- -
- 100%
- +
Где же мой босс? Опаздывает… Отступаю в сторону, пропустив к пустующей стойке бизнес-класса большую семью. Тучный мужчина в черной футболке, который толкает тележку, с верхом набитую багажом, кажется мне смутно знакомым – может, встречались по работе? Его худенькая миниатюрная супруга ведет за руки двух девочек с розовыми бантами, похожих друг на друга как две капли воды. А замыкают шествие их бабушка и сын-подросток, который пялится в телефон, и, кажется, ему все равно куда лететь – в Италию или на Сахалин. Был бы вайфай!
– Смотри, – доносится до меня шепоток из очереди, которая стоит в эконом-класс. – Это же этот писатель, как его там…
– Точно! – ахают за спиной. – Я читала его последнюю книгу…
Вот где я его видела – на книжной ярмарке, где студенткой подрабатывала переводчиком. Вряд ли писатель вспомнит, что я переводила его беседу с итальянским литагентом и потом он подписал для меня свою новинку в жанре детектива. К своему стыду, я ее даже не открыла. А вот папа прочитал и очень хвалил.
Знакомый цитрусово-древесный аромат заставляет меня обернуться, и я встречаюсь взглядом с боссом, который вплотную подходит ко мне. На нем идеально сидящий костюм оттенка кофе с молоком, прическа уложена волосок к волоску, и я вижу, как на него сворачивают шеи девушки из очереди в эконом-класс. Обломитесь, подруги, этот мачо не для вас.
– Бонджорно, Марина, – сухо кивает мой босс.
Мы встаем в очередь за писателем и его семейством. Пока они регистрируются, нам приходится подождать. Я молча разглядываю табло вылета, когда Роберто спрашивает:
– Как настроение?
Я изумленно поворачиваюсь к нему. Скузи, синьор? Я не ослышалась? С каких это пор Челентано интересуется моим настроением? Разве я для него не бесправная рабыня, которой положено обслуживать господина в любое время дня и ночи? От моего взгляда Роберто начинает нервничать и добавляет:
– Надеюсь, вы успели выспаться перед полетом?
– Конечно, – с ехидством отвечаю я. – Целых четыре часа!
Можно подумать, он проспал больше. Хотя выглядит он так же ослепительно, как и всегда.
– Я тут подумал, Марина, и хотел вам предложить… – Босс кашляет и выглядит смущенным, как будто собирается попросить о чем-то неприличном.
Я настораживаюсь. Ну? Не тяни, Челентано!
– Мы уже давно работаем вместе… – замечает он.
– Шесть месяцев и семнадцать дней, – уточняю я.
Роберто удивленно смотрит на меня. А что? Я все считаю! Каждый день с ним – как на каторге. Вот только у меня она высокооплачиваемая и бессрочная. Конечно, я могла бы уволиться, но где я еще найду такую зарплату?
– Раз уж мы так долго знаем друг друга, целых шесть месяцев и семь дней… – снова начинает он.
– Семнадцать, – поправляю я. Еще чего удумал – списать целых десять дней моего офисного рабства!
– Тем более, целых семнадцать, – радостно подхватывает Роберто. – Так вот, я предлагаю перейти на ты.
Я изумленно застываю. Чего? С каких это пор мы стали закадычными друзьями? Все дело в совместной командировке? Так она еще даже не началась. Или это ночь, которую мы провели у него, Челентано в голову ударила? Как бы там ни было, мой ответ категоричен.
– Нет, синьор Веронезе, – резко отвечаю я. И, заметив, как Роберто изменился в лице, добавляю более мягко: – Это было бы неудобно, ведь вы мой босс, я вас безмерно уважаю и никогда не смогу вам тыкать.
К счастью, наш неловкий разговор прерывает сотрудница, которая приглашает нас к стойке регистрации. Семейство писателя, сдав чемоданы в багаж, отходит налегке. А я следую за боссом, чтобы проконтролировать, что регистрация пройдет благополучно, и перевести в случае необходимости.
