- -
- 100%
- +
– Совет да любовь! Если что, аптека за углом.
От последнего замечания я густо краснею. К счастью, Роберто не знает русского и ничего не понял!
Лифта в пятиэтажке не предусмотрено, и я поднимаюсь за боссом по лестнице. Каблуки громко стучат, из-за запертых дверей квартир доносятся то крики младенцев, то громкая музыка, то ссора супругов.
– Весело тут у вас, – шучу я.
– Как в Италии, – с улыбкой откликается Роберто.
Высокие каблуки подводят меня, когда мы поднимаемся на четвертый этаж. За крайней дверью раздается оглушительный собачий лай, и я испуганно оступаюсь, подворачиваю каблук и заваливаюсь на Роберто. Он подхватывает меня за плечи, и я испуганно замираю в его крепких объятиях.
– Осторожно, – тихо говорит он, глядя мне в глаза. – Все в порядке, Марина?
Я нервно втягиваю ноздрями аромат его парфюма и чувствую, как кружится голова. От недосыпа, конечно! Отстраняюсь от мужчины и смотрю себе под ноги, с досадой восклицая:
– Я сломала каблук!
– Scusi[2], – извиняется босс, как будто он в этом виноват, и вставляет ключ в соседнюю дверь. – Мы пришли.
Под непрекращающийся собачий лай я переступаю порог квартиры, и меня охватывает волнение. Я впервые ступила на личную территорию босса, и наши отношения как будто перешли на другой уровень.
Чтобы не смотреть на Роберто, я снимаю с ноги туфлю со сломанным каблуком и разглядываю ее, надеясь, что удастся починить. Ловлю свое отражение в зеркале напротив входа – вид у меня к вечеру усталый, длинные светлые волосы растрепались. Выгляжу, как Золушка после бала, вон и туфелька в руке! Вспоминаю слова старушек о том, что он ни разу не приводил к себе женщину, и едва удерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. Вот она я, первая женщина в холостяцком жилище босса. Приковыляла на сломанных каблуках!
Ставлю испорченную туфлю на пол, снимаю вторую. Подняв голову на Роберто, вижу его карие глаза прямо напротив. Мы с ним одного роста, но впервые с момента знакомства я стою перед ним без каблуков и чувствую себя непривычно. Как будто дистанция, которую я подчеркивала каблуками, сейчас стерлась.
Видимо, Челентано тоже неловко смотреть на меня так близко, потому что он пятится в кухню.
– Проходите в комнату, Марина. Я пока сделаю кофе.
И прямо в уличных туфлях он топает на кухню, оставляя на светлой кремовой плитке пыльные следы. Неодобрительно качаю головой. Я, конечно, слышала, что у итальянцев в гостях не принято разуваться. Но чтобы в свой дом грязь тащить!
Аккуратно придвинув свои туфельки к стене у порога, босиком прохожу в комнату и осматриваюсь. Теперь я понимаю, почему Роберто выбрал эту квартиру. Несмотря на то, что снаружи дом выглядит неказистым, в квартире сделан свежий ремонт в бежевых и коричневых тонах. А занавески и подушки на диване – сочного оранжевого цвета и задают яркий акцент. Как будто из обычного московского дворика я переместилась в уголок солнечной Италии.
На рабочем столе у окна стоит фотография в золотой рамке, и я с любопытством подхожу ближе. Интересно, кто там? Может, знойная красавица-итальянка? Я ведь ничего не знаю о своем начальнике, кроме того, что на работе он – зверь и готов просиживать в офисе с утра и до поздней ночи.
– Марина, какой кофе вы будете?
От голоса Роберто за спиной я вздрагиваю и отступаю от стола с фотографией, которую так и не успела рассмотреть, к окну.
– Эспрессо, капучино? – уточняет босс, пристально глядя на меня.
А я с трудом подавляю раздражение. Мы работаем вместе уже полгода, и за это время я приготовила ему тысячу чашек кофе и выучила его предпочтения – двойной эспрессо, без сахара. А вот он до сих пор понятия не имеет, какой кофе я люблю.
