Aкклиматизация

Глава 1

Пока тихие улицы Сиднея неспешно просыпались, я вышел из общежития, вдохнул наконец-то посвежевший после долгой засухи воздух, потянулся и побежал привычным маршрутом в сторону парка Мур. Огибая очередную лужу на полпути к пункту назначения, я понял, что хотел бы пробежаться до океана. Взглянув на часы и убедившись, что у меня есть лишние сорок-пятьдесят минут, я свернул на Элизабет-стрит.

Пробегая мимо штаба ДПУСа, я впервые за утро подумал о том, что сегодня должны сообщить о результатах конкурсного отбора на стажировку в Примо. Странно, что я только сейчас об этом вспомнил, учитывая, что смог уснуть только за полночь из-за нервяка. Похоже, ещё не проснулся толком.

Преодолев центр города и большой ухоженный парк, я остановился перевести дыхание у подножья Лестницы Флота. Тело окутал свежий утренний бриз, мягкие лучи солнца играли на водной глади океана. Я снял наушники и, сосредоточившись на звуках разбивающихся волн, снова побежал вдоль берега, наслаждаясь видами оперного театра и разросшегося за последние пару десятилетий города.

Мысли витали далеко, когда я столкнулся с кем-то и, потеряв равновесие, неуклюже упал на зад. Подняв глаза, я увидел перед собой крепко сложенного молодого мужчину с тёмно-каштановыми небрежно отросшими волосами, ростом, похоже, за метр девяносто. Яркие голубые глаза подчеркивали его гордую и холодную ауру несмотря на то, что взгляд был дружелюбным. Я заметил, что он кажется мне смутно знакомым. Когда мимо кто-то пробежал, я осознал, что сижу на дорожке уже несколько секунд, и пробормотал: «Прошу прошения».

– Ничего страшного, – ответил мужчина с улыбкой и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

Его голос был низким, но не тяжелым. Обыкновенные слова звучали так ясно и отчетливо, из-за чего сложилось впечатление, что в этом человеке скрыта незримая, но весомая сила.

Я схватил протянутую руку и замешкался, пытаясь вспомнить, где я всё-таки мог раньше его видеть. Но быстро почувствовал волну нелепого стеснения, поняв, что уже пару секунд держу чужую ладонь в своей и не пытаюсь встать. Я резко поднялся и повторился: «Прошу прошения». После чего развернулся и побежал, не дожидаясь какой-либо реакции. Ветер усилился, очевидно, чтобы я мог сбежать отсюда побыстрее.

Смыв следы утренней пробежки, я надел черные брюки и простую белую футболку. Взял со стула подготовленную с вечера сумку с конспектами и уже перед выходом решил накинуть лёгкий серый кардиган, поскольку сентябрьская погода всё же весьма непредсказуема. Я направился в общажную столовую, где уже должны собраться мои соседи по комнате.

В помещении было шумно. Студенты, сонные и разговорчивые, торопились утолить свой голод перед началом занятий. Стоял плотный аромат свежезаваренного кофе. Выцепив взглядом знакомые лица, я направился к парням.

– Это тебе, – Терри заботливо подтолкнул поднос с завтраком и кофе.

Я кивнул другу в ответ.

– Спасибо.

Рассчитавшись с Терри, я услышал тихую знакомую музыку, сопровождающую начало новостной программы, которая транслировались по телевизору неподалёку от нас. Поскольку мы с Марком учимся в школе права, утренние сводки обычно смотрим более-менее внимательно, так как есть вероятность услышать что-то, что будет обсуждаться на парах. Политические события, экономические изменения – это то, что больше интересует Марка, а вот криминальные происшествия – моя тема. И, к сожалению, сегодня на криминалистике явно будет что обсудить. На экране промелькнуло заблюренное тело, брошенное на стройке, и моя сестра, сидящая над ним. Уже спустя секунду обзор перекрыл крупный суровый мужчина с короткой аккуратной бородой. Дочитав бегущую строку, описывающую нетривиальный способ убийства, Марк дал характеристику преступнику:

– Пиздец, урод отбитый.

Несмотря на спокойное время, мир не утопичен. Несколько раз в неделю в нашей стране кто-то кого-то убивает. Но намного реже это происходит настолько изощрённо. Я уставился на свой скрэмбл, медленно ковыряясь в нём вилкой.

