Осколки снов

Пролог

Средние века, Парад планет

Она проснулась в лесу под полной луной. Ее разбудили далекие голоса и лай собак. Она удивленно поднялась с примятой листвы, отряхнула подол длинной ночной сорочки. В волшебном серебристом свете луны, льющемся с небес, грубая ткань показалась подвенечным нарядом. Луна – ночная волшебница. И этой ночью она снова призвала ее к себе…

В том, что Софи проснулась в лесу, не было ничего странного. Ей уже не раз доводилось засыпать в своей постели, а просыпаться в самых разных местах. Однажды она очнулась на колокольне. Она стояла у самого края крыши, уже занеся ногу над пропастью… Тогда все обошлось, ее разбудил маленький трубочист, проследивший за ней от дома. Мальчишка, кажется, был в нее влюблен. Она поцеловала его в чумазую щеку, а он пылко пообещал сохранить ее снохождения в тайне. Ходить под луной опасно. Когда в округе лютует инквизиция, загреметь на костер можно за куда меньшие прегрешения. А у нее их и так насчитывалось немало – хрупкий стан, милая улыбка, пышные золотые волосы. Сейчас они в беспорядке рассыпались по плечам – ночной чепец она потеряла, когда брела сюда во сне.

Девушка выпутала из прядей засохший лист и поежилась от ночной прохлады. Хлопковая сорочка, хоть и доходила до пят, была плохим спасением в сентябрьскую ночь. Надо скорее возвращаться домой, пока ее отсутствия не заметили. Она огляделась, пытаясь сориентироваться в лесу. Так далеко она раньше не забиралась. Ее обступали вековые сосны. Бледная полная луна освещала лишь небольшой пятачок вокруг нее, а дальше простиралась бесконечная мгла. Где-то там, за кромкой соснового леса, высился замок графа Бернара. Туда ей точно не надо! С тех пор, как молодой наследник вступил в права, в лесу сгинуло немало хорошеньких крестьяночек…

Ночной ветер снова донес до нее собачий лай и обрывки людских голосов. Пока еще далеко, за тысячу шагов до нее, зажглись крохотные светлячки в ночи. Факелы, обрадовалась она и поспешила навстречу к людям. Значит в той стороне деревня. Как хорошо, что она не одна в лесу. Но сделав несколько шагов, застыла как вкопанная, осененная внезапной догадкой. Охота? Ночью? Это может быть только охота на ведьм.

Обострившимся чутьем она даже не услышала – почувствовала свое имя, повторяемое на разные голоса.

– Она где-то здесь…

– Не могла уйти далеко…

– Ищите ведьму!

Ведьмой была она. Кто же еще? Софи развернулась и со всех ног кинулась назад, в спасительную мглу. Ночная сорочка путалась под ногами, и она приподняла ее до колен. Вековые сосны, словно желая помочь, мягко расступались перед нею, а затем смыкали ветви за спиной, заслоняя от погони. Хвойные иглы впивались в ступни – из дома она ушла босой, но девушка не замечала саднящей боли. Что ей эти уколы по сравнению с тем, что ждет ее в застенках инквизиции? Она видела последнюю казнь – на сожжение ведьмы силком согнали всю деревню. Перед глазами ярко вспыхнула сцена казни. Если в чем и была виновна младшая дочь булочника, так это в том, что природа наградила ее пышными формами и небесно-голубыми глазами. Они выросли рядом. А теперь ее избитая до полусмерти соседка в окровавленном рубище стояла, привязанная к столбу, и мечтала только об одном – не о спасении, а о том, чтобы ее муки скорее закончились…

– Вон она! Держи ведьму!

Это же ей вслед теперь кричат. Не спас темный лес – в своей белой сорочке она как мишень среди сосен. Не подвенечный наряд освещает луна, а погребальным саваном станет он для нее. Она обернулась на бегу и увидела своих преследователей. Псы рвались с цепи, захлебываясь от лая. Если их спустят – ей конец!

Она метнулась с тропинки, запетляла между сосен. Не останавливаясь, сорвала через горло сорочку, выдававшую ее в темноте, швырнула в сторону. Нагая, продолжила бежать через лес. Страх за свою жизнь пересилил девичий стыд. Софи не думала о том, что кто-то может увидеть ее без одежды. Думала лишь о том, чтобы выжить. Пережить эту ночь. Затаиться. Бежать дальше. Домой ей теперь возврата нет. Ведьма – вот кто она для них теперь. А вся ее вина в том, что родилась сомнамбулой.