– Капучино, – как можно спокойней отвечаю я. – С ложкой сахара.
– Боюсь, у меня нет молока, – Челентано виновато разводит руками.
Вот зачем тогда спрашивать, а? Я завожусь все больше. Зря я вообще согласилась к нему пойти. Ехала бы уже в такси домой, на полпути к мягкой кроватке.
– Могу сбегать в супермаркет, – предлагает он. – Тут рядом.
Ага, и аптека сразу за углом! Представляю, как бабушки обрадуются!
– Не надо, – поспешно отказываюсь я. – Тогда эспрессо.
Роберто убегает на кухню и гремит там чашками. А я подпрыгиваю к столу и наклоняюсь поближе к фото в рамке. Никакой эффектной итальянки на ней нет. Это семейная фотография на фоне римского фонтана – на ней Роберто обнимает за плечи мужчину и женщину лет пятидесяти. Судя по сходству, которое бросается в глаза, это его родители. Я внимательно разглядываю невысокую полную синьору, вспоминая поговорку о том, что главная женщина в жизни итальянского мужчины – это его мать. Не хотелось бы мне бороться с ней за сердце Роберто. К счастью, и не придется! А какой-то другой девушке не повезет. Вид у синьоры Веронезе решительный – своего мальчика без боя она не отдаст! А вот отец Роберто, напротив, добродушный – с широкой обаятельной улыбкой на лице. Такую улыбку у его сына я еще ни разу не видела. Мне все больше достаются хмурые взгляды и поджатые губы.
Утолив любопытство, выглядываю в окно и замечаю знакомых старушек – они по-прежнему сидят на скамейке у подъезда и, склонив головы, о чем-то шушукаются. Я даже догадываюсь, о чем. Сегодня мы с боссом дали им пищу для сплетен на неделю вперед. И как он еще не икает, бедненький!
Отхожу от окна и останавливаюсь у дивана, разглядывая фотопостер на стене – с видом римских развалин. Интересно, будет ли у меня в командировке свободное время, чтобы их повидать?
В воздухе ощущается парфюм Роберто – кажется, тут им пропиталось все. Цитрусово-древесный аромат щекочет ноздри, обволакивает и словно заключает в теплые объятия. А когда я сажусь на диван, как будто проваливаюсь в апельсиновое облако. Прикрываю глаза и касаюсь щекой подушки. Я только на минуточку, пока босс варит кофе… Бодрящий аромат арабики уже просачивается в комнату из кухни, а мерный звук кофемашины звучит, как шум моря, убаюкивая и расслабляя.
Глава 4
– Марина, просыпайтесь! – ласково шепчет смутно знакомый голос на итальянском.
Я открываю глаза и недоуменно моргаю. Взгляд с трудом фокусируется на лице мужчины, который склонился надо мной. Это же мой босс, Роберто!
Резко вскакиваю на диване, а итальянец отшатывается, хватаясь за челюсть, которую я задела.
– Простите, я заснула, – бормочу я, бросая взгляд в окно.
На улице по-прежнему светло, значит, я проспала не так долго. Хотя все равно досадно задремать в гостях у шефа!
– Я не хотел вас будить, вы так сладко спали, – извиняется Роберто. – Но пора на работу.
– В смысле – на работу? – Я недоуменно хмурюсь и одергиваю платье. Работать по ночам я точно не подписывалась, такого в моем трудовом договоре не было. – Который час?
– Половина девятого, – сообщает Роберто, и эта информация никак не укладывается у меня в голове. Вроде бы, когда я поднималась к нему, на часах было девять. – Утра, – добавляет мой босс, и в его обычно строгом голосе звучат несвойственные ему виноватые нотки.
Остатки сна окончательно слетают с меня, и я вскакиваю с дивана, роняя к ногам оранжевую подушечку.