Ожидаемо, от Терри не скрылась моя перемена настроения.

– Что-то случилось?

– Кроме того, что сегодняшний день начался со стрёмных новостей, всё нормально.

– Ну, знаешь ли, у того чувака, – Марк указал на экран, который ещё транслировал репортаж об убийстве – день начался с чего-то позабористее.

– Приободреж – не твой конёк, – сухо заметил я.

Несмотря на смену темы Терри не хотел сдаваться.

– Но я чувствую, что тебя что-то сильно расстроило.

– Не будь приставучим, Терри, – не дал ему договорить Макс, который молчал с тех пор, как мы поздоровались.

После этого никто не возвращался ни к убийству, ни к моему настроению. Мы просто обсуждали прошедшие выходные и планы на неделю. Марк не мог в который раз не спросить, как дела у Петры, на что я порекомендовал ему спросить это у неё самому, вызвав у друга волну недовольства. Когда я снова взглянул на телеэкран, новости уже закончились, а в эфире крутили социальный ролик-напоминалку для прибывших с северного полушария о необходимости ежегодно оценивать степень воздействия радиации на организм.

На пары я пришёл вовремя, в отличии от Петры, которая не появилась к началу занятий. Подумав, что она наверняка ещё спит, я оказался прав. К середине пары порог аудитории пересекла девушка, на которую было невозможно не обратить внимания. Высокая, со спортивным телосложением, её длинные светлые волосы свободно падали на плечи и талию, серебрясь под освещением аудитории. У неё правильные черты лица, украшенные полными розовыми губами и озорными лисьими зелеными глазами, которые обычно светятся восторженным блеском, но сейчас затуманены сном.

Петра села на свободное место в последнем ряду, сложила руки на парте, и без зазрений совести уткнулась в них головой, явно не заинтересованная лекцией о поведении пули при столкновении с твёрдыми объектами.

Когда пара закончилась, я разбудил подругу и мы молча дошли до вместительного лекционного зала, куда стекался весь поток. Усевшись среди толпы, Петра снова задремала. Мне тоже было не особо интересно слушать философа, так что я залип в телефон на рандомного стримера, играющего в Целестар на божественном уровне.

Стоило второй паре закончиться, полная энергии Петра, потянула меня в кафетерий. Понятия не имею, почему её не отчислили ещё на бакалавриате.

Жуя сэндвич, Петра подмигнула мне и сказала что-то о том, что я сегодня отлично выгляжу.

– Просто встал чуть раньше, было время скрыть следы недосыпа, – рассеяно ответил я.

Подруга вздохнула. Я что-то не то ответил? Но не давая и шанса мне в этом разобраться, она перевела тему.

– Слышал новости? – спросила Петра, не переставая жевать.

– Конечно. Жёстко.

– Скажи же, убийца – просто отбитый.

– … Ты говоришь как Марк.

– Ой, не начинай. Если так хочешь меня с кем-то свести, лучше расскажи о своей сестрёнке, – игриво сказала подруга.

Я закатил глаза и замолчал. В этот момент к столику подошла миловидная студентка, извинилась и предложила мне колу, наверное, заметив, что у нас на столе нет напитков. Я улыбнулся и принял бутылку. После чего радостная девушка убежала к своим подругам.

– Мда… Они что, меня вообще не воспринимают, как твою пассию?

– Дурная, угомонись. Не удивлюсь, если весь факультет знает, что мы просто лучшие друзья.

– Тц. Ну, да. Такой роскошной паре уже точно все косточки перемыли.

Я снова собирался закатить глаза, но меня прервал телефонный звонок. Увидев, что входящий от отца, я ответил. Он в привычной манере сразу перешёл к делу.

– Решил сам тебе сообщить. Командир отряда только что утвердил твою кандидатуру. Но поскольку вы ещё официально не знакомы, тебе лучше бы доехать до штаба как можно раньше. Сегодня, если, конечно, у тебя нет ничего более важного.

– Понял. Буду часа через четыре. Поеду сразу, как пары закончатся. Нормально?

– Да.

Сбросив вызов, я уставился на Петру.

– Меня приняли!

