. И мерное дыхание моего мужчины рядом с ней.

А мой ли он? И был, вообще, им когда-то?

Чувство нестерпимого жжения где-то за ребрами перебивало все. Не было сил плакать, заниматься самобичеванием или корить себя за какие-то мотивы в поведении. Мне просто было очень больно. Словно внутри прошлись скребком и собрали все те эмоции, полученные за время пребывания с Киллианом. Собрали и выбросили в помойку за ненадобностью. Горький вкус предательства сковывал горло. Червячок здравого смысла пытался пробиться сквозь затвор из обиды и разрушительной скорби, пытаясь воззвать к разуму, заставить задуматься, то ли это было на самом деле, что мне показали, но я стойко и упорно гнала его от себя, уверенная в том, что Киллиан Хоггард обманул меня. Жестоко унизил. Бросил. Изменил.

Господи…

Но чувства так просто никуда не деть. Я тону в этой злосчастной любви к нему. Думаю и думаю, что и как с ним сейчас. Знаю, что меня ищут. Нутром чувствую. Но не уверена, что когда-нибудь найдут, даже не смотря на ресурсы семьи Хоггард.

Чарли, Ник, Ричард, Беатрис… Они же места себе не находят. Мне все равно на свое состояние – я свыклась с мыслью об условиях сделки достаточно давно. Можно сказать, подготовилась. Но они… Моя семья… Приобретенная, но такая родная. Искренне за меня переживающие, любящие, дорогие моему сердцу люди. Как и Кил…

Господи, Тиффани, да разуй ты глаза! Может он и любил тебя, но ты обуза! Всегда ею была со своими многочисленными проблемами. Он устал тащить это все – в словах Майи был здравый смысл. Ты сложная. А со сложными невозможно долго находиться.

Видимо, под эти свои мысли и засыпаю. Вижу тревожные и очень тяжёлые сны. Вижу Киллиана, снова окутанного чернотой. Он тянется ко мне, но я больше не пытаюсь идти навстречу, лишь только максимально стараюсь напитаться всем его обликом, чтобы помнить. Всегда помнить эти глаза, губы, руки. Волосы, что так любила трогать пальцами. Спину, которая сводила с ума. Всего его. Сейчас красивое лицо перекошено ужасом и болью, как и мое сердце. Но нам больше не по пути.

Когда распахиваю веки, то вижу прямо перед собой Рональда, спокойно сидящего возле кровати и ожидающего моего пробуждения.

– Привет, – говорит мужчина, наблюдая за моими попытками привести себя в порядок. Его взгляд скользит по подносу, с которого я ничего не взяла. – Ты опять ничего не съела.

– Не голодна.

– Тиффани, – если бы я не сидела под замком, то подумала бы, что его голос полон сочувствия, – надо нормально питаться. Ты слишком худая.

– Я. Не. Голодна.

Смотрю куда-то сквозь него, чтобы не цеплять темные зрачки своими.

– Ты изменилась с момента, как оказалась здесь. Ещё больше закрылась, – не реагирую на такое неожиданное количество слов в моем присутствии. – Не устала играть в молчанку?

– Помнится, что в молчанку играю как раз не я, а вы.

Рональд задумчиво потёр свой колючий подбородок. Красивый мужик, хоть и в возрасте. Высокий, статный, спортивный. И устрашающий.

– Хорошо, я готов ответить на парочку твоих вопросов, если ты ответишь на один мой, – я подскочила на кровати. Сердце зашумело ещё больше, качая кровь с бешеной скоростью. Адреналиновая встряска колыхнула организм, но тут же сошла на нет, когда я увидела глаза собеседника. – Подумай хорошо, прежде чем задавать свои два. А пока… Ты вспомнила, что произошло ночью, когда тебя забрали?

Сглатываю и отвожу глаза. Моя реакция – самый красноречивый ответ. И мужчина это понимает. Не растягивается, как я ожидала, в улыбке. Не ерничает. Просто молчит.