Позади утробно зарычали псы – добрались до сброшенной сорочки, принялись рвать ее в клочья.

– Глупая ведьма! – раскатисто расхохотался инквизитор. – Теперь тебе не скрыться. – А затем – гончим: – Взять ее след!

Что же она наделала? Теперь псы, спущенные с цепи, не остановятся, пока не настигнут ее по запаху… Софи бежала со всех ног, так быстро, как никогда в жизни. Она еще каким-то чудом обгоняла гончих, но уже выбивалась из сил. Ей не спастись, не спастись…

Луна скользила в стороне над лесом, словно следила за ней. Словно ей нравилось, как загоняют глупую жертву.

– Помоги, – взмолилась девушка, задрав голову к луне. – Это же из-за тебя! Ты меня позвала!

Но луна только равнодушно сияла на небе. Что ей до глупой маленькой Софи?

Девушка уже выбилась из сил, гончие настигали ее – их разделяло не больше сотни шагов. Замедлится хоть на миг – ей уже не спастись.

Внезапно сосны расступились перед ней, вытолкнув прямо к замку. Софи затормозила на пригорке, с ужасом глядя на выступившие из темноты остроконечные башни и зубчатые стены. В лунном свете замок казался резиденцией вампира. Ведь недаром местные кумушки шептались, что пропавших девушек сгубил новый граф.

Промедление дорого обошлось ей. Первая из гончих настигла ее, в прыжке ударила лапами в спину. Софи не удержалась на ногах и покатилась по дорожке вниз, к воротам замка. Плечо обожгло резкой болью – собака успела укусить, прежде чем отлетела от удара в сторону. Поднявшись на ноги и зажимая кровоточащую рану на плече, Софи из последних сил метнулась к замку. Инквизиция ее точно не пощадит. А граф еще может спасти. Сейчас ей не хотелось верить слухам, ведь на кону стояла ее жизнь. Когда тебе семнадцать, рано сдаваться смерти.

Софи отчаянно заколотила в ворота. Обернулась на лес и увидела, как из темноты выступили инквизиторы. Они ее видели! Они знают, где она! Даже если граф пустит ее, они потребуют, чтобы он ее выдал. Все кончено…

Силы оставили ее, и Софи рухнула на землю. Внезапно заскрежетал засов, ворота распахнулись, и ее подхватили сильные руки. Раздался звучный мужской голос.

– Что с вами? Вам плохо?

Софи подняла голову и пропала. Молодой граф был красавец.

– Помогите, – хрипло пробормотала она. А затем, внезапно осознав свою наготу перед ним, крест-накрест закрыла себя руками.

В ту же минуту он скинул плащ и бережно укрыл ее, а затем увлек за ворота. Софи на миг обернулась – она ждала, что инквизиторы уже спешат к замку за ней. Но они как по команде отступили в лес, прекратив погоню. Неужели, спасена? Она с надеждой обернулась к молодому графу.

– Наконец-то ты пришла, Софи.

Он ласково улыбнулся ей, словно ждал ее долгие годы. А у Софи от его улыбки заледенела кровь. Она ясно поняла, что не спаслась, а погибла. Погоня закончилась потому, что ее загнали в ловушку.

Софи беззвучно окружили черные тени – люди графа.

– Уже скоро. – Ее красивый, как сказочный принц, убийца взглянул на небо и дал знак своим людям. – Тащите ее в колодец.

На его правой руке кровавой искрой сверкнул крупный рубин, оправленный в золотой перстень.

Глава 1

Утро после Кровавого полнолуния

Рано утром в квартире в спальном районе раздался нетерпеливый звонок в дверь. Старая женщина в велюровом халате неуклюже вскочила из-за стола, опрокинув чашку с чаем, с замирающим сердцем заковыляла к порогу и распахнула дверь.

– Внученька, Лерочка! Жива… – Она счастливо заключила в объятия старшую внучку, пропавшую месяц назад, и увидела за ее спиной младшую. – Сонечка! – охнула она и крепко прижала ее к груди. Младшую обвиняли в ограблении музея и объявили в розыск, но бабушка не верила в ее виновность и твердила полицейским, что произошла какая-то чудовищная ошибка. – Девочки мои, вернулись!

Но вернулись не только девочки. Позади них, на пороге, неловко топтались двое парней.

– А это кто же?.. – растерялась бабушка, вытирая глаза от слез и водружая на нос круглые очки, чтобы разглядеть женихов. За спиной Леры высился румяный добродушный здоровяк, похожий на былинного богатыря. Позади Сони стоял худощавый вихрастый парень с умным взглядом.

