Благотворительная афера

ГЛАВА 1

– Добрый вечер, – неожиданно произнес мужской голос.

Вроде бы и обычная вежливость, только вот я никак не ожидала застать гостя на своей кровати. В своей спальне. Да еще и в сапогах.

– Вообще-то ночь, – я с невозмутимым видом посильнее затянула поясок пеньюара и легкой поступью двинулась к секретеру. – И я не ждала гостей.

– Это ищите? – он небрежно качнул моим любимым стилетом, зажатым между двумя пальцами. – Занятная игрушка. Хорошо наточена. Не очень подходит для открывания писем.

– Зато она отлично открывает потаенные мысли человека, – хищно улыбнулась я. – Особенно, если приставить острие к артерии на шее.

– А с виду вы такая приличная дама, – усмехнулся мужчина, – Элизабет Грейстон, владелица «Позолоченной рамы», вдова, возраст скрывает. Характер сдержанный, холодный.

– Вы тоже на первый взгляд кажетесь воспитанным джентльменом, когда на чужих кроватях в сапогах не лежите, – не осталась в долгу я. – Чарльз Хартфорд, владелец банка, холостяк и очень этим гордится, возраст – тридцать восемь лет. Наглец со связями и капиталом.

– Да, я такой, – не без скромности кивнул Хартфорд. – Продолжим обмен любезностями.

– Предпочту закончить нашу беседу, – я скрестила руки на груди и тут же пожалела об этом. Наглец сразу на нее и уставился.

– А я бы на вашем месте не спешил, – мужчина очаровательно улыбнулся. – Или, может, обращаться к вам Мист? Или Ангел Ист-Энда? Или леди Констанс Винтер? Или Эдмунд Вейл? Вот последнее… не хотелось бы. Все же вы очень красивая дама, и звать вас мужским именем не очень-то хотелось.

Я грациозно опустилась в кресло. Чем расслабленнее выглядит обманщик, тем больше сомневается в своих словах обвинитель.

– Мне следует удивиться? – иронично приподняла одну бровь. – Все эти имена мне прекрасно знакомы. Или вы забыли? Я же владелица антикварного салона с картинной галерей. Некто Мист – вор. Специализируется на редких вещицах. Он настолько неуловим, что люди подозревают, будто под этой личиной действует целая шайка. Могу вас разочаровать, Чарльз, никогда с загадочным Мистом я не пересекалась. Об Ангеле Ист-Энда не слышал только ленивый. Аноним, делающий пожертвования. Констанс Винтер – завсегдатай аукционов. Большую часть времени предпочитает проводить в уединенном имении. Ну а господин Вейл, насколько я помню, поверенный Констанс Винтер.

– Все так, – вальяжно кивнул незваный гость. – И все эти люди напрямую связаны с вами, ведь это ваши личины.

– Ну вы и фантазер, – скупо улыбнулась я. – Уж не думала, что такой человек, как вы, тоже увлечется сомнительными романчиками, которые в ходу у молодежи?

– Миссис Грейстон, миссис Грейстон, – с показной укоризной покачал головой Хартфорд, – я не претендую на ваши секреты. Но меня интересует услуга от вас.

– Услуга? – я откинулась на спинку кресла. – От скромной владелицы галереи? Вам? Человеку, способному купить даже самого мэра города?

– Вам это совсем не идет, – с улыбкой кота, почуявшего мышку, протянул мужчина. – Какое грубое кокетство. Да и льстить не обязательно. Хотя вы правы – могу. Но в этот раз нужны именно вы.

Магия иллюзий очень коварна. Она, к примеру, не поможет человеку исчезнуть, зато позволит «отвести глаза». Вот и сейчас для Чарльза Хартфорда моя проекция продолжила сидеть в кресле, но на самом деле я уже бесшумно поднялась на ноги.

Визитер скользнул взглядом по креслу и, судя по его довольной улыбке, вид его вполне устроил. Но потом его взгляд резко сфокусировался, он чуть прищурился – и иллюзия дала трещину.

– Неплохо сработано, – он усмехнулся, не отрывая от меня пристального взгляда. Зато показная расслабленность Хартфорда сразу пропала. Он наконец-то встал с моей постели. Теперь еще и белье после него менять придется. – Почти удалось. Но я знал, что шел к магу-иллюзионисту. Вы правильно заметили, я могу купить практически все, в том числе и тайны человека. И именно вы мне нужны, потому что никто не учует другого афериста лучше, чем еще один аферист.