Роберто получает лучезарную улыбку от миловидной брюнетки за стойкой.
– Летите в рабочую поездку? – Она кокетливо стреляет подведенными глазками сначала в него, потом в меня и мгновенно оценивает обстановку. Он босс, я подчиненная.
– У него жена в Риме рожает. Двойню! – внезапно выпаливаю я и довольно наблюдаю за тем, как вытягивается ее лицо.
– Ооо! – тянет она уже безо всякого кокетства. – Дети – это счастье.
– Еще какое! – энергично киваю я. – Трое у него уже есть, а теперь будет пять!
– Поздравляю! – натянуто улыбается она ему.
– Что она говорит? – Роберто бросает на меня подозрительный взгляд.
– Желает вам приятного полета, – вру я, забираю его паспорт и посадочный талон из рук девушки и отвожу подальше от стойки. Мало ли что! А то уведут босса раньше, чем я успею довезти его до Рима.
– А почему она меня поздравила? Сегодня разве праздник? – Итальянец хмурит угольно-черные брови, а я чертыхаюсь. Выходит, какие-то русские слова он все-таки запомнил.
– Мы, русские, так редко летаем на самолетах, что каждый полет для нас – праздник, – выкручиваюсь я. – Вы ведь наверняка слышали, как после посадки русские хлопают пилоту!
– Да, это очень странная традиция. Теперь я понимаю! – Роберто кивает с серьезным видом. Какой же он доверчивый! Но мне это только на руку.
Мы проходим таможню и получаем отметки в паспорта. Впереди – проверка на безопасность.
– Вам придется снять пиджак, ремень и обувь, синьор Веронезе, – объясняю я, и Роберто удивленно вскидывает брови.
– Зачем? – бурно вопрошает он.
– Таковы правила, – я развожу руками.
Босс недоверчиво хмурится, как будто я решила над ним пошутить. Нужны мне сто лет его ремень и туфли! Только когда впереди стоящие русские парни начинают вынимать ремни и расшнуровывать кроссовки, мой итальянец неохотно снимает пиджак.
– Варварская страна… – слышу его чуть слышный шепот и с трудом скрываю улыбку.
Щелкает пряжка ремня, и я невольно стреляю глазами. Мама миа, мой босс снимает передо мной ремень! Да как – медленно, вызывающе. Кажется, вся очередь затаила дыхание, наблюдая за этим невинным и неожиданно волнующим стриптизом…
– Девушка, вы проходите? – Меня толкает в спину какая-то женщина в пестрой футболке, и я спохватываюсь, перестав неприлично таращиться на своего босса. И что такое на меня нашло?
Кладу сумочку в пластиковый короб с портфелем Челентано и быстро снимаю свои лодочки на каблуках, чтобы поставить их рядом с его начищенными до блеска туфлями.
– Марина! – нервно зовет меня Роберто, который уже прошел в стеклянную кабину для досмотра и не понимает, что настойчиво повторяет ему сотрудница службы безопасности.
– Поднимите руки, – перевожу я, устремляясь ему на помощь.
– Но я не могу! – Роберт испуганно цепляется за пояс. – Тогда с меня слетят брюки!
Пфф, подумаешь, кто-то увидит труселя босса! Наверняка от Версаче. Чего стесняться-то?
– Таковы правила, – я развожу руками, а сотрудница строго просит его поторопиться.
– Мама миа, – сдавленно стонет Роберто и медленно, как преступник, пойманный полицией, поднимает руки.
Затаив дыхание, я жду, когда брюки упадут, и мой спесивый босс окажется в исподнем на виду у толпы пассажиров. Даже телефон украдкой достаю и включаю на запись. Но увы, сегодня не мой день.
– Проходите, – кивает сотрудница, теряя к итальянцу интерес.