– Как утра? – вскрикиваю я, наклоняясь за ней. – Вы хотите сказать, что я проспала всю ночь?
Роберто виновато пожимает широкими плечами:
– Пока я готовил кофе, вы уснули.
Я хватаюсь за голову. Вот это прилегла на минуточку!
– Почему же вы меня не разбудили? – возмущаюсь я, поправляя подушки на диване и пытаясь навести порядок.
– Вы так сладко спали, у меня рука не поднялась, – оправдывается он с видом нашкодившего школьника.
Надеюсь, не только рука, но и все остальное тоже! Я бросаю на босса подозрительный взгляд:
– А где спали вы?
– В кресле, – он кивает на кресло на колесиках у рабочего стола, и мое возмущение сменяется раскаянием.
Пока я дрыхла на мягком диване, итальянец всю ночь провел в неудобном кресле с жесткой сеткой. Я замечаю темные круги у него под глазами, и мне становится мучительно стыдно. Хотя могла бы порадоваться, что отомстила ему за свою прошлую бессонную ночь. Справедливость восторжествовала, но меня это не радует.
– Простите меня, – выдавливаю я, одергивая помявшееся ото сна платье и ругая себя. Черт меня дернул вчера согласиться на приглашение Челентано! Надо же, в какую дурацкую ситуацию себя поставила!
– Это вы меня простите, – внезапно выдает Роберто. – За то, что разбудил вас позапрошлой ночью, когда не смог объясниться с таксистом… Но я правда не знал, кому еще позвонить.
Я удивленно смотрю на него. Услышать извинения от босса – дорогого стоит! Что-то его прорвало со вчерашнего вечера, раньше от него извинений было не дождаться. Уж не заболел ли он?
– Вы себя как чувствуете? – с тревогой уточняю я. Не хватало еще, чтобы итальянец подхватил какой-нибудь вирус. Мне же его потом лечить и по врачам возить!
– Отлично, – мой вопрос его явно удивляет, потом Роберто бросает взгляд на часы и хмурится. – Нам лучше поторопиться в офис, чтобы успеть на совещание.
– Твою мать! – восклицаю я по-русски. Еще и совещание, которое никак нельзя пропустить.
– Вашей матери я все объяснил, – отвечает по-итальянски Роберто.
– Вы говорили с мамой? – Я изумленно таращу на него глаза. Родители, наверное, с ума сходили, что я не пришла ночевать домой и не предупредила их.
– Ваш телефон звонил в сумочке, вы не слышали, и я ответил. Попытался объяснить вашей маме, что вы у меня. Вроде бы, она поняла… – неуверенно добавляет мой босс.
Я закатываю глаза. Представляю, что наговорил Роберто и что из потока его итальянских слов поняла моя не говорящая по-итальянски мама!
– Марина, – торопит он, – нам пора на работу.
Я замечаю, что босс уже полностью одет – на нем свежая белая рубашка, отглаженный костюм оливкового цвета и такого же цвета галстук в желтую полоску. Хоть сейчас на обложку журнала! А еще, пока я спала, он успел побриться и уложить свои волнистые черные волосы в стильную прическу с помощью воска. Над этой его привычкой ржет половина нашего мужского коллектива, а другая половина пытается Роберто подражать, но у них ничего не получается. Только босс выглядит как с картинки, у остальных мужчин волосы от слипшегося воска торчат дыбом, как будто их корова лизнула.
– Дайте мне две минуты, чтобы умыться! – Я пулей мчусь в ванную.
