- -
- 100%
- +
Дионис
– Ответь! Ответь же!
Длинные равнодушные гудки бесили так, что хотелось швырнуть телефон, разбить вдребезги.
– Да чтоб тебя! Ну, возьми ты трубку!
Гудки смолкли. Щелчок. Громкий шорох, неприятно царапнувший слух. И долгожданный хриплый голос.
– Да…
– Наконец-то! Аск, нужна помощь! Ты можешь приехать? Прямо сейчас.
– Приехать… – рассеяно-удивлённо прозвучало из динамика телефона. – Я уже спал так-то… Что у тебя там, Дэн? И… вообще… сколько времени?
Теперь уже растерялся он сам.
– Не знаю… Темно уже… Ночь. Аск, это очень срочно!
– Два часа… – ворчливо возмутился Асклепий, очевидно, взглянув на часы. – Ох, Дэн, ты больной? Или ты там бухаешь опять? Мне вообще-то в шесть утра в госпиталь вставать!
– Аск, помолчи! Тут девушка… Она… Она умирает, кажется…
– Что? – голос друга больше не был сонным. – Какая девушка? Ты точно пьян! Дэн, твою ж! Что там у тебя происходит?
– Я не знаю… Аск, она вся в крови, – он покосился на тёмные пятна, расползавшиеся по светлому платью, и невольно зажмурился. – Помоги мне! Она так стонет, это жесть!
– О, боги! Дэн, что ты там натворил? – в трубке снова раздавались какие-то посторонние шорохи и непонятные звуки – кажется, друг проснулся окончательно. – Что ты несёшь? Какая девушка? Откуда кровь? У тебя что, вечеринка прошла неудачно?
– Слушай… Хватит! – зло оборвал он.
Страх и тревога напрочь лишили хладнокровия и привычной дружелюбности. Но Асклепий, очевидно, уловил это на расстоянии и промолчал – не стал хамить в ответ.
– Я абсолютно трезв и вменяем. Мне просто не спалось… Душно сегодня, – уже спокойнее пояснил Дэн и подумал, что сейчас ему уже совсем не жарко – от нервного озноба даже потряхивает. – Я решил прогуляться. И нашёл её тут, на берегу, прямо на камнях. Может… она упала… Я не знаю, что произошло. Я проспал весь вечер и не видел никого на острове. Ей очень плохо! Боюсь, что не успею её довезти до больницы на материке. Аск, выручай, друг!
– Правильно, не надо её пока трогать. Могут быть переломы. Так… – Аск мгновенно взял себя в руки и включил «режим врача». – Всё, успокойся и объясни толком! Она в сознании?
– Да, почти… – Дэн машинально кивнул, хоть друг этого и не видел. – Она стонет, но не отвечает мне, глаза закрыты. Тут кровь, Аск, много… У неё всё платье… Пожалуйста, быстрее! Я боюсь, что она умрёт…
– Отставить панику, я сейчас буду. Не давай ей отключиться совсем!
– Как? – взвыл Дэн.
– За руку держи, разговаривай, водой на лицо брызгай! – хладнокровно выдал Асклепий. – Давай, брат, держись! Я лечу! Через десять минут буду.
– Жду. Я у старого пирса. Включу фонарик на телефоне. Спасибо, друг!
***
1 Часть I «Большая игра». Незабываемая ночь
Ариадна
– Может быть, не пойдём никуда, а? Совсем нет настроения…
Ариадна заранее втянула голову в плечи, уже зная, что последует за её робким возражением. И не ошиблась…
По номеру раскатилось возмущённое:
– Что-о-о?!
– Ну… я просто устала сегодня, – всё-таки не сдалась она. – И голова от жары разболелась. Совсем не до клуба…
– Ри! Это что сейчас такое было? – ещё яростнее фыркнула подруга. – Тебе двадцать пять исполняется или сто двадцать пять? Да моя бабуля каждый год закатывает такие вечеринки на свой день рождения, что их помнят все соседи целый год, пока она не устроит новую! Сама ведь знаешь… Минимум сотня гостей! Вот это размах и любовь к жизни! А ты… как старуха. В собственный день рождения сидят весь вечер в отеле только унылые…
– Ах ты! – Ариадна швырнула в подругу диванной подушечкой. – Я не говорила, что мы будем в номере сидеть. Но… может, вместо ночного клуба выберем что-то спокойнее? Давай погуляем в парке, посидим в каком-нибудь уютном маленьком ресторанчике. Ты же знаешь, Фе, я не люблю шум и скопление людей.