– Что произошло?

– Это уже второй вопрос, – неосознанно хмыкаю, – мы договаривались на один ваш и два моих.

– Верно, но ты не ответила на мой.

– Да.

– Что да? Да, не ответила?

– Нет. Да – вспомнила. Ваши вопросы закончились, теперь моя очередь.

А вот теперь Рональд улыбается. Причем очень завораживающе. По-настоящему.

– Уделала. Что ж, хорошо. Задавай свои вопросы.

– Почему вы удерживание меня?

– Все это ради твоей же безопасности, Тиф.

– Не понимаю, – выпрямляюсь на кровати и стискиваю кулаки. – Я была в безопасности.

– Нет, – мужчина снова потер острый подбородок. – Ты не была в безопасности с Хоггардами. В частности именно в ту ночь, когда попала к нам, ты была абсолютно не защищена. Следующий вопрос.

Между нами повисла неловкая пауза. Я обдумывала варианты, что именно спросить, чтобы получить максимально развернутый ответ для понимания ситуации, но страх, сидящий где-то далеко внутри, сделал свой выбор за меня.

– Вы – человек Петтифера? Все, от чего меня укрывали Хоггарды, случилось?

С дичайшим напряжением жду его ответа. Не понимаю, что в душе сейчас происходит. Просто воронка закручивается, сжимая органы в тугой комок. Пульс свой чувствую прямо в горле. Кажется, что ещё секунда тишины, и меня разорвет.

– Я не человек Петтифера, Тиффани. Я тот, кто делает все, чтобы ты не попала к нему в руки. Если быть точнее, то к его боссу. Ты находишься в этой комнате до тех пор, пока не исчезнет твое желание совершить глупость. Но ты не пленница. Ещё раз повторю, – зрительный контакт, который все внутри переворачивает, – ты здесь в безопасности.

– Но… Но… – я ожидала чего угодно, но только не этого. – Тогда кто вы?

– Потерпи, девочка, скоро ты все узнаешь. А пока поешь и отдохни.

Рон медленно встал со стула и направился к двери. Наблюдая за его широкой спиной, я снова подумала о Киллиане. О том, что он не знает, что со мной ничего не случилось. Пока.

– Рональд, – окликнула его, заставив обернуться, – Хоггарды знают, что я в… кхм… порядке? Относительном.

– Это уже третий вопрос, Тиффани.

– Пожалуйста…

Мой голос сейчас такой тихий, что я сама себя с трудом слышу. Но мужчина понял. Нахмурился, сложил руки на груди, словно боролся сам с собой.

– Им не нужно ничего знать о тебе, Тиффани. И хватит на сегодня вопросов.

Хлопок двери ознаменовал его уход, но я больше ничего не видела и не слышала. Казалось, мне должно стать легче. Но в действительности это не так. Совсем не так.

Глава 10

Attack – Thirty Seconds To Mars

Киллиан

Сейчас я похож на готовый извергнуться вулкан. Тот, который спал много лет, а теперь грозится спалить все вокруг к херам. Затопить раскаленной лавой и оставить после себя только боль, кровь и тонны пепла.

Не знаю, как я не свернул шею этой суке. Мои пальцы чувствовали ее пульс под белой кожей, ощущали бешеное биение тонкой жилки. И на этой почве инстинкт хищника, ко всему прочему находящегося в отчаянии, преобладал над здравым смыслом. Он над всем преобладал. Туманил мои мозги, прокручивая в голове только одну картинку – Тиф.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, встречаясь глазами с Каримом. Он бросил свою машину у дома Майи, а сам поехал со мной, чтобы наблюдать за нашей маленькой крысой. Собственно, сейчас Майа жмется к двери, подальше отодвигаясь от моего товарища, при этом не проронив ни слова с самого отъезда.

– Чарли и Ник тоже подъедут.

– Конечно, – хмыкаю едва слышно, – куда же без братцев.