Даже не пришлось уточнять, кто «они».

– Офигеть! Поздравляю! Не зря ты там всю зиму пороги оббивал. Это стоит отметить!

Петра быстро убежала и вернулась спустя несколько секунд с пластиковыми стаканчиками, схватила подаренную мне колу и разлила её, подняв стакан для тоста.

– Ну, успехов тебе в отряде Примо!

Взглянув на полупустую бутылку, я вздохнул, поднял свой стакан и стукнул им о стакан Петры.

– Успехов мне.

После обеда мы отправились на криминалистику. Хотя, пожалуй, это и так мой любимый предмет, сегодня я был особенно внимателен на лекции. По завершении занятия Петра громко позвала преподавателя, нашего научника, и восторженно сообщила ему новости о моём приёме в Примо. Дмитрий не оставил без внимания этот факт и искренне поздравил меня, но с нескрываемой грустью в глазах попросил быть осторожнее. Я почувствовал себя виновато, снова вспомнив Матвея, о котором уже думал сегодня после просмотра утренних новостей. Моего друга и бывшего соседа по комнате, младшего брата Дмитрия, погибшего в январе при исполнении задания в составе опергруппы отряда Примо.

– Прошу прощения, – не сдержав сожалений, выпалил я.

Дмитрий тепло улыбнулся, очевидно, поняв, что я имею в виду.

– Тебе не за что извиняться. Просто, правда, будь осторожен.

– Да, конечно.

Я попрощался с научником и подругой, оставив их обсуждать детали выпускной работы. Не заходя в общежитие, поторопился в метро, чтобы отправиться к месту своей стажировки.

До этого я, как и все сокурсники, не единожды проходил практику в правоохранительных и силовых структурах, но сейчас ситуация иная. Высшая лига, всё по-взрослому. Предвкушение будущих приключений наполнило сердце, когда я впервые прошёл через двери штаб-квартиры в качестве стажёра отряда Примо. Подойдя к стойке регистрации посетителей, я поздоровался.

– Я новый сотрудник.

Бросив взгляд на моё удостоверение личности, симпатичная смуглая секретарша в выглаженной форме оживленно ответила:

– Мистер Кан! Я Мария. Рада Вас видеть. Директор Кан предупредил, что сегодня Ваш первый рабочий день. Вот пропуск, я Вас провожу.

Мария вышла из-за стойки, окликнула ближайшего охранника, попросив её подменить, и направилась к лифту. Мы быстро поднялись на второй этаж. Лифт открылся, и я увидел просторный опен-спейс офис с небольшим количеством отдельных комнат по периметру. Мария попросила подождать и пошла к наиболее отдаленному кабинету. Через пару минут она вернулась вместе с директором Каном, моим отцом. Подойдя, он окликнул немногочисленных присутствующих в офисе, большая часть из которых и без того таращилась на меня. Среди них я заметил женщину, проводившую у меня психиатрическую экспертизу и интервью, вместо руководителя отряда, который был в командировке в тот момент, Ольгу, и кивнул ей. Она широко улыбнулась и тем же образом поздоровалась со мной.

– Коллеги, сегодня лично хочу вас познакомить с новым сотрудником. Он мой сын. Поэтому, прошу быть с ним построже.

– Это мы можем, – ухмыльнулся высокий русый мужчина в серебристом халате.

– Представься, – обернувшись ко мне, тихо подсказал отец.

Глубоко вдохнув, я произнёс: «Кан Джи Вон, сверхспособность – атмокинез. Буду рад сотрудничеству».

Глава 2

На протяжении первой четверти двадцать первого века на евразийском континенте произошло множество военных конфликтов, результатом которых стала третья мировая война. В феврале двадцатого года произошла кульминация этой войны – массированная ядерная бомбардировка на территориях Северной Америки и Евразии. За сутки погибли почти два миллиарда человек, а от последствий радиации в первые месяцы – ещё около миллиарда. Выжившие лишились дома – огромные территории стали непригодными для жизни. Экономика рухнула вместе со всеми крупнейшими производствами мира. Многие уникальные технологии были утрачены.