А босс, обрадованный тем, что брюки остались на месте, вцепляется в пояс и бежит к движущейся ленте, чтобы забрать свой портфель, пиджак и туфли.
Я прохожу в кабину досмотра и поднимаю руки, потом забираю свои лодочки с ленты и, взгромоздившись на каблуки, догоняю Челентано. С недовольным видом он надевает свой пиджак и обувь, вставляет обратно ремень и возвращает своему облику совершенство.
– Может, выпьем кофе, Марина? – предлагает он, когда мы проходим дальше – в зону дьюти-фри и кафе.
– Спасибо, не хочу. – Во мне и так уже две чашки капучино. Да и сидеть в кафе с боссом, изображая любезность с утра пораньше, мне не хочется. Мой рабочий день даже не начался. – А вы можете воспользоваться вип-залом для пассажиров бизнес-класса. Там вам и кофе нальют, и шампанского.
– Шампанского с утра? – Босс потешно хмурит брови.
– Не хотите шампанского, можно виски.
Итальянец таращится на меня с ужасом, а я подталкиваю его к дверям вип-зала, за которыми уже радушно улыбается стройная, как стрекоза, сотрудница в зеленом платье-футляре.
– Пожалуйста, обслужите этого мужчину по полной программе, – прошу я. – Он итальянец. И совсем не говорит по-русски.
Девушка проверяет его посадочный и уводит все дальше от меня. Ведь у меня нет бесплатного доступа в этот зал, а платить три тысячи за входной билет я не намерена. Роберто растерянно оглядывается:
– Марина, а вы разве не со мной? Я хотел с вами поговорить…
– Поговорим в Риме, синьор Веронезе! – обещаю я и сбегаю, чтобы спокойно побродить по дьюти-фри. До посадки еще полчаса, и мне хочется провести их в свое удовольствие. А босс еще успеет испортить мне настроение, когда прилетим в Рим.
Глава 7
Когда несколько часов спустя наш самолет приземляется в аэропорту Фьюмичино, я чувствую себя гораздо лучше. В полете я успела подремать и теперь полна сил и предвкушения от встречи с Италией.
Своего босса я нахожу в аэропорту у ленты с багажом. Мой красный чемодан как раз проезжает мимо него, но он его не замечает. Ведь я сдавала чемодан еще до приезда босса в аэропорт.
– Куда вы, Марина? Я здесь! – кричит мне вслед Роберто, пока я бегу за уезжающей от меня багажной лентой, спотыкаясь о чужие дорожные сумки, чемоданы и других пассажиров.
Наконец мне удается ухватить ручку своего чемодана и вытянуть его с ленты. Уфф!
– Ай! – вопит мой босс, когда я с размаху опускаю чемодан ему на ногу.
Вот зачем он за мной погнался, а? Я ведь его не заметила, а теперь чувствую себя виноватой.
– Простите, синьор Веронезе, – бормочу я, дергая на себя чемодан.
Вот уж хорошенькое начало итальянской командировки – чуть босса не покалечила.
– Только при одном условии, – босс смотрит на меня с лукавой улыбкой. – Зови меня Роберто.
– Хорошо, синьор Роберто, – покорно киваю я. Лишь бы не засудил меня за травму!
– Просто Роберто. И на ты, – подчеркивает он, вынуждая меня разинуть рот.
Это уже наглость! Не успеваю возразить, как меня пихает какая-то женщина.
– Пропустите! Встали тут как два столба и лясы чешут, – недовольно ворчит она, хватая с ленты объемный баул. Это та самая грубиянка в пестрой кофте, которая толкала меня в Москве на досмотре.
Роберто берет мой чемодан и быстро идет с ним на выход, проталкиваясь сквозь толпу, которая голосит на разных языках – русском, итальянском, французском, английском. Последнее слово в нашем разговоре остается за ним, но я вовсе не намерена ему потакать и продолжу общаться с ним на вы, как и раньше. Не может же он меня заставить, если я не хочу!
