Дом холодных сердец

Глава 1. Два часа

Я села в такси. Обычное, жёлтое, с уставшим водителем, который, казалось, сейчас зевнёт и включит радио. Но он не включил. Он спросил: «Куда едем?» — и я назвала адрес. А потом он спросил, что я читаю. Я держала в руках книгу, свою, но не сказала этого. Просто назвала автора. И он заговорил. Оказалось, таксист — начитанный. Он знал современные книги, обсуждал сюжеты, называл имена. Я удивилась. Это было так странно: человек, который крутит баранку, понимает в литературе больше, чем моя мать, чем Ольга, чем все те, кто считает мои книги «несерьёзными».

За два часа дороги я рассказала ему, как жила последние годы. Не знаю, зачем. Просто он слушал. Просто он не перебивал, не обесценивал, не советовал «пойти работать бухгалтером». Я рассказала про пожар. Про то, как я звонила во все двери, а никто не открыл. Про то, как я осталась на улице с сыном и собакой, и никто из родственников не помог. Про то, что моя мать в это время помогала человеку, который уже год «в прострации», смотрит в одну точку и не может ничего делать. А я — её дочь — мыла полы в храме, чтобы у нас была крыша над головой и еда.

Я рассказала, что иногда кто-то приносил в храм одежду, и нам перепадало, если с размером везло. Что это было моей жизнью. Не той, о которой пишут в книгах, а той, о которой я пишу сама. Он слушал. А потом сказал: «Вы сильная. И книга у вас, наверное, такая же».

Я не ответила. Просто смотрела в окно на пролетающие огни. И думала: «Вот так. Чужой человек за два часа понял больше, чем родные за тридцать пять лет». Может, потому что он был начитанным. Может, потому что он умел слушать. А может, потому что он сам прошёл через что-то подобное.

Я вышла из такси. Он сказал: «Пишите. Это важно». И уехал. А я осталась стоять на улице, сжимая в руках книгу. Свою книгу. И впервые за долгое время мне не было холодно.

Глава 2. Добрая

Я в тридцать пять лет наконец поняла, в чём моя проблема. Я просто очень добрая. Человечная. И никогда никому не делала в этой жизни зла. Вообще никому.

Я отдавала последнее. Снимала с себя одежду и отдавала своим родственникам — матери, сестре. Когда у меня самой дома нечего было жрать, я просто выгребала весь холодильник и всё, что у меня было, отвозила им. А они всё выбрасывали. Тридцать пять лет. Они тридцать пять лет это выбрасывали. Всю мою жизнь. Всю мою доброту, всю мою заботу, всю мою любовь — на помойку.

А у меня всегда были пустые полки. И полный голяк. Я стояла в своей пустой кухне, смотрела на пустой холодильник и думала: «Ничего. Зато у них есть». Я думала, что это правильно. Думала, что так и надо. Думала, что однажды они заметят. Оценят. Скажут спасибо. Полюбят.

Но они не заметили. Не оценили. Не сказали. Не полюбили.

Теперь я знаю: моя доброта была не слабостью. Она была моей сутью. Но я тратила её не на тех. Я заливала тепло в ледяные сердца, а они просто таяли ровно настолько, чтобы снова замёрзнуть. Я грела их, а сама оставалась на холоде.

В тридцать пять лет я поняла: моя доброта — это не проблема. Проблема в том, кому я её отдаю. И теперь я отдаю её только тем, кто способен согреть в ответ. Моему сыну. Моей собаке. Моим читателям. Себе.

А они — пусть мёрзнут. У них больше нет моего тепла. Я забрала его. Оно моё. И теперь у меня полные полки. И полный холодильник. И полное сердце. А у них — пусто. Как всегда. Но теперь это не моя проблема. Это их выбор. Их помойка. Их холод. А я — Хозяйка. И я выбрала тепло.

Глава 3. Пепел и плевки

Когда я съехала с жилья, мои соседи обвинили меня в том, что я сама устроила пожар. Сама. Будто бы мне это было выгодно. Будто бы я специально подожгла свой дом, чтобы остаться на улице с ребёнком и собакой.

Ни с какой стороны мне это не было выгодно. У меня не было страховки. У меня был безумный долг за эту квартиру. Я потеряла всё. Всё, что у меня было. Как это может быть выгодно? Но им нужно было найти виноватого. Потому что признать, что в доме плохая проводка, — значит признать, что они живут в опасности. А это страшно. Поэтому проще обвинить меня. Проще сказать: «Она сама». Проще плюнуть в дверь.

Мой ребёнок боялся туда возвращаться. Он просто не мог зайти в эту квартиру после того, что мы увидели. Да и я сама… У меня такая структура личности — очень творческая, очень впечатлительная. Я не смогла туда вернуться. Просто не смогла. Там пахло гарью. Там пахло страхом. Там пахло смертью. Моя душа отказывалась там находиться. Я не могла есть, не могла спать, не могла дышать в этих стенах.

И в ответ — они начали плевать в дверь. Писать на меня ложные доносы. Говорить, что я неадекватная, что сама всё неправильно сделала. Хотя мы прекрасно знали, что в этом доме плохая проводка. Что она была неправильно проведена изначально — не только в моей квартире, а по всему дому. Но всем было плевать. Пока не случился пожар.

Теперь я знаю: люди не хотят правды. Они хотят простую историю. Им нужен виноватый. И я стала им. Но я не виновата. Я просто хотела жить. И теперь я живу. В новом месте. Где нет плевков. Где нет доносов. Где меня не обвиняют в том, чего я не делала.

А они остались там. В доме с плохой проводкой. В доме, который может сгореть снова. Но это уже не моя проблема. Я не вернусь. Я не буду оправдываться. Я просто буду жить. И это — моя лучшая месть.

Глава 4. Как все

Когда я рассказываю про это своей матери, что на меня пишут ложные доносы, якобы я полтора года живу в сгоревшей квартире, она просто молчит. Не возмущается, не защищает, не удивляется. Молчит. Потому что для неё это нормально. Для неё вся моя жизнь — это что-то неправильное, что-то, что нужно исправить.

В голове этих людей всё логично. Они считают, что я, работая айтишником и получая приличные деньги, реально буду жить в сгоревшей квартире. Что я проститутка, хотя у меня уже восемь лет нет мужчины, и он мне, честно говоря, не нужен. Что я сама подожгла свой дом, хотя у меня не было ни страховки, ни выгоды. Они пишут доносы, они плюют в дверь, они обсуждают меня за спиной. И это их реальность. Их правда. Их «нормально».

Меня трясли за плечи родственники: «Живи как все! Всем нужен мужик, ты не можешь сама себя обеспечивать, будь как мы!» Будь бухгалтером. Работай за тридцать тысяч. Считай копейки. Имей пять мужиков, как у кого-то там в пятьдесят лет, два раза вдова, вот у неё пять мужиков разных — и это норма. Это их «как все». Это их идеал.

Но я не такая, как они. Я сама могу заработать. Я сама построила свой Дом. Я сама пишу свои книги. И мне не нужен мужик, чтобы выжить. Мне нужен мужик, чтобы любить. А это совсем другое. Они этого не понимают. Для них мужчина — это источник денег, статус, защита. А для меня — это партнёр, друг, равный. И пока я такого не встретила, я лучше буду одна. Лучше буду сама. Лучше буду «не как все».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.