Мне все же удалось сохранить безупречное спокойствие, лишь чуть приподняла бровь, будто сама мысль о том, что меня могли поймать на трюке, казалась нелепой.

– Любопытная теория, – произнесла я холодно. – Вы считаете всех вокруг аферистами? Или это профессиональная деформация владельца столь солидного банка?

Хартфорд рассмеялся легко, лениво, с оттенком цинизма.

– О, отнюдь не всех, миссис Грейстон. Лишь тех, кто умеет играть в эти игры. А вы, судя по всему, виртуоз в этом деле. Признаюсь, я следил за вами уже некоторое время. Ваш салон «Позолоченная рама» привлекает внимание не только коллекционеров.

Я молча ждала продолжения, ничем не выдавая интереса. Интересно, а кто вообще знает, что этот самоуверенный человек пришел ко мне? И сколько людей хватятся, если он не вернется?

– Итак, – Хартфорд небрежно прислонился к каминной полке, – давайте будем откровенны. Вы обладаете определенными… талантами. Опасными. И ваше владение магией иллюзий – это только верхушка. Знаете, что самое страшное в вас, миссис Грейстон? Это ваш ум и изобретательность.

– Вы слишком много обо мне знаете, – заметила я сдержанно. Моя выдержка уже была на грани провала. Давно мне так не щекотали нервы. – Интересно, какие еще тайны вы успели раскопать?

– Достаточно, чтобы понимать, что вы – именно тот человек, который мне нужен, – он улыбнулся, но в улыбке не было теплоты. За показным безразличием прятался голодный хищник. – Речь идет о моей племяннице, Флоре Уинслоу. Она только что окончила обучение в пансионе Святой Маргариты – весьма респектабельное заведение, как вы понимаете.

Я величественно чуть кивнула в знак одобрения. Любой, кто захочет покопаться в моей биографии, увидит отметку об окончании похожего пансиона, хоть мне ни разу не довелось посетить стены столь уважаемого учебного заведения.

– И вот, едва вернувшись домой, она встречает некоего Хьюго Тонбера, – продолжил Хартфорд. – Молодой человек производит впечатление – безупречные манеры, изысканная речь, намек на аристократическое происхождение. Он уверяет, что владеет поместьем в Сейлье, где планирует устроить свадьбу. Через месяц.

– Свадьба? – я удивленно приподняла брови. Девочка только из одной тюрьмы, и сразу добровольно согласилась на другую? Куда смотрят ее родители? Я бы еще поняла, если бы семья была бедной, но племянница Хартфорда слово «нужда» знает исключительно из словаря.

– Именно, – Хартфорд фыркнул с откровенным цинизмом. – Флора буквально ослеплена им. Девочка провела три года в пансионе, где ее учили вышивать крестиком и правильно держать чашку во время чаепития. Теперь она считает, что встретила «великую любовь». Как будто все эти романтические бредни из дамских романов вдруг стали реальностью.

Он сделал паузу, провел рукой по волосам.

– Видите ли, миссис Грейстон, я знаю, как это работает. Юная девушка, только вырвавшаяся из‑под опеки наставниц, встречает обходительного мужчину – и все, мозг отключается. Ей кажется, что это судьба, что она наконец‑то свободна, что нашла свою половинку. А на деле – просто гормоны и отсутствие жизненного опыта.

Я снова вернулась в кресло. На этот раз по‑настоящему, без иллюзий. И задумчиво постучала пальцами по подлокотнику

– И вы хотите, чтобы я выяснила правду? Поехала с вами и проверила, как хороши нервы у молодого афериста?

– Верно, – Хартфорд кивнул. – Вы поедете со мной как миссис Элизабет Грейстон, моя… скажем так, очень дальняя родственница. Интерес к антиквариату и старинным поместьям – ваше прикрытие. Поместье хоть и съемное, но обставлено неплохо. Вы сможете осмотреться, поговорить с людьми, использовать свои… особые таланты, чтобы выведать правду.

– Почему именно я? – мне решительно не нравилось, что гость не уговаривает, а ставит перед фактом. – Наймите обычного сыщика. Он вам информацию по этому Тонбери в зубах принес на следующий день.

– Потому что он будет искать улики, – лениво протянул Хартфорд. – А вы умеете видеть суть. К тому же, вы не связаны правилами. И, что немаловажно, вы не станете действовать открыто – это может ранить чувства Флоры. У нее и так сейчас все в розовом цвете… – он сделал паузу, – кто знает, что она выкинет, если ей сунуть правду под нос. Да и не факт, что поверит. Стану я дядей-злодеем, который лишает ее главной любви всей жизни. Пока обстоятельства требуют осторожности.

– Все равно не понимаю, – чуть нахмурила я брови. – Вы знаете, что он аферист. Я знаю, что он аферист. Что вы от меня хотите? Подтверждения или опровержения? И что вы будете делать с этой информацией? Флора вас все равно слушать не станет.

– Попробую выставить жениха в неблагоприятном свете… – начал Хартфорд, но после моего выразительного хмыка замолчал. Юная, впервые влюбившаяся девушка простит жениху даже убийство дядюшки. – В общем, по ходу придумаю. Несложно догадаться, что наш женишок торопится со свадьбой. Поэтому придется импровизировать. Вы же должны быть хороши в подобном.

Теперь-то мне стало понятно желание Хартфорда привлечь именно мою персону к решению своей проблемы.

– Не заставляйте меня хвастаться, – я небрежно повела плечом.

Интересно, как часто Чарльзу Хартфорду доводилось слышать слово «нет»? Все же человек его положения может доставить мне много неприятностей. С другой стороны, оказав столь незначительную услугу, как отдых на свежем воздухе, я могу получить что-то для себя. Незваный визитер прав, называя меня аферисткой, а такие люди сначала думают о выгоде, а уже затем оценивают последствия.

Хартфорд наблюдал за мной с снисходительностью, словно заранее знал ответ.

– Не переживайте за свою добродетель вдовы, – вдруг добавил он с ироничной усмешкой. Вот об этом я вообще не думала. Было бы за что волноваться. – С нами поедет моя невеста, мисс Перл Эйвери. Так что любые… двусмысленные ситуации исключены.

– Сочувствую мисс Эйвери, – я позволила себе легкую, холодную улыбку. – Судя по сплетням, да и ваш собственный характер вряд ли дает ей надежду на спокойную семейную жизнь.

Хартфорд на мгновение замер, затем громко рассмеялся:

– Остроумно, миссис Грейстон. Очень остроумно. Но уверяю вас, моя невеста прекрасно осведомлена о моих недостатках, и даже находит их… очаровательными.

Скорее всего очаровательным она находит его счет в банке, да и сам банк.

Наконец я медленно произнесла:

– Допустим, вы получили мое согласие. Но у меня есть условия, – голос звучал ровно, без намека на колебания. – Во‑первых, полная свобода действий. Я сама выбираю методы. Во‑вторых, вы не вмешиваетесь в мои действия, пока они не угрожают вашей безопасности. И в‑третьих… – я сделала паузу, выдерживая его взгляд, – моя выгода. От вас мне нужен чек на сумму, которую назову. Побудете благодетелям для несколько сиротских домов. Ну и прикуплю себе новое постельное белье. Знаете, не люблю спать на простынях, где валялись прямо в обуви. Не переживайте, разорять вас не стану.

Хартфорд задумчиво покрутил перстень на пальце, улыбка чуть померкла – он явно не ожидал столь жестких условий. Подозреваю, что его смутило вовсе не мое требование о чеке. Не глупый все же человек, должен был понимать, к кому идет в гости. А вот терять контроль такие люди не любят. Пусть даже это иллюзия. Но после недолгой паузы кивнул:

– Разумные условия, – признал он. – Согласен. По рукам, миссис Грейстон?

Я кивнула холодно, с королевским достоинством:

– По рукам, Хартфорд. Но предупреждаю: если вы решите меня обмануть или рассказать кому-либо приватную информацию обо мне, никакие ваши навыки, связи и капиталы не помогут избежать последствий.

Он криво усмехнулся:

– Люблю начинать деловые соглашения с угроз. Когда вы будете готовы выезжать?

– Завтра на рассвете, – я поднялась во весь рост, теперь уже без иллюзий. – Не может же ваша дальняя родственница приехать с пустым саквояжем.

– Отлично, – Хартфорд направился к двери, но на пороге обернулся. – И, миссис Грейстон… больше никаких обманок насчет того, что вы сидите, когда на самом деле стоите. Это было… очаровательно, но бесполезно.

Я позволила себе едва заметную улыбку:

– Постараюсь запомнить, мистер Хартфорд. Постараюсь.

Рассвет едва коснулся оконных стекол, когда я распахнула дверцы гардероба и окинула критическим взглядом его содержимое. В голове крутились невеселые мысли о том, что придется отложить визит в особняк лорда Эшби, который скорее носил бы карательный характер, а не прибыльный. Потому что нечего было ударять мальчишку‑разносчика за случайно опрокинутую корзину с яблоками.

Я тихонько вздохнула, вспоминая статуэтку Аэриты, богини процветания, которую он приобрел на прошлом аукционе. У меня бы быстро нашелся покупатель на нее.

Дорожный костюм цвета темного изумруда идеально подойдет для того, чтобы произвести нужное впечатление на родственников жениха сразу. Я не бедная прихлебательница, а вполне состоятельная дама, с которой им придется считаться.

Аккуратно сложила несколько сменных блузок и пару практичных юбок в кожаный саквояж. Пальцы на мгновение замерли над шкатулкой с драгоценностями. Статус вдовы требовал сдержанности, а отведенная роль – блеска и показной роскоши. И все же бриллианты я отложила, выбрав более скромные топазы и рубины. В дороге вообще решила ограничиться ниткой жемчуга. Там половина уже давно заменена на поддельные. Главное, умение прятать дефекты так, чтобы люди думали, будто это достоинства.

Укладывая флаконы с ароматическими маслами и гребни для волос, мои губы сами растянулись в ироничной усмешке: зато какой великолепный повод пропустить прием у миссис Пенуорт! Я от облегчения готова… нет не расплакаться, а рассмеяться. Представляю, как она будет разочарована. В очередной раз приготовила бы мне партию из трех унылых джентльменов: разведенный баронет с долгами, стареющий дипломат с одышкой и какой‑нибудь провинциальный сквайр, который краснеет при виде женской руки. Вечно пытается пристроить мне залежалый товар. Последний раз меня пытались свести с мистером Уиллоби, который, по словам миссис Пенуорт, так любит орхидеи – почти так же сильно, как, возможно, полюбит меня.

В итоге саквояж я застегивала, откровенно похихикивая. Осталось только выдать указания управляющему, и со спокойной душой можно оправляться в небольшой отпуск.

– По крайней мере, в поместье Тонбера вряд ли будут устраивать смотрины женихов, – пробормотала я вслух, оглядывая комнату в поисках чего‑то, что могла забыть. – По крайней мере, очень на это надеюсь.

Взгляд упал на портрет покойного мужа в золоченой раме. Эдвард, говорят, был хорошим человеком. Жалко, при его жизни познакомиться нам не удалось.

Интересно, а он бы посчитал попытку спасти девушку от ошибки благим делом?

Список указаний для управляющего я набросала за пару минут. В «Позолоченной раме» на ближайшую пару недель ничего грандиозного не планировалось. А с визитом четы Пертон он и без меня справится. Тем более, что муж в этом тандеме отлично знает две фразы, которые делают покупки мирным мероприятием: «Дорогая, мне все нравится» и «Конечно, покупаем».

В дверь деликатно постучали, отвлекая меня от тихой зависти к дрессировке мадам Перстон.

– Миссис Грейстон, экипаж подан, – донесся голос моего камердинера Лукаса.

Я в последний раз окинула взглядом комнату, поправила шляпку с вуалью и взяла саквояж. Иногда не стоит противиться тому, что должно произойти. Кто знает, может, мне это принесет выгоду. Ну а если что, потребую у Хартфорда увеличить плату на стоимость годового запаса ромашкового чая. Буду лечить нервы после отдыха.

Глубоко вдохнув, я вышла из комнаты, готовая к новому приключению – пусть и не тому, что планировала вчера.

Хартфорд уже ждал возле экипажа. Надо признать, выглядел он весьма импозантно для столь раннего часа. Свежевыбритый, в безупречном дорожном костюме темно‑серого цвета, с тростью в руке. Прямо образец достопочтимого джентльмена.

– Доброе утро, миссис Грейстон, – Хартфорд учтиво склонил голову и сделал шаг ко мне. – Ваша пунктуальность похвальна.

– Я бы могла сказать, что заставлять ждать такого мужчину не рискнет ни одна дама, только лесть не входит в мой перечень услуг, – обманчиво нежная улыбка скрасила грубость.

– О, не стоит сводить все к коммерции, – он приподнял бровь. – Скорее, мы с вами скорее партнеры в этом деликатном деле.

– Партнеры, – повторила я задумчиво. – Звучит куда благороднее, чем «наемница». Хотя суть, полагаю, остается прежней.

Хартфорд усмехнулся, помогая мне забраться внутрь.

Я кивнула в знак приветствия несколько вольготно развалившейся на соседнем сиденье дамочке. Не хотелось мне признавать наличие вкуса у Хартфорда, но он есть. Привлекательная фигура с плавными, соблазнительными линиями, большая грудь, подчеркнутая корсажем из темно‑бордового бархата, и лицо, словно работа искусного скульптура: высокие скулы, полные губы, и глаза цвета темного меда. Каштановые волосы были уложены в сложную прическу, несколько свободных локонов кокетливо обрамляли лицо.

– Миссис Грейстон, позвольте представить – леди Перл Эйвери, моя невеста, – произнес Хартфорд, устраиваясь рядом со мной.

– Очень рада знакомству, – я склонила голову, стараясь скрыть удивление. А вот не дам я и шанса Хартфорду насладиться моим недоумением. Все так и должно быть. Сесть со мной, когда в карете присутствует его невеста – самый лучший выбор.

А в душе медленно разгорался огонек азарта.

– О, и я безмерно рада, – Перл заговорила низким, бархатистым, почти эротичным голосом. У меня аж мурашки по коже побежали. Она слегка наклонилась вперед, и вырез ее платья приоткрыл еще больше соблазнительных деталей. – Чарльз так много рассказывал о вас. Признаться, я сгорала от любопытства.

– Удивительно, что он нашел время для разговоров обо мне среди всех своих… дел, – я бросила быстрый взгляд на Хартфорда.

– О, он говорил только самое превосходное, – Перл улыбнулась, обнажая ровные белые зубы. – Что вы обладаете редкой проницательностью и… особым шармом.

– Как мило, что он запомнил, – я невозмутимо еле заметно улыбнулась. – Обычно столь… занятые мужчины запоминают лишь то, что им выгодно.

Хартфорд кашлянул, явно пытаясь скрыть улыбку.

– Миссис Грейстон преуменьшает свои достоинства, – заметил он. – Ее шарм – это, скорее, оружие. Очень острое оружие.

– Звучит угрожающе, – Перл прижала ладонь к груди. Да, в театре бы ей главные роли никогда бы не доставались. Уж больно переигрывает. – Но я уверена, что миссис Грейстон не станет применять его против нас. Верно?

– Зависит от обстоятельств, – небрежно пожала я плечами. – Если кто‑то начнет действовать мне на нервы, я предпочитаю сразу дать понять, что это плохая идея.

Перл рассмеялась низким мелодичным смехом.

– Какая прямота! Мне нравится. В высшем обществе так редко встретишь откровенность. Обычно все ходят вокруг да около, будто боятся наступить на чей‑то шлейф.

– Или на чью‑то гордость, – добавила я. – Но иногда прямой путь – самый короткий.

– Вы, миссис Грейстон, явно предпочитаете краткие маршруты, – Хартфорд откинулся на спинку сиденья. – Пусть они и экономят время, но иногда приводят к неожиданным препятствиям.

– Боящийся препятствий не должен вообще вставать на путь, – парировала я. – Без них было бы скучно. Это как есть овсянку на воде без молока, сахара и масла. Если одну порцию ты осилишь, то на следующий день от вида каши мутить будет.

Перл наблюдала за нашей пикировкой с явным интересом.

– Какая увлекательная беседа! – она хлопнула в ладоши. Даже мой взгляд против воли метнулся к ее груди, которая маняще колыхнулась. – Чувствую, что путешествие будет нескучным.

– Надеюсь, оно будет еще и результативным, – я поправила вуаль. – В конце концов, мы едем не ради удовольствия, а чтобы познакомиться с женихом очаровательной Флоры. Узнать его получше. Проникнуться его отношением к ней. Это наша обязанность, как старших родственников. Детям нельзя подрезать крылья, но нужно задавать направление полета.

– Разумеется, – Хартфорд несколько раз перекинул трость из руки в руку. – И давайте не забывать о главной цели.

– Ах, обязанности… Как же они мешают наслаждаться моментом! – вздохнула Перл, чуть надув губы.

– Зато придают смысл существованию, – я улыбнулась ей. – Без них жизнь превратилась бы в бесконечный бал, где все только и делают, что флиртуют и пьют шампанское.

– А разве это плохо? – дамочка приподняла бровь. Беру назад свои слова о вкусе Хартфорда. Выбрать в качестве будущей супруги одну из птичек полусвета – это весьма недальновидный поступок. С другой стороны, невеста не всегда становится женой.

– Для некоторых – идеал, – согласилась я. – Для людей с интеллектом – пытка.

Хартфорд покачал головой, явно забавляясь нашим обменом репликами. Только осуждал он нас умеренно, чтобы не сочли его занудой.

Экипаж тронулся, увозя нас к поместью Хьюго Тонбера. Я повернулась к окну, делая вид, что любуюсь утренними улицами и помятыми после сна лицами людей.

Кажется, наблюдать мне придется не только за женихом и его семьей, но и за этой парочкой. И самое поразительное – мне интересно. Давно уже не ощущала подобного.

ГЛАВА 2

Прошло уже несколько часов с момента отъезда. Пейзаж за окном сменился с городских улиц на зеленые холмы и редкие рощи. На удивление, в экипаже было мирно. Хартфорд шелестел бумагами, изучая отчеты. Перл периодически морщилась на шум, но продолжала любоваться видами. Я же занималась любимым делом – планировала следующий аукцион. А это столько мороки: кого позвать, что выставить, кого можно обдурить, как заработать на всем этом.

– Думаю, пора сделать остановку, – нарушил молчание Хартфорд, взглянув в окно. – Вижу впереди вывеску таверны. Предлагаю отобедать и дать лошадям передохнуть.

Я тоже решила выглянуть, но никаких опознавательных знаков не увидела. Видимо, сработал мужской инстинкт. Говорят, еще в древности мужчины могли по запаху дыма определить, где жарят мясо, а по силуэту на горизонте – где наливают. Эволюция не дремлет!

Перл томно вздохнула. Интересно, для кого она сейчас старается, ведь жених в ее сторону даже не смотрит.

– О, Чарльз, вы всегда думаете о лошадях больше, чем о людях! Я уже умираю от голода. И от скуки, признаться.

– Обещаю, что в следующий раз я буду думать исключительно о вас, – с легкой иронией отозвался Хартфорд. Но улыбка при этом была холодной. Словно намекая невесте, что не так она и дорога в своем статусе. – Миссис Грейстон, вы не против небольшой передышки?

– Напротив, – я слегка наклонила голову. Любой аферист знает, что придерживаться своего выбранного образа нужно до конца в любой ситуации. – Прогулка пойдет на пользу. Да и любопытно взглянуть, чем кормят в здешних краях. Возможно, найду рецепт, достойный моего повара. Или хотя бы достойный того, чтобы больше никогда его не пробовать.

Таверна оказалась скромным заведением с покосившейся вывеской «У дороги». Внутри царил уютный хаос: деревянные столы, засаленные скамьи, дым от трубок и аромат чего‑то жареного, отдаленно напоминающего мясо.

Мы заняли стол в углу, подальше от вони с кухни.

К нам вперевалочку подошел сам хозяин: плотный мужчина с красным лицом и фартуком, который видел лучшие дни лет десять назад.

– Чего изволите? – пробасил он, вытирая руки о фартук, оставляя кровавые следы. Надеюсь, это были не предыдущие привередливые посетители. – Есть жаркое из кролика, тушеная капуста и пирог с чем‑то… в общем, с начинкой. И эль, само собой. Вот эль у нас отменный.

Хартфорд поморщился, но сдержался:

– Пожалуй, жаркое и эль.

– То же самое, – неожиданно для себя произнесла я, поймав удивленный взгляд Хартфорда.

– Вы уверены, миссис Грейстон? – уточнил он, забавно поигрывая бровями. – Может, что‑то более изысканное?

– Здесь изысканность может выйти боком, – парировала я. – Не люблю, когда мне в блюдо плюют. Предпочитаю соль и перец в качестве приправ.

Но Перл мое завуалированное предупреждение не впечатлило. Она капризно надула губы и манерно протянуло:

– А мне что‑нибудь легкое. Салат из свежих овощей, запеченную рыбу и бокал шампанского.

Билл почесал затылок. Не привык он угощать утонченных дамочек.

– С овощами нынче туго. Капуста есть. Свежая, вчера с грядки, еле у козла отобрали. Рыбы тоже нет, зато кролик – первый сорт, сам ловил. А шампанское… э‑э‑э… у нас только эль. Зато крепкий – с одного стакана ноги сами в пляс идут.

Перл озадаченно посмотрела по сторонам, словно только что осознав, что мы в кабаке, а не в ресторане:

– Хорошо, тогда просто капустный салат без всего и… и… – она беспомощно посмотрела на Хартфорда, словно он мог достать шампанское из рукава.