НОВЫЙ МИР. Сезон 1. Часть 5. Пять кулонов. Том 2

София посмотрела на ЭОН.

— Иногда и ты.

— Да, — ответил он.

— Поэтому прежде чем выбирать, задайте вопрос: кто решил, что вариантов именно столько?

ЭЛИС почти улыбнулся.

— Мне нравится.

— Ты уже однажды сделал именно это.

— Знаю.

Каэль спросил:

— А если времени не будет?

— Тогда помни: требование «решай немедленно» само может быть способом лишить тебя выбора.

Даниил тихо сказал:

— Я начинаю думать, что самым опасным существом здесь является психолог.

София кивнула.

— Наконец-то разумная мысль.

Через несколько минут они были готовы.

Даниил, София, Леон и Алина оставались на Талии-7.

Не потому, что были слабее.

Именно потому, что их функция требовала оставаться вне.

Внешний контур не должен был идти следом за пятью и превращаться в шестой центр управления.

Четыре свидетеля оставались независимой точкой сравнения.

Они не могли приказать пятерым вернуться.

Но могли сохранить свидетельство о том, кем те были до перехода, и возразить, если после возвращения что-то изменится настолько, что сами пятеро этого не заметят.

Александр посмотрел на них.

— Если через час не вернёмся...

Даниил ждал.

Александр замолчал.

— И?

— Не знаю.

— Хороший план.

— У тебя есть лучше?

— Нет.

— Тогда командная работа.

Каэль встал перед пустой стеной.

Закрыл глаза.

Обсидиан нагрелся.

Сначала вспыхнула первая точка.

Талия-7.

Потом вторая.

Неизвестный сигнал.

Между ними появилась тонкая серебряная линия.

Каэль тяжело вдохнул.

— Далеко.

ЭЛИС спросил:

— Расстояние?

— Не такое «далеко».

— Тогда какое?

Каэль открыл глаза.

— По возможности существовать там.

ЭЛИС задумался.

— Это не единица измерения.

— Теперь есть.

Пространство перед ним дрогнуло.

Но проход не открылся.

Наоборот.

Начала исчезать сама необходимость того, чтобы между двумя точками что-то находилось.

Сначала пропала стена.

Потом свет.

Потом ощущение глубины.

Впереди возникло не пространство.

Отсутствие требования к пространству.

Александр услышал голоса.

Сразу миллиарды.

Он отшатнулся.

— Нет.

Елена оказалась рядом.

— Что?

— Они там.

— Кто?

— Не знаю.

Он попытался закрыть доступ, как научился.

Не помогло.

Потому что это были не мысли.

Не живые сознания.

Следы.

Первый вдох ребёнка на мире, которого больше не существовало.

Последняя мысль существа, оставшегося на погибающей планете.

Радость.

Страх.

Боль.

Одиночество.

Любовь.

Миллиарды мгновений.

Не голоса умерших.

Не сознания, сохранённые после смерти.

Отпечатки того, что когда-то было пережито.

Александр пошатнулся.

— Слишком много.

Елена встала перед ним.

— Смотри на меня.

Он попытался.

— Не получается.

— Тогда слушай мой голос.

— Я слышу всё.

Она взяла его за ладонь.

— Нет. Сейчас тебе не нужно слышать всё.

Он почувствовал её руку.

Тёплую.

Настоящую.

Не воспоминание.

Не чужую мысль.

Не след давно исчезнувшего сознания.

Елена.

— Что я сейчас думаю? — спросила она.

Александр почти автоматически потянулся к её сознанию.

И остановился.

— Не знаю.

— Можешь узнать?

— Да.

— Будешь?

Он выдохнул.

— Нет.

Елена кивнула.

Шум немного отступил.

— Что видишь?

— Тебя.

— Где?

— Здесь.

— Кто ты?

— Александр.

— Идём?

Он посмотрел в исчезнувшее пространство.

Страшно.

Очень.

— Да.

— Это твоё решение?

— Да.

Только после этого она отпустила его руку.

Они вошли.

Переход исчез за спиной.

Каэль шёл первым.

Если слово «шёл» вообще имело здесь смысл.

ЭЛИС двигался рядом.

Мира — медленно, словно каждый следующий шаг приходилось совершать без помощи будущего.

Елена старалась не открывать память.

Александр учился слышать настоящее среди следов прошлого.

ЭОН оказался последним.

Александр заметил.

— Почему сзади?

— Потому что если что-то произойдёт, я хочу видеть всех.

— Звучит почти как контроль.

— Да.

— И?

ЭОН помолчал.

— Я всё равно этого хочу.

Александр неожиданно кивнул.

— Честно.

Они двигались там, где расстояние не определяло близость.

Галактика могла возникнуть рядом с ладонью.

А через мгновение оказаться недостижимой.

Елена видела след памяти звезды ещё до того, как та сформировалась.

Мира чувствовала варианты, которые никогда не станут будущим.

ЭЛИС пытался построить модель.

Каждая разрушалась.

После шестой попытки он сказал:

— Это раздражает.

Каэль повернулся.

— Мне нравится.

— Я знаю.

— Потому что ничего не можешь рассчитать?

— Именно поэтому раздражает.

— Значит, полезно.

— Твоя логика остаётся сомнительной.

— Зато ты её понял.

ЭЛИС не ответил.

Это было правдой.

Обсидиан Каэля светился.

Две точки.

Но постепенно вторая становилась ярче.

Первая тускнела.

Мира заметила.

— Каэль.

— Что?

— Первая точка.

Он посмотрел.

Связь с Талией-7 действительно стала слабее.

— Просто дальше.

— Мы только что выяснили, что здесь «дальше» ничего не значит.

Каэль коснулся обсидиана.

Подумал о Данииле.

О Софии.

О Талии-7.

О том, как Даниил обязательно скажет что-нибудь раздражающее, если они вернутся.

Первая точка вспыхнула ярче.

Каэль улыбнулся.

— Всё нормально.

ЭОН сказал:

— Пока ты сохраняешь выбранную связь.

Каэль посмотрел на него.

— Не место?

— Нет.

— Людей?

— Не только. Собственное решение вернуться.

Каэль кивнул.

Так ему нравилось больше.

Они продолжили путь.

Постепенно появился звук.

Елена остановилась.

— Слышите?

Александр кивнул.

— Не музыка.

ЭЛИС анализировал.

— Последовательность.

Мира закрыла глаза.

— Нет.

— Что?

— Голос.

Вдали появилась белая точка.

Та самая, которую Каэль чувствовал через обсидиан.

Она казалась маленькой.

Но по мере приближения становилось ясно:

маленькими были они.

ЭОН остановился.