- -
- 100%
- +
© Ле На, 2018
ISBN 978-5-4490-2598-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мелочи
1. Home furnishings
– Такие плотные шторы.
– Которые?
– На маленьком окне, с муравьем.
– Ага, белые тоньше.
– Вообще прикольно всё сочетается.
– Да, хитрые шведы.
Немножко помолчали. Перевернулась и поморщилась.
– Все-таки это не наволочки.
– М?
– Это чехлы, говорю, для подушек, а не наволочки. На них спать жестко.
– Зато красивые.
– И под шторы подходят.
Смеётся.
– Раз уж мы заговорили об этом, тебе не кажется неразумным половину зарплаты оставлять в этом магазине?
Пауза.
– Вроде нет. Мы же в дом все покупаем.
– Да, нам от этого хорошо.
– А тебе кажется неразумным?
– Неа. Это любовь к простым и качественным вещам.
– Любовь к простым и качественным вещам.
– Ты сейчас примеряешь это к нашим отношениям?
– Да.
Смеёмся.
– Обожаю эти свечки.
– Да ну, какой-то мужской аромат. Прям как у тебя.
– Это древесиной вообще-то пахнет.
– От тебя или от свечек?
Кидаю в неё подушкой. Начинаем бороться, смеёмся, ноги запутываются в одеяле. Пихает меня ногами в бедро. Картинно падаю на ковёр.
– Отсюда отличный вид на ворс.
– Здесь что, камеры? Мы снимаемся в рекламе ИКЕА?
Хихикаем. Молчим.
Лежу на ковре, ногой отодвигаю штору. Ту, которая тоньше. Очень темно за окном. Очень холодно.
Убираю ногу, растягиваюсь на ковре. Толстый ворс, мне тепло. Горит много свечей, мне тепло. Она меня любит, мне тепло.
Вкусно пахнет. Мне нравятся серые свечи. Ей – красные. Пахнут какими-то ягодами.
Поворачивается ко мне.
– Опять о работе?
– У тебя сейчас кот упадет!
Нежно придерживает кота за попу, ложится на бок.
– Так ты опять о работе думаешь?
– Сегодня юристка с толстой попой обсуждала с охранником, как классно заниматься сексом на заднем сидении машины.
– Ты завелась?
– Ей под пятьдесят лет.
– Тогда ты точно завелась.
– НАКАЗАНИЕ!!!
Перелезаю на кровать и щекочу.
– Стой, стой, кот уйдет, кот уйдет!!!
Кот уходит. Лежим.
– Любовь к простым и качественным вещам навечно?
– Ага, до гроба.
– И после гроба.
– Важнейшим из искусств для нас является кино.
– Гроб из Икеи. Сам его собираешь, а через два года у него начинает барахлить раскладной механизм.
Смеётся.
– Значит, нам осталось два года до первых проблем?
– Ну, можно ведь и не раскладывать.
Молчим.
– Дурацкие аллегории у тебя.
– Метафоры, а не аллегории.
– Аллегории.
– Метафоры.
Молчим.
Засыпает.
Встаю, задуваю все свечи по очереди. Сразу как-то холодно. Быстрей на удобный шведский диван, под теплое шведское одеяло.
Руку под её подушку, ногу на её ногу, носом в её шею.
Всё отлично сочетается.
2. Выгорели
Я так тебя люблю, что ты не имеешь права умирать.
Не то чтобы ты мне что-то за это должна, но…
Я сейчас вышла на улицу из твоей больницы.
Смотрю, а твоя больница – она как из моих снов, такая – наполовину тюрьма.
У тебя такие глаза там – я хочу сказать «ореховые» – не знаю почему.
Ореховые.
Радужка сверху темная, коричневая, а к низу становится зеленой.
Причем тут орехи?
У тебя там ресницы верхние с нижними спутались.
Эй, дай распутаю.
Да не бойся ты, я аккуратно…
У тебя там такой вид, конечно…
Простыни сжеванные, волосы сальные, в руке катетер, под кроватью – кулёк с мочой.