Уже в марте началась самая массовая миграция в истории человечества: более трёх миллиардов человек перебрались с северного полушария на южное. Помимо проблем, связанных с заселением климатически недружелюбных территорий, перенаселением, восстановлением мировой экономики, стоял и вопрос вырождения человеческой популяции: часть выживших страдала от лучевой болезни и от местных лучевых повреждений. По этой причине в первый же год с начала миграции произошел прорыв в науках, изучающих радиацию, в частности, в радиационной генетике. Уже в январе двадцать первого года в Австралии началось тестирование на людях инъекции Неоген-0, а с марта началось массовое распространение улучшенного препарата Неоген-1.

Изначально Неоген должен был останавливать или замедлять дегенеративные генетические процессы. Однако, тысячи испытуемых, привитых в январе-феврале, получили не остановку мутаций, а их позитивное неконтролируемое преобразование. Таким образом некоторые люди получили суперспособности первого поколения. Например, улучшенное зрение, необыкновенную выносливость, увеличенную прочность мышц, способность так или иначе манипулировать окружающей или внутренней энергией и другие. В феврале ученые скорректировали состав препарата, и после его массового распространения таких симптомов больше не наблюдалось. Однако слона в посудной лавке не спрятать, и уже в марте в СМИ появились первые статьи о необычных людях, которых быстро окрестили «сверхлюдьми» или просто «сверхами». Кто-то был этим напуган, кто-то – заинтересован, а некоторые просто не верили. Тем не менее со временем общество стало подстраиваться под новые условия. Сегодня сверхлюди – наша реальность. Во многом их долгое время дискриминировали, но несмотря на это на черном рынке быстро появились желающие купить именно Неоген-0. В то время они ещё не знали, что одной инъекции было недостаточно: чтобы «магия случилась» важно, чтобы препарат вступал в контакт с клетками, подверженными радиационному облучению.

С двадцать второго года начали рождаться сверхи со способностями второго поколения. Эти способности были уже сложнее, интереснее и опаснее предыдущих. Например, сегодня можно встретить людей с абсолютной памятью, сверхскоростью, невидимостью, телекинезом или с другими приколюхами. Способности второго поколения стали уже более очевидны, да и люди в большинстве своём уже не верили попыткам правительства скрыть факт существования сверхов. Так что в двадцать четвёртом году парламент Австралии официально признал сверхлюдей и анонсировал несколько важных законопроектов. Был издан свод правил поведения сверхлюдей, который сводится к тому, что любая демонстрация сил в местах скопления людей, способная хотя бы потенциально кому-то навредить, запрещена. Для того, чтобы контролировать соблюдение этих правил, а также генерировать новые, было сформировано международное Управление по контролю за сверхспособностями со штаб-квартирой в Канберре. Чтобы избежать обвинений в предвзятости, это Управление состояло из равного количества как людей, в том числе послов из других стран, так и сверхлюдей. Тем не менее в конце двадцатых годов стала очевидна возросшая преступность на фоне появления сверхлюдей: Неоген-0 всё-таки попал на чёрный рынок, и люди научились его правильно принимать, рискуя собственными жизнями. При этом ряд сверхов направили свои возможности в преступное русло. Также не обошлось и без случаев агрессии людей по отношению к сверхлюдям. В результате этого на десятилетнюю годовщину ядерной бомбежки, в Управлении по контролю за сверхспособностями был открыт Департамент по предотвращению и раскрытию преступлений с участием сверхлюдей или сокращенно – ДПУС, а сотрудникам ДПУСа было разрешено использовать свои сверхспособности при исполнении, если это не превышает вверенных им полномочий.

Австралийский ДПУС состоит из административного аппарата и трех рабочих групп: отрядов Примо, Секондо и Терцо. Весь ДПУС также состоит из равного количества людей и сверхлюдей. Отряд Секондо представлен в каждом крупном городе Австралии. Отряды Терцо и Примо представлены только в Сиднее, Мельбурне, Брисбене Дарвине и Перте. Сегодня, если ты сверх, вероятность рано или поздно оказаться работником ДПУСа составляет где-то около десяти процентов.

Отряд Терцо занимается диспетчерской и аналитической работой, направленной на прогнозирование преступной деятельности сверхлюдей и их окружения, а также враждебно настроенных к сверхам людей. Отряд Терцо небольшой, состоит из шести аналитиков в каждом городе присутствия.