Закрыв дверь, поворачиваюсь к раковине и замечаю свое отражение в зеркале на стене. Кошмар! Тушь растеклась черными кругами под глазами, помада размазалась – наверняка я перепачкала диван, на котором спала. На голове – воронье гнездо! Придерживая волосы рукой, быстро умываюсь холодной водой, но только больше размазываю тушь. Машинально распахиваю зеркальный шкафчик над раковиной – такой же есть у меня дома. Но вместо флакончиков с тоником и мицеллярной водой здесь полки заставлены мужскими средствами, как в магазине. Я с удивлением рассматриваю ряды флаконов: мужской парфюм, пенка для бритья, лосьон после бритья, дезодорант, мужской крем для лица и для глаз, крем для рук, воск для укладки и даже гигиеническая помада. А мой итальянский босс знает толк в уходе за собой! Никаких женских штучек здесь нет и в помине, и я уже собираюсь закрыть дверцу, как рука сама собой тянется к флакону парфюма из темного стекла. Я только быстренько понюхаю!
Снимаю крышечку и вдыхаю исходящий от нее знакомый аромат босса – древесно-цитрусовый, как апельсиновая роща где-нибудь в Италии. Запах нагретого на солнце дерева и освежающий аромат лимонов завораживают и окутывают теплом итальянского полдня. И все-таки ему чего-то не хватает – пикантной остроты и мужского характера. Такое звучание парфюм приобретает только на коже моего босса.
– Марина, вы скоро? – Роберто с силой колотится в дверь ванной, а я от испуга роняю флакон – прямо себе на голую ногу.
– Ууу! – вскрикиваю я.
– Марина, вы в порядке?
Я растерянно смотрю на осколки флакона на полу, от которых поднимается удушающий аромат цитрусов.
– А чем это пахнет? – удивляется за дверью Роберто и стучит сильней. – Марина, откройте.
Если не открою, вынесет дверь. Я обреченно открываю замок и отступаю к раковине. Роберто заглядывает за порог, удивленно таращится на осколки у моих ног и нервно втягивает ноздрями аромат разлитого парфюма, который стремительно заполняет ванную.
– Простите, – выдавливаю я. – Оно как-то само с полки выпало. Я куплю новый, – обещаю я, мысленно прикидывая, сколько десятков тысяч рублей может стоит флакон нишевого мужского парфюма. В обычном магазине такой не купишь.
– Вы не поранились, Марина? – Роберто с тревогой смотрит на меня. Я мотаю головой. – Стойте и не двигайтесь, я смету осколки.
Как только он выходит из ванной, я поворачиваюсь к раковине и смываю тушь с помощью мыла. Оно щиплет глаза, и когда я смотрю на себя в зеркале, вижу, что они покраснели.
Когда босс возвращается, я с трудом сдерживаю смех. Так нелепо он выглядит в дорогом, пошитом на заказ костюме и с совком и метелкой в руках.
– Давайте я, – тянусь за ними, но он решительным жестом останавливает меня и сметает мокрые осколки в совок.
В ванной стоит такой удушливый аромат парфюма, что меня начинает тошнить. Только бы меня не вырвало! Я начинаю мелко дышать, и Роберто с тревогой спрашивает:
– Что с вами, Марина?
– Можно я выйду отсюда? – сдавленно прошу я.
Роберто сторонится, и я пулей вылетаю из ванной. Бегу к окну, распахиваю створку, свешиваюсь по пояс с подоконника, чтобы надышаться свежим воздухом.
– Доброе утро, Мариночка! – со скамейки у подъезда мне радостно машут две вчерашние бабульки. – Как спалось?
Я отшатываюсь и задергиваю штору. Вот старые сплетницы! Теперь точно решат, что у меня с итальянцем роман.
Пока Роберто вытирает разлитый парфюм в ванной, достаю расческу из сумочки и пытаюсь навести порядок у себя на голове. До совещания остается меньше часа, а нам еще по пробкам ехать. Мое платье выглядит помятым, ведь я в нем спала. Погладить бы…
Я оглядываю комнату в поисках гладильной доски и утюга, но тут в дверях появляется Роберто.
– Марина, едем!
Мне ничего не остается, как последовать за ним, на ходу разглаживая руками платье прямо на себе. Я как раз поглаживаю грудь, когда Роберто оборачивается ко мне, и его глаза расширяются от удивления. Я быстро прячу руки за спину. Роберто сглатывает и наклоняется, чтобы зашнуровать свои туфли. А я замечаю мою лодочку со сломанным каблуком у порога и с досадой восклицаю по-русски:
– Твою мать!