– Долгая история, – Соня расцеловала бабушку. – Угостишь нас всех чаем? Заодно познакомимся.

– Конечно, – заторопилась бабушка. – Проходите!

Женихи шагнули через порог. А за их спинами обнаружился еще один – красивый, как киноактер, блондин с надменным взглядом. Бабушке он сразу же категорически не понравился. В таких, на беду, влюбляются неопытные девчонки навроде ее внучек.

– Еще один? – не выдержала она. – Это чей же, твой, Лера?

– Пусть только сунется ко мне, – вскинулась старшая внучка, – я ему глаза выцарапаю!

– Неужели твой, Соня? – опешила бабушка. Уж от кого-кого, а от младшей двух женихов сразу она не ожидала.

– Я сам по себе, – усмехнулся блондин, входя внутрь, и проследовал на кухню. Да так уверенно, будто уже бывал здесь.

Сзади на шее у парня была татуировка в виде контура полумесяца, и бабушка неодобрительно поджала губы. В ее молодости рисунки на коже набивали только уголовники. Стильный блондин выглядел так, словно только что сошел с подиума и на преступника не походил. Его татуировка, вероятно, дань моде. Но хозяйке дома все равно она очень и очень не понравилась. Как будто за безобидным полумесяцем скрывалось что-то темное и неприглядное.

Она подошла закрыть дверь и заметила, что в коридоре стоит еще одна гостья, не решаясь войти… Лицо ее показалось знакомым.

– Ты…

– Вика Савицкая, – кивнула спортсменка и умоляюще, с видом провинившейся школьницы, спросила: – Можно я войду?

Но смотрела она не на старую женщину, а на кого-то за ее спиной. Обернувшись, бабушка увидела младшую внучку. После короткой заминки Соня молча кивнула и скрылась на кухне.

В полной растерянности бабушка впустила знаменитую спортсменку за порог и заковыляла на кухню.

– Надеюсь, кофе у вас есть? – обратился к ней блондин, когда она взялась за чайник. – По утрам я пью эспрессо.

– Обойдешься, – неприязненно покосился на него вихрастый «умник».

– Мальчики, не ссорьтесь! – встала между ними Соня. – Надеюсь, вы помните, что у нас одно общее дело – найти Яра?

Еще и Яр какой-то, обомлела бабушка и чуть не разбила любимый фарфоровый чайник, подаренный покойным мужем. Разбила бы – если бы не Соня. Внучка, обычно неуклюжая и рассеянная, поймала чайник в полете и вернула на стол. Бабушка так и вытаращила глаза.

– Сонечка, как ты это…

– Я все расскажу, бабуль, – пообещала Соня. – Но сначала давай попьем чай!

– Прошу к столу, – бабушка даже растерялась от такого наплыва гостей.

За столом уместились только она сама и девочки. Надменный блондин, представившийся Марком, отошел к окну, демонстрируя, что он сам по себе. Двое других встали рядом, похожие на оживших персонажей из книги сказок – королевич Елисей и богатырь Егор по кличке Муромец. Все выглядели уставшими, как будто провели ночь без сна, и жадно набросились на бутерброды с сыром, сделанные на скорую руку. Только рыжая спортсменка с усилием отвела взгляд от тарелки и робко спросила:

– А чего-нибудь диетического у вас нет?

Угостив Вику обезжиренным творогом и дождавшись, пока все утолят голод, бабушка взглянула на внучек.

– А теперь рассказывайте, беглянки. Где пропадали все это время? Я нисколько не верила, что ты, Сонечка, могла ограбить музей.

– А ведь это правда, бабушка, – внезапно призналась Соня.

Бабушка так и ахнула.

– Помнишь, бабушка, – спросила Соня, – ты звонила мне из санатория и сказала, что ко мне должен приехать курьер с подарком?..

– Как не помнить! Ты еще сказала, что курьер привез кольцо, но я-то заказывала кулон… Потом выяснилось, они что-то напутали с заказом и адрес неправильно записали.

– Но курьер ко мне все-таки приехал… – Соня начала свой рассказ, больше похожий на страшную сказку. Про кольца с лунным камнем, подчиняющие сознание лунатиков. Про секретную лабораторию, которую возглавлял профессор Полозов. Бабушка слушала и охала.

