Захватить королеву

Два дня до дня Х

С неба на землю дождем падают цветы. Под ноги влажно плюхаются пышные шапки маков, в воздухе кружат крошечные пятилепестковые цветы яблони, остро, как стрелы, летят белые и красные розы. Одна из них царапает меня до крови. Больно… Красная капля бежит по руке… Цветочный дождь набирает силу, превращаясь в черную воронку, которая движется, оглушительно шуршит, наполняя уши гомоном. Я понимаю: это уже не цветы. Вокруг меня – птицы. Сотни птиц. Вихрь растет до неба, и над ним открывается черная бездна, откуда на меня смотрят знакомые глаза…

Вздрогнув, я распахнула глаза. Все еще ощущая на коже призрачный порез, уставилась в золоченый потолок спальни. Мягкий утренний свет обволакивал спокойную тишину комнаты. Не глядя, я провела рукой по второй половине кровати – пусто, прохладно. Муж поднялся на рассвете, как обычно. Чувствуя смутную тревогу, я мазнула взглядом по окну, покрытому морозными узорами. За окном белоснежно царствовала зима, ветер гонял поземку. Далеко в белом небе медленно плавала черная точка – птица. Сердце кольнуло.

Три месяца брака, а я снова и снова вижу во сне Ворона. Почему? Вспоминать того, кто хотел убить меня, того, кто, уже в прошлом и, возможно, давно мертв… Зачем?

Кусая губы и споря с собственным неразумным подсознанием, я со стоном потерла лицо ладонями и поднялась.

Регненсес нашелся в кабинете. При моем появлении он поднял голову, окатив меня цепким синим взглядом, и я опять поймала себя на мысли, что не могу привыкнуть к тому, что этот эффектный мужчина принадлежит мне. Впрочем, судя по хмурой складке на загорелом лбу, сегодня он снова всецело принадлежал работе.

– Завтра к нам с неофициальным визитом прибывает глава Фадии. А я должен улететь на пару дней, – огорошил меня Регненсес. Он задумчиво побарабанил пальцами по заваленному бумагами рабочему столу. – Необходимо твое содействие, крошка.

О, даже такая начинающая королева как я знала, что такое Фадия, слишком уж часто приходилось слышать это слово. Обычно Рег произносил его будто плевком, свирепо приподнимая при этом верхнюю губу. Мир был хрупок, и периодически грозил переродиться во взаимные боевые действия. Отношения с фадийцами исторически не ладились. В последнее время император Фадии упрямо требовал от нас вернуть месторождение илия, ценного магического субстрата. Давняя большая проблема для королевства.

– Сделаю, что смогу, – с готовностью ответила я. Регненсес не особенно допускал меня до дел, ведь я пока только разбиралась с тем, как всё устроено. А мне очень хотелось стать хорошей, полезной королевой, поэтому просьбе я удивилась и обрадовалась. – Что нужно, мой король? Портал?

Он отрицательно качнул головой на «портал» и хмуро ответил:

– Не портал. Требуется немного обманывать.

Я не спасовала.

– Обманывать? Ну, если надо… Всегда готова обманывать!

Рег сощурился.

– Точнее помогать! – поправилась я. – Всегда готова помогать тебе! А не обманывать.

– Иди-ка сюда, – наконец улыбнулся муж, и ласково подтянул меня к себе, усаживая на колено. Ощущая, как в крови взрываются маленькие фейерверки от его близости, я потерлась носом об мужскую щеку, пытаясь угадать его настроение. Рег умеет обволакивать заботой, если в настроении. Но настроение бывает не так часто… Порой он так недостижимо недоступен, что я робею перед ним как козленок перед львом.

– Мы вряд ли договоримся с Фадией, зато можем оперативно заключить стратегический союз с Лисагором, – Рег говорил серьезно. Я поспешно сделала сосредоточенное лицо. – К сожалению, времени нет. Я вылетаю в Лисагор завтра утром. Однако императора все равно принять надо. Да так, чтобы он и не подумал о моей уловке.

– Т-а-а-к? – вопросительно протянула я, состыковывая информацию в голове, и одновременно пытаясь представить, каким образом я могу принять главу Фадии без короля.

Муж смотрел на меня внимательно.

– …поэтому моё место на два дня займет Аргирос. Всё будет выглядеть так, будто я в столице. Арг проведет переговоры. Ты будешь рядом с ним, чтобы фадиец ничего не заподозрил. Это не должно быть сложным, просто веди себя как обычно. Словно бы я рядом.