Мы минуем таможенников, которые смеряют нас скучающими взглядами и отворачиваются. Мой небольшой чемодан на колесиках не вызывает у них интереса, а Роберто вообще прилетел налегке – с одним портфелем.
В зале прилета мы проходим мимо представителей турфирм с табличками, которые встречают туристов. Я с любопытством кручу головой по сторонам, а Роберто тормозит у колонны и заходит за нее, словно прячется от кого-то.
– Послушай, Марина, – он нервно озирается по сторонам, – тут такое дело…
Ко мне в душу закрадывается нехорошее подозрение. Уж слишком взволнованный у босса вид. Я такого не видела даже перед важными переговорами, когда на кону стоял миллионный контракт. Что вообще происходит? Во что я влипла?
– Ты только не волнуйся, – успокаивающе тараторит он. – Я сейчас все объясню… Ты только не злись.
Он еще ничего не объяснил, а мне уже хочется схватить чемодан и сверкая пятками бежать обратно на посадку в Москву. Но я не успеваю этого сделать, а босс не успевает мне ничего объяснить, потому что нас обнаруживают.
– Роберто! – слышу я оглушительный вопль за спиной.
Мой босс вздрагивает и косится мне за плечо с обреченным видом:
– А вот и они…
Я резко оборачиваюсь, готовая увидеть бегущих к нам мафиози с пистолетами. У меня в голове уже успела промелькнуть версия о беспощадной итальянской вендетте. Что, если кто-то мстит семье Роберто, поэтому он сбежал в Москву, а сейчас взял меня… Для чего? Для прикрытия?
И действительно, к нам торопится высокий худощавый мужчина в черном костюме. На вид ему лет пятьдесят, и он выглядит как гангстер из голливудского боевика. Но вместо пистолета у него в руке бумажный стаканчик с кофе, а его красивое смуглое лицо, которое кажется мне смутно знакомым, озаряет солнечная улыбка.
– Мальчик мой! – Он с размаху заключает Роберто в объятия, а мне приходится попятиться, чтобы мужчина не облил меня кофе.
Похоже, это отец босса. Вот почему его лицо показалось мне смутно знакомым! Ну точно, я же видела этого мужчину на семейной фотографии у Роберто дома! А где же его мать? Я озираюсь в поисках синьоры Веронезе. Однако вместо нее к нам подлетают три стройные девчонки с черными волосами, младшей из которых на вид лет тринадцать, средней – семнадцать, а старшей – двадцать.
– Братик! Ты приехал! – Они с радостным визгом бросаются на шею Роберто, а я чувствую себя неловко, став свидетелем этой семейной встречи. От ярких футболок, в которые одеты девочки, у меня начинает рябить в глазах. Просто стайка попугаев, честное слово!
Из стремительного потока их итальянской речи я четко вычленяю слово promessa – «невеста». Оглядываюсь, ожидая увидеть в толпе знойную красавицу-итальянку, которая спешит к Роберто на высоких каблуках и в платье от Армани. Но никому из встречающих нет до нас никакого дела, а Роберто внезапно обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Его отец и сестры умильно смотрят на нас.
Невеста – это я, доходит до меня, и я столбенею в объятиях своего босса.
– Знакомьтесь, моя невеста Марина, – представляет меня Роберто. – А это мой отец Карло и сестры – Бьянка, Лаура и Франческа.
Невеста? Какая еще к итальянской бабушке невеста?! Возразить сразу я не успеваю – на меня обрушивается поток поцелуев, объятий и итальянской речи, которые изливают на меня сестры босса. Как только они смолкают, я открываю рот, чтобы возразить, но чувствую, как рука Роберто до боли сжимает плечо, а губы наклоняются к моему уху и еле слышно шепчут:
– Подыграй мне. Умоляю!
– Еще чего! – взбрыкиваю я.
– Или уволю! – угроза босса заставляет меня заткнуться и принять правила игры.