Соня ощущала себя как во сне, сидя на своей кухне и рассказывая бабушке о том, что пережила за последний месяц. Впервые за долгое время ей не нужно было быть начеку и переживать за то, что ее поймает полиция или лаборатория. Полозов был мертв, и все обвинения с лунатиков были сняты, когда полиция изъяла документы об экспериментах профессора из лаборатории. Но нужно было торопиться, чтобы найти Яра…

Лис притулился с ноутбуком возле мойки и пытался взломать базу данных с камер наблюдения возле больницы, чтобы выяснить, кто увез Яра.

Соня изрядно смягчила рассказ о своих приключениях с лунатиками, чтобы еще больше не тревожить бабушку. Умолчала о том, как в лунном сне поднималась на строительный кран и чуть не сорвалась с огромной высоты. Не рассказала о тех ужасах, что видела в лаборатории, и запнулась, когда дошла до предательства Вики. А та густо покраснела и опустила глаза.

– Кто бы мог подумать, – бабушка строго покачала головой. – А еще спортсменка!

Утаила Соня, и как профессор Полозов избавился от своей помощницы Илзе, а однокурсник Кирилл заманил ее к себе домой, нацепив на нее кольцо подчинения… А случившееся накануне на крыше небоскреба, в Кровавое полнолуние, описала только в общих чертах.

– Вот ведь ирод этот профессор, – рассвирепела бабушка. – А с виду такой интеллигентный человек!

– Он тебя не обидел? – вскинулась Соня, вспомнив, как Полозов наведывался домой в ее отсутствие.

– Пусть бы только попробовал! – с воинствующим видом отозвалась бабуля, и у Сони отлегло от сердца. Если бы из-за нее пострадала бабушка, она бы себе не простила.

– Ну а ты, Лерочка? Что с тобой делал этот ирод? – Бабушка с тревогой повернулась к Лере, которая все это время провела в плену в лаборатории.

– Я ничего не помню. В отличие от Сони, я все это время проспала, – в голосе сестры Соне послышалась зависть.

Лера тоже впервые слушала ее рассказ о приключениях с лунатиками. И, зная ее неугомонный характер, Соня могла предположить, что Лера предпочла бы оказаться в гуще приключений, а не провести все время в палате, будучи подопытной Полозова.

– Что за… – их прервал раздосадованный возглас Лиса.

Соня увидела, как парень лихорадочно барабанит пальцами по клавиатуре.

– Что такое? – В один миг все столпились вокруг него.

– Мне удалось подключиться к камерам возле больницы, – отрывисто пробормотал Лис, – но кто-то стирает записи прямо сейчас!

Его пальцы проворно заметались по клавиатуре, словно стремясь поймать ускользающие записи.

– Нет, нет, нет! – Экран опустел, а Лис поднял потемневший взгляд на ребят. – Все записи удалили.

– Ты можешь их восстановить? – воскликнула Соня.

– Боюсь, что уже нет. – Он с досадой закрыл ноутбук. – Если бы я только вошел в систему минут на пять раньше…

– Как же мы теперь найдем Яра? – сгорбилась Соня.

Ребята растерянно переглянулись.

– Похоже, мы столкнулись с кем-то гораздо более влиятельным, чем Полозов, – заметила Вика.

– Мы? – Лис сердито повернулся к ней. – Ты же была с ним заодно. Я вообще не понимаю, что ты тут делаешь.

Под его тяжелым взглядом Вика поникла и тихо пробормотала:

– Вы хотите, чтобы я ушла?

Смотрела она при этом на Муромца, словно ждала поддержки. Но парень, который до предательства Вики был слепо влюблен в нее, только отвел глаза.

– Понятно. Тогда, наверное, я пойду…

Вика шагнула к выходу из кухни и замешкалась. Вид у нее был до того потерянный, что Соня поняла – идти ей некуда. Как и всем остальным. Это они с Лерой вернулись домой. Ни у Лиса, ни у Муромца дома не было. Даже Марк остался без крыши над головой – лаборатория, в которой он жил до минувшей ночи, была опечатана.

– Нам, пожалуй, тоже пора, – Муромец толкнул Лис в бок, и тот закивал.

– Вот и правильно, – поддержала бабушка. – Выспаться вам нужно. Утро вечера мудренее.

– Уже утро, – вмешалась Соня. – И идти им некуда. Далеко собрались? – окликнула она приятелей.

– В машине поспим, – нашелся Лис.

«Москвич» Федора с вечера остался припаркованным у небоскребов на другом конце города. Они собирались навестить Федора за городом сразу после визита в больницу, но исчезновение Яра смешало все их планы.

