Некромант с "Веселой Медузы"

ГЛАВА 1

– Ну, Лин, – уже битый час ныло чудовище, по какому-то странному недоразумению являющееся моим другом.

– Нет, – в тысячный раз отчеканила я. – Твоя просьба – абсурд.

– Ну, Лин, – Мэй подпрыгнул ко мне вместе с табуреткой, которую пытался старательно разломать.

Я с неодобрением покосилась на акт вопиющего хулиганства. Учитывая, что Мэй крупнее меня в два раза, это можно назвать агрессивным давлением.

На всякий случай взяла металлический поднос, чтобы было удобнее отбиваться. Но перед этим заботливо выложила из него чью-то оторванную руку.

Идеально начищенная и отполированная поверхность посуды отразила мою хмурую гримасу.

– На дворе трава, на траве дрова, – четко проговорила я.

– Ты что делаешь? – озадачился друг.

– Кажется, у меня проблемы с артикуляцией, – проворчала в ответ. – Я как-то неправильно произношу слово «нет», раз ты его не понимаешь?

– Лин, – этот наглец еще умудрялся смотреть на меня с укором, – не заставляй давить на твой гражданский долг.

– Вот чего нет, того не надо, – отмахнулась я подносом. – Ты хоть понимаешь, как нелепо звучит твоя просьба? Что мне нужно сделать? Устроиться на корабль-лечебницу? И кем? Лекарем?

– А что? – друг невинно хлопнул ресницами. Если не знать, что рядом со мной сидит заместитель командующего разведывательных войск, то можно усомниться в его интеллекте.

– А ничего, что я некромант?! – показательно обвела свободной рукой свой рабочий кабинет. Он же прозекторская комната.

– Но раньше ты была лекарем-хирургом, – привел самый сильный довод Мэй. В его понимании, конечно же.

– Ага, – мрачно отозвалась я, бережно устраивая поднос на столе и беря в руки скальпель. – Пока не умерла.

Точнее, пока меня не убили. К сожалению, далеко не каждый безутешный родственник способен понять, что лекарь приложил все усилия, стоял возле операционного стола больше десяти часов, и все равно не спас пациента. Так бывает. Даже реаниматолог-некромант не всегда может отвоевать жизнь у смерти. Тогда девочку доставили в лечебницу слишком поздно. Слишком обширные повреждения, слишком большая потеря крови. А еще у нее был очень слабый иммунитет с рождения. Спасти ее я не смогла. Свихнувшийся от горя отец подкараулил меня по пути домой и зарезал. И главное – ржавым ножом. Хорошо еще, без заражения крови и столбняка обошлось.

Некромантия, в отличие от остальных способностей, всегда является даром приобретенным. Я, лекарь, так боролась за свою жизнь, пока истекала кровью недалеко от порога дома, что мои способности ушли в минус.

– Лин Ло, – дружище скрестил руки на груди и строго посмотрел на меня, – ты же знаешь, ради обычного дела я бы и не подумал тебя вытащить из этого морга.

– Сам ты морг, – обиделась я за прозекторскую. – И даже готова признать важность сверхсекретного задания, которое ты пытаешься мне насильно всучить. Но… тебе нужен лекарь, а не некромант. Предлагаешь мне каждый раз изображать припадки невменяемости, когда нужно будет использовать дар?

– Как раз нет, – усмехнулся друг. – Сначала выслушай меня нормально, а потом критикуй. Ты же в курсе о Великой Войне?

– Нет, тебя все же следует треснуть, – устало вздохнула я.

Вряд ли найдется в нашей стране человек, который не знает о столь печальном событии. Соседи, весьма агрессивно развивающаяся страна Лиям, пошли на нас войной. За территорию, ресурсы, и просто ради наживы. Залпы пушек перемешались с магическим огнем, молниями и смертельными проклятиями. Две страны, равные по силам, сходились в бесконечных схватках, теряя каждую минуту по доброй десятке, а то и сотне человек. То мы их отбрасывали назад, то враги прорывались вперед. Бои длились на протяжении двухсот дней, пока не вмешалась третья сторона. Государство драконов Эхта устало от возни под боком, и направило для разрешения ситуации армию, которая выдала нашим странам люлей и разогнала по домам, приказав заключить мир. Сложно воевать с существами, которые легко могут перекидываться в страшных ящериц, способных просто чихнуть и сжечь город. Или затопить. Или сровнять с землей. Или просто сдуть. Исключительно случайно. Так, конечно, могут только древние, но те, что помельче, тоже в состоянии в одиночку уложить целый отряд. А вмешались они потому, что вредные людишки мешали им обогащаться и портили настроение, не пропуская торговые судна. С тех пор минуло тридцать лет, но мы все еще восстанавливаем страну.

– Ладно-ладно, – примирительно поднял руки Мэй. – Мы все тут люди образованные. – Я выразительно хмыкнула. – Ты же знаешь о корабле-лечебнице, который плавает между островами в море Меруян?

– Лекари называют его ссыльным, – я скользнула взглядом по ровному ряду квадратных дверей хладохранителей для тел. Теперь это моя работа. Узнать причину и время смерти. Вызвать дух для допроса. И бесконечное составление бумаг. – От хорошей судьбы туда люди не устраиваются.

Основная часть страны расположена на материке, но также жизнь кипит на мелких островах, разбросанных по морю Меруян. Например, на Ланро добывается уникальная порода жемчуга. А на Верхо водится редкая и дорогая рыба. Ниледно занимается поставкой водорослей. На Сомбексоне выращивают орехи.

Но главная проблема этих островов – коренное население, которое либо старое, либо не верит в лекарей, отдавая предпочтения шаманизму. Или вообще просто считают нужным закрывать глаза на болезни и тихо умирать. Зачастую и то, и другое. Да и немногим адекватным жителям бывает просто лень плыть на материк за помощью. Те же ныряльщицы за жемчугом не могут себе позволить пропустить и один день работы, конкуренты не дремлют.

Вот правительство и решило позаботиться о жителях, регулярно трудящихся на благо нашей экономики. Пароход с минимальным набором лекарей теперь отвечает за здоровье обитателей островов.

– Так вот, – Мэй зябко повел плечами, – есть информация, что во время одного нашего контрнаступления Лиям решили вывезти часть своего золота и спрятать на всякий случай. Корабль шел через море Меруян. Существует версия, что его затопили наши, приняв за военный. Но последнее время стали поговаривать, будто развелось много искателей сокровищ, которые прочесывают море в поисках того груза. А это немного ни мало двести слитков чистейшего золота с гравировкой Лияма. Ты же догадываешься, что случится, если кто-то действительно найдет корабль и слитки всплывут? Соседи нам не простят присвоения их богатства. Как бы новая война не началась.

– Все это очень интересно, – не скрываясь, широко зевнула, – но причем тут я? – Рыжие волосы не делали меня крайней во всех странных затеях. По крайней мере, я так искренне думала. – Чтобы призвать дух моряка с затонувшего судна, мне нужна хотя бы кость человека. И при этом нам необходимо быть уверенными в том, чья это кость. Некромантия – точная наука, здесь без полных данных можно просто головой об стену побиться. И то эффекта больше будет.

– Ты нам нужна для прикрытия! – пафосно объявил друг, словно зачитывал награждение за заслуги перед страной. Причем посмертно.

– Кому это нам? – подозрительно прищурилась я. Уж больно поспешно Мэй отвел глаза.

– Ну-у, – протянул человек, которые определенно был когда-то моим другом. Давно. Возможно, в прошлой жизни. А в этой я больше с ним общаться не собираюсь, – ты же понимаешь, что у меня в подчинении только разведка, да? Они умеют работать с информацией, шпионить, даже могут похитить и пытать человека, но лекарями не являются. А корабль-лечебница – идеальное место для работы под прикрытием. Можно курировать между островами и без привлечения внимания собирать информацию.

– Логично, – не стала спорить я. Быстрее закончится этот нелепый разговор, быстрее в прозекторской наступит тишина. Кипа отчетов сама себя не напишет. Да и наработка материала для третьей диссертации ждать не будет. – Но чем тебя не устраивают простые матросы? Почему именно нужен лекарь?

– Разные уровни доступа информации, – поморщился Мэй. – С лекарем общаются куда охотнее, чем с обычным моряком.

– Хорошо, – решила перейти к сути я, – порази меня своей гениальной задумкой.

А в том, что она идиотская, я нисколько не сомневалась. С Мэйем мы дружим, что называется, с пеленок, и большая часть шрамов на моем теле появилась после его чудесных предложений.

– Я слышу скепсис в твоем голосе, – друг недобро улыбнулся. – И совершенно зря. Внимай. Ты едешь на корабль. Вместе с тобой прибудет один из моих агентов, чтобы занять должность врача общей практики. Ты ему поможешь с лечением людей, а он аккуратненько соберет информацию, миф ли затонувший корабль или же у нас действительно проблемы.

– Просто блеск, – я с мрачной моськой пару раз громко хлопнула в ладоши. – Чем будем людей лечить? Топором? У тебя есть хоть один агент с зачатками лекарских способностей?

– Есть, – еле слышно буркнул теперь уже точно бывший друг.

В прозекторской комнате повисла привычная тишина, разбавленная сопением мужчины.

– Нет, – отчеканила я, поджав губы. – Ни за что. Только через мой второй труп. Я с Най Хэ даже в одном городе жить не хочу, не то чтобы находиться на одном пароходе.

– Ну, прости, – развел руками Мэй. – Я, правда, не хотел. Но выбора нет.

Передо мной на стол лег лист бумаги. Я, не глядя, снова схватила скальпель и с силой вогнала его прямо в слово «приказ». Потом еще от души добавила эмоциональную тираду о нетрадиционной любви с участием командующего разведывательных войск и канделябра. С подробностями. Благо знания лекаря-хирурга все еще были при мне.

– Ты сказал, лекарь общей практики? – уточнила я после того, как отдышалась. – Так это не мой профиль!

– Вер Лу, – тихонько подсказал огромный мужчина, который все это время сидел на табуретке и старался сжаться в размерах.

– Нет, – простонала я и упала лицом на сложенные на столе руки. И хорошо, что на свои. А то бывали не очень приятные ситуации. – Только не он! Вы что, моей повторной смерти хотите? Сначала бывший парень, теперь этот вредный дух? Да они споются и на двоих у меня все жилы вытянут.

– Мне жаль, – только и смог сказать Мэй.

Я выжила лишь стараниями призванного случайно духа лекаря и должна быть ему благодарна. Но я уверена, что Вер Лу в свое время умер вовсе не от старости. Его прибили за ядовитый язык и колкие замечания. Просто толпой забили ногами. С особой жестокостью.

Так-то, чтобы провести мирную или не очень беседу с умершим, нужен целый ритуал, но Смерть, видимо, не хотела лицезреть меня из-за множества жизней, которых я у нее отвоевала, и просто выпнула это наказание мне в помощь.

Вер Лу очутился со мной в своеобразной связке и может прийти по первому зову. А может не прийти. В любом случае максимальный срок, на который получится удержать духа в нашем мире, не больше полчаса, и то это выжмет некроманта, словно профессиональная прачка влажное белье.

– И как ты себе такой прием у лекаря представляешь? – я даже улыбаться не стала, хоть картинка выходила и забавная. – Ладно, я сойду за помощницу. Слепую. Потому что мне придется выколоть глаза. – Для пояснения показала сначала на один, темно-карий, затем другой, ярко-зеленый. Гетерохромия – это особенность некромантов. Так забавно наблюдать, как люди старательно смотрят только в один глаз, чтобы случайно даже не зацепиться взглядом за ярко-зеленый. – Но как вы обычному человеку, тем более проживающему на острове, объясните присутствие духа? Да и мое тело в отключке рядом может вызвать ненужные вопросы.

– Зато проблема с глазами решится, – радостно воскликнул Мэй. – Ладно-ладно, – замахал на меня руками друг, а всего-то стоило выразительно провести пальцем по горлу, – все совсем не так. Слышала о привязке духа к вместилищу?

– Антинаучная ерунда, – я презрительно поджала губы. – Если бы это было реально сделать, то тогда вполне можно было бы создавать зомби из чучел.

– А почему не из мертвых тел? – удивился Мэй. – Получилось бы воскрешение.

– Я тебя сейчас ударю, – возмутилась образованная часть меня. – Прямо атласом строения человека и прибью. Реаниматолог может удерживать душу в теле, пока лекари борются за жизнь пациента. Но физиология и бесформенная сущность – это разные вещи. Сердце остановилось, кровь перестала бежать по венам, мозг умер – дальше только отмирание всего остального. Или это нормально, по-твоему, когда у человека отваливается, к примеру, рука. Идет себе такой зомби, а за ним дорожка из частей тела. Своеобразное развлечение «собери целого человека». Если на этом гениальные идеи закончились, проваливай уже, Мэй.

– Как с вами, лекарями, сложно, – вздохнул мужчина.

– Я некромант, – упорно напомнила другу. Вроде и сорока ему нет, а уже склероз развился. Непорядок.

– А с некромантами еще сложнее, – не сдавался Мэй. – Я же говорю – у нас есть вместилище. Экспериментальное, между прочим. И для кабинета лекаря общей практики вполне подойдет.

– Ну давай, порази меня, – смирилась я с неизбежным. А ведь дружище еще не знает, что половина холодильников в прозекторской комнате пусты, и мне есть куда спрятать его труп.

– Скелет! – с апломбом, словно я должна начать биться в припадке экстаза, объявил Мэй.

А биться хотелось лбом об стол. Останавливало только то, что он в прозекторской, можно сказать, раритетный. Я не хочу потом писать объяснительную, как я его разломала. А рабочий стол вообще железный. Звона будет много.

– Говорящий скелет? – уточнила я, ведь дух Вер Лу весьма и весьма любит болтать. – Тогда лекаря нужно размещать рядом с операционной. Чтобы успеть спасти хоть кого-то после шока. Напомню, на островах большинство жителей пожилые. Вот вы изверги, конечно. Да и еще… ты сказал экспериментальный, да? Я что, по-твоему, неисправимая идиотка? И пророком быть не надо – рванет в самый неподходящий момент. И будут в море Меруян искать останки уже двух кораблей.

– Да все там безопасно, – настолько беспечно отозвался друг, что я сразу заподозрила – врет.

Помнится, он так же говорил о самодельных качелях, сооруженных им из веревки и обломка доски. Ветка, к которой они были привязаны, оказалась слишком тонкой. Она под моим весом согнулась, и я больно стукнулась мягким местом о землю. Но этого показалось дереву мало, и на меня осыпалась половина кроны. В довершении ветка обломилась и приложила меня по затылку. А еще и доска мне добавила заноз в неприятное место.

– Предположим, – хмыкнула я, – что говорящий скелет не вызовет желание у местных утопить пароход. И даже мы с бывшим сможем не поубивать друг друга и весь экипаж, что еще более нереально. Во-первых, реаниматологов очень мало. Ведущие лечебницы за каждого бьются насмерть. Они не обрадуются, что ссыльный корабль забрал одного. И я не обучалась этому. Там несколько иные ритуалы нужны. Во-вторых, капитан ляжет на трапе и не пустит некроманта на борт, ведь это ужасная примета. Я не хочу, чтобы меня потом выкинули за борт, стоит пароходу только отчалить. В-третьих, это море Меруян – скопище аномалий. Магия там работает местами и с перебоями. Лекари, хоть и без способностей, могут спасать человека, а некромант – разве что свечи способна зажечь, если темно будет. Но и это еще не все. Ассоциация лекарей не одобрит. Они над своей репутацией трясутся. А тут один подставной, другой вообще скелет с начинкой.

Мэй не к месту широко улыбнулся. Надо будет с его адъютантом поговорить, пускай в чай успокоительное, что ли, подмешивает.

– А вот и нет, – он мне подмигнул. Но я все равно заподозрила нервный тик. – Мы уже все согласовали. Они согласились при условии, что поедешь именно ты, Лин Ло.

– Хм, – я озадаченно почесала нос. – Это такая попытка избавиться от меня?

– Как раз наоборот. Они тебя так ценят… так ценят, – друг загадочно поиграл бровями. – На пароход направили хирурга, что раньше не случалось.

Конечно, не случалось. После войны в стране была нехватка не только мужчин, но и лекарей. Чтобы восполнить ресурс, правительство решило делать узкопрофильных специалистов, дабы они быстрее обучались и выходили на работу спасать человеческие жизни. Это сократило время на обучение с пяти-шести лет до трех, к примеру, для лекарей общей практики. Или года для зубного лекаря. И только хирурги продолжали страдать. Для нас срок обучения составлял четыре года и еще три под присмотром опытного коллеги. Несложно догадаться, что резать людей идет не так и много народа. И ссыльный корабль не самое престижное место для такого специалиста.

– Безнадежный случай? – хмыкнула я.

– Отличник, – с обидой заявил Мэй. Складывается ощущение, что он сам его воспитывал, а я своим недоверием плюнула ему в душу.

– Еще хуже, – покачала я головой. – Кто его наставник будет?

– Ты, – друг расплылся в шкодливой улыбке. Наверное, он считал, что выглядит виновато, но я отлично знаю его натуру. Святая та женщина, которая рискнет с ним связать свою жизнь.

– Совсем плох, – пожаловалась я стене. – Бедняга. Мэй, у тебя память что, рассчитана на пять минут? Я некромант!

– Так тебя лечить никто и не просит, – возмущенно вскинулся друг. – Просто проконтролируй работу юного гения. Если что – проконсультируешь. Тем более, ты сама сказала, что в море Меруян магия действует только местами, поэтому большинство операций будут проходить вручную. А ты в этом хороша.

– Не надо лести, – фыркнула я. – Меня так не купишь. И все благодаря тебе, подлиза. Вот скажи, Мэй, есть у тебя отличник подготовки. Прекрасно знает, как действовать на территории врага, чтобы его не заметили. В теории. Владеет оружием, правда, только против манекенов. Да еще самоуверенный и инициативный. Ты такого отправишь на серьезное задание с риском для жизни? Даже если его будет страховать кто-то более опытный?

– Нет, конечно, – фыркнул друг. – Самоуверенность – залог провала. Он не только себя подставит, но и всю команду потянет за собой.

– Вот! – я назидательно указала пальцем в потолок. – А лекарь-хирург людей вообще-то режет. Рука дрогнет, и все. Я даже оглушить ударом юнца не успею. Или он, наоборот, что-нибудь не там прирастит. Знаешь, сколько я таких видела за время учебы?

Друг состроил печальную моську. Прямо хочется обнять… и свернуть ему шею. Такое работало только в детстве. Он подобным образом все конфеты получал в единоличное пользование. Хотя, если подумать, у Мэя и сейчас отбоя от девушек нет. И с кем провести ночь, для друга не проблема.

– Я бы очень хотел тебя утешить, – развел руками мужчина, – но приказ есть приказ. Я честно пытался отказаться от радости работать с тобой, но командующий был непреклонен. Ведь на корабль отправляется его сын. Он хотел первоклассную страховку для отпрыска.

– Ун? – нахмурилась я.

– Кан Ун, – поправил Мэй. – Он закончил обучение с отличием и уже год проходит практику в Центральной Лечебнице. Но главный лекарь настоятельно попросил его оттуда забрать. Слишком парень деятельный. Вечно лезет вперед. Требует себе больше больных. А отказать сыну командующего не каждый лекарь рискнет. Зато на корабле у него будет обширное поле развития.

– Ага, – мрачно подтвердила я. – И море рядом.

– Ты это к чему? – Мэй чуть подвинулся в сторону от совершенно безобидной некромантки, которая ему может треснуть по лбу только в прыжке. Хотя сидя наши возможности несколько сравнялись. Опять же металлический поднос на моей стороне.

– Море кругом, – флегматично пожала я плечами. – Трупы прятать легко.

Друг аж отшатнулся, чудом не грохнувшись с табуретки:

– Этот ваш юморок… – он неприязненно поморщился. – Главное, ты профиль сменила, а шутки веселее не стали.

– Возможно, потому что и лекари, и некроманты имеют дело со смертью, – я под шумок попыталась смахнуть лист с приказом со стола, но вредный друг быстро прижал его локтем. – Все равно идея бредовая. Командующий последнее время не ударялся головой? Посоветуй ему сходить в лечебницу. Возможно, это уже возрастное. А я, пожалуй, навещу своих родителей.

– Бесполезно, – криво усмехнулся добрый друг. – Точнее, навестить их надо, ведь ты непонятно на какой срок уедешь из города, но твой отец не будет за тебя ходатайствовать. Он уже одобрил эту задумку. Мол, ты так больше пользы для жителей принесешь, чем закрывшись в этом склепе.

– Ничего подобного, – возмутилась я. – Никакой это не склеп. У меня даже окно есть. – Правда, оно находилось под самым потолком, и было глухим. Нет ничего хуже, чем родиться в семье потомственных лекарей и перестать им быть. Все меня жалели. Кроме отца. Тот настаивал, чтобы я шла работать ассистентом, ведь мои руки знают свое дело и без магии. Или хотя бы писала научные труды, помогая лекарскому делу развиваться. – Но это не повод делать мою жизнь разнообразнее и куда опаснее.

– Не бухти, мелкая, – Мэй уже собирался, как в детстве, щелкнуть меня по носу, но мой недобрый взгляд и скальпель быстро изменили его решение. – В общем, выбора-то у тебя и нет. Все маги военнослужащие. Ты уж это хорошо должна знать. Но зато, смотри, сколько плюсов: морской воздух, милые люди, новые знакомства, свежие впечатления!

– И бывший в весьма ограниченном пространстве со мной, – мрачно подвела я итог.

Не то чтобы мы с Най Хэ расстались плохо. Мы просто расстались, но осадочек остался. Такой специфический… весом с пуд.

Наши отношения начались в лечебнице, куда попал молодой водный дракон после неудачной тренировки, а первокурсники активно не то помогали хирургу, не то активно мешали своим любопытством. Среди неопытных птенцов была и я. И в ней же закончились, когда уже ставший полноправным агентом разведки Най Хэ, отправился на задание. Первый год почти самостоятельной практики мне давался тяжело, и серьезный разговор прошел как-то мимо сонного мозга. Поэтому я больше угукала, чем вела нормальную беседу. Нет, я согласна была ждать его возвращения и год, и два, благо у лекарей и так немного свободного времени, чтобы его тратить на страдания, но дракон был категорически против. Он почему-то свято верил, будто ворует у меня время, которое я могу потратить на поиск достойного мужа.

Я с головой ушла в работу, так что на глупости размениваться стало некогда. Затем, спустя три года, случилось нападение и смена магии. Пока я лежала в больнице Мэй, отводя глаза, сказал, что Най Хэ вернулся и даже в курсе о случившемся. Но навестить меня он так и не пришел. А я расспрашивать не стала.

В общем, мы больше не общались. И совершенно не стремились к встречам. По крайней мере я.

Не прошло и трех дней после разговора с Мэйем, как мы с бывшим оказались настолько близко друг от друга, что нас разделяла всего лишь столешница. Хлипкая на вид, надо заметить.

– Ну что, Лин, – дракон отсалютовал мне чашкой, в которой должен быть чай, а плескался коньяк, – поработаем вместе?

Этот паршивец все так же был хорош собой, только заматерел, что ли. И волосы отрастил.

– А есть выбор? – кисло спросила я, стойко игнорируя вторую чашку с алкоголем. Я, как лекарь, его никогда не уважала, а как некромант и подавно.

– Я для порядка спросил, – Най усмехнулся и стал похож на себя прежнего.

– А я для порядка ответила, – откинувшись на спинку стула, я скрестила руки на груди. Бросив быстрый взгляд по сторонам, недовольным тоном спросила: – Лучшего места не придумал для встречи?

– А что не так? – дракон удивленно приподнял одну бровь. – Вполне приличное место.

– Конечно, приличное, – фыркнула я. – Потому что это кондитерская.

Справа от нас за столиком сидела семья с тройняшками. Милые девочки семи лет уплетали пирожные, украшенные вишенками. Слева – молодая парочка влюбленных держалась за руки и нежно смотрела друг на друга. Сиропа между ними было гораздо больше, чем в куске торта, пропитанного им.

– Здесь подают вкусный топленый шоколад. Помнится, ты его любила, – с невозмутимым видом отхлебнул из чашки коньяк Най. Только дракон мог пронести в семейное заведение фляжку с алкоголем.

– Любила, – не стала отрицать я. – Именно в прошедшем времени. Вкусы имеют свойства меняться. Так что давай не будем притворяться, будто все друг о друге знаем. Да и вообще. Для спокойного сосуществования во время работы лучше сделать вид, что мы просто очень давние знакомые, которые случайно пересекались несколько раз. И все. Или вовсе притвориться незнакомцами.

– Странно, – хмыкнул Най, – а я думал, что нас можно назвать друзьями.

– Не думай, – поморщилась я, – это не твое. Все, что я хотела сказать, уже произнесено. Смысла задерживаться нет.

Я собиралась встать, но коварный дракон наклонился вперед и накрыл мои пальцы своей ладонью.

– Не торопись. К нам еще парочка людей должна присоединиться.

Раздраженный взгляд на кисть наглого захватчика Най просто проигнорировал. Пришлось силой отвоевывать свою конечность. Не хватало мне еще наплыва всяких ненужных воспоминаний.