Хроники Стражей. "Огненная буря". Алькасар

Глава 6

Кожаный костюм плотно сидел на мне, немного сырые волосы, собранные в быстрый хвост, холодили шею. Боль отступила совсем, когда я тронула пульсирующее плечо.

После обеда, противного, как та субстанция в бутылочке, что я выпила залпом, мы отправились в аудиторию, где нас ждала история и Чарлис Крафворд, профессор.

Мы сели согласно нашему отряду и отделению. С нами в аудитории было второе отделение. Несколько человек покосились на меня, но, не увидев никакой ответной реакции, отвернулись. Кинжалы на груди звякнули о стол, но внимания никто не обратил. Леа, Данн и Эрик сели рядом, и Крафворд начал свой рассказ.

– Ари, как думаешь, кто будет командиром у нас? – спросила Леа. Я пожала в ответ плечами.

– Это совместное решение отряда, – ответила я, окидывая взглядом тех ребят, с кем мы были в одном отряде. Ребята кивнули.

-Если нужно получать награды, то я готов взять на себя эту учесть...- Эрик поправил рукой волосы, и улыбнулся. Чуть понизил голос.

-Но вот для получения подзатыльников...Думаю подойдет Лео..- он покосился на парня сидящего через одного от Леаны. Я сдерживала улыбку, но не удержалась от тычка локтем. Этот парень сгладит любой напряженный момент. И он мне начинал нравится.

– Все вы знаете, что идет война на границах Трасена. Три крепости – это костяк, что охраняет их на Севере, Западе и Востоке, – упоминания про Полтар, южную крепость, давно искоренили. – Южная крепость разрушена и сейчас используется как форпост. – Он указал на карту, где все крепости отмечены красным флагом, а форпосты – черными.

– Мы охраняем границы от Темных. Стражи, какими вы станете, несут эту службу днем и ночью, в любую погоду. И их драконы, магия – главное оружие в этой войне. Эта война идет несколько сотен лет, и как ее закончить, не знает никто. Оружия против Визаров нет. Химеры, созданные ими, опасны своими лапами с длинными когтями и шипами, что они выбрасывают. Теневые твари, которые не знают поражения.

Я знала, как выглядят те, кого описывал Крафворд. Я видела того, кто перерезал горло моей матери, того, кто оставил мне отпечаток на спине. Я чуть дернула плечами, вспоминая все, что было пять лет назад.

Голос мамы, падающее тело отца и крик его дракона, оглушивший меня, когда Химера терзала его горло. Взгляд Визара, когда его магия подбиралась темными клубами ко мне, красные глаза Химеры, довольно оскалившей пасть, клубы тьмы, что лились с ее крыльев, напоминавших летучую мышь, хвост в форме стрелы. И земляной цвет лица, черные как ночь глаза, полностью залитые тьмой. Его кровавый балахон и руки, которые, не касаясь меня, поднимали над землей на фут.

Встряхнув головой, я огляделась, пытаясь прогнать воспоминания, которые не отпускали меня во сне уже пять лет. Чтобы не видеть эту картину раз за разом, мне приходилось тренироваться до потери пульса или сознания, когда как получалось.

– Ты ледяной маг? – спросила шепотом Леа, и я, не упуская возможности хоть как-то отдышаться от волны воспоминаний, что накрывала меня, заливаясь тягучим сгустком в горло и не давая дышать, кивнула.

– Ледяной. – выдохнула я, словно признаваясь в чём-то постыдном.

Брови Леи дёрнулись вверх. Эрик и Данн невольно наклонились ближе, приглушив голоса под бормотание профессора.

– Их не видели уже более трёхста лет, – Данн произнёс это не как обвинение, а как констатацию странного факта, его голос был ровным, но в глазах читался неподдельный интерес.

– Ну, плюс-минус век, – я пожала плечами, стараясь сделать вид, что это пустяк. – Драконы – это жар и пламя. Лёд их гасит. А без дракона страж… – я не стала договаривать. Они и так поняли. Мёртв. Дракон без стража может жить, а вот после слияния страж без дракона – нет. Правда, и дракона не так просто убить. Чаще, в процентах девяноста девяти, убивают стража. Есть те драконы, которые связываются раз и на всю жизни, например, как Калиот и моя мать. Я же со своей магией могу остаться без него.

– А вы? – перевела я разговор, уткнувшись в тетрадь.

– Сталь, – выпалила Леана, и в её голосе прозвучала неподдельная гордость. – Из ложки – клинок, из клинка – туча осколков. Красиво и больно.

– Иллюзия, – сказал Данн так тихо, что мы все наклонились ещё ближе.

– Серьезно? – спросила Леа парня. В ответ на её коленях материализовалась вторая тетрадь – точная копия той, что была в её руках. Леа потянулась к ней, и тетрадь рассыпалась серебристой пылью.

– Впечатляет! – признала я, и уголок моего рта дрогнул.

– Взрывы, – заявил Эрик, и его глаза весело блеснули. – Любые. От пирожного до… ну, скажем, до очень крупной проблемы. Дома, например, разлетаются на щепки будь здоров. – Он тихонько хихикнул, и это заразительное хихиканье заставило улыбнуться даже меня.