– Чего придумали! – всплеснула руками бабушка. – А домой почему не идете?

– Мой дом сгорел, – помрачнел Муромец.

– А я из Питера, – признался Лис.

– Вот что, – бабушка обвела их задумчивым взглядом. – Вика может у нас заночевать. А вас, – она взглянула на мальчиков, – оставить не могу, места не хватит. Но у Кузьминичны как раз комната свободна, я с ней договорюсь. – И она схватилась за домашний телефон и стала звонить соседке. – Алло, Кузьминична? Тут такое дело…

Пока бабушка договаривалась о ночлеге, Соня присела за стол рядом с Лисом.

– Как там Федор? – тихо спросила она. – Жалко, что у него нет телефона, и ему нельзя позвонить…

Сорокалетний Федор Лаптев приютил их в своем частном доме, когда на лунатиков в лесу напали волки. И Соня успела привязаться к угрюмому, но доброму сердцем отшельнику. После того, как они поспешно уехали, опасаясь погони, Федора навещал его заклятый враг – Аркадий Полозов. В студенчестве они были соседями по общежитию, и Федор стал первым подопытным лунатиком Аркадия. Эксперименты Полозова сделали его инвалидом… И спустя годы Аркадий не раскаялся в содеянном. Он сам вчера ночью признался лунатикам, что убил любимую собаку Федора – добрую и верную Лайку. И Соне оставалось только надеяться, что сам Федор не пострадал. Но пока они не навестят его, ей будет неспокойно. К тому же, они с ребятами изрядно опустошили запасы еды в его доме. Того, что оставалось, хватит не больше, чем на неделю, а три дня уже прошли.

– Мы его обязательно навестим и отвезем продукты, – пообещал Лис и широко зевнул. – Извини.

После бессонной ночи на крыше и в участке лунатики валились с ног. Соня взглянула на Вику, устало прислонившуюся к дверному косяку.

– Пойдем за мной! – позвала она.

В комнате Соня достала чистое полотенце и сорочку и дала Вике.

– Ванная прямо.

– Ты правда не против, чтобы я осталась? – Вика нерешительно покосилась на нее.

Ответ дался Соне непросто. Она видела, как Вика была влюблена в Яра и как тщетно добивалась его взаимности. Она предала их в тот момент, когда поняла, что Яр выбрал Соню и у нее самой нет никаких шансов. Но сейчас Вика сама переживала из-за своего предательства, и ей было некуда идти.

– Ты ведь хочешь найти Яра? – тихо спросила Соня.

– Конечно! – ответ прозвучал так поспешно, что Вика выдала себя с головой. Она все еще любила Яра, а ее попытки примириться с Муромцем – просто желание вернуть его дружбу. – Не подумай, что я по-прежнему его… – Вика запнулась, не в силах солгать.

Соня кивнула.

– Главное сейчас – найти Яра. Мы должны держаться вместе.

Вика просияла и скрылась в ванной. Она была сильным лунатиком и, благодаря спортивному прошлому, могла дать Соне форы в любой схватке. Если им придется сражаться за Яра, помощь Вики придется кстати.

– Ну все, договорилась! – Бабушка повесила трубку и кивнула мальчикам. – Кузьминична примет вас троих.

– Троих? – Марк насмешливо вздернул бровь. – Я как-нибудь сам. Спасибо за чай, загляну вечером и обсудим, где искать моего пропавшего брателло.

Он шагнул к порогу, где стояла Соня.

– Куда ты? – Соня удивленно взглянула на него.

– Навещу мать.

– У тебя есть мать? – поразилась Соня. Она знала, что у братьев разные матери, и мать Яра погибла, когда сын был еще маленьким. Но про маму Марка она слышала впервые.

– У всех есть мать. А что тебя так удивляет? – Марк быстро вышел из кухни.

Резко хлопнула входная дверь.

– Пойдемте, провожу вас к Кузьминичне. – Соня обернулась к Лису и Муромцу, и они с готовностью шагнули к ней.

– Не приму! – едва взглянув на Лиса и Муромца цепким взглядом из-под очков, Кузьминична категорично скрестила руки на груди и стала поперек двери. Сухонькая и невысокая, с седым пучком на голове, она долгие годы проработала в школе учительницей химии, а теперь по привычке продолжала поучать соседей. – Ты кого ко мне привела, Соня? Это ж те хулиганы, которые во дворе дрались, я их узнала.

Одинокая соседка была свидетельницей того, как две команды лунатиков сражались за Соню во дворе дома, и сразу узнала Лиса с Муромцем.