Совсем забыла, что вчера испортила обувь.
– Маме позвоните из машины, – бросает Роберто, не глядя на меня, – уже нет времени.
Приходится обуться и ковылять за ним, припадая на левую ногу.
Спустившись во двор, мы проходим мимо знакомых бабулек на скамейке. Они хором здороваются с нами, а потом хихикают мне вслед:
– Молодец, Маринка! Как он в постели? Могуч?
Я возмущенно оборачиваюсь:
– Где ваше воспитание, леди?!
Старушки заливисто хохочут, а я шмыгаю в заднюю дверь машины, которую распахнул для меня Роберто. Надеюсь скрыться от пристального внимания сплетниц, но попадаю из огня в полымя. С водительского сиденья на меня пораженно смотрит личный водитель Роберто – Павел.
– Бонджорно, синьор Веронезе. Доброе утро, Марина, – он расплывается в глумливой улыбке. – Как спалось?
Мои щеки вспыхивают, и я отворачиваюсь к окну. Хуже не придумаешь! Рыжий Павел как-то подкатывал ко мне, но я дала ему от ворот поворот. С тех пор он затаил на меня обиду и теперь будет рад поквитаться. Уже к обеду весь офис будет знать, что я ночевала у босса.
– Скажите Паоло, пусть по пути остановится у обувного магазина, – командует Роберто, когда садится на заднее сиденье со мной и опускает взгляд на мои ноги и туфлю со сломанным каблуком. Надо же, заметил!
Как нарочно, Павел тормозит у одного из самых дорогих бутиков.
– Тут очень дорого, – пытаюсь возразить я. Такая обувь мне не по карману.
– Быстро! У нас мало времени, – настойчиво торопит меня босс и первым выходит наружу.
Мне приходится покориться. В магазине я хватаю первые попавшиеся туфли на высоком каблуке, размер как раз мой, но потом я замечаю ценник и едва не падаю в обморок.
– Я заплачу, – заявляет Роберто.
И мне ничего не остается, как примерить пару. Колодка удобная, несмотря на высокий каблук. Пока я делаю пару шагов, чтобы убедиться, что туфли мне подходят, Роберто уже отходит к кассе и оплачивает покупку картой.
– Спасибо, – смущенно благодарю я, подходя к кассе и глядя на него сверху. Благодаря каблукам, я снова оказалась выше него на полголовы. – Я все верну.
– Чепуха, – отмахивается босс. – Считайте это подарком!
– К какому празднику? – удивляюсь я. На календаре – начало июля. – Восьмое марта прошло, Новый год еще не скоро…
Босс растерянно хмурит брови, и я замечаю, как влюбленно смотрит на него молоденькая продавщица. Наверное, нечасто сюда захаживают такие эффектные брюнеты в пошитых на заказ итальянских костюмах!
– А день рождения у вас когда? – спрашивает он.
– Был в апреле.
То есть три месяца назад. Мы уже работали вместе, но босс меня даже не поздравил! А я из вредности не угостила его домашним тортом «Наполеон», который испекла мама для моих коллег. Он у нее – просто пальчики оближешь!
– Простите, что не поздравил, – извиняется он, и я растерянно хлопаю ресницами.
Второе извинение за утро – это уже слишком! Какая муха его укусила?
– Считайте это премией за вредность, – Челентано кивает на мои новые, баснословно дорогие туфли. – Я ведь знаю, что могу быть очень привередливым и требовательным. Спасибо, что меня терпите, Марина.
Я смущенно отвожу глаза и тороплюсь за ним на выход.
Когда я сажусь в машину с пакетом из модного бутика, куда продавщица сложила мои лодочки со сломанным каблуком, водитель Павел бросает на меня злорадный взгляд:
– Заработала? Поздравляю. Мне босс почему-то не дарит туфли ценой в мою зарплату.