– Что? Подмена? Ничего себе… – я озабоченно вздохнула. Знала, что близнецы периодически проворачивают этот трюк, но при мне такого еще не случалось. – Но Аргирос? Тебя ничего не смущает?

Пьянки, гулянки, возмутительные поступки, нахальные намеки… – Аргирос!

– Брат сделает, что нужно, не сомневайся, – уверил Рег, опуская заинтересованный взгляд на вырез моего платья, но тут же строго зыркнул, возвращаясь в образ короля. – А тебе лучше пройти небольшую теоретическую подготовку. Даю тебе наставника.

Он поднялся, одновременно ставя меня на ноги. В приемную немедленно скользнул небольшой, почтительно согнутый мужчина – один их дипломатических советников из рода Змеев.

– Ваше Величество, Ваша милость, – он склонил коротко стриженную голову.

– Проинструктируй королеву по Фадии, – приказал Регненсес. – Иди с ним, Катерина.

За окном в белом зимнем небе все так же медленно кружила черная точка. Про сон я мужу не рассказывала. У него и так забот хватает…

Вспомнив черную воронку, я поежилась и последовала за наставником.

Полтора дня до дня Х

Еще недавно я усердно грызла гранит науки о Скорпионах и великих родах, пробуждала Силу, познавала изначальный Хаос и Порядок этого мира. Масштабно! Впечатляюще! Эффектно!

А теперь, мне надо изучать местную географию с истоками рек и точно знать, что подарок надо принимать обязательно правой рукой, а не левой. Никакого волшебства.

Тоска.

Лекция о дипломатических отношениях с Фадией в небольшом тёмном кабинете дипломата казалась бесконечной. Я скучающе подперла рукой подбородок.

– …вот так делать нельзя, Ваша Милость, – прошелестел мой учитель географии и этикета. – Прошу вас сесть по этикету. Именно этикет показывает уважение к гостю. Иное оскорбит его.

Пожилой дипломат Занкирус с седой острой бородкой смотрел почтительно, но строго. Я недовольно вздохнула, но послушно вернула руку на колени и выпрямила спину. У дочери Хаоса традиционно сложные отношения с правилами. Дипломат кивнул и заговорил точно с того момента, на котором остановился.

– Также Фадийская империя граничит с нами по реке… Какой?

Сенсей, пощади. Прошло уже часа три…

– Река Илийянь, – покорно ответила я.

Я очень хотела стать хорошей профессиональной королевой, поэтому держалась, как могла.

Хотела бы сказать, что после соединения мы с Регненсесом зажили долго и счастливо, но… Реальное положение вещей таково: после того, как мы соединили руки, я стала видеть его реже. У короля попросту не было времени. Определенно, я не стояла для него на первом месте и осознавала это. Прежде всего, Регненсес был Драконом, который исполняет долг. А как король он требовался не одной мне, а всем. И, желательно, сразу.

Периодически я уточняла у мужа, уверен ли он, что править – это почётная обязанность, а не изощрённое наказание. Суды, доносы, жалобы, споры, благоустройство, переговоры, заговоры… У великородных всегда находились просьбы и проблемы, которые мог решить только он. Разбирательства съедали зверскую часть времени. Бывало и так, что после становилось понятно, что изначальный план никуда не годится. Страшно представить сколько времени и согласований муж потратил на сложный мост-плотину через реку Тиа, а потом вдруг выяснилось, что проект сделан с ошибками. Рег искренне хотел задавить всех создателей под этим же мостом, утверждая, что там они будут полезнее: их тела значительно укрепят конструкцию и ускорят строительство. Я со своей стороны пыталась спасти хотя бы часть проектировщиков. Удалось! Часть проектировщиков я спасла… Должна признать, что несколько менее удачливых коллег действительно замечательно стимулировали выживших на отличную, в итоге, работу.

При этом внутренние дела страны – далеко не самое страшное. Есть ещё и внешняя политика, ведь вокруг полно стран со своими притязаниями. Как только тайная канцелярия Воронов была упразднена, аппетиты соседей резко усилились, а количество неожиданных событий значительно возросло. Регненсес оперативно запускал новое ведомство под командованием рода Змеев, но на это требовалось время. К сожалению, враги не стали великодушно ждать, когда мы регенерируем. Соединенное Королевство по бокам начали покусывать блохи, и на это требовалось отвечать.

