Полюбить тень

В Храме не делили воинов на мужчин и женщин, все выполняли свой долг в равной мере. Если что-то и имело значение, так не пол, а твой дар, твоя внутренняя сила.

Так что придётся смириться с традициями. Юноши так юноши.

Лишь бы не попасть в подчинение к Шеру или его приятелю Маору!

Хранители, как оказалось, тоже люди. Это со стороны они кажутся безупречными и правильными. А Мия за эти три дня уже успела понять, что среди тех, на кого она была готова молиться, тоже есть и ленивые, и склочные, и грубые, и бессовестные.

И вот Шеру как раз вобрал в себя всё худшее, что только можно было вообразить. Она, к счастью, ещё ни разу не столкнулась с ним. Но другие новички уже жаловались, что попасть на какое-нибудь служение с этим наглецом – хуже некуда. Он на правах Старшего Хранителя сваливал всё работу на своих подопечных, а сам лишь насмешничал да издевался.

Но Мия надеялась, что ей повезёт.

Однако на следующее утро, едва они с Лиссой легко взбежали по лестнице наверх, Мия увидела тех самых юношей, с которыми ей сегодня предстояло охранять Кристалл Света. Лица у обоих были такие унылые, что Мия сразу заподозрила худшее. Простившись с Лиссой, она подошла к ним и поздоровалась.

И те сходу огорошили её, подтвердив худшие опасения:

– Да будет и к тебе милосердно Вечное Солнце, Мия! Представляешь, с нами сегодня Шеру и Маор!

***

Дожидаться Старших Хранителей пришлось долго. Они практически опоздали.

Вис и Дан, с которыми сегодня предстояло нести караул Мие, негромко возмущались таким вопиющим нарушением устава. Но Диамара прекрасно понимала, что это только пока – вряд ли они решатся высказать своё недовольство Старшим.

Так и вышло. Едва Шеру и Маор появились, юноши примолкли, лишь хмурились недовольно.

Да, Старшие Хранители явились вместе, и вид у них был такой, будто они только что проснулись, причём спали где-то на улице. Потрёпанные, неопрятные. Казалось, они едва переставляли ноги.

Мия смотрела на них с удивлением, гадая, что случилось, пока те не приблизились.

Едва мужчины подошли, всё сразу стало ясно. Её чувствительный нос уловил омерзительную хмельную вонь.

Похоже, пока Мия отсыпалась и готовилась к самому ответственному служению в Храме, эти дружки всю ночь развлекались и явно перебрали тиллы.

– Ну что, птенчики, собрались уже? – насмешливо хмыкнул Шеру, даже не здороваясь. – Пошли! Будем вас жизни учить.

Их бы самих не мешало поучить жизни. Но Мия промолчала, как и Вис с Даном – начинать совместный день с распрей и ссор не хотелось.

Все вместе они явились в тот самый Зал, где ждали Церемонию Посвящения. С высоты лился мягкий золотой свет, и Мия подняла голову, завороженно любуясь огромным витражом прямо в потолочном своде. В прошлый раз от волнения она почти не обратила внимания на это чудо. Да и сейчас особо некогда было восторгаться красотой.

Здесь уже дожидались Хранители, которые несли караул ночью.

– Опять опаздываешь, Шеру! – недовольно буркнул, поравнявшись с ними, высокий незнакомый Мие Старший Хранитель.

– Ой, не начинай! – отмахнулся этот наглец. – Так вышло.

Ночной караул удалился. И они остались впятером.

– Так, молодняк, слушай распоряжения! – теперь уже взялся покомандовать Маор. – Значит, сегодня вам выпала большая честь – вы трое идёте в Священный Зал! Там, как вам известно, три выхода: один – вот этот, второй – в Зал для Служений, третий ведёт во внутренние галереи Храма. Вас тоже как раз трое. И это отлично. Значит, нам с Шеру не придётся торчать внутри. Итак, каждый из вас становится у одной из дверей, лицом к Кристаллу, и… собственно, всё! Всё ваше великое служение к этому и сводится – стоите, непоколебимые, как каменные столбы, весь день, пока вас новый караул не сменит, да пялитесь на Кристалл Света. Никого, кроме Старших Хранителей и Первого Хранителя Ру, впускать в Зал нельзя. Вы, вроде как, его охраняете. Но, на самом деле, никто, разумеется, в Священный Зал не придёт. Так что всё это просто традиция. Дело, как видите, нехитрое, но весьма нудное. К вечеру едва на ногах стоять будете. Это я вам обещаю…

– А если кто-то захочет войти, что нам делать? – уточнил Дан.