– Нет, моя золотая, отвертеться не получится! Нас ждёт «Олимп»! Я, между прочим, новое платье купила специально для нашей вечеринки сегодня, – Федра угрожающе ткнула пальцем в именинницу. – Ри, двадцать пять бывает только один раз в жизни, и эта ночь просто обязана стать незабываемой!
Ариадна на это только измученно вздохнула. Можно подумать, что любой другой возраст человек отмечает тысячу раз!
Она, конечно, понимала, что Федру переспорить невозможно, но всё-таки был шанс, что подруга уступит ей в честь праздника. Однако надежды не оправдались.
– Риа, ну ты чего?
Федра чуть сменила тон, надула свои неестественно пухлые губки, и сделала такие грустные глаза, что любой мог поверить – сейчас блондиночка расплачется. Но только на Ариадну эти игры давно не производили впечатления. И подруга сменила тактику, призывая к голосу разума и мукам совести.
– Стоило всё это затевать, чтобы в последний момент передумать? Ты два месяца уговаривала своего папашу-деспота отпустить нас на материк, а теперь собираешься так бездарно испортить себе праздник? Себе и мне! Я уже нафантазировала, как мы сегодня будем зажигать в лучшем клубе Эллады, а ты…
– Вообще-то я хотела улизнуть из дома не ради этого похода в клуб, – скривилась над словами подруги Ариадна. – Мне хотелось только свободы: путешествовать, смотреть разные там древности и музеи, гулять по интересным местам, пообщаться с новыми людьми. Да просто… дышать спокойно без этого вечного контроля! Я же взрослый человек…
– Прекрасно тебя понимаю, – сочувственно улыбнулась Федра, – если бы у меня был такой душный папочка, я бы уже давно свалила из дома куда-нибудь на другой континент и не оставила бы ни адреса, ни телефона.
Ариадна на это лишь тяжело вздохнула. О суровом нраве её родителя знала, кажется, вся Эллада.
– До сих пор удивляюсь, как это дядя Минос вообще позволил тебе, – продолжала Фе, поочерёдно загибая пальчики с безупречным алым маникюром, – поехать одной, на целых две недели, в другой город, да ещё и без сопровождения этих его ручных «доберманов» в чёрных костюмах.
На это Ри тоже нечего было сказать – с её стороны пришлось приложить неимоверное количество усилий.
Федра смешно закатила глаза, а потом хитро подмигнула:
– Но, моя золотая, я же тебе как раз и предлагаю всё, о чём ты мечтала – интересные места, новые люди, свобода! Да твоего папашу хватит удар, если он узнает, что его благовоспитанная дочь тусит в ночном клубе. Ри, уже это одно – достаточный повод, чтобы пойти в «Олимп». Ну? Ты ведь хочешь досадить папочке?
– Отец меня убьёт… – со вздохом покачала головой Ариадна.
И с удивлением поняла, что подсознательно она, наверное, этого и боится, потому и идти не хочет.
Ну, нет! Это уже ни в какие рамки… Она вольна делать, что душе угодно. Фе права – пойти нужно хотя бы наперекор папочке.
– Да откуда ему знать, чем мы тут занимаемся! – отмахнулась беспечно Федра.
– А вдруг он кого-то послал за мной следить, – сделала страшное лицо Ариадна, – из этих своих… качков…
– Брось! Мы бы уже засекли «хвост», – скривилась подруга. – Так что… идём зажигать, как в последний раз! Ри, ну… хотя бы ради того, чтобы поглазеть на Орфея! Неужели тебе не хочется увидеть его вживую? Это же сам Орфей! Ну! Разве в мире есть мужчина красивее? И… горячее! Он к нам на Крит приезжает раз в три года. А тут… живая звезда на расстоянии вытянутой руки! Может, у меня даже получится дотянуться до него, а…
Федра многозначительно поиграла тонкими бровками и рассмеялась.
– Ладно… – наконец сдалась Риа. – Но там точно нормально? Где-то мне попадались старые фотки – всё в каких-то пошлых бордово-золотых тонах…
– Нет, что ты! Я же там была в прошлом году, – покачала головой Федра. – Зачётное местечко! Очень стильно, дорого и круто. С тех пор, как клубом стала заправлять госпожа Олимпас, это просто конфетка. Это раньше, когда у дел стоял её муженёк, клуб больше походил на квартал красных фонарей. Кстати, ты слышала эту историю?