– Мы хотим сохранить дружеские отношения, при этом отстоять свои интересы, – продолжал вещать Занкирус. Он был из рода ядовитых, которые могли убить ядом, вырабатывающимся в верхних клыках. Я всё пыталась высмотреть их, но строгий мужчина упрямо держал челюсти крепко сомкнутыми. И не приближался ко мне ближе, чем на три шага. – Но истинный дипломат будет скрывать свои желания. Вы не должны говорить о том, чего хотите, а также не должны говорить о том, чего не хотите.

Я устало воззрилась на него.

– О чём же тогда говорить?

– О том, что будет дозволено королём. Также старайтесь не говорить прямо «нет». Облекайте отказ в более мягкую, завуалированную форму. Дипломатия, Ваша Милость – это искусство… Искусство произносить фразу «Хорошо, хорошо» до тех пор, пока под руку не попадётся хороший кинжал.

– Хорошо, хорошо… – рассеянно согласилась я, автоматически глянув на скрещенные на стене мечи.

На этом месте строгий учитель даже улыбнулся, но клыки всё равно не показал.

– Очень хорошо, – подытожил он. – Пожалуй, мы закончили. Позвольте напоследок посоветовать вам не волноваться. Зная ваше происхождение и неопытность, а также, принимая во внимание ваш пол, вам простят небольшие проколы.

Я была неимоверно дипломатична, когда благодарила Занкируса за уделённое время и дарованную мудрость. Даже выразила надежду на дополнительные уроки.

«Действуем строго по инструкции, а лучше молчим, слушаем мужа и принимаем подарки правой рукой… Какого Хаоса? Это можно было уложить в десять минут!»

***

Дверь в королевскую приемную снова открылась. Неторопливо поскребывая пальцами шрам, заработанный на недавней стычке, Аргирос недовольно прошел к столу брата и непринужденно рухнул на кресло напротив.

– Ну и?

Регненсес мрачно посмотрел на близнеца. Братья выглядели идентичными копиями друг друга, отличаясь сейчас только шрамами. Как и брат, Аргирос был одет в красную рубашку с черными штанами. Они часто одевались одинаково. Оба понимали, что это означает сходство мыслей.

– Ну и? – тем же ответил Рег.

– Зачем оставляешь меня со своим сокровищем? – Арг заинтересованно положил лодыжку на колено. – Ты знаешь, что я к нему неравнодушен. Могу и не сдержаться.

– Необходимость, – коротко ответил Рег.

Арг поднял бровь.

– До боли напоминает проверку. Думаешь, я ее пройду? А может, хочешь, чтобы не прошел?

Они столкнулись взглядами: синий против синего. Аргирос наклонил голову.

– Так я? Или она? Кого проверяешь, брат?

На лицо Регненсеса набежала туча. Несколько десятков секунд он просто смотрел на стол. Затем поднялся, отошел к окну.

– Береги ее. И будь осторожнее, – хмуро уронил он, не отвечая.

– Слишком много таинственности. В каком смысле «осторожнее»? – продолжая сидеть, Арг хохотнул, словно не слыша тяжести в словах старшего брата. – Если ты в физическом смысле, не переживай, я буду безмерно нежен с маленькой королевой. Кстати, она любит поласковее или…

– Хватит паясничать! – рыкнул Регненсес, не оборачиваясь. Остекление окна, от которого отразился мужской голос, тихо зазвенело. – Она моя жена! Соблюдай границы! Кирел рекомендовал быть крайне внимательным. Я не шучу, Арг.

– Да не собираюсь я… Она твоя, буду беречь, следить как за своим, понял-понял, – скучным голосом произнес брат, устало глядя в потолок. – Так зачем ты улетаешь? Не говори, что только ради союза.

Регненсес развернулся.

– Да, не только. Что-то не так… Кирел опять исчез, а ты знаешь, как он тонко связан с воздухом, как реагирует на перемены… Я сам ощущаю, что границы колеблются, сжимаются. Тиски вокруг нас. Не могу понять, где проблема… Хочу обсудить это с лисагорцем.

– С безумцем? – уже серьезно бросил Арг. – Уверен, что нас тискает не он?

– Нет. Но он ненавидит войны…

– Зато любит капканы. Фадиец?

– Может быть… Он хочет воспользоваться моментом.

– Как и все мы.

– Думаю, лисагорец может намекнуть… Я хочу составить мнение.

