Последний танец

Глава 1

Шанхайское утро встречает меня запахом выхлопных газов и влажного асфальта. Я стою у панорамного окна в своей новой квартире на пятьдесят втором этаже, смотрю на реку Хуанпу, которая петляет, будто змея, и думаю о том, как же смешно устроена моя жизнь.

Он здесь. Мой сын. В двух кварталах от меня, в доме поменьше, с женой помоложе и с её ребёнком, которого он, скорее всего, уже считает своим братом. Вот прикол, да?

Я вывозила его из России, прятала от глаз, оплачивала его существование через тридцать семь подставных счетов, а он просто взял и поселился рядом. Не потому что скучал.

А потому что так удобно для триады. Они, конечно же, всегда просто присматривают.

Так им проще контролировать и меня, и его, и эту дурацкую недвижимость, которую один русский получил в обмен на нашу с сыном - свободу.

Но самое смешное — или самое страшное — что я до сих пор не знаю, кто из нас чей пленник.

В России со мной жил один.

Тот, о котором все знают в Шанхае.

Я родила в Москве, когда муж уже стал тем, кем стал, — психопатом в дорогом костюме, с холодными глазами и привычкой добиваться своего любой ценой.

Тот ребёнок жил там, в стране, где зима длится девять месяцев, а люди улыбаются, когда за окном минус двадцать.

Он живёт в семье моего бывшего мужа, в Шанхае.

Триада думает, что это просто тяжёлая судьба, что я не могу забрать его.

Какая ирония.

А я не могу. Потому что, если триада узнает, что у меня есть сын от моего любимого китайского мужа, они сделают его заложником.

Или хуже — они сделают его частью этой схемы.

Моего «кровавого пакта» с человеком, которого я когда-то любила, а теперь ненавижу так сильно, что эта ненависть стала моим воздухом.

Он — русский. Но он не отец. Он никогда им не был.

Он просто подставное лицо.

Когда я сказала ему — моему китайскому династийному безумному мужу,— что ношу его ребёнка, он посмотрел на меня так странно.

Я думала, что он прозрел.

Но он просто сказал: «Хорошо. Рожай. Но ребёнок будет русским и он будет только лишь твоим, мы отправим его туда, где его никто не найдёт».

Я тогда не поняла. А теперь понимаю: он с самого начала планировал эту схему. Он хотел, чтобы у меня была слабость, которую он мог бы контролировать. Сын в Шанхае — это не ребёнок, это мой ошейник.

Он живёт в другой семье, под чужим именем, с чужими документами, но я знаю, что каждый его шаг отслеживается. Это не защита. Это клетка.

А тот, в России, — он мой секрет. Мой единственный, последний кусочек настоящей меня, которую я спрятала так глубоко, что сама иногда забываю, что он существует. Но я помню.

Каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту.

И вот я стою здесь, в Шанхае, в этой стеклянной банке, которую называют «элитным жильём», и думаю: зачем я согласилась на этот бартер? Почему я отдала ему свои деньги, — всё, что у меня было — в обмен на безопасность сына, который даже не знает этой безумной многоходовки?

А потом я вспоминаю его глаза. Те самые, которыми он смотрел на меня.

Он сказал: «Ты будешь моей, Синь. Навсегда. Даже когда ты уйдёшь, ты останешься моей». И он был прав. Я ушла, но я не свободна.

Я купила себе эту квартиру, эту жизнь, это кресло в совете директоров, но за всё это я плачу тем, что мой сын живёт в двух кварталах от меня, в чужой семье, под чужим именем, и я не могу даже подойти к нему на улице.

Потому что, если я подойду — весь этот карточный домик рухнет. Триада узнает, что я обманываю.

Муж узнает, что я всё ещё пытаюсь бороться.

Так что я стою здесь, смотрю на реку и улыбаюсь. Потому что, когда ты живёшь в аду, единственное, что остаётся — научиться получать удовольствие от тепла.

И я получаю. Каждый день. Каждую минуту. Я смотрю на этот город, на эти небоскрёбы, на эти миллионы лиц, и думаю: никто из них не знает, что женщина в дорогом костюме на пятьдесят втором этаже — это просто марионетка. Что за каждым её шагом следят. Что каждый её вздох — это часть сделки.

Но у меня есть один козырь. Тот, о котором не знает никто.

И я буду играть эту партию до конца. Даже если она убьёт меня.

Потому что, когда ты мать, у тебя нет выбора. Ты либо заключаешь «кровавый пакт» с дьяволом, либо позволяешь ему забрать всё, что у тебя есть. А я уже потеряла слишком много, чтобы останавливаться теперь.

Я смотрю в окно и тихо смеюсь. Шанхай просыпается. А моя война только начинается.

Глава 2. Номер.

Я стояла у окна, когда телефон завибрировал.

Сообщение от Жуна — моего человека в офисе Ли Синя.

Всего два слова: «Он знает».

И мир перестал существовать.

Не в том смысле, что зазвенело в ушах или потемнело в глазах. Нет.

Всё стало кристально ясным. Каждая трещина в моей идеальной схеме, каждый неловкий шов, которым я зашивала эту историю последние семь лет, — всё это вдруг высветилось ярким прожектором.

И я увидела себя со стороны: глупая, отчаявшаяся женщина, которая думала, что может перехитрить триаду.

Как же я была наивна.

Это началось с того дня, когда Ли Синь впервые увидел документы на моего «русского мужа».

Тот самый подставной отец, которого я нашла за три месяца до родов. Он был с хорошей родословной, но: бывшим неудачником, который согласился на роль за обещание новых документов.

Мы расписались в Москве за два дня до рождения моего сына. Свадьба была поспешной, нелепой, с фальшивыми цветами и чужими свидетелями, которых я наняла через агентство.

Ли Синь тогда ничего не сказал. Он просто смотрел на фотографии, которые ему передали, и его лицо оставалось бесстрастным.

Я думала, что он поверил. Что он принял эту версию — бедная, наивная дурочка, которая связалась с русским, родила от него и теперь пытается сохранить лицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.