Ариадна качнула головой, и Федра потянулась к бокалу белого сухого.
– Несколько лет назад был такой скандал. Все СМИ их «грязное белье» полоскали. Гера Олимпас поймала мужа на измене, подала на развод и собиралась оттяпать всё его состояние. Зей Олимпас, разумеется, пытался оспорить этот момент. А потом он внезапно исчез. У полиции даже было предположение, что ревнивая женушка отправила его на тот свет. Но доказательств так и не нашли. И его тоже не нашли. И ей досталось всё, чем владело семейство…
– Так, может, всё дело в деньгах? А любовь и ревность тут ни при чём, – усмехнулась Ри. – Вдруг Гера избавилась от мужа ради всего этого богатства?
– Да кто теперь знает, как оно было… – Фе пожала плечами. – Уже лет пять, наверное, прошло. Адвокаты Геры Олимпас утверждали, что у неё не было мотива – она бы и так всё получила, по брачному контракту. Да и состояние оказалось не таким уж большим. Дела у Зея Олимпаса шли, как выяснилось, не очень. Конкуренты почти разорили, незадолго до того.
– И после таких детективных историй с исчезновением ты меня зовешь в этот клуб? – иронично рассеялась Ариадна.
– Да брось, моя золотая! – подхватила её смех Фе. – Мы-то здесь причём? Там охрана есть, за безопасностью следят. Всё норм. Давай уже собираться! Мы должны быть ярче всех сегодня!
– Ладно, у-го-во-ри-ла, – Ри снова рассмеялась, легко подхватившись с мягкого диванчика, обитого велюром цвета зефира. – Идём!
***
2 Незабываемая ночь
Тесей
– За победу! За тебя, наш герой!
Роксы[1] схлестнулись, закружился лёд в тёмном янтаре риски[2], мелодичный звон стекла пробился даже сквозь приглушённые низкие басы, долетавшие с танцпола.
– Спасибо, друг, – лениво усмехнулся Тесей, неторопливо делая большой глоток. – Но за победу пить рановато… Не забывай, у нас впереди ещё самый главный бой!
– Ох… – Пирифой, секунду назад торжественно поднимавший тост, мгновенно скис. – Тес, выбросил бы ты это из головы! Ты и так самый лучший. Двенадцать побед подряд… Двенадцать! Таких результатов не было ни у кого в Большой игре. Ты за год не проиграл ни разу. Разве мы не доказали, что наша команда абсолютный чемпион? Да мега-квест не знал таких игроков за всё время существования! Сколько бабла мы срубили за этот год! Мы лучшие!
– Вот именно, Пирит, мы лучшие! – поверх бокала усмехнулся Тесей. – Как раз по этой причине я уже подал заявку на участие в финальной игре. Я не успокоюсь, пока не выиграю МЕГА-уровень. Недаром ведь мега-квест называется «Тринадцатый подвиг». Без последней тринадцатой игры нам не сорвать большой куш и не добиться славы абсолютных победителей. А я не привык отступать, ты это знаешь. Я хочу быть первым! И я докажу, что «Тринадцатый подвиг» можно пройти от и до. Победа будет нашей.
– Но это никому ещё не удавалось, никому за десять лет существования мега-квеста, – покачал головой Пирифой. – Минос не раз заявлял, что последний уровень «Большой игры» пройти невозможно.
– Заявлял, – хмыкнул Тес. – И пора бы сбить с него спесь и доказать обратное. Приз меня, конечно, влечёт… Но куда больше манит желание поставить на место этого пафосного козла. Только представь, что будет, если нам удастся выиграть и взять последний уровень!
– А что будет, если проиграем? – язвительно ухмыльнулся Пирит. – Опозориться не боишься?
– Я всегда выигрываю. И в этот раз найду способ, – холодно улыбнулся Тес.
– Ладно, давай об играх потом… – Пирифой потянулся, разминая плечи, – мы же сегодня отдыхаем. Пока народ не подтянулся, самое время подцепить себе девочек посимпатичнее!
– А потом что? Опасаешься конкуренции? – осклабился Тесей. – Я ещё не той кондиции, чтобы подкатывать…
– Опа! – тёмные глаза Пирита изумлённо распахнулись. – Думаю, друг, сейчас ты возьмёшь свои слова обратно… Ты только глянь туда!
