Голова пополам. Грядет Великая Битва

© Алена Набокова, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Поезд тронулся. Привычно застучали колеса. За окном с нарастающей скоростью замелькали столбы и деревья. Йарка звенела ложкой о стенки стакана.

– Здравствуйте. – В ее двухместное купе шумно вошел еще один пассажир.

Это был молодой мужчина в коричневой замшевой куртке с кучей чемоданов. Пока он располагался со своими вещами напротив нее, девушка молча продолжала помешивать давно остывший чай.

Наконец, он уселся. Привстал и еще раз поудобнее сел на стандартно неудобное сидение.

– Максим Фадишев, – он протянул ей влажную ладонь.

– Кьяра, – посмотрела девушка исподлобья, не прекращая своего бессмысленного занятия.

– Куда вы едете? Далеко? Ну, я в том смысле, долго ли нам с вами ехать вместе. Ну, я не к тому, что вы мне не приятны, даже напротив, а о чем мы успеем поговорить.

Девушка смотрела в окно. Пейзаж не менялся, и она подумала: «Может, и правда о чем-нибудь поговорить с этим нервным типом, раз уж он тут сидит».

– Нет, мне не далеко и поговорить мы успеем не о многом… к сожалению, – так же монотонно добавила она и увидела ожидаемую реакцию оживления на его лице.

– Какое у вас интересное имя. Наверное, и жизнь такая же необычная.

– Да нет, самая обычная.

Они снова помолчали.

– А давайте поиграем в игру, – снова оживился неугомонный сосед, – придумаем истории жизни и расскажем друг другу, выдавая за свои. Можно не раскрывать свое настоящее лицо, ведь мы с вами вряд ли еще когда-то увидимся. Никакого риска, просто игра.

Йарка кивнула, потягивая холодный чай и глядя на бесконечное полотно полей за окном.

– Отлично, – мужчина потер руки, будто предвкушая что-то очень приятное. – Хотите начать? Тогда, с вашего позволения, это сделаю я. Как я и сказал, меня зовут Максим. Я путешествую по стране. Я свободный художник и поэт. Хотите, я вам почитаю?

Девушка не возражала, и Максим театрально заговорил:

Конечно, Йарка знала, что это Бальмонт, и что он пропустил третье четверостишие, то, что про тучку. Может это и к лучшему, ей оно тоже не очень нравилось, но говорить ничего не стала, а просто кивнула: игра, так игра. Почему он вспомнил именно Бальмонта? Может, это первое, что пришло ему в голову, что хоть как-то соответствует его образу «свободного художника». Она приняла бы его и без неотъемлемых беретки и шарфа вокруг шеи (времена меняются), и даже модная замшевая куртка ее не смутила, возможно, у него богатый дядя или дедушка оставил хорошее наследство. Но вот такое количество чемоданов никак не вязались в ее сознании с постоянным беспрепятственным перемещением по стране. Куча сумок осуждающе смотрела на нее из-под его сидения, морщила тряпичное лицо и даже показывала оскал молний.

– Прошу, теперь – вы. – врезался в ее мысли голос соседа по купе.

Она не придумала никакой легенды. И решила рассказать правду. Мало вероятно, что судьба снова столкнет ее с этим горе-художником.

– А я еще не поняла, кто я – Ангел или Демон. У меня и крылья пробиваются и рожки. Хотите покажу?

– Нет-нет, не стоит, – заулыбался Максим и быстро замотал головой.

Она знала, что он откажется, ведь это игра, но для правдоподобности предложить стоило.

– А еду я… еду к друзьям, поживу немного у них. Нужно все-таки определиться: что мне со всем этим делать дальше…

Голова пополам

Все когда-либо в жизни принимали по-настоящему важные решения. И рано или поздно наступает момент, когда невольно задумываешься: а верно ли я тогда поступил. И начинаешь подвергать сомнению все прожитые с этим решение годы. Каждый поступок, совершенный под прикрытием этого решения. Начинается глава: а если бы тогда я поступил иначе, что было бы сейчас?

Но, так и не дописав эту главу, принимаешь новое, не менее важное решение: что сделано, то сделано – не изводи себя ненужными догадками и не порти сомнениями настоящее.

Йарка стояла перед зеркалом в привокзальном туалете. А вокруг стояла ужасная вонь. Она скорчила гримасу отвращения, и попыталась побыстрее поправить волосы от макушки ко лбу, чтобы не было так заметно две набухшие шишки по бокам. На спине неизменно висел потертый рюкзак.