Я вспыхиваю, когда в машину вслед за мной садится Роберто. К счастью, босс не слышал унизительных для меня слов. А если бы и слышал, то не понял их на русском.
Глава 5
Неделя до командировки пролетает незаметно, и вот уже я возвращаюсь домой в пятницу вечером, чтобы собрать чемодан. Наш вылет – рано утром в субботу, в моем паспорте стоит свежая рабочая виза, и я полна предвкушения от встречи с Италией. О том, что по офису с подачи сплетника Павла гуляют слухи о моем служебном романе с боссом, я стараюсь не думать. А сам Роберто, если и догадывается о чем-то по ехидным взглядам и улыбочкам подчиненных, виду не подает. В наших деловых отношениях ничего не изменилось с той ночи, что я провела у него дома. И это меня более чем устраивает. Надеюсь, так будет и дальше!
Достав с балкона чемодан, начинаю складывать в него рабочую одежду. Две сменные блузки и юбку. Футболку и джинсы на случай, если будет время прогуляться по Риму. Трикотажную ночнушку с забавной лисичкой.
Мама, возникнув в дверях моей комнаты, всплескивает руками:
– И этим ты собираешься соблазнять своего Челентано?
– Не собираюсь я его соблазнять! – морщусь я.
После того, как я заночевала у Роберто, мама уверовала в то, что у меня с боссом роман, и переубедить ее невозможно. Пропустив мои слова мимо ушей, она подходит к шкафу и начинает метать оттуда на диван яркие и легкомысленные платьица, маечки и юбчонки, в которых я ездила в отпуск на море прошлым летом. У меня аж в глазах рябить начинает.
– Твой итальянец с ума сойдет, когда увидит тебя в этом! – мечтательно восклицает она и прикладывает ко мне вешалку с открытым красным платьем на бретельках.
– А оно не слишком откровенное? – с беспокойством уточняет папа, заглядывая в комнату.
Была бы папина воля – я бы носила паранджу. Если бы меня одевала мама, то я бы ходила в нарядах танцовщицы стриптиза – чтобы сразу показать товар лицом.
– Мама, я еду в рабочую командировку, а не на пляж, – возражаю я, не без усилий отнимаю у нее вешалку и возвращаю обратно в шкаф.
– Не буду мешать вам, девочки! – Папа удовлетворенно кивает и уходит с чувством выполненного долга.
А я, не слушая причитаний мамы, складываю отобранную мной деловую одежду в пакеты – этой привычке меня научил печальный опыт. Раньше я бросала в чемодан одежду просто так, и однажды во время перелета внутри пролился флакончик шампуня, из-за чего перепачкались все вещи. Теперь я ученая и все одежки пакую в пакеты. Чемодан постепенно заполняется яркими плотными пакетами с логотипами магазинов, а наверх я кладу пару туфель на самых высоких каблуках.
Мама неодобрительно качает головой.
– Может, хоть балетки возьмешь? Роберто не понравится, что ты опять будешь выше него ростом.
– Мало ли, что ему не понравится… – ворчу я, делая в уме пометку взять балетки. Не пойду же я на завтрак в отеле на каблуках или в тапочках. Да и гулять по Риму в них будет удобней.
– Вы что, поссорились? – ахает мама. – Так и знала. Характер у тебя, Маришка, не сахар! И какой мужчина с ним мириться станет?
Она укоризненно качает головой, заранее сочувствуя моему будущему мужу.
– Почему это сразу я виновата? – огрызаюсь я из принципа. – Может, это Роберто накосячил!
– А что он натворил? – мама так и впивается в меня жадным взглядом. – Расскажи мне, дочка! Облегчи душу. Нельзя в романтическое путешествие с обидой ехать.
– Мама! – рычу я. – Сколько тебе раз повторить – это не романтическое путешествие, и у меня с Челентано ничего нет. Только деловые отношения.