– Никто к вам не зайдёт! – скривился Шеру, потирая виски – похоже, вчерашняя тилла наградила его головой болью. Мия ничего хмельного никогда не пробовала, но знала, что юноши порой страдают от злоупотребления этим напитком. – Все знают про запрет. Кому это надо? Но… если что… нас зовите! Мы будем нести караул здесь, с обратной стороны. У тех двух дверей, что ведут в Зал Служения и внутрь Храма, тоже Хранители стоят. Так что не думайте, что вся надежда на вас! – Шеру снова скривился насмешливо. – Знаете же, что самый многочисленный караул всегда стоит на входе в Храм. Вот они действительно всех входящих на Служение проверяют, всегда начеку должны быть, а в случае нападения на Храм, принимают на себя весь удар.

– Но ведь на Храм давно уже не нападают… – слегка испуганно встрял Вис. – Последняя битва с Тенями в Храме была ещё в…

– Разумеется, всезнайка! – перебил его Шеру. – Потому и говорим, что всё это… – он неопределённо махнул рукой, – глупая показуха. Но нам сказано нести караул, мы его несём. Ясно?

Мия и юные Хранители слаженно кивнули.

– Тогда ступайте на свои места, и не раздражайте меня пустой болтовней! – рыкнул Шеру. – И без вас голова трещит!

***

Шеру оказался прав.

Но Мия ещё долго отказывалась это признать.

Во-первых, этот солвар вызывал у неё стойкую неприязнь и желание противоречить его словам просто по той причине, что это были его слова.

Во-вторых, вступив в самое священное место Храма, Мия снова ощущала благоговейный трепет и восторг. Находиться в Зале рядом с Кристаллом Света, охранять его, любоваться на него, это всё равно, что на миг коснуться Вечного Солнца.

Она была невероятно горда возложенными на неё обязанностями.

Однако спустя несколько часов Мия Диамара была вынуждена признать, что этот неприятнейший тип был прав, более скучное служение придумать было невозможно.

Весь день стоять истуканом и смотреть в одну точку – это не честь, это пытка.

Сначала, только войдя в Священный Зал, Мия с достоинством прошествовала на своё место, вскинула голову, расправила плечи, сжала крепко посох и застыла прекрасной статуей.

Точно так же сделали Дан и Вис.

Она почти не смотрела на них, ведь здесь имелось зрелище куда более удивительное.

Мия любовалась дивным сиянием Кристалла. По его золотистым граням то и дело пробегали огненные блёстки, свет пульсировал внутри, словно в прозрачном плену камня билось живое сердце. Эта удивительная красота завораживала, наполняя сердце священным трепетом.

Но так было, пожалуй, только первый час, а то и меньше. Потом Мия устала стоять неподвижно, начала переминаться с ноги на ногу, крутить головой, разминать плечи.

Её приятели по несчастью тоже измаялись. Дан то и дело тяжко вздыхал. Вис перекладывал посох из одной руки в другую.

А Мия с тоскливым ужасом представляла, что стоять ей тут ещё несколько часов.

Но… ведь все Хранители через это проходят, и гордятся этим. И она справится.

Внезапно распахнулась дверь в Зал с витражом, и Шеру, появившийся на пороге, небрежно окликнул стоявшего в карауле юношу:

– Эй, ты… как тебя…

– Дан.

– Иди сюда, Дан! – Шеру рассеянно потёр лицо. – Слушай, постоишь пока здесь, вместо нас, один. Если вдруг кто-то спросит, где твой напарник – скажешь, что с тобой в карауле Маор, и… у него живот скрутило, пришлось отойти по нужде…

Маор глупо хохотнул за спиной своего приятеля.

– Понял? – строго уточнил Старший Хранитель.

Дан кивнул, но всё-таки решился спросить:

– А вы? Где на самом деле вас искать, если…

– А нас искать не надо, – издевательски ухмыльнулся Шеру. – Ты не трусь! Мы тут рядом будем, в комнатёнке для хранения ритуальных одеяний. Это там, в галерее, первая дверь справа… Вздремнём часок и обратно вернёмся. Уж больно ночка тяжкая была! Сейчас как раз в полдень все на дневной сон разойдутся… Вот и мы тоже…

Маор оглянулся на ошеломлённых Мию и Виса.

– Вы это… тоже… отвечайте, как велено! Если вдруг кто-то придёт проверить… Хотя такого быть не должно, конечно, но… мало ли…

– Всё, пошли, Маор! – нетерпеливо дёрнулся Шеру. – А то я сейчас прямо тут свалюсь. Надо проспаться чуток…

– Но ведь это запрещено! – Мия сама не поняла, как этот возмущённый возглас сорвался с её губ. – Нельзя покидать караул!

Шеру обернулся, удивлённо вскинул брови и презрительно скривился.