Наконец, после долгой тряски в поезде, она вышла из главных ворот вокзала и попала под лучи летнего солнца. Уверенным шагом она направилась к ближайшему входу в метрополитен. Не для того, чтобы спрятаться от «нещадно обжигающих ее кожу лучей», нет, ей просто нужно было в метро. Она быстро, словно слетела, спустилась по лестнице, бросила жетон, снова лестница и вот в нос ударяет привычный запах «подземки». Кьяра бросила быстрый взгляд на большой электронный циферблат над аркой. «У меня есть чуть меньше трех минут. Успею». И под предостерегающий крик и оханье ожидающих на станции пассажиров, девушка спрыгнула на рельсы.

– Она шахидка. Сейчас бомбу заложит! – крикнул какой-то явно нетрезвый мужчина.

– Милиция! – тут же подхватила бабулька, вскочила с лавочки и быстро заковыляла к выходу.

Кьяра неодобрительно покачала головой, хмыкнула и быстрым шагом направилась вглубь тоннеля. Темноту разрезали редкие блеклые фонари на стенах.

«Полминуты».

Впереди уже виднелась заветная дверь, рельсы зашумели, и за углом раздался гудок поезда. Кьяра ускорила шаг. По стене пробежали блики фар. Она схватилась за ржавую ручку и с силой потянула на себя. Дверь заклинило. Она дернула еще раз. Из-за поворота показался синий лоб вагона метро. Она сжала зубы – еще один рывок и дверь поддалась.

Спустя мгновение за захлопнувшейся за ее спиной дверью промчался гудящий предупреждающим сигналом поезд.

Кьяра прижалась к стене, закрыла глаза, чтобы привыкнуть к новой темноте, глубоко вздохнула и двинулась вперед. Перед ней располагался длинный и еще более темный коридор. Изредка попадались пыльные лампы, едва освещавшие кусок стены и потолка вокруг себя. Девушка повернула налево и уткнулась в железную дверь, ржавого цвета. На уровне пояса она привычно отыскала кнопки замка. Порылась за пазухой грязной влажной рукой и извлекла оттуда цепочку, на которой кулоном висел прямоугольник с закругленными краями. Она положила его на ладонь и присела на корточки. С усилием вглядываясь то в кнопки на двери, то в кусочек металла на ладони, она набрала код. Дверь с жутким скрипом отворилась, и девушка вошла внутрь.

###

Марк стоял у эскалатора, задумчиво потирал подбородок и часто касался, будто поправляя, тонкой оправы своих узких прямоугольных очков.

«Может быть, что-то связанное с музыкой и модными субкультурами?» – он обдумывал концепцию рекламы новой линии брендовой молодежной одежды. – «Парень с девушкой в этих шмотках, небрежные, сильные, свободные обнимаются, в развороте на камеру, нет, дерзко смотрят в объектив…».

Завтра должна состояться фотосессия для дальнейшего декларирования снимков в рекламных материалах, заказчик вложил большие деньги и ждет не просто хорошего, он ждет отличного результата. Марк Домбровский работает в «Creative advertising» – крупной рекламной фирме сравнительно недавно. Но он хорошо зарекомендовал себя в работе с молодежными направлениями, потому такой серьезный заказ отдали именно ему. Он не мог подвести начальство, но весь остаток месяца, отведенный ему на генерирование идей относительно рекламы этой марки одежды, у него находились более важные дела. Он давно не навещал маму, бывшая девушка замучила звонками так, что пришлось сменить сим-карту, а друзья позвали на шашлыки еще на прошлой неделе, но на работе аврал, вряд ли получится вырваться, а в выходные, в баре, где он, наконец, собрался серьезно обдумать заказ за чешкой любимого кофе, откуда-то появилась очень милая девушка, и до понедельника они не выходили из его спальни. И вот сейчас, он, казалось, нашел место, где его ничто не отвлечет – метро по пути домой. Но в голову, как назло, ничего не шло. А фотосессия уже завтра. Он бросил быстрый взгляд на арку тоннеля, откуда уже доносился шум приближающегося поезда. Но оттуда неожиданно и очень ловко выскочила девушка. Едва она выпрямилась на платформе после прыжка, как за ее спиной промчался синий вагон. Он остановился, открыл двери и из него повалили люди. Марк в изумлении смотрел на взъерошенную девушку, словно появившуюся из недр земли.