– Они переживают, Киллиан. И ты это прекрасно знаешь.

Знаю. Поэтому и не говорю ничего в ответ. Наверное, если бы не эти трое мужчин, двое из которых родня по крови, а один по духу, то я бы, скорее всего, уже бы наворотил такого знатного дерьма, что век бы не вылез из этой кучи. И, не смотря на всю мою репутацию отъявленного говнюка, я безмерно им благодарен.

Когда торможу тачку у знакомого зала, сердце глухо летит вниз от осознания того, что мне предстоит сделать. Тяжёлой поступью вхожу внутрь, маякуя Кариму взять нашу девочку с собой. Постояльцы клуба, к созданию которого я приложил руку, улыбаются, здороваются, пытаются начать разговор, как и во все предыдущее разы моего пребывания здесь, но сегодня я не веду себя как обычно. Прорываюсь к своей цели, неосторожно расталкивая людей на пути. Игнорирую протянутые руки и обращения в мой адрес – просто давлю пространство своим присутствием и все вокруг это понимают – отступают безоговорочно.

Приближаюсь к рингу, полностью сосредоточившись на своей дикой злости. Слышу сквозь шум тарабанящей крови прорывающиеся звуки неизменного рока, который сопровождает все бои. Вижу, как Джейсон танцует со своим партнёром в разгаре поединка. Приподнимаю канаты и ступаю ногами на канвас. Чувствую, как воспаляются глаза – в белках жжет, словно от инородного мусора. Вижу, как разворачивается Джейс, когда я подхожу ближе, как распахиваются его глаза в диком непонимании. И тогда я бью. Прямиком в нос, что слышу, как ломаются под моим кулаком кости. Бью с такой силой, что мужчина отлетает на ограждение. За моей спиной начинается какая-то возня, но внимание сейчас сконцентрировано исключительно на предателе. Джейсон медленно поднимает голову, утирая кровь рукой, а затем переводит взгляд на Карима и Майю, которую тот держит за плечи. И тогда Джейс прекрасно все осознает.

– Киллиан…

Возле ринга столпились люди. Музыка как-то резко стихла, в момент делая нас центром всеобщего любопытства.

Шагаю вперёд и снова бью его по лицу. Вымещаю весь свой гнев на бывшем друге. Я ему, мать его, доверял. Всегда. Безоговорочно. Ломаю лицевые кости мужчины, но тот даже не пытается защищаться. Просто получает то, что заслужил. Крови становится больше, до меня отдаленно долетают женские визги, громкие крики, но я все бью и бью Джейсона, пытаясь залить собственное дерьмо каким-то жалким подобием правосудия, хоть и единоличного. Сколько бы я не пытался найти виноватого во всей этой гребаной истории, ни сука Майа, ни предатель Джейс не несут большей вины, чем я. Именно я зачинщик того, что произошло с моей женщиной, которую обязался защищать во что бы то ни стало.

Чувствую сильные руки, оттягивающие меня от окровавленного мужчины. В уши резко стал просачиваться гвалт окружающих меня людей, заставляя поморщится. Именно он вынудил прийти в себя и оглядеться.

– Киллиан, остановись.

Чарли. Только он мог подойти сейчас ко мне, не боясь попасть под удар. Он и Карим, но второй по-прежнему удерживает бьющуюся в истерике Майю. Перевожу затуманенный взор на Джейсона, распластавшегося на настиле. Лицо полностью опухло и кровоточит.

– Порядок? – уточняет брат, пытаясь поймать в фокус своих глаз мои. – Так ты ничего не добьешься. Нам нужны ответы.

Киваю, но продолжаю молчать. Втягиваю в себя воздух, пытаясь немного успокоиться, но воронка уже закрутилась внутри. Засасывает в свою черноту с бешеной скоростью.

– Хватит глазеть! Здесь вам не цирк! – орет Ник, разгоняя зевак от ринга. – Выходим-выходим!