Ты такая там…
Жуткая. Страшная. Не от вида этого, а от того, что он за собой несет.
Я говорю – мы все будем вспоминать как страшный сон.
Я говорю – ты выздоровеешь, и мне пофигу, что ты хочешь жить в Москве. Я тебя к себе увезу.
Я говорю – мне же надо в горы следующим летом, а ты обещала с собакой гулять.
Я говорю. Имеет ли это смысл.
Ты вряд ли понимаешь, а мне не легче.
Я сейчас вышла покурить и думаю – я бы могла тебя нести на руках, прижимая к груди, через всю землю.
А что толку, если все равно не поможет.
Если доктор Оля с красивыми волосами сказал – не поможет.
Тебе там очень больно?
Ты там спишь?
3. Письмо
Знаешь, пончик, в целом, у меня все по-прежнему.
Я так же выбегаю из ванной, пытаясь удержать гениальные мысли. И, конечно, забываю.
Люблю чужие хорошие стихи и не люблю свои. Только читаю их не тебе. От этого чужие хорошие становятся чуть хуже, а мои кажутся совсем дурацкими.
Осенью и весной снова объясняю себе, что это авитаминоз, погода, время.
Так же не знаю, о чем написать. И так же пишу о тебе.
Пересматриваю, перечитываю и переслушиваю.
Так же боюсь будущего, замечаю знаки, высчитываю, выслеживаю, прислушиваюсь, запоминаю.
Не принимаю решения. Принимаю наркотики. Да нет, нет – шучу – видишь, я все так же неловко шучу.
Глубоко я тот же чайник – зеленый, мята, жасмин – и стучит медленнее.
Я не понимаю, обижаюсь, выдумываю, ругаюсь, переживаю. Все твои «вопреки».
Верю в небо и повороты, в наполнение и ожидание.
Вот такое постоянство.
Только:
Самая гениальная мысль – что все остальные – не гениальные.
Читать чужие хорошие и плохие свои не тебе – не за чем.
Авитаминоз, погода и время проходят, а тоска по тебе – нет.
Пишу о тебе, а получается о себе. Ведь осталась только я?
Всё перечитанное, переслушанное, пересмотренное имеет привкус тебя.
И как будто принимаю, кроме шуток – потому что все равно это «медленнее» после мяты стучит быстрее.
А все мои «вопреки» у пробегающих мимо превратились в «поэтому не».
Осталось только верить в небо.
Ну а вообще то
У меня все хорошо
Только грустно иногда по ночам-вечерам
потому что я
остаюсь твоей актрисой
бегущей по волнам
Не специально. И все равно – по-дурацки.
Кэш
Кэш уже с утра знала – сегодня что-то будет не так. Уже с чувством проснулась. Даже с вечера еще – с этого Леркиного «спокойной ночи» сухого.
Лера вчера решила устроить «сессию», как она это называла. Проще говоря, заняться виртуальным сексом. Кэш не сразу поняла, что все эти «я хочу тебя поцеловать, хочу прижать к себе», не просто слова, обозначающие, что Лерка скучает. Сидела, слушала музыку, читала баш. Но после сообщений о том, что с неё «резко, но нежно» снимают трусики, Кэш все-таки переключила все свое внимание на диалог с Леркой. А Лерка завелась уже не на шутку.
Кто ж знал, что после того, как «сессия» закончилась, Лерка полезет на её страницу, и спалит, что во время её «Мой язык ласкает твой клитор. Ты чувствуешь моё горячее дыхание» Кэш успевала не только писать ей многозначительные «ах… да….», но и раздавать лайки, комментировать лентач и репостить записи из мотомосквы – «Чувак из Колымы в 1960г. доехал на урале до Москвы!»