Она была чем-то встревожена, заметил Марк. А левую бровь рассекал шрам, идущий через весь лоб и доходящий до самого глаза. Но его едва можно было различить под длинной бледно-рыжей челкой. Резким движением пригладив растрепанные волосы и так же по-юношески резко обернувшись по сторонам, она нырнула в пеструю толпу. Марк выхватил взглядом ее хрупкий силуэт и быстро двинулся ей наперерез.

«Не ищите ангелов. Они рядом. Не забыть записать», – промелькнула мысль в его голове.

– Стой! – выкрикнул молодой мужчина удаляющейся от него девушке с походным рюкзаком за плечами.

Кьяра обернулась, и он снова отметил озабоченное выражение ее необычного лица.

– Стой! – повторил он, поравнявшись с ней. – Марк Домбровский, PR-менеджер «Creative advertising», – и Марк с улыбкой протянул ей руку.

– Очень здорово, – недоверчиво кивнула девушка и скривила губу. – А мне это должно о чем-то говорить?

Мужчина замешкался.

– А тебя как зовут?

– Кьяра.

– Кьяра?! – на мгновение изумился он, но тут же продолжил, – Кьяра, я ищу образ для рекламы новой линии молодежной одежды. Не хотела бы ты сняться для нас? Возможно, заказчику понравится твой необычный…

– Мой необычный что? – прервала она его.

– Рот, – ляпнул Марк и уставился на ее полные губы.

Кьяра сморщила нос, отчего нижняя губа стала еще более квадратной.

– Пожалуй… – протянула она, – нет! – и уже развернулась, чтобы уйти, но мужчина схватил ее за локоть.

– Подожди, можно я немного провожу тебя. Без всяко задней мысли, не подумай ничего плохого.

Кьяра пожала плечом и направилась к выходу. Марк увязался за ней, что-то записывая на ходу в свой блокнот.

Когда они поднялись на поверхность, улицы уже стемнели и освещались только нечастыми фонарными столбами.

– Что вы там писали? – неожиданно мягко спросила девушка. Она обратилась к незнакомцу на «Вы», так учили ее в детстве, и даже на Поверхности правила этикета никто не отменял. Да и предварительная оценка внешности незнакомца говорила о том, что разница в возрасте у них лет 15, не меньше.

– Слоган. – ответил Марк, – Представляешь, почти месяц думал – и ничего. А тут увидел тебя – и как озарило!

– Ну и что за слоган, если не секрет?

– Не секрет, – улыбнулся Марк. – Не ищите ангелов. Они рядом… – самодовольно произнес он.

Кьяра на мгновение остановилась. Марк от неожиданности оступился и угодил ботинком в лужу. Они двинулись дальше.

– Так ты согласна сниматься?

– Не знаю. Я тебя не знаю. Вдруг ты меня обманываешь.

Незаметно для самой себя девушка перескочила на «ты».

– Нет, – заверил ее молодой человек и протянул визитную карточку, – можешь позвонить в фирму – они подтвердят тебе серьезность моих намерений.

– Отлично. Я обязательно позвоню, – девушка небрежно сунула визитку в задний карман джинсов.

– Съемки уже завтра и… я буду тебе безмерно благодарен, да что там, я буду тебе обязан, если ты придешь.

– Обязан? – усмехнулась девушка.

Марк шел на полшага позади нее. От нее пахло гарью.

– Да, если захочешь, после съемок я свожу тебя в кафе или, там, в магазин… – предложил он.

– Я подумаю.

– Отлично! Значит, завтра в 9 вот по этому адресу, – он протянул ей только что вырванный из блокнота листок, – студия 12, спросишь меня.

###

Утром следующего дня Марк очень волновался, что его вчерашняя знакомая не придет. Он нервно расхаживал по студии, пока фотограф готовил реквизиты, настраивал свет и камеру, устанавливал какие-то штативы и лампы. Марк облекал идеи в форму.

«Не ищите ангелов. Они рядом. В нашей одежде вы просто ангел, в нашей одежде… в этих джинсах вы божественны. Чушь какая. Не ищите ангелов в одежде… под одеждой… они рядом, они в толпе, среди обычных людей, в такой же одежде… у нее зеленые глаза и бледно-ржавые волосы… и она пахнет гарью… Стоп! Ангелы не пахнут гарью».

