Невеста из Оксфорда

Глава 5

Несколько следующих дней проходят в учебе. Я хожу на лекции, занимаюсь в библиотеке, пишу эссе по литературе. Радуюсь наступающей весне – на календаре двадцатое февраля, а уже зацвел миндаль, и по пути на занятия я каждый раз любуюсь розовым облаком, замедляя шаг и вдыхая полной грудью тонкий нежный аромат. От Уильяма ни слуху, ни духу с тех пор, как он проводил меня после обеда у родителей. Признаюсь, это меня не тревожит. Скорее, наоборот, я чувствую облегчение – что угроза свадьбы меня миновала.

Ну какая из меня невеста? Тем более – жена лорда? Или как там следует величать Уильяма?

Проходя мимо витрины кафе, я бросаю взгляд в стекло – обычная девчонка, в джинсах и куртке, спешит на лекцию. Заметив за столиком знакомое лицо, замедляю шаг. Дэн Громов меня не видит – он целиком увлечен своей спутницей, и, судя по тому, как уверенно он берет ее за руку, отношения у них явно близкие. Это не моя соседка Николь, значит, роман с француженкой уже позади. Да и можно ли назвать романом ту единственную ночь, которую они провели вместе? Сейчас у Дэна новая девушка – хорошенькая китаянка, которой я не знаю. А в следующий раз будет другая. Этот парень явно не привык хранить верность. Я ускоряю шаг, пока Дэн меня не заметил, и спешу на занятия. А мажор, похоже, решил на учебу забить. Вот непутевый!

Перед началом лекции однокурсницы обсуждают, что в полях зацвели крокусы и подснежники. Кто уже успел побывать там, показывают фото на телефоне, и девчонки договариваются погулять после занятий и поймать хорошую погоду. Дождь наконец-то закончился, с утра светит солнце.

– Хочешь с нами, Дженни? – неожиданно обращаются ко мне.

– Я? – удивляюсь я.

Меня никогда не звали раньше, и я настороженно смотрю на хорошенькую англичанку Тилли, с которой мы с начала учебы и парой фраз не перебросились. В чем подвох?

– Никуда от тебя учеба не убежит, – улыбается она. – А подснежники цветут один раз в году.

Англичанка смотрит вполне приветливо, а я вдруг понимаю, как выгляжу со стороны. Замкнутая русская, которая никогда не пыталась сблизиться с сокурсницами или завести разговор.

– Да, конечно, – я смущенно улыбаюсь в ответ. – Будет здорово!

Мы договариваемся встретиться после занятий во дворе колледжа. Входит преподаватель, и начинается лекция.

После занятий вприпрыжку сбегаю по лестнице – на улице солнце, и так хочется скорее отправиться на прогулку с девочками. Выхожу во двор и оглядываюсь, но не замечаю однокурсниц среди других студентов. Может, меня все-таки разыграли? Сердце пропускает удар, но тут я вижу ярко-рыжую шевелюру Тилли на углу здания. Тилли приветливо машет мне рукой, две другие девочки, стоящие с ней, тоже оборачиваются.

Я с улыбкой направляюсь к ним, когда в сумочке звонит мобильный. Я останавливаюсь посреди двора, и сердце падает в пропасть. А если это Уильям? Вытаскиваю телефон и вижу незнакомый номер. На английский номер мне звонят нечасто, но это может быть по учебе, и я осторожно отвечаю:

– Алло.

– Добрый день, Джейн. Это Кэролайн, – звучит из трубки мелодичный голос, который я меньше всего ожидаю услышать, и от волнения я едва не роняю телефон. – Я тебя не отвлекаю от занятий?

– Нет, они как раз закончились, – отвечаю я и, спохватившись, добавляю: – Здравствуйте, Кэролайн.

«Откуда у вас мой номер?» – вертится на языке. Но и так понятно, что его дал Уильям. Мог хотя бы предупредить, что его мать собирается мне позвонить!

– Джейн, я бы хотела с тобой встретиться, – продолжает Кэролайн.

Тилли снова машет мне рукой с другого конца двора. К компании подошли еще две девочки. Похоже, ждут только меня. Я, извиняясь, показываю на телефон. Мол, минутку, поговорю! Почему-то мне не хочется, чтобы девочки слышали наш разговор с матерью Уильяма.

– Джейн? – снова окликает меня Кэролайн, все еще ожидая мой ответ.