– Куда? – любопытство победило, и Тесей обернулся через плечо.
– Вон! Красотка в синем платье... В углу. Тёмненькая, стройная… Видишь?
– Ну… ничего так… – ухмыльнулся Тес. – Но я бы, на твоём месте, лучше обратил внимание на блондиночку… Формы повкуснее, а личико не испорчено оттиском интеллекта… Там шансов гораздо больше, друг мой!
– Тес, ты дурак, да? – закатил глаза Пирифой. – Шансы… Вот он твой шанс, возможно, единственный! Боги сегодня благоволят тебе, герой! Это же она…
– Кто? – слегка нахмурился Тесей.
Хмель уже делал своё дело, и соображал он сейчас не так скоро, как обычно. Поэтому туманные намёки друга слегка раздражали.
– Ты серьёзно? – заржал в голос Пирифой. – Не узнаешь? Неужели никогда в сети не видел? Девочка-то видная, такую не забудешь. Тес! Да это же наша ПОБЕДА! Могу поклясться на свою долю от выигрыша, что эта красотка – Ариадна Криатас.
– Криатас… – сглотнув, эхом повторил Тесей.
– Ага, она самая – единственная и горячо любимая дочь господина Миноса Криатаса, единовластного владельца «Большой игры» и создателя «Тринадцатого подвига»… – пафосно объявил Пирифой. – Ты понимаешь, что это значит?
– Понимаю… – с торжествующей ухмылкой кивнул Тесей.
Стаканы с риски схлестнулись звонко.
– За нашу победу!
***
Ариадна
Вопрос Федры утонул в какофонии электронных битов и гулком грохоте басов. Риа честно пыталась прочитать по губам, но и это оказалось затруднительно – от мельтешащих вспышек стробоскопов рябило в глазах.
– Что? Ничего не слышу! – крикнула Ариадна, для наглядности замотав головой.
Подруга склонилась к самому уху и повторила:
– Как тебе?
– Очень шумно, – прокричала Ри в ухо Фе.
Федра вцепилась в её руку и потащила прочь из зала. Ариадна не протестовала, а когда они внезапно после танцпола оказались в довольно уютном и относительно тихом барчике, то Ри и вовсе выдохнула облегчённо.
Здесь музыку тоже было слышно, но люди за столиками и у барной стойки умудрялись разговаривать. И Ариадне, после дискотечного грохота, этот бар показался обителью тишины и покоя. Особенно с учётом того, что Фе утащила её в уголок, а сама пошла к бару за коктейлями.
Наверное, идея вкусить самые знаменитые и оригинальные миксы «Олимпа» была ошибкой. Стоило бы продолжить вечер белым, с которого всё началось в отеле.
Но Федра настояла на том, что нужно попробовать то, что не подают больше нигде. Коктейли тут действительно были вкусные, но с непривычки у Ариадны уже порядком кружилась голова от этих гремучих смесей и общей фантасмагории вокруг.
– Зачётно здесь… – Федра хищно оглядывалась по сторонам, подыскивая подходящую «жертву». – Скажи же!
– Ага, – рассмеялась Ри, не желая спорить. – Но завтра будем развлекаться так, как хочу я…
– И как же это? – прищурила лукавые зелёные глаза Федра.
– Рванём к морю и покатаемся на яхте! – подмигнула ей в ответ Ариадна.
– М-м-м… – мечтательно протянула Фе. – Море… Яхта… Красавчик-миллионер у штурвала… Я согласна!
– Боюсь разочаровать тебя, сестрица, но парни, которые катают туристок на своих яхтах за деньги, вряд ли входят в десятку самых завидных женихов Эллады, – остудила её пыл Ри.
– Ах, снова облом! – звонко рассмеялась Федра. – Когда уже меня похитит какой-нибудь прекрасный принц, жутко богатый и безумно влюблённый?
– Фе, не говорила бы ты всякие глупости! – одёрнула Ариадна, поморщившись. – Знаешь, бойтесь своих желаний…
– А что я такого сказала? – закатила глазки Федра. – Если он будет богат, щедр, влюблён и хорош собой, то, так и быть, пусть похищает меня в рабство! Я согласна.
– И тебя не пугает, что придётся жить с тем, кого ты не любишь? – вскинула брови Ри.