Отряд Секондо самый многочисленный, отвечает за регулирование большей части возникающих конфликтов с участием сверхлюдей, состоит из сотни сотрудников на город присутствия: патрульных, оперативных работников и юристов разного калибра.

Отряд Примо отвечает за расследование особо тяжких и сложных преступлений. В основном, связанных с убийствами или терактами. Отряд небольшой, состоит из 10 сотрудников на город присутствия. Состав одинаковый: четыре полевых работника – оперативника, и шесть экспертов с полевым опытом, но не специализирующихся на оперативной деятельности – три криминалиста, два врача-патологоанатома и психиатр. На больших операциях Примо работает совместно с Секондо или с федеральной полицией.

Если говорить про административный аппарат, то там трудятся ещё десять человек, шесть из которых дислоцирующихся в Сиднее, а четверо – в Перте.

Я студент второго курса магистратуры Сиднейского университета, изучаю правоохранительную деятельность в школе права. Поступил туда с одной целью – в будущем я бы хотел устроиться в административном аппарате ДПУС (в идеале – занять место главы, которое сейчас принадлежит моему отцу), потому что я верю, что буду полезен этому миру, хочу менять его к лучшему, и я убеждён, что ДПУС сможет предоставить мне необходимые для этого инструменты. И вот, настал момент, когда я приблизился к своей мечте. Меня пригласили в качестве стажёра на неполный рабочий день в отряд Примо. Я и представить не мог, что попаду сразу сюда. Думал, что начну с Терцо или, хотя бы, Секондо. Но я приглашен в Примо! Если в первое время не накосячу, то путь в административный управления будет быстрым, хе-хе.

Размышляя таким образом, я энергично подошёл к стойке регистрации посетителей. Взяв себя в руки, я поздоровался и протянул сотруднице удостоверение личности.

– Я новый сотрудник.

Секретарша подняла на меня свой бодрый взгляд и ответила:

– Мистер Кан! Я Мария. Рада Вас видеть. Директор Кан предупредил, что сегодня Ваш первый рабочий день. Вот пропуск, я Вас провожу.

Пока Мария выходила из-за стойки и что-то говорила охране, я посмотрел на свой пропуск, и меня снова охватила гордость.

Мы быстро поднялись на второй этаж, лифт открылся, и я увидел светлый и просторный опен-спейс офис с небольшим количеством отдельных комнат. Моя проводница попросила подождать и пошла к наиболее отдаленному кабинету. Через пару минут она вернулась вместе с моим отцом.

Они подошли, и отец привлёк внимание всех присутствующих в офисе.

– Коллеги, сегодня лично хочу вас познакомить с новым сотрудником. Он мой сын. Поэтому, прошу быть с ним построже.

– Это мы можем, – услышал я насмешку от мужчины, стоящего справа.

– Представься, – обернувшись ко мне, произнёс отец.

– Кан Джи Вон, сверхспособность – атмокинез. Буду рад сотрудничеству.

– Ого! – воскликнул тот же мужчина, что хотел быть со мной построже, и добавил погромче, – Алекс, тут новая крутая способность.

Через короткое время прикрытая дверь кабинета, из которого ранее вышел отец, снова распахнулась и оттуда вышел человек. Высокий крепко сложенный мужчина с тёмно-каштановыми волосами, яркими голубыми глазами и гордой аурой. Вот только волосы были аккуратно уложены, а от утреннего дружелюбия не осталось и следа. Только высокомерный холод. Я смотрел на него и глупо хлопал глазами, не находя слов для приветствия.

– Шеф, атмокинез!

Мужчина подошёл и окатил меня взглядом, полным презрения, будто ледяной водой, но быстро скрыл вырвавшийся импульс. Что? Откуда такое настроение?

– Ну, привет, бегун, – без тени улыбки отсалютовал он.

– Шеф, почему бегун? Атмокинез – это способность управлять погодой или что-то в этом роде.

Этот «шеф» посмотрел на подчиненного, будто говоря «я знаю, что такое атмокинез», после чего в помещении стало тихо.

Через пару мгновений отец разбавил гнетущую тишину и сказал:

– Александр, это Джи Вон, твой новый стажёр и напарник. Можешь быть с ним строг настолько, насколько умеешь, никаких поблажек. Пусть поймет на своей стажировке насколько ответственна наша работа.