Ну ладно, босс, ты сам напросился! Роберто подталкивает меня к выходу из аэропорта. Я следую за ним, механически отвечаю на вопросы его отца и сестер о том, как мы долетели:
– Полет был отличный, посадка мягкая, мечтаю скорее увидеть Италию.
Веду себя так, как будто исполняю роль в фильме и нас снимает камера, а внутри вот-вот взорвусь! Мы долетели? Вообще-то, мы сидели в разных салонах! Как и положено боссу и подчиненной. И никакие мы не жених с невестой! Кто придумал этот дурацкий сценарий? Пока его родные без умолку трещат по-итальянски, Роберто сжимает мой локоть и шепчет: «Я объясню все дома».
– Дома? – громко вырывается у меня. – Так мы едем не в отель?
– Ну, конечно, дорогая! – всплескивает руками синьор Веронезе, он же папа Карло. – Вы остановитесь у нас! Моя жена, мама Роберто, уже готовит обед с домашней пастой.
Я бросаю взбешенный взгляд на босса и впервые за все время знакомства с ним вижу в его глазах растерянность и мольбу. Ну что с ним делать? Придется подыграть! Надеюсь, что ненадолго. Заедем к его родным на полчасика, так уж и быть, попробую домашнюю итальянскую кухню, а потом потребую, чтобы он снял мне номер в «Метрополе». Люкс! От этой мысли по моему лицу расплывается блаженная улыбка, а Роберто одобрительно шепчет:
– У тебя отлично получается!
– Вы выглядите такими влюбленными, – мечтательно замечает средняя из сестричек, в ярко-зеленой майке.
Чего? Кто это влюбленные? Из вредности я наступаю Роберто каблуком на ногу. Тот стонет, а я причитаю:
– Прости, милый! Тебе больно?
– Ничего, любимая, – мужественно отвечает он и выжимает из себя улыбку, хотя его карие глаза мечут молнии. Он явно понял, что я нарочно. – Ты легкая, как птичка.
Отец Роберто приводит нас к красной иномарке. В марках я не разбираюсь, но считать умею. Внутри – пять посадочных мест, включая водителя. А нас шестеро.
Но когда я оглядываюсь, вижу, что старшая из трех сестричек, со стрижкой каре и в оранжевой майке, куда-то пропала.
– А где?.. – удивляюсь я.
– Франческа догонит нас на автобусе, – объясняет папа Карло. – Она очень хотела встретить вас в аэропорту вместе с сестрами. Они с Роберто так давно не виделись! А обратно мы все не уместимся.
Я понимающе киваю и ныряю на заднее сиденье. Роберто, закинув мой чемодан в багажник, садится рядом, вынуждая меня подвинуться на середину. С другой стороны садится его средняя сестра в зеленой майке. Как там ее – Бьянка или Лаура? Какая мне разница! Я же сюда не с сестрами босса общаться приехала, а по делу. Тут меня пронзает внезапная мысль, и я наклоняюсь к уху Роберто.
– Скажи-ка, дорогой… – воркую я и понижаю голос, чтобы его родные не услышали: – А командировка настоящая?
– Конечно, любовь моя! – быстро отвечает он.
Слишком быстро, чтобы я ему поверила. Но деваться мне некуда – я зажата между Роберто и его сестрой на заднем сиденье, а его отец уже выруливает с парковки аэропорта. Младшая сестра, в розовой майке и с черными кудряшками, собранными в хвостик, бросает на нас любопытные взгляды с переднего сиденья и застенчиво мне улыбается, демонстрируя брекеты на зубах. Я невольно улыбаюсь в ответ.
– Я Бьянка, – говорит она.
Значит, со мной рядом сидит Лаура.
– А я Марина. Приятно познакомиться!