– Да, конечно, Кэролайн, – спохватываюсь я, гадая, что ей от меня понадобилось. Может, она хочет объяснить мне, что я не пара ее сыну? Так я это прекрасно понимаю и о свадьбе готова забыть.

– Я сейчас в Лондоне. Ты могла бы приехать? – спрашивает она.

Я с досадой закусываю губу, глядя, как Тилли нетерпеливо машет рукой.

– Прямо сейчас? – переспрашиваю я.

– Или ты занята? – уточняет Кэролайн.

Я снова смотрю на девочек, принимая решение. Как бы мне ни хотелось погулять с ними, будет невежливо отказать матери Уильяма. К тому же неопределенность ситуации со свадьбой на меня давит, и мне хочется скорее все разрешить. Даже если ради этого придется поехать в Лондон.

– Я с вами встречусь, – отвечаю я Кэролайн. – Смогу приехать на автобусе через полтора-два часа.

– Я пришлю водителя, и он тебя отвезет, – говорит Кэролайн.

– Что ж, – запинаюсь я, – хорошо…

Кэролайн спрашивает, где меня забрать, и обещает прислать машину через десять минут. А я тороплюсь к девочкам, чтобы сообщить, что не смогу пойти с ними.

– Извините, планы поменялись.

– Как же так? – расстраивается Тилли и пытливо смотрит на меня. – Ты же не отказываешься от прогулки ради учебников?

– Что? Нет, конечно! Просто надо встретиться кое с кем в Лондоне.

Мы выходим вместе со двора, и девчонки прощаются со мной, а я направляюсь в другую сторону.

Когда я подхожу к условленному месту, черный автомобиль уже ждет меня. Водитель в черном костюме стоит на тротуаре.

– Джейн? – церемонно уточняет он.

Я киваю. Он открывает передо мной дверцу движением, полным почтения, как дворецкий в особняке родителей Уильяма. Похоже, это их личный водитель. Я ныряю на заднее сиденье, обитое кожей, и он закрывает дверцу, а затем садится за руль.

Машина трогается с места. За окном проплывают улочки Оксфорда, и вскоре мы выезжаем за город. По зеленым полям и холмам раскиданы полянки белых и сиреневых первоцветов, и я припадаю к окну, чтобы ими полюбоваться. Погода разгулялась, и в полях много людей. Где-то среди них и мои однокурсницы, и на миг я чувствую досаду от того, что Кэролайн сорвала меня так некстати.

Мимо проносится указатель на Лондон, и я гадаю: почему Кэролайн назначила встречу там? Уж не потому ли, что боялась, что в Оксфорде нас увидит Уильям? И если она хочет сохранить нашу встречу в тайне от сына, значит ли это, что она хочет расстроить свадьбу?

Что ж, я обрадую ее тем, что вовсе не горю желанием с ней породниться. Я приехала в Англию учиться и совсем не планирую выходить замуж.

Когда мы въезжаем в Лондон, Биг Бен, как обычно, приковывает мое внимание. Не могу оторвать взгляд от знаменитой башни и унять восторг от мысли, что вижу ее наяву. Вот бы порадовалась мама! Интересно, понравилась бы ей Кэролайн? Я мысленно представляю маму Уильяма и свою рядом и понимаю, что они выглядят, как люди из разных миров. Как и я сама с Уильямом. Неужели Золушка была настолько глупа, что не понимала, что не подходит принцу? Никогда не верила в счастливый финал этой сказки. Вопрос времени, как скоро у принца пройдет первая влюбленность, и он начнет разочаровываться в своей жене-простолюдинке. Хорошо еще, если Золушку вышлют из дворца, и она вернется в родной дом, чтобы и дальше чистить камины и котлы. В реальной жизни неугодную жену скорее бы отравили…

Я вздрагиваю, когда машина останавливается на набережной Темзы, и растерянно смотрю в окно. Приехали?

– Пожалуйста, ждите, – доносится голос водителя.

Я отмечаю его безупречное произношение. Ему бы диалоги для курсов английского записывать!

Через минуту из здания напротив выходит Кэролайн – в идеально сидящем бежевом пальто и туфлях в тон. Само совершенство.

Я хочу выйти к ней и нажимаю на ручку, но дверь заблокирована.

– Ждите, – повторяет водитель и выходит, чтобы открыть для Кэролайн заднюю дверь.