– Марк Анатольевич. Вас спрашивают. Марк Анатольевич!

– А, да. Кто?

– Не знаю, говорит, что на съемки.

– Пропустите, – Марк не отпускал мысль и задумчиво потирал подбородок со свежей щетиной.

– Привет.

На него смотрели два больших зеленых недоверчивых глаза, на которые спадала длинная бледно-рыжая челка.

– Ты пришла! Ну да, конечно, ты пришла, я же тебя пригласил. Отлично. Проходи, осваивайся, мы сейчас начнем.

Кьяра не спеша прошла вглубь студии, бросила на пол свой рюкзак и огляделась. Перед ней стоял большой белый экран, на который с обеих сторон были направлены огромные прожекторы, а прямо в центр смотрел объектив фотокамеры. На стенах висели разные снимки, в основном черно-белые, но все очень профессионально выполненные. Девушка молча разглядывала их, когда сзади неожиданно раздался голос:

– Раздевайся.

– Что?!

– Раздевайся, снимай одежду. Спонсор предоставляет для съемок свои вещи. Вон там, за ширмой. – Марк махнул рукой в угол и отхлебнул парящий и источающий приятный тонкий аромат напиток. Кьяра глубоко вдохнула и сглотнула набежавшую слюну. В углу действительно стояла соломенная ширма, за которой девушка нашла фирменную одежду. Она быстро скинула свое походное тряпье и нырнула в узкие джинсы и модный топ с широким воротом, который бесстыдно спадал с плеч, оголяя часть спины.

«Нет, только не это».

– А зеркало тут есть? – выкрикнула она из-за ширмы.

– Оно тебе не понадобится, деточка, выходи, сейчас над тобой поработают стилисты, и начнем уже! – послышался гнусавый голос.

– Мне нужно зеркало! – настаивала девушка.

– Серж, принеси даме зеркало, – небрежно бросил Марк и сделал еще один нетерпеливый глоток кофе.

Ассистент Серж, обладатель гнусавого голоса, поставил рядом с ширмой высокое зеркало и отошел. Девушка долго крутилась перед ним, пытаясь прикрыть лопатки. В это время вокруг нее вились две девушки, одна пудрила ее бледные щеки и красила длинные ресницы, другая расчесывала и укладывала неаккуратно подстриженные волосы.

– Челку оставь! – прикрикнула Кьяра, когда девушка-стилист попыталась ее убрать.

– Но…

– Не трогай, я сказала.

Та вопросительно посмотрела на Марка, он одобрительно кивнул и неестественно длинная, от самой макушки, челка уже спадала на серьезные изумрудные глаза.

Наконец съемка началась.

Фотограф командовал, как ей встать или повернуться, советовался с Марком и снова командовал. Она переодевалась и снова принимала неестественные позы на белом фоне перед объективом камеры. Через час Марк протянул ей небольшие белые крылья на лямках.

– Надень вот это.

Кьяра взяла их в руки:

– Вы думаете, это будет смешно?

– Почему смешно? Это будет то, что мне нужно. – Деловито произнес мужчина, подошел к фотографу и начал что-то ему объяснять.

Девушка нехотя нацепила этот атрибут на плечи и недовольно посмотрела в камеру. Марк поднял на нее глаза и коснулся прозрачной оправ своих очков. На ней были очередные потертые джинсы и серая кофта с длинным рукавом, поверх которой неаккуратно торчали искусственные крылья. К ней тут же подлетел худенький и ухоженный Серж:

– Что это?

– Крылья. Вы же сами сказали…

– Я спрашиваю, что это? – он двумя пальцами, будто брезгливо, потянул за край кофточки. – Это нужно снять, милая.

– Нет.

– Что значит – нет?

– Это значит – нет. – Кьяра вопросительно посмотрела на Марка, молчаливо наблюдавшего за ними из-за камеры.

– Это нужно снять, – повторил он слова парнишки смеющимся голосом.

– Мы так не договаривались.

– Это обговаривается в твоем договоре.

– А, так мне с этого еще и откат какой-то полагается?

Марк помассировал ладонью шею:

– Вообще-то это просто работа, за которую ты получишь деньги. Если повезет, то неплохие. Поэтому не тяни время и раздевайся.