– Ну… если судьба подкинет мне что-то стоящее, то я просто полюблю то, что подкинет судьба, – пожала плечами Федра.
– Нет, я так точно не смогу, – покачала головой Ри, – и в глазах всё тотчас поплыло и закружилось. – Не представляю, как можно позволять даже просто дотрагиваться до тебя тому, кто тебе безразличен…
– Тогда загадай любовь! Сегодня твой день – всё, что попросишь у вселенной, должно сбыться, – подмигнула Федра. – А ещё лучше пожелай свободы! Пусть уже изверг-папаша перестанет контролировать каждый твой шаг! Иначе ты никогда не влюбишься и не заведёшь себе парня. Дядя Минос так и будет их всех разгонять.
– О, да! – Ариадна отсалютовала бокалом. – Любовь и свобода! Чего ещё желать? Хочу обрести свою настоящую любовь! Пусть на моём пути встретится такой мужчина, за которым я готова буду бежать на край света, подальше от папочки!
– Отлично! Да будет так, сестрица! С днём рождения! – поддержала её Федра. – Кстати, вон там сидит пара красавчиков… И они уже минут десять не сводят с нас глаз… Может, это как раз твоя любовь, а?
– Фе… ты неисправима, – расхохоталась Ариадна.
Сколько Риа знала подругу, она действительно была такой – неугомонная, беспечная, весёлая, взбалмошная и любвеобильная. Фе была на два года младше, но всегда верховодила своей старшей сестрой.
Собственно, родственницами по крови они не были. Когда дядя Ариадны женился на матери Федры, той было уже тринадцать, а самой Ри пятнадцать. И если бы не это вынужденное «родственное» общение, девчонки, наверное, никогда бы не стали подругами, уж больно разные характеры и темпераменты.
В противовес Фе, Ариадна с детства была серьёзной до занудства, жутко ответственной, категорически принципиальной, а ещё совестливой, тихой и стеснительной. Последнее и не удивительно, ведь в присутствии её отца, Миноса Криатаса, даже взрослые суровые мужчины обычно терялись и предпочитали помалкивать.
Но дело было не только в том, что отца Ариадна боялась… Просто она старалась не доставлять никому хлопот. Особенно родителям, которым хватало проблем со старшим братом. Его неизлечимая болезнь стала для семьи Криатас настоящим испытанием, и Ри старалась хоть как-то облегчить жизнь родным – делала всё, чтобы хотя бы на неё не нужно было «тратить нервы».
Ри до пятнадцати лет жила этакой невидимкой, пока в её мир не вторглась новоявленная «сестра», напротив привыкшая притягивать к себе всё внимание окружающих и позволявшая себе так много, что порой Ариадне становилось неловко.
Вынужденные проводить много время вместе, очень быстро девчонки стали подругами. А потом, благодаря Федре, в душе Ри зазвучали первые отголоски подросткового бунта.
Несмотря на юный возраст, Фе гораздо лучше разбиралась во взрослой жизни, с видом эксперта рассуждала о мальчиках, а порой рассказывала о таких вещах, что Ри краснела по самые уши и прятала глаза.
А ещё Федра уже в свои тринадцать выглядела как маленькая женщина – всегда яркая, очаровательная и нарядная. Ариадна в те времена одевалась как все обычные закомплексованные подростки, не красилась, а самой сложной прической считала пучок.
Правда, макияж Ариадне был особо не нужен. От природы смуглая, с ровной, чистой кожей. А выразительным чертам лица не требовалась дополнительная краска. Темные брови и ресницы, яркие губы, и синие глаза, глубокого, насыщенного оттенка, как море в солнечную погоду.
Пожалуй, она могла обходиться и без всяких женских ухищрений. А вот симпатичное личико блондинки Фе без туши и макияжа превращалась в бледное пятнышко.
Но Ариадна всё равно с юных лет была уверена, что Федра настоящая красотка, а она просто её неприметная тень.
И всё-таки, несмотря на разницу характеров, внешности и жизненных принципов, Ри и Фе называли друг друга лучшими подругами, и это для них было куда важнее, чем их родственные узы.
***
[1] Широкий стакан с толстым дном, обычно используется в барах для подачи крепких алкогольных напитков и некоторых коктейлей.
[2] Мифический напиток для… хорошего настроения. Главное, им не злоупотреблять.
