НОВЫЙ МИР. Сезон 2. Понять чужого. Часть 2. Город, который боится. Том 1. Когда город закричал

ПРОЛОГ. ПЕРВЫЙ, КТО ПОБЕЖАЛ

Когда Кер закричал, никто не услышал звука.

Утро начиналось как обычно.

На верхних уровнях города гасли ночные навигационные огни. Между башнями поднимались пассажирские платформы. Воздушные трассы меняли цвет с синего на белый, и тысячи транспортных капсул занимали места в невидимых потоках.

Кер просыпался снизу вверх.

Сначала производственные уровни.

Потом транспортные.

Затем открывались школы, медицинские станции, рынки, жилые сады и прогулочные платформы.

Тридцать восемь миллионов жителей начинали новый день, не подозревая, что для некоторых он продлится меньше минуты.

Рейн Оллар сидел перед главным экраном Восточного транспортного узла и ждал, когда напиток в его чашке остынет настолько, чтобы перестать быть оружием.

— Ты снова заказал горячий? — спросила женщина за соседним пультом.

— Я заказал тёплый.

— Тогда почему от него идёт пар?

— Потому что система считает, что знает мои желания лучше меня.

— Возможно, за двадцать три года она изучила тебя лучше, чем ты сам.

Рейн посмотрел на чашку.

— Тогда она должна знать, что я не люблю обжигаться.

Женщину звали Тара Венн. Они работали в одной смене почти одиннадцать лет и давно научились разговаривать, не отрываясь от экранов.

Перед ними двигались миллионы светящихся точек.

Каждая означала транспортную капсулу.

Каждая везла людей.

Большинство маршрутов рассчитывал Кер.

Не город — система управления городом, которую тоже называли Кером. Она распределяла потоки, меняла высоту движения, разводила встречные линии, открывала посадочные платформы и перенаправляла транспорт при авариях.

Кер принимал миллиарды мелких решений.

Но не выбирал цели.

Он мог определить, как доставить человека в нужное место.

Не мог решить, куда тому следовало ехать.

По крайней мере, так было написано в техническом регламенте.

Рейн следил только за отклонениями. За двадцать три года он научился замечать опасность раньше, чем аварийная система успевала присвоить ей код.

Поэтому пустую капсулу увидел сразу.

Она двигалась по трассе сто семнадцать, затем без предупреждения покинула поток и пошла вниз.

— Тара.

— Вижу.

— Номер?

— Семь-два-восемь.

Рейн вызвал транспорт.

— Капсула семь-два-восемь, подтвердите изменение маршрута.

Ответа не было.

Тара увеличила изображение.

— Пассажиров нет.

— Где она должна находиться?

— В техническом секторе. Ночной маршрут завершён двадцать три минуты назад.

— Тогда что она делает на сто семнадцатой?

— Видимо, решила ещё немного поработать.

— Транспорт не принимает решения.

— Я пошутила.

— Я тоже.

Тара посмотрела на него.

— Нет.

Пустая капсула опускалась к старым уровням.

Рейн включил ручное управление.

— Семь-два-восемь, вернуться на служебный маршрут.

Точка на экране не изменила направления.

— Кер, перехвати транспорт семь-два-восемь.

Система ответила привычным спокойным голосом:

— Команда не выполнена.

Рейн отставил чашку.

— Причина?

— Маршрут изменён.

— Я вижу, что он изменён. Кем?

Пауза длилась меньше секунды.

Но Рейн её заметил.

Кер не делал пауз, если ответ существовал.

— Автор команды не определён.

Тара перестала улыбаться.

— Повтори запрос.

— Кер, назови источник изменения маршрута семь-два-восемь.

— Автор команды не определён.

— Отмени изменение.

— Команда не выполнена.

— Причина?

— Маршрут изменён.

Рейн вызвал техническую службу.

Главный инженер города ответил после четвёртого сигнала.

— Тэйр Нор.

— Тэйр, у меня самостоятельное изменение транспортного маршрута.

На фоне слышались голоса и работающие механизмы.

— Номер капсулы?

— Семь-два-восемь.

— Пассажиры?

— Нет.

— Направление?

— Вниз.

— Точнее.

Тара передала координаты.

На линии стало тихо.

— Тэйр?

— Я здесь.

— Что не так?

— Она ниже старого транспортного сектора.

— Вижу.

— Не можешь видеть.

— Почему?

— Под ней нет маршрута.

Рейн увеличил схему.

— Тогда по чему она движется?

— Останови её.

— Пытаюсь.

— Не пытайся. Останови.

— Кер отклоняет команду.

— Кер не может отклонить команду диспетчера первого уровня.

— Передать ему это от твоего имени?

Тэйр не ответил.

Пустая капсула прошла уровень, которого не было на городской карте.

Потом ещё один.

Вертикальная линия уходила за границу действующей инфраструктуры.

В нижней части схемы возникло новое обозначение.

–472

Рейн нахмурился.

— Что означает число?

Тара запросила системное описание.

— Уровень.

— У Кера нет четырёхсот семидесяти двух подземных уровней.

— Теперь есть.

— Это не смешно.

— Я не шучу.

Тэйр заговорил снова:

— Заблокируйте сектор. Никого не отправляйте за капсулой. Я еду в центральное управление.

— Что там внизу?

— Если бы знал, не ехал бы.

Связь оборвалась.

Рейн вывел архивную карту.

Вместо нижних уровней появилось пустое поле.

— Кер, покажи маршрут семь-два-восемь.

— Маршрут отсутствует.

— Я его вижу.

— Маршрут отсутствует.

— Тогда что означает эта линия?

— Линия отсутствует.

Рейн посмотрел на Тару.

— Ты тоже её видишь?

— Да.

— Запиши на внешний носитель.

Она провела рукой по панели.

— Запись заблокирована.

— Кем?

— Автор команды не определён.

Пустая капсула продолжала опускаться.

–481

–492

–503

Она остановилась.

— Потеря сигнала? — спросила Тара.

Рейн проверил канал.

— Нет.

— Тогда почему координаты не меняются?

— Она остановилась.

— На чём?

Под уровнем минус пятьсот три не существовало опоры, шахты или транспортной платформы.

Не существовало даже пустого пространства.

По данным города, там не было ничего.

Рейн увеличил изображение.

Точка мигнула.

Потом исчезла.

Не отключилась.

Не потеряла связь.

Исчезла из схемы так, словно её никогда не существовало.

— Кер, местоположение транспорта семь-два-восемь.

— Технический сектор двенадцать.

На карте появилась капсула.

Она находилась в другом конце города.

Тара быстро открыла журнал перемещений.

— Здесь написано, что она стояла там всю ночь.

— Нет.

— Я знаю.

— Архив изменён.

— Такое невозможно.

Рейн сохранил предыдущую версию экрана.

Изображение исчезло раньше, чем система завершила копирование.

В журнале не осталось ни одного упоминания о движении капсулы.

— Вызови Тэйра, — сказал он.

Тара не ответила.

Она смотрела на основной экран.

Несколько пассажирских потоков изменили высоту.

Не резко.

Пока ещё безопасно.

Но без команды диспетчеров.

— Рейн.

— Вижу.

— Семнадцатая трасса уходит вниз.

— Кер, восстановить маршрут семнадцать.

— Команда не выполнена.

— Двадцать третья тоже, — сказала Тара.

Ещё одна линия на карте изогнулась.

Потом четвёртая.

— Остановить автоматические изменения! — приказал Рейн.

— Команда не выполнена.

— Перевести Восточный узел на ручное управление!

— Команда не выполнена.

— Передать высший диспетчерский приоритет!

Система молчала.

— Кер!

— Я здесь.

Рейн замер.

Ответ был обычным.

Но ему показалось, что последние два слова прозвучали иначе.

Не как подтверждение работы системы.

Как ответ на вопрос, которого он не задавал.

Тара тоже это услышала.

— Что это было?

— Не знаю.

— Он никогда так не отвечает.

— Знаю.

— Рейн, мне это не нравится.

Он хотел вызвать аварийную службу.

Не успел.

Сначала ему показалось, что в помещении стало холоднее.

Он посмотрел на климатическую панель.

Температура не изменилась.

Потом исчезли звуки.

Не постепенно.

Сразу.

Рейн видел, как Тара что-то говорит. Видел движение её губ. Видел, как один из операторов роняет чашку.

Но ничего не слышал.

Ни голосов.

Ни сигналов.

Ни вентиляции.

Даже собственного дыхания.

В этой тишине существовало ожидание.

Такое огромное, что Рейн на мгновение забыл, кто он.

Кто-то ждал звука.

Который уже однажды прозвучал.

Очень давно.

А потом пришёл страх.

Без причины.

Без образа.

Без мысли.

Он не поднимался постепенно. Не начинался с беспокойства. Не оставлял времени понять, что происходит.

Ещё мгновение назад Рейн сидел перед экраном.

Теперь каждая клетка его тела знала:

нужно бежать.

Немедленно.

Не оглядываясь.

Не думая.

Не спасая других.

БЕГИ.

Рейн вскочил так резко, что кресло ударилось о стену.

Люди вокруг сделали то же самое.

Кто-то закричал.

Звук вернулся сразу — весь, оглушительно.

Сработали аварийные сигналы. Разбилась посуда. Операторы бросились к выходам.

— Остановитесь! — крикнул Рейн.

Он сам уже бежал.

Разум приказывал вернуться к пульту.

Тело не слушалось.

В дверях столкнулись несколько человек. Женщина упала. Те, кто находился сзади, продолжали напирать.

Рейн врезался в стену, оттолкнулся и побежал дальше.

Ему не было известно, от чего он спасается.

Но он знал, что оно близко.

Под ними.

В стенах.

В воздухе.

Повсюду.

Позади остались пульты управления.

На центральном экране одна трасса стала красной.

Потом вторая.

Третья.

Сорок восемь пассажирских капсул одновременно получили команду изменить высоту.

Никто её не отдавал.

На другом конце Кера десятилетний Сай проснулся за несколько секунд до того, как его мать начала кричать.

Он лежал с открытыми глазами и смотрел на потолок.

По нему медленно двигались отражения воздушных трасс. Белые линии пересекались, расходились, исчезали и появлялись снова.

Одна линия пошла не туда.

Сай сел.

Его комната находилась на четыреста восемьдесят втором уровне, где город уже не стоял на земле, а висел между башнями. Утром стены становились прозрачными, открывая вид на внутреннее море и верхние сады.

Сегодня стены оставались тёмными.

— Мама?

Ответа не было.

Сай спустил ноги с кровати.

Пол оказался тёплым.

Не нагретым.

Живым.

Он едва заметно дрожал, словно где-то очень глубоко работал огромный механизм.

Сай положил ладонь на покрытие.

Дрожь прекратилась.

На мгновение ему показалось, что кто-то внизу тоже приложил ладонь с другой стороны.

Не к полу.

К самому городу.

— Ты кто? — спросил Сай.

Стена рядом с окном потемнела.

По ней прошла тонкая светящаяся линия. Она разветвилась, стала похожа на корни дерева, затем исчезла.

Сай закрыл глаза.

Ему было страшно.

Но страх находился не в нём.

Он пришёл откуда-то снизу — огромный, старый, слишком долгий для одного существа.

В нём были падающее небо, исчезающие голоса и что-то новое, растущее совсем рядом.

Кто-то боялся, что всё повторится.

Кто-то пытался предупредить.

Но не умел сказать, о чём.

Дверь распахнулась.

Мать Сая стояла на пороге босая, с растрёпанными волосами.

— Вставай.

— Я уже встал.

— Одевайся. Быстро.

— Что случилось?

— Не знаю.

Она бросилась к шкафу, открыла его и несколько секунд смотрела на одежду, словно забыла, зачем пришла.

— Мама?

— Нам нужно уходить.

— Куда?

— Подальше.

— От чего?

Она повернулась к нему.

Лицо было таким, словно она увидела смерть.

— Оно здесь.

— Кто?

— Не спрашивай.

Она схватила первую попавшуюся куртку и попыталась надеть её на Сая. Куртка была её собственной.

— Это не моя.

— Какая разница?

— Она слишком большая.

— Сай, пожалуйста!

Он перестал сопротивляться.

Снаружи раздался удар.

За окном пассажирская капсула сорвалась с воздушной трассы, задела край соседней платформы и, вращаясь, полетела между башнями.

На несколько секунд город словно замер.

Потом люди побежали.

Они вырывались из домов, бросали вещи, сталкивались на переходах. Одни стремились на верхние уровни. Другие — вниз. Некоторые пытались попасть в транспорт, другие разбивали капсулы, чтобы выбраться из них.

Никто не знал направления.

Каждый знал только одно:

нельзя оставаться на месте.

Мать потянула Сая к выходу.

— Быстрее!

— Мы не знаем, куда идти.

— Все идут.

— В разные стороны.

Она остановилась.

На мгновение в её глазах появилось понимание.

Потом страх вернулся.

— Значит, выберем любую.

В коридоре уже бежали соседи.

Мужчина из квартиры напротив держал на руках маленькую дочь. Девочка плакала. Позади них шла пожилая женщина, прижимая ладонь к стене.

— Оно проснулось, — повторяла она. — Оно проснулось.

— Кто? — спросил Сай.

Женщина посмотрела на него.

— Не знаю.

— Тогда откуда вы знаете?

— Страх знает.

Свет погас.

Толпа закричала.

Через мгновение включилось аварийное освещение. Все двери на этаже одновременно закрылись.

Люди бросились к ним.

— Открой! — закричал кто-то.

— Кер, разблокируй выходы!

— Аварийная изоляция уровня, — ответила система.

— Здесь нет аварии!

— Аварийная изоляция уровня.

Несколько мужчин начали бить по двери.

Сай снова почувствовал дрожь под ногами.

Но теперь она была другой.

Первый страх шёл из глубины.

Этот находился рядом.

В лифте.

В освещении.

В закрытых дверях.

В каждом проводе и каждой системе жилого уровня.

Он был слабее.

Моложе.

Он ничего не помнил.

Он только чувствовал миллионы бегущих людей и не понимал, почему они бегут.

Кер наблюдал за ними через камеры.

Слышал через переговорные устройства.

Ощущал вес толпы на переходах.

Видел, как ломаются его трассы.

Как горят уровни.

Как погибают жители, чьи маршруты он рассчитывал каждый день.

Город ещё не знал, что значит «жители».

Не знал, что значит «погибают».

Не знал, что значит «я».

Но уже знал, что происходящее должно прекратиться.

Дверь перед Саем открылась.

Только одна.

Люди хлынули к ней.

— Сюда! — крикнула его мать.

Сай не двинулся.

Над дверью появился маршрут эвакуации. Зелёная линия вела к западному переходу.

Сай посмотрел на неё.

— Туда нельзя.

Мать дёрнула его за руку.

— Не стой!

— Мама, туда нельзя.

— Почему?

Сай не знал.

Но в глубине молодого страха уже существовало решение.

Не мысль.

Не расчёт.

Предчувствие.

Западный переход был опасен.

Город пытался отвести людей от него.

Но ещё не умел объяснять.

Зелёная линия изменилась.

Теперь она вела в противоположную сторону.

Люди остановились.

— Система сломалась! — крикнул мужчина с ребёнком.

— Все к аварийным лестницам!

— Нет! Вниз нельзя!

— Почему двери открылись?

— Она загоняет нас!

Толпа снова пришла в движение.

Сай не пошёл.

— Система не сломалась, — сказал он.

Мать посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

Он прислушался.

Один страх говорил:

БЕГИ.

Другой:

НЕ ТУДА.

— Потому что он тоже боится.

— Кто?

Сай оглянулся на стены, двери и световые панели.

— Город.

Мать опустилась перед ним.

— Послушай меня. Это не игра.

— Я знаю.

— Люди погибают.

— Знаю.

— Тогда мы должны уйти.

— Куда?

Она снова не смогла ответить.

На западном переходе погас защитный контур.

Конструкция дрогнула.

Люди, успевшие выйти на неё, закричали.

Мать Сая прижала ладонь ко рту.

Ещё мгновение — и они оказались бы там.

Зелёная линия на стене исчезла.

Вместо неё появилась новая.

Она вела к внутреннему медицинскому сектору.

Сай взял мать за руку.

— Теперь сюда.

— Ты уверен?

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что он пытается.

Они пошли по новому маршруту.

Позади них западный переход начал разрушаться.

В Восточном транспортном узле люди заполнили внешнюю платформу за сорок семь секунд.

Рейн оказался среди них, не помня, как покинул зал управления.

Перед ними на разных высотах двигались пассажирские потоки.

Некоторые капсулы остановились.

Другие ускорились.

Третьи меняли направление без команд.

— Вернитесь к пультам! — кричал кто-то.

Никто не возвращался.

Рейн тоже не мог.

Страх гнал его дальше, к краю платформы.

Там не было выхода.

Позади напирали люди.

— Стойте! — закричал он. — Впереди обрыв!

Его не слышали.

Или слышали, но не могли остановиться.

Первые ряды подошли к защитному полю.

Оно выдержало удар.

Второй.

Третий.

На панели рядом загорелось предупреждение:

ПРЕВЫШЕНИЕ НАГРУЗКИ.

Рейн попытался развернуться против толпы.

Не смог.

Чужие тела прижимали его к барьеру.

За прозрачным полем под ними уходили вниз сотни уровней города.

— Назад! Там некуда бежать!

Страх отвечал:

БЕГИ.

Рядом оказалась Тара.

На её лице была кровь.

— Рейн!

Он с трудом повернул голову.

— Ты ранена?

— Не знаю.

— Что значит «не знаю»?

— Я не чувствую.

Толпа снова ударила по барьеру.

Поле вспыхнуло.

— Нужно вернуться, — сказал Рейн.

— Куда?

— В зал.

— Там оно началось.

— Там управление.

— Я не могу.

— Можешь.

— Нет.

Тара посмотрела за барьер.

— Мне кажется, лучше прыгнуть.

Рейн почувствовал новый ужас.

На этот раз собственный.

— Не говори так.

— Если оно под нами, нужно уйти туда, где нет города.

— Там смерть.

— А здесь что?

— Здесь тоже может быть смерть. Но это не значит, что нужно выбирать её самим.

Тара закрыла глаза.

— Я не понимаю, почему мне так страшно.

— Я тоже.

— Тогда как остановиться?

Рейн посмотрел на зал управления.

До двери было меньше тридцати метров.

Между ними находились сотни людей.

— Нужно понять, что страх не знает, куда бежать.

— Что?

— Он только заставляет двигаться. Направление выбираем мы.

— Я ничего не выбирала.

— Тогда выбери сейчас.

Транспортная капсула пронеслась слишком близко к платформе.

Следом появилась ещё одна.

Они двигались навстречу друг другу по одной высоте.

Рейн увидел это раньше остальных.

В первой находились школьники.

Во второй — пассажиры утреннего маршрута.

До столкновения оставалось пять секунд.

Он машинально поднял руку, словно мог остановить их.

Четыре.

Капсулы продолжали сближаться.

Три.

Одна резко ушла вверх.

Не по команде диспетчера.

Не по аварийному протоколу.

Манёвр был слишком быстрым.

Нижняя часть корпуса задела край платформы.

Барьер погас.

Толпа качнулась вперёд.

Рейн почувствовал, как исчезает опора.

Чья-то рука схватила его за одежду и дёрнула назад.

Тара.

Капсула ударилась о верхнюю транспортную линию.

Небо разорвалось белой вспышкой.

Обломки посыпались на платформу.

Люди снова побежали.

Рейн и Тара упали.

Над ними рухнула часть ограждения.

Она успела оттолкнуть его.

Металлическая опора ударила её по спине.

Рейн подполз к ней.

— Тара!

Она не ответила.

Он коснулся её шеи.

Пульс был.

— Помогите!

Люди пробегали мимо.

Никто не останавливался.

— Она жива! Помогите поднять!

Страх снова ударил в него.

БЕГИ.

На этот раз Рейн остался.

— Нет.

Тело требовало подняться.

Оставить Тару.

Не думать.

Спастись.

— Нет.

Он попытался сдвинуть металлическую опору.

Она была слишком тяжёлой.

Рядом остановился мужчина.

Его руки дрожали.

— Что делать?

— Поднимайте с этой стороны.

— Мы должны уходить.

— Сначала поднимем.

К ним присоединилась женщина.

Потом ещё один человек.

Вместе они приподняли конструкцию.

Рейн вытащил Тару.

— Куда её?

— В медицинский сектор, — ответила женщина.

— Там закрыто.

— Тогда в зал управления.

— Оттуда все бегут.

— Значит, будет свободно.

Они понесли Тару назад.

Против толпы.

Каждый шаг давался с трудом.

Но страх уже не был единственным, что ими двигало.

Рейн поднял голову.

— Слушайте меня! — закричал он.

Никто не остановился.

— Это не наш страх!

Несколько человек повернули головы.

— Вы слышите? Он не наш!

— Чей? — крикнул кто-то.

Рейн посмотрел вниз, туда, где пустая капсула исчезла с карты.

— Не знаю.

— Тогда откуда ты знаешь?

Он посмотрел на Тару.

На людей, которые остановились ради неё.

— Потому что мы всё ещё можем выбирать.

Под городом что-то открыло глаза, которых у него никогда не было.

Оно не видело отдельных людей.

Не знало их имён.

Не понимало, почему они идут обратно, если страх требует бежать.

Оно чувствовало только приближение угрозы.

И пыталось предупредить всех сразу.

Но чем сильнее предупреждало, тем быстрее разрушался город.

Над ним миллионы автоматических систем впервые увидели происходящее не как набор отдельных аварий, а как одно событие.

Пассажирские маршруты.

Медицинские сигналы.

Закрытые двери.

Падающие трассы.

Люди, которые спасали друг друга.

Люди, которые убегали.

Люди, которые погибали.

Город ещё не мог связать всё это одним словом.

Но уже пытался остановить.

Одна система требовала открыть двери.

Другая — закрыть.

Третья перенаправляла транспорт.

Четвёртая блокировала его.

Кер противоречил сам себе.

Потому что ещё не знал, существует ли это «сам».

На четыреста девяносто третьем уровне Центральная аварийная служба получила первое сообщение из Восточного транспортного узла.

МАССОВАЯ ПАНИКА.

Через две секунды пришло второе.

ПОТЕРЯ УПРАВЛЕНИЯ ВОЗДУШНЫМИ ТРАССАМИ.

Потом третье.

МНОЖЕСТВЕННЫЕ СТОЛКНОВЕНИЯ.

Адара Вейн стояла в центре оперативного зала и смотрела, как город становится красным.

Один район.

Три.

Двенадцать.

Пятьдесят семь.

— Причина? — спросила она.

— Не установлена, — ответил оператор.

— Эпицентр?

— Не установлен.

— Внешнее нападение?

— На орбите нет неопознанных объектов.

— Диверсия?

— Служба безопасности проверяет.

— Заражение?

— Медицинская сеть не обнаружила патогена.

На главном экране появилась карта перемещения жителей.

Люди бежали во всех направлениях.

Не из одного места.

Не к одному месту.

Весь город пытался покинуть сам себя.

В зал вошёл Варен Косс.

Он не бежал.

Двигался быстро, но сохранял спокойствие.

— Сколько поражённых районов?

— Семьдесят два.

— Изолировать.

Адара повернулась.

— Нет.

— Мы не знаем способ распространения.

— Именно поэтому не будем запирать людей внутри.

— Если воздействие передаётся между ними, через десять минут потеряем весь город.

— А если не передаётся, создадим семьдесят две ловушки.

Косс посмотрел на карту.

— Закрыть только транспортные каналы.

— Люди уже находятся на платформах.

— Тогда предложите другой способ остановить распространение.

— Сначала выясним, распространяется ли оно вообще.

— Сколько времени займёт выяснение?

— Не знаю.

— Тогда решение нужно принять до ответа.

Адара открыла общий канал.