Смутившись, девочка отворачивается. Она довольно милая, чего не скажешь про ее старшего брата, который меня бесит. Это же надо чего выдумал – представить меня родным своей невестой. Что за идиот? Наверное, обещал семье приехать в командировку с невестой, но поругался с ней перед отъездом или она его бросила, а родным признаться стыдно, вот и решил заменить ее мной. Мне очень хочется расспросить Роберто, но не в машине, полной его родных. Поэтому я продолжаю играть свою роль в надежде не вылететь с работы и получить солидную премию от босса – в качестве моральной компенсации!
– Я так счастлива оказаться в Италии, – чирикаю я, поймав взгляд старшего синьора Веронезе в зеркале заднего вида. – Роберто так много рассказывал мне о Риме!
– Вы впервые в Италии, Марина? – добродушно спрашивает он.
– Да, – киваю я. – Но надеюсь, что не в последний! Я чувствую, что уже очень люблю… Италию. – Я беру Роберто за руку, переплетаю наши пальцы, удовлетворенно чувствуя, как он вздрагивает от моей инициативы. Как будто я его соблазняю, честное слово! Мне становится обидно, ведь он сам просил меня ему подыграть, и я вырываю руку, но внезапно он ловит мои пальцы, удерживая в своей ладони. Так мы и едем дальше – со сцепленными руками, словно нас сковали друг с другом.
К счастью, дорога из аэропорта до Рима занимает не больше получаса, и по пути болтают в основном сестры и Роберто. Девочки расспрашивают его о Москве, делятся своими новостями, изредка вставляет реплики его немногословный отец. А я получаю передышку и глазею в окно, за которым пролетают непривычные мне итальянские пейзажи с лимонными и апельсиновыми деревьями, кипарисами и цветущими олеандрами, а затем старинные улочки Рима.
– Что это, дорогой? – вскрикиваю я, стискивая руку Роберто, когда за окном проносится необычная круглая крепость.
– Это Замок Святого Ангела, – объясняет он.
А его сестрички наперебой начинают рассказывать информацию об этом здании. Они тараторят так быстро, что я не понимаю и половины и просто рассеянно киваю, пока мы едем дальше.
Вскоре автомобиль застревает в пробке, мы еле-еле ползем по улочке, и я начинаю скучать.
– Скоро приедем! – весело подмигивает мне Карло с переднего сиденья.
Надо же, такой улыбчивый отец и такой хмурый сын! Как будто Роберто в роддоме подменили. За все время, что мы работаем вместе, он мне ни разу не улыбнулся. Один раз выжал улыбку на камеру – когда нас сфоткали вместе на корпоративе, и вот сегодня улыбался сестрам, пока обнимался с ними при встрече. Но на меня он все время смотрит так, как будто лимон проглотил, а я ему этот кислый лимон в глотку затолкала. Бесит!
Машина делает рывок, и тут я замечаю за окном знаменитую на весь мир круглую старинную арену и восторженно ахаю:
– Это же.
– Колизей, – довольно кивает папа Карло и снижает скорость, чтобы я налюбовалась достопримечательностью.
– Вообще-то нам не по пути, – хмуро замечает мой босс. – Дом в другой стороне.
– Марина впервые в Риме! – восклицает его отец, и я благодарно улыбаюсь ему, поняв, что он отклонился от маршрута ради меня.
Мы делаем круг по центру города, и за окном проносятся живописные руины, которые я видела в фильме «Римские каникулы» – мы как раз пересматривали его с мамой накануне моей поездки.
– А это что, дорогой? – вскрикиваю я.
– Это римский форум, – отвечает Роберто. А затем наклоняется к моему уху и шепчет, чтобы не слышали его родные: – Не обязательно всякий раз звать меня «дорогой».
– Конечно, любимый! – соглашаюсь я. Достаточно громко, чтобы его родные услышали.
– Ты переигрываешь, – яростно шепчет мне босс.
Ну извините! Я тут для кого стараюсь вообще? Будет он еще мои актерские способности критиковать!