– Это кто тут пищит? Тебе слова, вроде, не давали!

– Но вы нарушаете устав! – Мия и не думала успокаиваться. – У каждой двери должно дежурить не меньше трёх Хранителей. Опасно оставлять всего…

– Она что меня учить вздумала? – хмыкнул Шеру нарочито громко, обращаясь даже не к Мие, а к своему приятелю. – Маор, мне послышалось? Или эта пигалица лучше нас службу знает? Думаешь, если ты Диамара, так тебе всё можно? – вот теперь он уже смотрел на неё, пугая злым, колючим, отталкивающим взглядом. – Так иди, нажалуйся своему папаше! Только имей в виду, что у меня тоже кое-какое родство имеется, и не хуже твоего…

На этом Шеру развернулся и удалился как ни в чём не бывало.

– Ты лучше с ним не связывайся! – угрюмо посоветовал Вис, когда все двери снова закрылись. – Это он на Хранителя Ру намекал…

– Ясно, – вздохнула Мия.

Она всё ещё не остыла. Поведение Шеру вывело из себя. Мия даже подумала, что, возможно, действительно стоит рассказать отцу о таком вопиющем своеволии.

А ещё она очень переживала, что кто-то действительно явится сюда с проверкой, и придётся врать, и выгораживать этих гадких наглецов.

Что будет, если кто-то из Старших Хранителей узнает правду?

Пожалуй, им всем достанется за то, что сразу не пожаловались. Меньше всего Мие хотелось в первое же служение оказаться в такой некрасивой ситуации.

Из-за этого она разнервничалась уже всерьез. Забыв о почётной миссии, Диамара только и делала, что прислушивалась, не идёт ли кто-то в Священный Зал. Непонятная тревога в душе всё нарастала.

В какой-то миг Мие почудилось, что по ту сторону дверей, где сейчас остался один Дан, и вправду раздался странный звук.

Мия и Вис удивлённо переглянулись – значит, не померещилось.

Она не смогла разобрать, что это за непонятный шум, но, повинуясь какому-то внутреннему зову, оставила свой пост и поспешила туда.

Мия толкнула тяжёлую дверь в Зал с витражом и окаменела от увиденного.

Прямо с потолка, из круглого отверстия в золотом витраже, свисала верёвка, а по ней вниз, словно паук на ниточке паутины, скользнул затянутый в чёрное силуэт.

Тень! Тень в Храме!

Мия закричала пронзительно.

Как раз в этот миг Дан вскинул свой посох, и сияющий белый луч метнулся к незваному гостю. Судя по опалённой стене Зала, уже не в первый раз.

Но Тень, ловко приземлившись, отскочила в сторону.

И тотчас что-то серебристое сверкнуло в воздухе и вонзилось в грудь Дана. Тот охнул сдавленно, снова вскинул посох. Но Тень ушла от очередного удара.

Мия сообразила, что нельзя терять время – вскинула посох, призывая свой дар и магию Вечного Солнца…

Но тут откуда-то сбоку, рассекая воздух, взметнулось нечто чёрное, длинное и узкое, как змея, молниеносно оплетая рукоять её посоха. А ещё через миг она уже была безоружна!

Мия растерянно повернулась в сторону и увидела ещё одну Тень. В руках Хранитель Тьмы сжимал какую-то палку… Нет, это был кнут, кнут, которым он вырвал посох у неё из руки!

Мию охватил ужас, она не верила, что всё это наяву.

С потолка шлёпнулась ещё одна Тень. Ровно в этот миг в распахнутую дверь из Священного Зала выскочил Вис.

– Беги! Зови подмогу! – заорал он, отпихивая Мию назад и бросаясь на помощь раненому Дану.

Да, это лучшее, что сейчас можно сделать – поднять тревогу, позвать кого-нибудь!

Мия бросилась к тем дверям, которые вели в Зал для Служений – по ту сторону тоже стоит караул, и там в этот неурочный час может быть ещё кто-то – Хранители, или мирные солвары, неиспугавшиеся полуденной жары.

Мия не успела добежать всего несколько шагов…

Чёрная хлёсткая лента обвила её плотным кольцом, стянула до боли рёбра, дёрнула назад. Мия грохнулась на спину. Её так приложило о каменный пол, что свет в глазах на миг погас.

А ещё через мгновение из лёгких выбило воздух, когда на неё навалился один из проклятых Хранителей Тьмы. Затянутая в чёрную кожу ладонь впилась в горло, лишая шанса вздохнуть или вырваться, а вторая рука Тени взметнулась вверх.

Последнее, что увидела Мия, сверкнувший безжалостной сталью короткий клинок, неотвратимо метивший в её сердце.

***