3 Незабываемая ночь
Ариадна
– Ты только глянь, – Фе склонилась к уху Ариадны, – коллекция пополняется…
– О чём ты? – не сразу поняла Ри.
Подруга указала взглядом на столик неподалёку. Ещё совсем недавно там сидело двое парней, примерно их возраста, может быть, чуть старше. А сейчас там собралась уже целая компания молодых мужчин. Риа не успела рассмотреть, сколько именно – но ей показалось, что их там очень много, и она отвернулась поспешно и смущенно. Однако успела заметить, что те тоже пялятся с интересом в сторону девчонок.
– Выбирай! – смеясь, продолжала свои игры Федра, так и стреляя глазками в ту сторону. – Какого хочешь?
– Да никого я не хочу! – дёрнулась Ариадна. – Я что, кошка, вот так сразу… И вообще, мы, кажется, сюда пришли мой день рождения отмечать…
– Так мы и отмечаем, – не унималась Фе. – Одно другому не мешает. Хороший секс – лучший подарок! Ри, золотая моя, у тебя же после того парня, с соблазнительной родинкой над губой, кажется, никого и не было… Как его звали, забыла… Икарий, да? Эх, такую красивую любовь твой папаша загубил. Я даже тебе завидовала немного. Но ведь не сохнуть же теперь по нему целый век! Этак ты скоро обратно девственницей станешь. И вообще, знаешь, не был он тебя достоин. Раз не стал бороться и свалил сразу же, как ему пригрозили, значит, слизняк это, а не мужик!
Фе, конечно, сейчас не хотела задеть подругу, но она обладала поистине уникальной способностью делать очень больно случайно, мимоходом, даже не понимая этого.
У Ариадны резко кольнуло в груди, словно сердце прошило тонкой иглой. Она даже поморщилась чуть заметно, а Федра этого не заметила, продолжая болтать всякий вздор о пользе телесной любви для здоровья и хорошего настроения.
Ри уже её не слушала. Нахлынувшая не к месту ностальгия окончательно испортила настроение, которого и так особо не было.
Та первая и последняя любовь, разумеется, давно осталась в прошлом. Но сейчас, когда Риа встречала праздник практически в одиночестве, только лишь с сестрой, когда значительное количество коктейлей уже сделало её чувствительной и сентиментальной… Да, сейчас был самый не подходящий момент, чтобы напомнить Ариадне о синеглазом Икарии, работавшем в их доме несколько лет назад.
Обычный парень, он, разумеется, не годился в женихи дочери миллионера. Хотя у него неплохо складывалась карьера, и перспективы были завидные.
Ровно до того момента, пока Минос Криатас не узнал о тайном романе подчинённого с его единственной дочерью. Отец тогда был страшно зол. Он даже не позволил им проститься…
– А что это такие красавицы скучают в одиночестве?
Ариадна вздрогнула от неожиданности. Она настолько погрузилась в свои воспоминания и сожаления, что пропустила момент, когда вокруг их столика собралась целая толпа…
Вообще незнакомцев было, наверное, человек пять или шесть, а может и того меньше – они ведь как-то до этого все помещались за одним столом. Но сейчас Ри показалось, что их минимум человек двадцать. Уж очень много внимания обрушилось на подруг одномоментно.
Молодцы все были как на подбор – рослые, плечистые, спортивные, к тому же, хорошо навеселе. И вели себя они… не сказать, что нагло, но очень шумно, активно, импульсивно.
У Ариадны голова кругом шла – казалось, они были сразу со всех сторон.
Дежурные вопросы и банальные комплименты сыпались как из рога изобилия: откуда такие красивые, почему одни, надолго ли к нам, какие планы на вечер, ах, какие глазки, ах, какие волосы, ах, какие фигуры… Кто-то уже настойчиво приглашал пересесть за их стол, кто-то звал танцевать, кто-то озвучивал дальнейшие перспективы…
Ошеломлённая и слегка потерявшаяся в первые мгновения Ариадна пыталась одёргивать слишком настырных ухажёров, стараясь всё-таки делать это со сдержанной, вежливой улыбкой. Такое навязчивое внимание не льстило, а раздражало.
А вот Фе всё происходящее явно нравилось. Сестрица себя ощутила наконец-то в своей стихии. Она мило улыбалась парням и что-то уже активно рассказывала, наклоняясь к ним до неприличного близко, чтобы перекричать музыку.