Лерка, конечно, оскорбилась. Она там, понимаешь ли, горит огнем и на 100% отдаётся дейтсвию, а эта мелкая эгоистка сёрфит по сети вместо восхищения. Но прорвало её только на следующий день. Однако Кэш уже была к этому готова. И вместо оправдательной речи, которую от неё ожидали, объяснила, что не надо ей полоскать мозги из-за таких мелочей. Ответ Лерки был суров – «Сдавай билет, и на этом всё».
Кэш собиралась ехать к Лерке в Питер, через неделю. Расстроилась. Лерка ей пока нравилась.
– Ну, сдавать – так сдавать. Неизвестно, кому от этого будет хуже, – ухмыльнулась Кэш, – так, собраться с мыслями. Одеться, накраситься, не забыть паспорт, билет. В соседней конторе работает симпатичная Женщина – купить черешни, зайти, познакомиться. А ты сиди там в своем Питере. Без моей черешни.
Кэш посмотрела на телефон. Сообщений от Лерки нет.
– Хватит крутить телефон!
– Да что ты хочешь от меня, просто кручу телефон! Ну, то есть, конечно, я не просто кручу телефон.
– А ты не трогай телефон. Ты же можешь, я-то знаю.
Такие мысленные диалоги Кэш вела постоянно. С собой, с друзьями, с девушками, с выдуманными персонажами.
Эта привычка помогала ей удачно вставлять цитаты из песен, фильмов и книг в повседневную речь. Таким образом, в разговоре с человеком, которого надо заинтересовать, Кэш могла, как бы невзначай, блеснуть своей эрудированностью.
Кэш потратила 10 минут на выбор нижнего белья (прочитала в какой-то книжке, что это полезно для самооценки), накрасила один глаз и зашла в контакт.
+7 сообщений
«Я поговорила с Анжелой!! Мы приедем! В воскресенье!»
«Хочешь, уедем куда-нибудь?»
«Ты меня ждешь?»
«Я скучаю!»
«Кто такая Наталья Миронова?????»
«И тебе спасибо =)»
«Надо приехать к тебе как то все таки, поддержать компанию)))»
Все от разных девушек.
От Лерки сообщений нет. Ну и ладно.
Кэш подумала:
– Как хорошо, что они пишут. И в воскресенье приедут. И я буду улыбаться. И казаться, между прочим, лучше всех. А Лерка.. Ну и что, что в Питер не поеду. Зато татуху сделаю. Бабу голую. Нет, русалку. Хах.
Как же хорошо, что есть чего ждать.
– Ладно, – решила Кэш, – надо ехать. Сдавать билет. Зайду к Женщине Из Соседней Конторы (как зовут, пока не знаю – вот и познакомимся), будем сидеть – есть черешню, плеваться косточками. Расскажу, что меня девушка бросила, посмотрю реакцию. Вдруг она не наша, а мне просто показалось? Блин, где ключи? Где чёртовы ключи, я не пойму?
Следующие 40 минут Кэш ходила по квартире, материлась, докрашивала глаза, перемеряла футболки и искала ключи.
У неё была собственная примета – если ключ каким-то образом оказался на полу – значит, небо подарит ей что-то хорошее. Конечно, в идеале ключи должны были падать случайно – при открытии/закрытии дверей, например. Но поскольку это случалось редко, Кэш завела себе привычку – заходя в дом, первым делом она кидала на пол ключи. Откуда потом частенько забывала их поднимать.
Поиски ключей затянулись. Кэш перевернула все вверх дном, проверила все углы, но их не было. Когда она уже окончательно отчаялась, ключи неожиданно нашлись. В сумке.
– Таааак. Ты была готова с утра, ты знала, что будет плохой день. Раз-два-три-четыре-пять, соберись, тряпка.
Когда Кэш пришла сдавать билет, настроение было даже не на нуле, а где-то глубоко в минусе.
Люди выстроились в длинную очередь – лето, все едут на море, все веселые, выбирают места в поезде и радуются жизни.
– Очередь в кассы, хмурые копы – пропела Кэш в полголоса, и включила Земфиру. 27 минут ожидания.
Сдала билет, сгребла в кучу деньги, квитанции – хотелось быстрей уйти.