Получается, мы еще не приехали. Я сдвигаюсь к другому окну, чтобы освободить место для Снежной Каролины, как я ее про себя называю. Хотя сегодня ее светло-пепельные волосы уложены не в форме короны, как на субботнем обеде, а в ракушку, выглядит она все так же по-королевски. Хоть сейчас на прием в Букингемский дворец.

– Здравствуй, Джейн. – Она грациозно садится и затем одним легким движением соединяет колени и отрывает туфли от земли, аккуратно ставя их на пол авто. Интересно, этому можно вообще научиться? Или леди все-таки нужно родиться и впитать изысканные манеры с молоком матери? Если леди вообще кормят своих детей грудью, а то вдруг это грубое нарушение правил приличий!

– Здравствуйте, Кэролайн, – бормочу я, чувствуя себя перед ней, как провинившаяся школьница.

Наверное, если бы мы встретились в Оксфорде, я бы чувствовала себя уверенней. Но сейчас я в чужом городе, в чужом автомобиле и в непривычной обстановке. Может, представить Кэролайн в костюме Евы или зайчика из «Плэйбоя», чтобы так сильно не робеть? А что, проверенный прием, со мной как-то Наташка поделилась.

– Спасибо, что согласилась со мной встретиться, – Кэролайн вежливо кивает мне, как на светском приеме.

– Что вы, это честь для меня, – сконфуженно отвечаю я. Боже, что я несу! Хорошо еще не ляпнула: «Ваше Высочество!»

Но, наверное, я выбрала правильные слова, потому что в ледяном взгляде Кэролайн мелькает одобрение. Я решаю и дальше играть застенчивую забитую девочку, которая робеет в присутствии леди из высшего общества. Пусть убедится, что я не пара ее сыну и не достойна стать следующей хозяйкой их родового гнезда.

Машина трогается с места и катит вдоль набережной по берегу Темзы.

– Тебе нравится Лондон? – спрашивает Кэролайн.

Я пораженно смотрю на нее. Серьезно? Она вызвала меня из Оксфорда, чтобы поговорить о столице?

– Очень красивый город, – сухо отвечаю я. – Здесь все дышит историей.

Кэролайн кивает, словно я снова дала верный ответ на экзамене, и говорит:

– Сегодня прекрасная погода.

Я в замешательстве смотрю на нее, не понимая, какую игру она ведет. Одно дело – читать эту фразу в учебнике английского в пятом классе. А другое – ехать по берегу Темзы в машине с английской леди, сын которой сделал тебе предложение. Нам что, больше обсудить нечего? Она надо мной издевается? Или испытывает мое терпение?

– Не так ли? – Кэролайн смеряет меня пристальным взглядом, и у меня снова возникает ощущение, что я на экзамене.

– Да, так, – прилежно киваю я. – В полях распустились крокусы и подснежники.

– О, как замечательно. Я люблю подснежники, – вежливо отвечает Кэролайн.

Мы ведем искусственный диалог, как в учебнике по английскому. А я вдруг понимаю, что Кэролайн тоже не знает, как себя со мной вести. Я же для нее не просто незнакомка, но еще и иностранка. И, как иностранка, я вполне могу себе позволить неудобный вопрос, который бы не решилась задать приличная английская девушка.

– О чем вы хотели поговорить со мной, Кэролайн? – прямо спрашиваю я, устав юлить.

Идеальные брови Кэролайн изумленно приподнимаются. Она не ожидала от меня инициативы. Да-да, леди, я не пара вашему сыну! Давайте уже все проговорим вслух и разойдемся, как корабли на Темзе.

Кэролайн молчит, а я подсказываю:

– Видимо, о свадьбе?

– Должна признаться, это было неожиданно, – осторожно говорит Кэролайн, словно ступая на тонкий лед.

– О, да. Ведь мы с Уильямом так мало знакомы… – согласно киваю я, мысленно ободряя: вперед, леди!

– Скажи, Джейн, ведь ты… – Она снова запинается, и я прихожу ей на помощь:

– Нет-нет, это не то, о чем вы подумали! Я не беременна!

Кэролайн широко распахивает голубые глаза, что выдает истинную степень ее шока. Похоже, я опять ляпнула что-то не то, а Кэролайн вовсе не это имела в виду.

– Я хотела спросить, – справившись с замешательством, произносит она, – свадьба не ради того, чтобы ты осталась в Англии?

Я непонимающе смотрю на нее.

– Не ради визы невесты? – уточняет она, пытливо глядя мне в глаза.