– Мое мнение, что он скорее покажет нам дорогу в сторону вырытой ямы, – Аргирос снова поскреб щеку. – Некому доверять, ты знаешь.

– Да, некому, – кивнул Регненсес и уже совсем тихо проговорил. – Может и самому себе не стоит… Всё, что ты якобы чувствуешь, может оказаться миражом.

На это замечание брат поднял брови.

– Ты стал пессимистичен, – заметил он. – О чем ты?

Король Соединенного Королевства сдвинул брови, на мгновение хмуро посмотрел в сторону двери, куда вышла жена, и без энтузиазма ответил:

– Есть причины.

36 часов до дня Х

За мной были закреплены несколько личных комнат: Рег предпочитал, чтобы у каждого из нас оставалась своя территория, и очень настаивал на четком расписании встреч. Последнее плохо вписывалось в мои представления о семье. Если положение о территории я худо-бедно принимала, понимая, что у короля свой, порой непредсказуемый график, то расписание предпочитала игнорировать. На сегодня бессердечный листок бумаги предлагал мне крепкий раздельный сон.

Я пыталась. Настроение было в некотором раздрае после всех лекций, новостей, предстоящей встречи с фадийцем. Аргирос еще… Пометавшись в одиночестве на кровати, вспомнив к тому же еще сон и Наяра, я замерзла, снова ощутила неясную грызущую тоску, и окончательно расстроилась. Повертевшись с бока на бок, я в очередной раз плюнула на правила, и прокралась в покои Рега. Я знала, стоит мне прижаться к нему, как все пройдет.

Мягкий свет от прихваченной мной свечи озарил поджарое мужское тело. Обнаженный муж спал. На цыпочках прокравшись к кровати, я ползком пролезла к нему, действуя так тихо, что позавидовал бы любой Змей, и вздрогнула от неожиданности, услышав повелительный мужской голос:

– Опять нарушаешь.

«Черт!»

– Я думала, ты уже спишь…

– Правильно думала.

Не открывая глаз, Рег протянул ко мне руку. Я с облегчением заползла на его плечо и зарылась носом в кожу. Невероятное блаженство, ощущение тепла и родства, в которое вмешивались и возбуждение, и эйфория, и абсолютное, ни в чем не нуждающееся счастье. Все это с ног до головы пронизывало меня невидимыми нитями, заставляя вытягиваться стрункой, ни о чем больше не переживать и, как будто, даже парить… Такого как с Регненсесом я не ощущала ни с кем, никогда.

– Ты должна соблюдать правила, крошка, – сквозь блаженные чувства голос Рега звучал сурово. – Они созданы не просто так.

– Я хочу побыть с тобой…

Несколько осуждающе скривив нос, Регненсес замолчал. Он мерно дышал. Я тихо погладила бронзовый живот.

– Как думаешь, сны что-то значат?

– Нет, – по голосу Рег не особенно хотел разговаривать. Мне поговорить хотелось. Особенно о том, что беспокоило.

Нет так нет… Я решила не рассказывать про сон. Прижавшись щекой к груди мужа, я закрыла глаза, слушая как мерно бьется его сердце.

– Я думаю о завтра… Волнуюсь. Давно хотела спросить… Что у вас случилось с братом?

Вопрос вертелся в голове уже несколько месяцев. Должно же быть какое-то объяснение этому вечному состязанию.

Рег не открыл глаза. Я заметила только неуловимое недовольное движение, его губы чуть изогнулись буквально на миллиметр, но я уже видела, что вопрос ему не нравится. Если бы я была не равной ему, он бы уже рыкнул, осадил бы. А сейчас морщится, но молчит и думает, что ответить.

Заулыбавшись от этих мыслей, я с удовольствием прикрыла глаза, ощущая, как успокаиваюсь. На ответе решила не настаивать.

Рассеянно поглаживая меня по спине, Рег молчал несколько минут. Согревшись у теплого бока, я уже начала блаженно дремать, когда он заговорил.

– Когда-то мы были близки. Ты, наверное, знаешь, что близнецы чувствуют друг друга?

– Да, – проговорила я сонно. – Слышала.

– Это правда, – медленно ответил Рег. – Чувствуют боль, радость, страх – собственно всё… Связь сильна. Настолько сильна, что я не рассматривал Аргироса как брата. Он был продолжением меня, а я – продолжением его. Мы были одним драконом с двумя головами, четырьмя крыльями, двадцатью когтями и двумя членами.