Кьяра замешкалась. Деньги ей сейчас были нужны, но оголять спину было рискованно. Они могли заметить шрамы на лопатках. Еще немного подумав и все взвесив, девушка удалилась за ширму. Долго и старатель прикрывала искусственными крыльями лопатки. И, наконец, вышла, стыдливо прикрывая грудь согнутыми в локтях руками.

###

Кьяра шагала по безлюдным вечерним улицам малознакомого города. На руках у нее были наличные за съемку, которые она получила сразу же по окончании работы в кассе студии. Вдалеке уже виднелась большая горящая красная буква «М». Совсем скоро она снова нырнет в недра городской «подземки» и отправится на выполнение задания Главного. Как только она об этом подумала, начал зудеть лоб, где по бокам уже набухли две небольшие шишки.

– Черт! – вслух выругалась девушка, поправляя длинную челку и озираясь по сторонам пустынной улицы.

Через несколько минут она уже привычно спрыгивала на рельсы поезда метро и двигалась по темному тоннелю к заветной двери. Снова по слабоосвещенному тоннелю, набирает код с медальона и огромная, заржавевшая от редкого использования дверь со скрипом отворилась. За ней обнаружилась длинная лестница, ведущая вниз. Кьяра быстро преодолела пыльные ступеньки и остановилась на узкой площадке перед лифтом. Она брезгливо нажала на грязную кнопку вызова, поглядывая вниз – туда, где кишели голодные крысы. Двери старого как мир лифта с грохотом открылись, и девушка опасливо ступила на его пол. Лифт с таким же грохотом тронулся вниз – еще ниже. Несколько минут она стояла в кабине и под гул мотора прислушивалась к собственным мыслям. Наконец, двери открылись и она оказалась в помещении еще более темном, чем все предыдущие. Глаза быстро привыкли, и девушка пошла дальше. Пройдя сквозь арку, она попала в главное здание, если это подземное строение можно было так назвать. Оглядевшись, Кьяра быстро сориентировалась и направилась к проходу, заваленному бетонными обломками. С трудом проложив себе путь в следующую комнату, она вздохнула с облегчением, когда, наконец, увидела рубку. Это было условно аккуратное помещение с обшарпанными стенами, но оборудованное столом и несколькими металлическими стульями. На грязном полу валялись, кажется, бывшие осветительные приборы и даже нечто похожее на наземный радиатор. Кьяра поежилась – здесь, на такой глубине, и правда было холодновато.

Однако нельзя было терять ни минуты – она быстро уселась за стол и схватила рацию, которая была соединена чем-то похожим на прибор для селекторной связи. Кьяра нажала на красную кнопку и замерла в ожидании, вслушиваясь в шипение и треск динамика.

Так выходили на связь с Главным все поколения еще до ее рождения. И никто из ее знакомых никогда его не видел. Даже в роли связующего выступать могли лишь избранные. А вот теперь она, Кьяра, сидит за этим столом и ждет ответа.

Будучи еще маленькой, она никогда не считала себя особенной. Она родилась и до определенного возраста жила в подземном мире со своей семьей, где у всех старших с обеих сторон лба были костные наросты, на земле называемые рогами. Они с друзьями играли в обычные детские игры и грезили о будущем. Но в один момент все изменилось для нее. В еще совсем юном возрасте ее начал беспокоить зуд в области лопаток. Она долго ничего никому не говорила, но однажды все-таки отважилась пожаловаться маме. Мама со всей тщательностью осмотрела ее спину, потом молча развернулась и ушла, оставив дочь в недоумении. Чуть позже отец объяснил ей причины материнских слез. «Мама по-прежнему любит тебя, просто нам придется с тобой расстаться. Мы должны отдать тебя Главному, теперь ты будешь служить ему, понимаешь? Ты – особенная» – говорил отец успокаивающим голосом и крепко прижимал маленькую Кьяру к груди.

С тех пор Кьяра росла с мыслью, что она, по каким-то неизвестным ей причинам, особенная. Но в чем эта особенность проявляется, она поняла позднее. Когда ее впервые отправили с поручением Главного на поверхность. Все здесь для нее было в новинку. И высотные здания, и солнечный свет, и странно одетые люди. Но ни у кого из живущих здесь не было наростов чуть выше висков. Очень быстро Кьяра поняла, что здешние люди не должны видеть эту ее часть и пряталась под длинной челкой. Ее волосы скоро выгорели на Солнце и из алых превратились бледно-ржавые. Но глаза не потеряли ярко-зеленой глубины.