– Муза Кузьминична, – просительно произнесла Соня, – это очень хорошие ребята. Они мне жизнь спасли.

Старушка с сомнением взглянула на ребят и опустила голову набок, так что стало видно дужку слухового аппарата – она была глуховата.

– Какое красивое имя – Муза, – с подкупающей улыбкой заметил Лис. – Должно быть, ваш отец был художником или поэтом?

– Мой отец был пьяница и грубиян, – сварливо пролаяла Кузьминична.

– Ничего, переночуем в машине, – Муромец положил широкую ладонь на плечо Лису и развернулся, чтобы уйти.

– Моя мать была пианисткой. И выдающейся! – Кузьминична развернулась спиной и скрылась в квартире, оставив дверь открытой.

Друзья растерянно переглянулись.

– Входите, – поторопила Соня.

– Ты уверена, что она нас не съест? – изобразил тревогу Лис, как будто Соня отправляла их прямиком в логово Бабы Яги.

– Кузьминична гораздо добрее, чем кажется, – возразила Соня.

В глубине квартиры что-то заскрежетало.

– Похоже, она уже разжигает печку, чтобы нас приготовить! – Лис с опаской покосился на темный коридор.

Муромец широко зевнул и закрыл рот рукой.

– А, хоть бы и сама Баба Яга. Спать охота! – И первым шагнул в квартиру.

– Вот так и пропадают добры молодцы, – протянул Лис и на пороге обернулся на Соню.

– Выспись хорошенько, – она отступила к лестнице. – Яра лучше искать на свежую голову.

– Утро вечера мудренее. Но для лунатиков все наоборот.

– Ты хочешь сказать, – она запнулась, – вы можете пойти гулять во сне?

Не хотелось бы, чтобы друзья проснулись лунатиками и до смерти перепугали приютившую их пожилую соседку.

– Не сегодня, – Лис покачал головой, и отросшая челка упала ему на лоб. – После такой изматывающей ночи мы все проспим, как убитые. Я хочу сказать, что ты можешь увидеть во сне что-то, что наведет нас на Яра.

– Как бы мне этого хотелось! – выпалила Соня.

– До вечера, Софи, – Лис махнул рукой и вошел в квартиру.

Когда Соня вернулась домой, Лера уже выходила из ванной, одетая в пижаму. Вика свернулась калачиком на раздвинутом на кухне диване и задремала, и бабушка тихонько прикрыла дверь. Соня быстро сполоснулась под душем и без сил упала на свою кровать.

– Рада вернуться домой? – сонно спросила Лера со своей кровати.

Рада ли она? Соня замешкалась. Все дни, пока она скиталась с лунатиками, она мечтала очутиться у себя дома, но сейчас даже не почувствовала радости от возвращения. Кто-то забрал Яра, а значит их испытания еще не закончились. Все только начинается…

Яр

Яр открыл глаза и мутным взглядом обвел пространство. Пустая комната с белыми стенами была ему незнакома, но до боли напоминала палаты в лаборатории отца. Из похожих он когда-то вытащил Лиса и Муромца… Голова была тяжелой, перед глазами плыло, как будто его накачали лекарствами. «Бежать!» – сработал инстинкт.

Яр попытался встать с постели, но не смог. Что-то мешало, давило на грудь, сковало запястья и лодыжки. Приподняв голову, он заметил широкие ремни поверх простыни, надежно крепившие его к кровати. В лунном сне они бы его не удержали, но сейчас он был ослаблен и был вынужден смириться. Силы нужно беречь, к тому же за ним наблюдают. Видеокамеру под потолком в углу комнаты, направленную на кровать, даже не пытались замаскировать.

Яр сфокусировался на камере. Взгляд постепенно прояснялся, как и сознание.

Его держат в плену.

Его накачали лекарствами.

Зачем?

Последнее, что он помнил – как очнулся в больнице после падения с небоскреба. Удивительно, что вообще выжил. Кудрявый доктор с бородкой сказал, что ему сильно повезло. Яр пробыл в сознании пару минут, но успел заметить, что стены в той палате были зеленые, потолок – облупленный, а на соседней койке кто-то страшно хрипел и тревожно гудели приборы. По «Скорой» его доставили в реанимацию обычной городской больницы. Сейчас же обстановка была совсем другой. Пока он спал, его перевезли в отдельную палату с новым ремонтом. В той же самой больнице или в другой? А еще его успели переодеть – вместо привычных джинсов и футболки на нем был домашний костюм из мягкого серого трикотажа.