Женщина Из Соседней Конторы, оказывается, работала до половины пятого. Кэш не успела. В утешение ей остались два килограмма черешни. Шла одна гордая, плевалась косточками.
– Лишь я так одинок и храбр. Мне юг не нужен. И север вместе с ним. Пошел к черту этот Питер, – мрачно думала она.
Кэш бесцельно брела по улице. Ей хотелось закурить, но пару месяцев назад она решила, что не будет. Все вокруг курят – а она не будет.
– Куда теперь? На озеро? В Москву? Тусить? Или гулять в одиночестве, слушая Земфиру – на рубли поменяю билет, отрастить бы до самых бы плеч? Грех не послушать, не каждый день меняешь на рубли билет к любимой девушке. То есть, к возможно_в_будущем_любимой_но_пока_еще_нет, – думала она.
Решила, что не стоит искушать судьбу, раз и так день неудачный. Лучше отсидеться дома.
В овощной палатке возле дома пара – мужчина и женщина, возрастом, как родители Кэш, покупают картошку. Женщина суетится, мужчина снисходительно смотрит на её беготню.
Женщина:
– Так, картошку купили. А теперь за чем?
Мужчина:
– ЗА ВОДКОЙ!!!
Женщина (обращаясь к Кэш)
– Ой, да это он шутит, он вообще не пьет, понимаете?
Как будто ей не все равно, что Кэш про них думает.
Кэш улыбнулась и отошла.
– А я понимаю, – подумала она. – Я понимаю. Только тоска что-то не проходит от этого.
Зашла домой. Бросила на пол ключи, сползла следом. Проверила телефон. Сообщений от Лерки нет.
– Тебя бы вот в эти стены…
***
Кэш никогда особо не возилась с женщинами. Она старалась быть со всеми честной. Честно трахалась, честно ничего не обещала, честно предупреждала, что есть другие.
Правда, мало кого это останавливало. Все равно бывали и масштабные скандалы, и резаные руки, и прочие атрибуты безответной любви. Но это уже была не её вина – «Я же предупреждала, в меня не стоит влюбляться…».
«Я просто не умею любить. Мне нужно много времени, чтобы открыться, начать доверять. Я же козерог. Тормоз, короче, в этом плане. Я увлекаюсь человеком – но не показываю вида, пока не буду в нем уверена до конца. Ни у одной не хватало терпения дождаться. Любовь – это не для меня, наверное. У меня эго размером с Юпитер».
Может, поэтому, недостатка в женщинах у неё не было. Все предостережения Кэш больше подогревали к ней интерес.
Как пела одна тётка – пыл пилигримов—юнцов был безрассудочен. Девушки принимали вызов, которого не было, и проигрывали игру, которую вели в одиночку. И возвращались домой, поседев до корней, проклиная и одновременно обожая Кэш.
Кэш же не слишком много думала о них. Но старалась соблюдать некоторую чистоту отношений. Не причинять слишком сильную боль. Вести себя так, чтобы в итоге получилось не подло. Потому что женщины приходят и уходят, а ей наедине с собой еще жить. И чувствовать себя скотиной не хотелось.
В любовь не играют. Потому что не знают правил. А кто знает – тот их не соблюдает. А кто соблюдает – тот проигрывает. Кэш была уверена в этой философии, поэтому не играла чувствами, но и не отказывалась от них.
Ни одна женщина не увлекла её настолько, чтобы становиться моногамной.
***
С Леркой она познакомилась в интернете. Лайкнула её фото, Лерка ответила – завязалась переписка. Обычная история. Чаще всего такое общение заканчивалось сексом на один-два раза, что Кэш, в общем-то, устраивало.
Но Лерка её привлекла. Она не открывалась сразу, больше спрашивала про Кэш, чем рассказывала о себе, восхищалась тем, как Кэш рассуждает. Такой самовлюбленной клюшке как Кэш очень льстило, что женщина, которая старше её на 7 лет, без ума ей увлеклась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.