– Как интересно… – улыбнулась я, представляя драконов.

– Мы знаем друг друга лучше, чем кто-либо когда-либо узнает… Первые пятьдесят лет были неразлучны. Делили на двоих всё: утро, дни, ночи, еду, схватки, женщин…

Сон постепенно начал уходить. Я заморгала, откровенно представляя как братья делят женщину.

– …с возрастом мы слегка разделились, но всё ещё оставались рядом. Ты спросила, что случилось? Однажды я полюбил…

Мужская рука перестала гладить меня и замерла.

Я приподнялась, чтобы видеть глаза. Рег отстраненно смотрел вперед. Глаза под ресницами светились печалью: он вспоминал. Дракон был на триста лет старше меня, прожил гораздо больше жизней. Порой я ощущала разницу между нами довольно отчетливо. Сейчас был тот самый момент.

– Любовь была первой, сильной… Она захватила меня. Я уже не захотел делиться с братом. Но Арг не принял это, не понял… – вполголоса продолжил Рег. – Он всё ещё считал нас единым целым, когда прилетел к ней. Он выдал себя за меня и овладел ею… А она отдалась ему, не сумев различить нас.

Ах, ты ж ничего себе…! Я окончательно проснулась, с круглыми глазами переваривая информацию.

– Тогда я не смог простить ни его, ни её. С этого события наши дороги разошлись и началось противостояние, – договорил Рег и замолчал.

Замерев, я тихонько вздохнула и потянулась губами к его груди, целуя то место, под которым колотится сердце. Мне стало больно за мужа. Потеря брата, любимой… Как же это, должно быть, было тяжело!

– Ты скучаешь по нему?

– Я привык к тому, что есть, – коротко ответил он.

Значит «да»…

– А по ней? – ревниво уточнила я.

Мужская рука погладила спину.

– Не уверен, что помню ее лицо… – он помолчал. – А наша связь с братом не исчезла. Я прекрасно знаю, что он чувствует. И он знает, что ощущаю я. Даже, если встречаемся редко. Мы слишком похожи…

Я тревожно заглянула мужу в глаза.

– Не боишься оставлять его здесь, со мной? – спросила я, чувствуя как тревога возвращается.

Мне стало совсем не по себе.

«Аргирос, играющий роль Регненсеса с его женой…»

Муж чуть приоткрыл ресницы, ответив мне задумчивым взглядом.

– Это не просто… Но я не вижу другого варианта. Государство важнее моей ревности, к тому же… Сейчас всё иначе, чем в юности. Мы с Аргом изменились, повзрослели, обстоятельства иные, а ты – различаешь нас.

– Различаю… – кивнула я.

– …постарайся не оставаться с ним наедине.

– Хорошо…

– Соблюдай правила…

– Я постараюсь…

– …и расписание.

На это я предпочла промолчать.

Ну как живой человек может соблюдать расписание?

– Можно я останусь сегодня? – попросила я вместо ответа. – В качестве исключения.

– Не нарушай Порядок, Катерина, – тихий ответ звучал отказом. – Я улечу рано утром. Комнату вместо меня тут же займет Арг. Хочешь, чтобы он нашел тебя, готовенькую, в постели? Я специально убрал тебя из кровати… – муж повернулся, втягивая воздух с моей макушки. – Тобой же невозможно не соблазниться… Ты слишком притягательна, моя опасная крошка…

Сильная рука поджала меня к себе и Рег резко развернулся, затягивая губы в бесконечно-долгий поцелуй. Прикосновения электрическим током потекли по венам. Но он решил не продолжать.

– Все. Иди. Я должен восстановиться, а с тобой не получится. Никакого покоя. Накажу тебя, как вернусь.

– Накажешь? – улыбаясь спросила я, перебирая его волосы. – За что?

– Поищу. Тебя всегда есть за что.

Я почти не видела мужского лица в полумраке, но голос звучал многообещающе.

Подтекст в тоне не оставлял сомнений в том, как именно он собирается наказывать. Щеки приятно запылали.

– А может…

Муж прервал.

– После моего возвращения. Я внесу это в расписание.

Непреклонен…

Я нехотя выскользнула за дверь.

24 часа до дня Х

Я в своей комнате. Сердце сжимается, я задыхаюсь от страха. Прижимаюсь к двери, совершенно уверенная в том, что сейчас войдет Рег и прикажет вышвырнуть меня отсюда, потому что я преступница, обманщица, предательница. Я знаю, что все заслуженно. Примята подушка, безмятежно брошено одеяло на неубранной кровати и всё так же на столике стоит сундучок с украшениями на резном столе. Громко и отчетливо понимаю одно:

«Я не должна быть здесь».