– Не нравится – ищи другую невесту, – шепчу ему на ухо и с удовольствием наблюдаю, как Роберто играет желваками.
Вскоре мы въезжаем в старый жилой квартал, где улицы такие узкие, что с трудом может проехать машина.
– А это наш район Трастевере, – с гордостью объявляет папа Карло. – Считается, что здесь живут чистокровные потомки древних римлян.
Он задирает свой патрицианский нос с характерной горбинкой – такой же, как у сына. Однако парковку древние римляне явно не планировали, поэтому старший синьор Веронезе высаживает нас у входа в подъезд, выгружает мой чемодан и букет роз из багажника, а сам уезжает, чтобы оставить машину в другом месте.
Задрав голову, я смотрю на фасад с облупившейся терракотовой краской. Мокрые белые простыни, развешанные за окнами, хлопают парусами над головой. А на соседней веревке сушатся детские распашонки. Глядя на них, я понимаю, почему мой босс выбрал в качестве московского жилья старую пятиэтажку.
Роберто подходит ко мне с букетом алых роз. Надо же, какая романтика! Попросил отца купить цветы к нашему приезду, чтобы вручить мне?
– Это мне? – Я кокетливо тянусь за букетом.
Но Роберто не дает мне его и, извиняясь взглядом, объясняет:
– Это для мамы. У нее сегодня день рождения.
Мало мне просто знакомства с родителями! Он меня еще на семейное торжество притащил!
– Готова, Марина? – Роберто трогает меня за локоть, и в его взгляде я вижу волнение.
Сейчас мой босс – не властный и требовательный начальник, который кошмарит меня на работе, а растерянный мальчишка на пороге отчего дома. И он целиком у меня под каблуком!
– Идем, – киваю я, с трудом скрывая торжество.
Отчего бы не повеселиться?
Глава 8
Я невеста Роберто, повторяю про себя, поднимаясь за боссом по каменной лестнице. Даже подъезд здесь похож на московскую пятиэтажку. Пахнет кошками и жареной рыбой. Из-за закрытых дверей доносится темпераментная итальянская речь, детские крики и собачий лай.
Сестры Роберто первыми взлетают по лестнице, словно стайка разноцветных птичек. Открывают дверь квартиры и орут на весь подъезд:
– Мама, мама! Робби приехал!
От их крика тощий черный кот в ужасе скатывается вниз по лестнице – прямо мне под ноги. Вскрикнув, я оступаюсь на каблуках на последней ступеньке и чуть не падаю. Роберто подхватывает меня под мышки и втягивает на площадку. Так, в тесных объятиях и с букетом роз между нами, нас и застает возглас его матери:
– Робби, мальчик мой!
Босс отпускает меня и, шагнув за порог, протягивает ей букет:
– С днем рождения, мама!
Она невысокая и полная, как сдобная булочка. Одета в домашнее хлопковое платье и кухонный фартук, а ее кудрявая черноволосая макушка едва достает ему до груди. Синьора радостно причитает, как сильно она соскучилась по своему бамбино, а Роберто позволяет себя тискать и целовать в щеки, как будто ему не тридцать, а три года. Я с умилением смотрю на их встречу – ведь не каждый день видишь властного босса таким беспомощным перед материнской любовью! Наконец синьора отпускает сына и поворачивает голову ко мне. Ее ясные карие глаза вспыхивают теплом:
– А ты, должно быть, Марина! Иди ко мне, девочка моя, я так мечтала тебя обнять!
Синьора Веронезе сует букет обратно сыну, и, не успеваю опомниться, как она прижимается ко мне всем своим пышным телом и тянет за шею к себе. Хватка у нее железная, так что мне приходится наклониться под ее весом, а она звонко расцеловывает меня в обе щеки. Такой горячий прием меня ошарашивает, от поцелуев звенит в ушах, и до меня не сразу доходит. Откуда она знает мое имя? И как это – она мечтала меня обнять?