– Что? – Я так поражена, что не могу сдержать эмоций. – Нет, конечно, нет! Я вообще не собиралась оставаться в Англии. Я планировала получить диплом и вернуться домой.

– Хорошо, – голубые глаза Снежной Каролины теплеют. – Значит, ты правда его любишь.

Что? Я в замешательстве пялюсь на собеседницу и не знаю, как ей возразить.

– Уильям тебя любит, – говорит она. – Я никогда не видела его таким… пылким.

Пылким? Да он даже не поцеловал меня после того обеда! Мы вообще целовались с ним один раз – на руинах старого замка. Но у меня хватает ума не сказать об этом его матери.

Пока я в ошеломлении молчу, Кэролайн задает следующий вопрос:

– Твои родители будут на свадьбе?

– Мои? – глупо переспрашиваю я.

– Мне нужно знать, чтобы подготовиться, – объясняет Кэролайн. – Возможно, им потребуется оформить визу.

– Ммм, – неопределенно мычу я. Так странно, что впервые о моих родителях спрашивает Кэролайн, а не Уильям.

Минуточку, это мы сейчас всерьез обсуждаем свадьбу? В какой момент все пошло не так, и разговор свернул не туда? Можно отмотать обратно?

Кэролайн выжидающе смотрит на меня, и я осторожно говорю:

– Понимаете, Кэролайн, мне очень дорог Уильям, и я желаю ему счастья, но не уверена, что стану ему хорошей женой.

Кэролайн слегка кивает, словно соглашаясь со мной. Кажется, она довольна, что я первой завела об этом речь, потому что ей самой английское воспитание не позволяло. А я, обрадовавшись, что наконец-то нашла нужные слова, продолжаю с русским прямодушием:

– О таком муже, как Уильям, можно только мечтать! Он умный, красивый, заботливый… – Я запинаюсь, подбирая следующий эпитет. Не так уж хорошо, на самом деле, я его знаю. – Воспитанный, образованный, эрудированный. Я таких раньше не встречала!

Кэролайн слушает меня с одобрением, похвала сыну ей приятна, а я приступаю ко второй части своей речи – самоуничижению.

– А я простая девчонка из обычной семьи. К тому же – из другой страны. Мы такие разные! Наверное, Уильям и сам это понимает, потому что он ничего не рассказывал мне о своей семье, о том, в каком роскошном старинном поместье вы живете.

Кэролайн внимательно слушает, не перебивая. Я понимаю, что я на верном пути, и продолжаю:

– Я была поражена, когда оказалась у вас в гостях. И единственное, о чем я думаю все эти дни – что я не пара Уильяму и не смогу ему соответствовать.

Я умолкаю, потупив глаза, и жду, что Кэролайн со мной согласится и скажет, что о свадьбе не может быть и речи, и на этом мы простимся навсегда. Но вместо этого она убежденно говорит:

– Сможешь.

Что? Я удивленно вскидываю глаза. Она о чем сейчас?

– Ты сможешь соответствовать Уильяму, если постараешься, – произносит она своим мелодичным голосом с идеальным британским прононсом. – А я тебе помогу.

– Поможете? – удивленно переспрашиваю я. – Вы мне?

Пожалуйста, Снежная Каролина, скажи, что ты шутишь!

– Ты красива, умна и молода. Вы с Уильямом любите друг друга, – говорит Кэролайн.

Нет-нет, это не так, хочу возразить я, но не могу даже рта раскрыть под ее гипнотизирующим взглядом.

– Из вас получится прекрасная пара, – слова Кэролайн звучат как приговор.

Меня приговаривают к свадьбе, а я настолько ошеломлена, что не могу возразить. От волнения меня начинает укачивать, а мы всё куда-то едем, уже свернув с набережной, углубляясь в центр Лондона и лавируя между двухэтажными красными автобусами.

Наконец Кэролайн просит водителя остановиться и первой выходит на тротуар – так же грациозно, как когда садилась в машину. Я неуклюже выползаю за ней, цепляюсь носком кроссовки за бордюр, поэтому не сразу вижу, куда мы приехали.

Я рада наконец оказаться на свежем воздухе и вдыхаю его полной грудью. А когда наконец поднимаю глаза на Кэролайн, вижу, что она стоит у крыльца магазина с витриной свадебных платьев.

– Идем, Джейн, – она манит меня рукой и, заметив мое замешательство, улыбается: – Ну же, смелее, русская невеста!