Опять…

Встала я поздно, с тяжелой головой, в плохом настроении и долго ругалась на сон и со сном. Что значит «не должна быть здесь»? А где, интересно знать? Отчасти из-за сна, я решила доказать, что все могу, что я должна быть здесь. И что, никакая я не обманщица и не предательница! Тихо кипя, я ожесточенно чистила зубы, умывалась. В голове крутилось предстоящее дело и Аргирос. Встреча фадийца – мое первое важное задание с момента закрытия порталов. Если я справлюсь, если не подведу, то докажу Регу и себе, что могу, что я – настоящая королева. Что он не ошибся, выбрав меня.

«…и что я должна быть здесь!» – я в сердцах хлопнула дверью так, что комната содрогнулась.

– Ты не в настроении?

Я удивлённо обернулась, услышав голос мужа из приемной, но встретилась глазами с Аргиросом, небрежно подпирающим плечом проем двери. Каким-то неведомым образом я могу отличить близнецов по глазам, сама не знаю как. Несмотря на общую основу, они как будто совершенно разные. Рег тверже, сильнее, честнее. Аргирос коварнее, но одновременно ранимее и мягче брата, если так можно сказать о Драконе.

– Арг! Какого… – я покрепче запахнула на себе халат и нервно крикнула в дверь. – Аксала! Аксала!

Скрывая смущение, от того, что он мог видеть мои голые ноги, ворчливо заговорила.

– Уходи! И не появляйся так. Я же не одета!

Слушая меня, Арг криво усмехнулся. Он стоял передо мной в богатом черном атласном камзоле, расшитом поблескивающими серебряными нитками. На лице красовался уродливый багровый шрам.

– Сейчас я заменяю брата. Он сам дал мне право, поэтому я вошел законно. Не бойся, я ничего не видел, – близнец отвечал четко, не смущаясь. – Всего лишь пришел сделать тебе подарок, маленькая королева.

Фыркнув, я с трудом проглотила замечание о том, что вряд ли Рег мог дать ему конкретно такое право.

– Какой подарок?

Он протянул мне шкатулку.

Опасливо приняв ее, я обнаружила покоящееся на черном бархате ожерелье: прозрачный кулон в форме капли на тонкой золотой цепи.

– Красивый… – все еще ворчливо произнесла я, прикоснувшись пальцами к прозрачной капле. – Но за что?

– Это магический артефакт.

Забрав из моих рук кулон, Арг надел его на мою шею, неожиданно бережно убрав волосы из-под цепочки. Я отступила.

– Кулон зачарован: один раз он защитит своего владельца от смертельного удара. Такие вещи создаются высшими магами… Они редки и ценны, а точнее – бесценны, как и жизнь.

«Защитит от смертельного удара?» Округлив глаза, я удивлённо потрогала пальцами прозрачную каплю и воззрилась на Аргироса. Он наблюдал за мной уже без улыбки.

– Прими и носи, не снимая. Возможно, однажды он тебе пригодится, – голос Аргироса звучал с непривычной серьезностью. – Я желаю, чтобы ты жила, маленькая королева, потому что буду ждать тебя и своей возможности с тобой… – его губы на секунду растянулись в коварной улыбке, а глаза заблестели. Дракон мгновенно сбросил с себя всю серьёзность.

– Аргирос, мы же теперь родственники! – возмущённо воскликнула я, но невольно улыбнулась.

Ну невыносимый обаятельный нахал.

Через полчаса, когда я оделась, меня ждал инструктаж.

– Для начала одежда, – Аргирос открыто командовал. – Выбери платье для приёма. Тебе нужно пышное, торжественное платье. Цвет можешь взять синий, фиолетовый, черный, серый, любой из этих цветов. Только не красный. Но платье должно быть тёмным.

– Почему?

– Цвет, в котором мы встречаем гостей, имеет значение, – терпеливо пояснил Аргирос. – Тёмный означает, что наши отношения омрачены, мы не особенно доверяем гостю.

Как же я много не знаю…

– Оу! – я впечатлилась. – А серебро?

Я оглядела его черный камзол с серебряными нитями. Аргирос тонко улыбнулся.

– Сталь, – невозмутимо произнёс он и продолжил инструктаж.