– Не хочешь, не рассказывай, – мама с обидой складывает руки на груди.
А я продолжаю сборы и достаю из шкафа смену белья – трикотажный бежевый комплект, незаметный под одеждой.
– Ну хоть белье ты нормальное возьми! – горячо умоляет мама. – Что это за облачение монашки?
– Мне в этом удобно, – упрямо возражаю я, складывая в пакет бесшовные трусики и бюстгальтер с мягкой чашкой.
– Подожди, – подпрыгивает мама, устремляясь к двери. – Я же тебе комплект белья купила на распродаже. Хотела на праздник подарить, но раз такой повод… Сейчас принесу!
– Какой повод, мам? – восклицаю я, вставая у нее на пути. – Оставь! Не нужен мне новый комплект. И показывать свои трусы я никому не собираюсь!
Мама сникает, а я бросаю пакет с бежевым комплектом в чемодан и застегиваю молнию. Вот и собралась! На три дня много вещей не надо. В последний момент добавлю зубную щетку с пастой. Самолет рано утром, так что выезжать в аэропорт придется ночью.
– Я в душ и сразу спать! Если не проснусь по будильнику, растолкай меня, – прошу маму.
Она обиженно кивает, и я подхожу к ней, чтобы обнять.
– Мам, я тебя люблю, но я уже большая девочка и сама разберусь, с кем мне спать и в каком белье. Хорошо?
Она вздыхает и прижимает меня к груди.
– Я тебя тоже люблю, Маришка, и желаю тебе только добра! Помни об этом!
Добра – это значит выйти замуж и больше не работать. Сама мама счастлива быть домохозяйкой и заботиться об отце, наглаживая ему рубашки и готовя ужины. Но меня такая жизнь не устраивает. Чтобы не ссориться с ней, я предпочитаю промолчать и сбегаю в душ. А потом сразу спать!
За окном еще темно, когда в четыре утра меня будит сигнал будильника. Мама уже хлопочет на кухне, готовит мне горячий тост с сыром и чашечку кофе. Папа в пижаме выползает из спальни, когда я уже стою в дверях с чемоданом, готовая спуститься в такси.
– Хорошей поездки, дочка! Позвони сразу, как долетишь! – Родители обнимают меня и отступают от порога.
А я растроганно смотрю на них и в который раз удивляюсь тому, как они непохожи. Папа – низенький и полный, похожий на постаревшего и полысевшего плюшевого мишку, а мама в свои сорок восемь – все еще стройная и высокая красавица-блондинка, как кукла Барби. Она выше папы на целую голову, и их никто бы не назвал красивой и гармоничной парой. А меж тем их браку уже двадцать пять лет. Они до сих пор нежно влюблены, зовут друг друга забавными прозвищами и украдкой целуются, когда думают, что я не вижу. В нашем доме никогда не бывает ссор и ругани. Может, поэтому я и не спешу выходить замуж. Зачем, если дома меня ждут любящие родители и царит дружная и теплая атмосфера? Сумею ли я создать такую же счастливую семью? Мне бы этого очень хотелось. Как-нибудь потом. А пока я стискиваю ручку чемодана, прощаюсь с родителями и тороплюсь в аэропорт – на встречу с моим несносным боссом.
Глава 6
В аэропорт я приезжаю на полчаса раньше. Я лечу в эконом-классе, поэтому прохожу регистрацию одной из первых, сдаю свой чемодан и тяну капучино, прогуливаюсь у стойки бизнес-класса в ожидании Челентано.
Со скуки разглядываю очередь, которая выстраивается на регистрацию в эконом. Яркие футболки, спортивные костюмы и кроссовки выдают отпускников. Сейчас курортный сезон, и многие летят в Италию отдыхать и знакомиться с достопримечательностями. Ловлю на себе усталый взгляд девушки, одетой, как и я, в белую блузку и юбку, и ободряюще улыбаюсь в ответ. Нас в Италии ждет работа, а не развлечения.