Ущипните меня, я, должно быть, сплю. Я стою в свадебном платье в примерочной кабинке, и на мне туго шнуруют корсет. Ни шелохнуться, ни вздохнуть. Я как будто в ловушке!

– Идеально! – Девушка-консультант ободряюще улыбается мне и выталкивает наружу – под оценивающий взгляд Кэролайн.

Я выхожу на круглый подиум, перед которым в голубом бархатном кресле с высокой спинкой сидит Снежная Каролина и пьет чай из фарфоровой чашки. Я растерянно смотрю на нее. Мелькает надежда, что платье отрезвит мать Уильяма, и она увидит, что такая невестка ей не годится. Но Кэролайн приветливо мне улыбается:

– Что ж, неплохо. Покрутись, Джейн. Дай-ка мне на тебя посмотреть.

Чувствую себя заколдованной Эллой, которая не может побороть власть заклятья и делает все, что ей скажут. Кружусь, и белые стены салона с зеркалами проносятся мимо меня, как будто в вальсе. Вот только я танцую его одна. В свадебном платье, таком же пышном, как у Золушки в недавней экранизации Диснея с Лили Джеймс, но без жениха. Новые белые туфли жмут – мне пришлось надеть их для примерки, сняв свои удобные кроссовки. Спотыкаюсь и останавливаюсь.

– Ты будешь очень красивой невестой, Дженни, – говорит Кэролайн, тепло глядя на меня.

А у меня на глазах выступают слезы. Она это серьезно? Она настолько желает счастья своему сыну, что готова принять любой его выбор? Даже нищую девчонку из России?

Девушка-консультант уводит меня обратно в примерочную и шепчет:

– У вас такая замечательная мама.

Я уже не могу сдержать слез, и они рекой текут по щекам. Как бы я хотела, чтобы моя мама была сейчас рядом!

– Что с вами? – пугается девушка.

– Ничего, – бормочу я, вытирая слезы. Хорошо, что я не накрашена, и не останется следов от туши.

Девушка все еще с тревогой смотрит на меня, и я объясняю:

– Это мама моего жениха.

– Вот как? – изумляется она. – Обычно невесты приходят со своими матерями. Да и мне показалось, вы похожи…

Когда я выхожу на подиум в следующем платье – кружевной верх, менее пышная юбка, глаза Кэролайн теплеют еще больше.

– Очень хорошо, – кивает она и поднимается ко мне на подиум.

Она аккуратно поправляет кружевное плечико на мне и встает рядом, так что наши отражения становится видно в большом зеркале. Сейчас, когда мы стоим рядом, я понимаю, почему девушка-консультант ошиблась. Мы и в самом деле похожи – ростом, хрупкой фигурой. У обеих голубые глаза и светлые волосы, только у меня более теплого оттенка, а у нее – в пепельный отлив. Для примерки я тоже заколола волосы в ракушку, как у Кэролайн. А это дорогое свадебное платье как будто стирает пропасть в достатке между нами, и я выгляжу вполне себе девушкой из высшего общества. Эта мысль меня ошеломляет, и я завороженно смотрю в зеркало. Впервые я думаю о том, что, возможно, смогу быть достойной парой Уильяму. Если Кэролайн мне поможет.

Кэролайн ободряюще мне улыбается, словно обещая поддержку. А я думаю: разве не об этом мечтает каждая мать – видеть своего ребенка счастливым? И что, если именно во мне она видит счастье Уильяма и будущее их семьи?

– Кэролайн! – окликает ее элегантная дама, которая, как по волшебству, появляется в центре зала.

Я оборачиваюсь, чтобы ее разглядеть, и интуитивно понимаю, что передо мной хозяйка салона. Она не входила в дверь, значит, появилась откуда-то из служебных помещений. Дама похожа на стареющую киноактрису – очень красивая, стройная и элегантно одетая. На ней шелковая блузка цвета слоновой кости, бежевая юбка-трапеция и нитка жемчуга – как будто она прямо отсюда поедет на свадьбу своей племянницы. Волосы у нее золотисто-рыжие, постриженные под каре, а кожа – бледно-фарфоровая с веснушками.

Кэролайн сходит к ней с подиума, чтобы поприветствовать. Похоже, мать Уильяма привела меня в салон к подруге. Я жду, что они обнимутся и расцелуются, но они лишь вежливо улыбаются друг другу, как на светском приеме.