– Да, генерал, – ответил мой новый босс.

Ну, да, конечно… Теперь понятно, почему утром он показался мне знакомым. Ведь это майор Александр Барнс, руководитель отряда Примо. Я видел его по телеку несколько раз в тех самых криминальных новостях, которые я так самозабвенно смотрю почти каждое утро. Мда… Каким образом в городе, где живет больше пятидесяти миллионов человек, меня угораздило так нелепо столкнуться именно с моим будущим начальником?

Глава 3

– А-ха-ха-ха-ха, – разлетелся звонкий смех Петры по столовой, – И почему я не удивлена, что с тобой могло такое случиться?

– Да-да, очень смешно, – ответил я, склонив голову к левому плечу. Ожидать какой-то иной реакции от Петры было бы странно.

– Ну, не томи. Чего великого ты успел сделать за первый рабочий день? Видел секретные документы? Выезжал на дело? А трупы, трупы видел!?

И что на это отвечать?

– Мне провели экскурсию по зданию ДПУСа, показали рабочее место, познакомили с коллегами и отпустили домой. А! У одного из криминалистов скоро день рождения, так что мне также объяснили как обычно происходят поздравления в рамках отряда.

– …

– А чего ты ожидала? Это мой первый рабочий день, – с долей недоумения продолжил я. И как она могла серьезно думать, что меня сразу отправят на дело? Как с такими способностями к логике она остается в числе лучших студентов?..

После легкого обеда мы отправились на пару по физической подготовке. По дороге я уточнил у Петры, когда она снова сможет присоединиться ко мне на утренних пробежках.

– Со следующей недели. На этой мне ещё нужно подменять другую девочку на утренних сменах в кафешке.

По вторникам физподготовка проходила совместно со студентами других кафедр школы права, в том числе и со студентами кафедры юриспруденции, где учится Марк. Так что я встретил его, как часто это бывало, в окружении одногруппников. Однако, завидев нас с Петрой, он оторвался от оживленного обсуждения и подошёл.

Подмигнув Петре, он обратился ко мне:

– Единый мир, единое будущее!

Я понимал, что он говорит это не без сарказма, но не мог не почувствовать укол удовлетворения, услышав девиз ДПУСа. Закатив глаза синхронно с Петрой, мы кивнули в ответ и направились в сторону раздевалок.

Переодевшись в чёрную спортивную форму и вернувшись на стадион, я увидел толпу у турников. Студенты задорно считали:

– …десять, одиннадцать, двенадцать…

Заинтересовавшись, я подошёл ближе и разглядел подтягивающихся Марка и Петру. В прочем, ничего неожиданного.

– … двадцать, двадцать один, двадцать два…, – после чего Марк разжал ладони и приземлился на прорезиненное покрытие с недовольным выражением лица.

Петра под аплодисменты, поддерживающие возгласы и свисты студентов подтянулась ещё пару раз и также отпустила перекладину, мягко приземлившись. Не выдерживая гордый взгляд девушки, Марк шутливо прокомментировал:

– Я бы посмотрел, как ты будешь подтягиваться с весом под девяносто килограммов.

– Всё ещё лучше, чем ты, – ответила Петра, вызвав новую волну веселья в толпе.

– Ладно-ладно, – ответил Марк и поднял руки, демонстрируя полную капитуляцию. Несмотря на улыбку, от меня не ускользнула тень горечи в его глазах.

До начала пары оставалось немного времени, и все разбрелись группами по местам, где обычно проходили их занятия.

Физподготовка – последняя пара на сегодня, так что я решил не переодеваться и сразу пойти домой. До входа в корпус спорт-кафедры мы шли вместе с Петрой и Марком, обсуждая сегодняшнее меню в столовой универа. Прежде, чем мы разошлись по раздевалкам, Петра предложила собраться в пятницу в каком-нибудь клубе или баре, отметить моё назначение. Марк с энтузиазмом подхватил идею. В принципе, я не против такой перспективы, поэтому быстро согласился. После чего попрощался с подругой, зашел с Марком в раздевалку, взял свои вещи и направился к выходу. Марк спросил вслед: