САМАЯ ЛУЧШАЯ МАМА: Страх, переданный по наследству. Часть 2

— Я это и имел в виду.

— Но сказал по-другому.

Артём заплакал.

Лина сразу поднялась.

— Давай я, — предложил Андрей.

— Сиди. Тебе завтра рано.

— Лина…

— Всё нормально.

Она взяла сына на руки и ушла в комнату.

Через несколько минут Андрей встал в дверях.

— Ты наказываешь меня?

— Чем?

— Тем, что не даёшь помочь, а потом обижаешься, что я не помогаю.

— Я не обижаюсь.

— Тогда посмотри на меня.

Лина продолжала покачивать ребёнка.

— Он только начал успокаиваться.

Андрей подошёл и осторожно забрал Артёма.

— Иди поешь.

— Ты держишь ему голову неудобно.

Он поправил руку.

— Так?

— Выше.

— Лина, он не первый раз у меня на руках.

— Но ты редко его берёшь.

— Потому что каждый раз ты стоишь рядом и говоришь, что я всё делаю неправильно.

— Я просто подсказываю.

— Нет. Ты ждёшь, что я ошибусь.

Она хотела возразить, но Артём вдруг затих. Его маленькая ладонь лежала на груди отца.

Андрей посмотрел на сына и тихо произнёс:

— Видишь? Он выжил.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

В его голосе не было злости. Только усталость.

— Я его отец, Лина. Не помощник, которого нужно постоянно проверять.

Слова задели её.

— Тогда веди себя как отец.

Андрей поднял глаза.

Лина сразу пожалела о сказанном, но извиниться не успела.

— Хорошо, — ответил он. — Сегодня я встану к нему ночью.

— Тебе нужно выспаться.

— А тебе не нужно?

— Я днём могу прилечь.

Оба знали, что это неправда.

Ночью Андрей действительно встал первым. Переодел Артёма, носил по комнате, пытался укачать. Через двадцать минут малыш закричал сильнее.

Лина лежала, вцепившись в край одеяла. Каждая минута плача отзывалась в теле болью.

— Он голодный, — наконец сказала она.

— Я знаю.

— Тогда принеси его.

— Подожди немного.

— Зачем?

— Хочу попробовать успокоить сам.

— Андрей, не надо ничего доказывать.

— Я не доказываю.

— Он плачет!

Лина вскочила, забрала ребёнка и прижала к себе.

— Всё, всё, мама здесь.

Андрей остался стоять возле кровати.

— Я тоже был здесь.

— Ему нужна была я.

— Конечно.

Он лёг и отвернулся к стене.

Утром ушёл, не позавтракав.

В десять позвонила Мария.

— Ты какая-то уставшая.

— Мы плохо спали.

— Артём плакал?

— Немного.

— Живот?

— Наверное.

— Я приеду.

— Не надо. Сегодня хочу побыть одна.

— Одна ты уже была всю ночь.

— Андрей был дома.

Мария сделала паузу.

— Тогда почему ты так выглядишь?

Лина посмотрела на своё отражение в окне. Бледное лицо, спутанные волосы, тёмные круги под глазами.

— Просто не выспалась.

— Вот именно. Я приеду и погуляю с Артёмом. Ты поспишь.

Предложение было разумным. Лина действительно едва держалась на ногах. Но после каждого приезда матери в квартире становилось тесно. Мария находила неправильно сложенные пелёнки, некипячёную бутылочку или пыль на полке. Даже когда ничего не говорила, Лина видела замечания в её взгляде.

— Не нужно, мам.

— Почему?

— Потому что я хочу сама провести день с сыном.

— Ты с ним каждый день.

— Вот и сегодня побуду.

— Не понимаю, зачем отказываться от помощи.

— Я не отказываюсь. Просто сегодня она мне не нужна.

Мария обиделась.

— Как знаешь.

После разговора Лина покормила Артёма и положила его в кроватку. Он заснул почти сразу.

Она решила приготовить обед, но по дороге на кухню заметила на диване детскую кофточку. Села, чтобы сложить её.

И закрыла глаза.

Проснулась от тишины.

Сначала не поняла, сколько времени прошло. В комнате стало темнее. Телефон лежал на полу возле дивана.

Лина посмотрела на часы.

Почти три часа.

Она вскочила.

Кроватка была пуста.

Несколько секунд Лина просто стояла, не понимая увиденного. Простыня, свёрнутое одеяло, погремушка — Артёма не было.

— Андрей?

Тишина.

Она бросилась на кухню, потом в ванную. Заглянула в шкаф, словно ребёнок мог оказаться там.

— Артём!

Её голос сорвался.

Входная дверь была закрыта, но не на тот замок, который Лина запирала утром. Нижний замок оказался открыт.

Она схватила телефон.

Семь пропущенных звонков от Марии.

Лина набрала мать.

Гудок.

Ещё один.

Мария не отвечала.

Лина позвонила снова.

Пальцы дрожали так сильно, что телефон едва не выпал.

«Она забрала его».

Мысль появилась раньше, чем подтверждение.

Но вместе с ней пришла другая: а если не мать?

Ключ от квартиры был у Марии, Сергея и Андрея. Хозяйка тоже имела запасной. Лина вспомнила приоткрытое окно на кухне, незнакомого мужчину, которого несколько раз видела во дворе, новости о пропавших детях.

Она выбежала в подъезд босиком.

— Артём!

На лестнице никого не было.

Лина звонила в соседние квартиры. За одной молчали, за другой женщина ответила, что ничего не слышала. С третьего этажа спустился пожилой мужчина.

— Девушка, что случилось?

— Ребёнок пропал. Моего сына нет.

— Как пропал?

— Я спала. Он был в кроватке.

Мужчина достал телефон.

— В полицию звоните.

Лина набрала номер экстренной службы, но в этот момент мать ответила.

— Линочка?

На заднем плане послышался детский плач.

— Где он?

— Кто?

— Мама, где Артём?

— Со мной. Мы гуляем.

У Лины подкосились ноги. Она села прямо на ступеньку.

— Ты его забрала?

— Я звонила. Ты не отвечала. Приехала, открыла дверь, а ты спишь и не слышишь, как ребёнок плачет.

— Где вы?

— В сквере. Что случилось?

— Верни его.

— Мы только вышли.

— Немедленно верни моего сына!

Мужчина на лестнице отступил.

Мария замолчала.

— Не кричи. Ты сама не справляешься.

— Верни его сейчас.

— Лина, успокойся.

— Если через пять минут вас не будет дома, я позвоню в полицию.

— Ты с ума сошла?

— Пять минут.

Она отключилась.

На экране оставался набранный номер экстренной службы.

Сосед помог Лине подняться.

— Нашёлся?

— Мать забрала.

— Не предупредила?

Лина покачала головой.

— Тогда всё равно запишите, что произошло, — посоветовал он. — Сегодня мать, а завтра неизвестно кто.

Лина поблагодарила его и вернулась в квартиру.

Только там заметила на столе записку:

«Мы пошли гулять. Спи. Мама».

Листок лежал под сахарницей, почти полностью скрытый. Возможно, Мария считала, что этого достаточно.

Лина смотрела на записку и пыталась дышать.

Когда в замке повернулся ключ, прошло девять минут.

Мария вошла первой. Артём лежал в коляске и плакал. На нём были тёплый комбинезон, шапочка и одеяло, хотя на улице стояла мягкая погода.

Лина вытащила сына и прижала к себе.

— Мой маленький. Мама здесь.

— Не нужно устраивать сцену, — сказала Мария. — С ним всё хорошо.

— Ты забрала его без разрешения.

— Я оставила записку.

— Я не видела её.

— Это не моя вина.

— Ты должна была разбудить меня.

— Я пыталась.

— Как?

— Позвала несколько раз. Ты не услышала.

Лина почувствовала новый страх.

— Я так крепко спала?

— Именно поэтому я его и забрала. Он плакал, а ты лежала рядом и не двигалась.

— Почему ты не проверила, всё ли со мной в порядке?

Мария растерялась.

— Ты дышала.

— А если бы мне стало плохо?

— Но тебе не стало плохо.

— Ты оставила меня и унесла моего ребёнка.

— Чтобы ты отдохнула!

— Я просила не приезжать.

— Потому что уже не соображаешь от усталости.

— Это не даёт тебе права входить в мой дом и забирать сына.

— Я его бабушка.

— А я его мать.

Слово прозвучало громче, чем Лина собиралась.

Мария сняла пальто.

— Тогда веди себя как мать. Нормальная женщина не спит, пока её ребёнок кричит.

Лина вздрогнула.

Она и сама думала об этом с момента пробуждения. Мысль уже успела поселиться внутри, а мать только придала ей голос.

— Я не спала почти двое суток.

— Все не спят. Я тоже не спала, когда ты была маленькой.

— И что мне теперь делать? Умереть от усталости, чтобы доказать, что я хорошая мать?

— Не передёргивай.

— Ты могла посидеть с ним здесь. Могла оставить сообщение на видном месте. Могла дождаться, пока я проснусь.

— Я хотела помочь.

— Помощь — это когда спрашивают, что мне нужно.

— Я должна была спрашивать разрешение, чтобы позаботиться о собственном внуке?

— Да.

Мария посмотрела на неё так, словно услышала оскорбление.

— Значит, теперь я для вас посторонняя?

— Я этого не говорила.

— Но ключ заберёшь?

Лина не ответила.

Мария усмехнулась.

— Конечно. Андрей наверняка будет доволен. Он давно хотел от нас избавиться.

— При чём здесь Андрей?

— Ты никогда не разговаривала со мной таким тоном до встречи с ним.

— Я никогда не жила отдельно до встречи с ним.

— Вот именно. Ты жила дома и уважала родителей.

— Я боялась вас потерять.

— А теперь не боишься?

Лина прижала Артёма сильнее.

— Теперь я больше боюсь потерять себя.

Мария побледнела.

— Красивые слова. Научили в университете?

— Мама, отдай ключ.

— Нет.

— Это наша квартира.

— Я твоя мать.

— Поэтому я доверила его тебе. Но сегодня ты воспользовалась ключом против моей воли.

— Чтобы помочь!

— Ты напугала меня так, что я собиралась звонить в полицию.

— Не сравнивай меня с похитителем.

— Тогда больше никогда не забирай моего ребёнка без разрешения.

Мария подошла ближе.

— Ты думаешь, я способна причинить ему вред?

Перед глазами Лины возникла мать в родильной палате. Её пальцы на шее новорождённого. Слова: «София тоже спала».

— Я думаю, ты иногда не понимаешь, где заканчивается твой страх и начинается чужая жизнь.

Мария отшатнулась.

— Верни ключ, — повторила Лина.

Мать достала связку. Снимала ключ медленно, с трудом попадая ногтем в металлическое кольцо.

Положила его на стол.

— Однажды ты пожалеешь, что оттолкнула единственного человека, который всегда будет рядом.

— Я не отталкиваю тебя. Я закрываю дверь, в которую ты вошла без разрешения.

Мария ничего не ответила. Взяла сумку и вышла.

Лина заперла за ней нижний замок.

Потом верхний.

После этого опустилась на пол, всё ещё держа Артёма.

Она плакала тихо, чтобы не испугать сына.

Андрей вернулся через час.

Увидел коляску в прихожей, заплаканное лицо Лины и сразу отложил телефон.

— Что случилось?

Она рассказала.

Сначала Андрей не поверил.

— В смысле забрала? Куда?

— Гулять.

— Пока ты спала?

— Да.

— И ничего не сказала?

— Оставила записку.

Он прошёл на кухню, прочитал листок и выругался.

— Я сменю замок.

— Она отдала ключ.

— У неё могла остаться копия.

— Мама не станет…

Лина замолчала.

Утром она тоже была уверена, что мать не войдёт без разрешения.

Андрей достал из шкафа коробку с инструментами.

— Сейчас поменяю личинку.

— Уже поздно.

— Магазин ещё открыт.

— Ты только пришёл.

— Лина, она унесла нашего ребёнка.

Слово «нашего» согрело её и одновременно вызвало боль.

— Потому что я не проснулась, когда он плакал.

Андрей застыл.

— Что?

— Мама сказала, что пыталась меня разбудить. Я не слышала.

Он закрыл коробку.

— Ты почти не спала двое суток.

— Я должна была услышать.

— Нет. Ты должна была спать.

— А если бы её не было? Если бы Артём плакал три часа, а я продолжала спать?

— Он лежал в безопасной кроватке.

— Это не ответ.

— Тогда другой ответ: я не должен был оставлять тебя в таком состоянии.

— У тебя работа.

— И опять ты меня оправдываешь.

Лина подняла голову.

— Что ты хочешь сказать?

— Что я видел, как ты устала, и всё равно уехал. Потому что на стройке я точно знаю, что делать. А здесь…

Он посмотрел на Артёма.

— Здесь ты всё время поправляешь меня. И я позволил себе решить, что проще не вмешиваться.

Лина не ожидала признания.

— Я не хотела…

— Хотела. Ты не доверяешь мне с ним.

— Я доверяю.

— Нет.

Он сел напротив.

— Но я тоже виноват. Я перестал пытаться.

Артём зашевелился. Андрей протянул руки.

Лина прижала сына к себе.

Они оба заметили это движение.

— Вот, — тихо сказал он.

Она посмотрела на руки мужа. Сильные, покрытые мелкими царапинами. Эти руки строили дома, собирали кроватку, меняли подгузники и иногда держали голову ребёнка не под тем углом, который казался Лине правильным.

Она передала ему Артёма.

Сын заворочался, потом устроился у отца на груди.

— Завтра я останусь дома, — сказал Андрей.

— У тебя заливка.

— Начальник участка справится.

— Ты уверен?

— Нет. Но пусть это будет его неправильное решение.

Лина невольно улыбнулась.

— А послезавтра?

— Найдём помощницу.

— Чужого человека?

— Не обязательно чужого. Можно попросить Олю или кого-то из твоих подруг. Несколько часов в неделю.

— Мама обидится.

— Речь не о твоей маме.

— Для неё будет именно о ней.

— Тогда она обидится.

Лина вспомнила собственный вопрос двухлетней давности: «А если правда расстроит человека?» Тогда Андрей ответил так же просто.

— Ты легко говоришь.

— Нет. Мне тоже страшно. Но сегодня я чуть не потерял право быть отцом, потому что спрятался на работе. Больше не хочу.

Ночью Андрей встал к ребёнку первым.

Лина проснулась от плача, но не поднялась. Лежала и слушала, как муж ходит по комнате.

— Тише, Артём. Мама спит.

Малыш продолжал плакать.

Каждая клетка её тела требовала встать, проверить, исправить, забрать.

Лина сжала край одеяла.

Через несколько минут плач стал тише.

Потом прекратился.

Андрей вернулся в постель и лёг рядом.

— Уснул? — спросила Лина.

— Уснул.

— Ты положил его на спину?

— Да.

— Одеяло убрал?

— Да.

— А окно?

— Лина.

— Всё. Молчу.

Утром они вместе поменяли замок.

Старую личинку Андрей положил на стол рядом с ключом, который вернула Мария.

Лина долго смотрела на него, потом убрала в ящик.

Она понимала: новый замок не решит главной проблемы. Дверь можно закрыть, но материнский голос уже находился внутри неё.

«Нормальная женщина не спит, пока её ребёнок плачет».

Эта фраза возвращалась всякий раз, когда Лина пыталась отдохнуть.

Вечером пришло сообщение от Марии:

«Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь, что я хотела помочь».

Лина долго писала ответ. Стирала, начинала заново.

Наконец отправила:

«Я знаю, что ты хотела помочь. Но больше не входи в наш дом без приглашения и не забирай Артёма без разрешения. Я люблю тебя. Моя граница от этого не меняется».

Сообщение осталось непрочитанным.

Через час позвонил Сергей.

— Что у вас произошло?

— Мама рассказала?

— Сказала, что ты выгнала её и забрала ключ.

— А про Артёма сказала?

Отец замолчал.

— Что про Артёма?

Лина закрыла глаза.

Мария снова рассказала только ту часть истории, в которой сама выглядела пострадавшей.

— Она вошла в квартиру, пока я спала, и унесла его гулять. Я проснулась и не знала, где мой сын.

— Она, наверное, хотела, чтобы ты отдохнула.

— Папа.

— Да?

— Не объясняй мне, почему она это сделала. Скажи, имела ли она право.

Сергей тяжело вздохнул.

— Нет.

Одно слово.

Но на этот раз его оказалось достаточно.

— Она не отвечает на мои сообщения, — продолжила Лина.

— Дай ей время.

— Сколько?

— Не знаю.

— Ты обещал рассказать о письме после свадьбы.

— Помню.

— Прошло почти два года.

— Сейчас неподходящий момент.

Лина посмотрела на сына, спящего на руках у Андрея.

— Подходящего момента никогда не будет.

— Мать и так не в себе.

— Из-за ключа?

— Не только.

Сергей замолчал, словно сказал лишнее.

— Что происходит?

— Ничего.

— Папа.

— Она достала шкатулку.

— Какую?

Лина сразу поняла, но всё равно спросила.

— С вещами Софии. Сидит над ней с тех пор, как вернулась от вас.

— Что она делает?

— Перебирает фотографии. Плачет. Сегодня сказала, что всё повторяется.

По спине Лины прошёл холод.

— Что повторяется?

— Не знаю.

— Ты знаешь.

— Лина, мне нужно идти.

— Папа, пожалуйста.

— Присмотри за Артёмом. И пока не приезжай.

Связь оборвалась.

Лина осталась с телефоном в руке.

— Что случилось? — спросил Андрей.

Она посмотрела на закрытую дверь, на новый замок и ключ, лежащий в ящике.

Мать больше не могла войти в её квартиру.

Но прошлое уже вошло.

— Мама сказала, что всё повторяется.

— Что именно?

— Не знаю.

Впервые эти слова показались Лине не просто отказом матери говорить.

Они прозвучали как предупреждение.