Она поняла, в чем заключалась ее особенность для жителей ее родной подземной страны. Никто из них не мог подниматься на поверхность, а она могла. Зуд в лопатках продолжал досаждать ей ночами, но никто не брался объяснить ей, в чем дело, и никто ничем не помогал.

– Слушай меня, – раздался глухой хрип из динамика.

Кьяра очнулась от воспоминаний и уставилась на прибор.

###

Как только последняя решетка захлопнулась за ее спиной, Кьяра смогла выдохнуть. Задание получено. Нужно действовать быстро и аккуратно. Ведь у нее теперь появились и свои дела на поверхности, что было недопустимо. И если кто-либо из Нижних узнает, ей несдобровать.

Кьяра вышла из метро и с удовольствием вдохнула свежесть летнего вечера. Это были очень приятные и новые или, по крайней мере, очень редкие для нее ощущения. А для ее родственников и вовсе недосягаемые.

Она дошла до конца аллеи и уткнулась в запертые ворота городского парка, как и говорил ей Главный. Одним сильным ударом она сбила замок и ступила на выложенную камнями тропинку, ведущую в левую часть парка. Она не спешила – у нее вся ночь была впереди. Задание не выглядело сложным – нужно было выкрасть какие-то фотографии, на которых, как сказал Главный, были запечатлены их сородичи. Фотографии не должны были попасть в прессу. Йарка была уверена, что до рассвета успеет.

«Хм, так интересно. Люди ночью спят. Ночью. Ночью у них темнеет. А днем светит Солнце. Такое теплое и счастливое Солнце. Люди, должно быть, очень счастливы, что живут здесь, на поверхности. Нам такое счастье недоступно – ласкающий кожу ветер, тепло солнечных лучей на щеках, ароматы цветущих деревьев. Особенно в этом парке. Здесь так красиво. Вон сколько зелени. Надо будет обязательно сходить сюда днем. У них под ногами столько цветов – это уже само по себе чудо! Неужели они так привыкли к этому, что совершенно не ценят?! Какая глупость…»

Перед ней наконец-то появилось огромное красивое здание. «Оно-то мне и нужно». Она окинула «дворец» и все прилегающие строения быстрым оценивающим взглядом, чтобы сориентироваться. Обогнула его и, отыскав «черный вход», аккуратно взломала простой замок на маленькой двери. Никакой сигнализации, о которой предупреждал Главный, не было, что еще больше облегчило Кьяре задачу. Попав внутрь, она свернула направо и на цыпочках поднялась по лестнице на второй этаж. Ступени были устланы мягким ковром, чему девушка еще раз поразилась, поэтому ее шагов не было слышно. Но это не убавило ее бдительности и аккуратности действий. Она вышла на балкон. Ей предстояло перебраться на соседнее здание. Ловким натренированным движением, она забросила «кошку» на соседний балкон, проверила прочность натяжения, закрепила конец троса и, поглубже вдохнув, отправилась вперед. Выдохнуть она смогла лишь после того, как твердо встала обеими ногами на пол соседнего балкона. Девушка одернула кофту и зачем-то отряхнула брюки. Собралась с мыслями и направилась к лестнице ведущей на нижний этаж. «Итак, я в главном здании. Здесь нужно повернуть налево».

Ни в одном помещении, естественно, не горел свет, но Кьяра привыкла к полутемноте и потому поражалась красоте архитектуры Наземных, как они себя называли, людей. В этой комнате, наверное, была какая-то картинная галерея, потому что на стенах висело множество сюжетов, облаченных в рамы. Ей почему-то вспомнилась ее фотосессия. Там на стенах тоже висели работы художника, фотохудожника. Но оттого они не были менее прекрасны. Возможно, и ее фотографии когда-нибудь украсят ту стену. Хотя – нет, не зачем ей светиться в мире людей. Она и так достаточно натворила. Согласилась фотографироваться для рекламы, да еще договорилась о новой встрече с этим Марком. Зачем? Нет, не потому, что у него удивительно приятный голос, а затем, чтобы забрать свои фотографии. Конечно! Конечно же…

Кьяра подошла к одной из картин. На ней было изображено какое-то демоническое создание, коварно выглядывающее из темноты полотна. Оно высовывало острый красный язык, словно змею из клыкастой пасти. Внизу была размашистая подпись: Макс Фадиш.