– У нас, выходит, целый цирк аттракционов, – пробормотала я, и впервые за день что-то внутри разжалось.

– Завтра мы поговорим о драконах и о том, как стоит с ними обращаться! – сказал Крафворд и вышел из аудитории.

– Интересно, – сказала Леа, выходя из аудитории. Мы шли по главному коридору, где толпилось достаточно курсантов. В стороне стояли стражи и что-то обсуждали, споря. Спиной к нам стоял Аргос. У Криса, судя по всему, вода. А у него тогда огонь? Как ни странно, огонь являлся такой же редкостью, как и ледяная магия. Самая логичная, но самая редкая. И то, что знали про огонь: когда страж сливается с драконом, происходит усиление. Помимо того, что магу достается какая-то сила дракона, он усиливает и магию стража в стократном размере. Многие огненные не выдерживали этой силы, и огонь их сжигал в момент слияния. Поэтому магов огня было много, но вот выживало за всю историю всего несколько. Первый – это Мейрис Ретар, второй, судя по всему, Рейт Аргос, это те кого я знала. И почему я не обратила на это внимание в лабиринте? Как я могла упустить этот момент? Многие из курсантов даже с обычной магией при слиянии не выносили мощи дракона. Даже была догадка, что многие сильные драконы специально уничтожали курсантов, которые осквернили бы их связь таким образом. Драконы чувствуют суть человека, но полностью узнают лишь при слияние, и если им не понравится то, что они узнают, они тебя сжигают.

Мы остановились у кабинета, и Леа остановила наших сокурсников, проходящих мимо. Мы столпились в круг.

– Нужно выбрать командира! – сказал Эрик, осматривая всех ребят.

– Значит, так, – хлопнула в ладоши Леана, собирая наше внимание. – Командир. Кто?

– Данн, – тут же выпалила Ирен, тыкнув в него пальцем.

Данн отпрянул, будто от огня.

– Ни за что. Я не… командовать не могу.

– А как же я? – Эрик притворно обиженно поджал губы, но в глазах играли знакомые огоньки шутника. – Я ведь так мечтал о власти. И значке.

– Ты мечтаешь о значке на своём надгробии, если будешь командовать, – парировала Леана беззлобно.

Я молча наблюдала, переводила взгляд с одного на другого. Потом он сам нашёлся. Лео. Парень, стоял чуть в стороне. Каменное лицо, спокойный, оценивающий взгляд. Он дрался вчера не ради крови, а ради результата.

– Эрик, ты прав! Лео, – сказала я тихо, но так, что все услышали.

Все повернулись к нему. Он не смутился, лишь медленно перевёл на меня свои серые, внимательные глаза.

– Допустим, – произнёс он наконец, одним словом поставив точку в споре.

Это было настолько просто и уверенно, что даже Эрик лишь присвистнул, но не возразил. Лео направился к стражам с куском пергамента, на котором были собраны наши росчерки согласия с выбором командира.

– Адрастос!! – Голос Рика прозвучал как щелчок бича. Я едва успела повернуть голову – и в бедро, чуть выше колена, вошло лезвие. Не укол, а полноценный удар, с полной силы. Горячая, острая волна боли пронзила ногу, заставив мир на миг поплыть.

– Какого ЧЕРТА, Рик?! – рванулся вперёд Эрик, его лицо исказила ярость.

– Стой, – мой голос прозвучал резко, как удар стали о камень. Я сама удивилась его тону. Эрик замер, застыв в полушаге. Парень взглянул на мою ногу, по которой побежала теплая кровь, капая на пол. Развернувшись, я подняла глаза на него. Чувствовала, как Леа достает кинжал, а Эрик делает шаг, загораживая меня.

Внутри, в солнечном сплетении, что-то лопнуло. Не ярость. Холод. Абсолютный, тихий, бездонный холод.

Воздух вокруг нас загустел и похолодел на несколько градусов. На стёклах окон напротив поползли изящные морозные узоры. Мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала в бедре. Я вытащила его – медленно, с лёгким хлюпающим свистом. Клинок блеснул, покрываясь тончайшей ледяной корочкой. Я пропустила магию чтобы остановить кровь.

– Назад, – прошептала я, и это прозвучало страшнее любого крика. Кожа на спине вновь покрылась инеем, и черный костюм пошел белыми узорами. Температура еще упала. Делая шаг, с волос падали маленькие частицы льда, а руки уже сводило от магии, что поднялась до самого горла. Боль в ноге не чувствовалась, но это пока …больная нога не поможет мне в ближайшее время и не даст шансов выжить. Интересно, совсем грубостью будет снова прийти к целителю третий раз за последние сутки?

Но его лицо, смотрящее на меня с неприкрытым оскалом, не дрогнуло. Я теряла контроль – это было моей вечной проблемой. Но ведь курсанта не отчисляют за заморозку крови в венах того, кто напал. Тут вообще никого не отчисляют. Тут просто убивают. Я почувствовала теплый ветер, который скинул с меня ярость, и сердце начал отпускать из ледяного захвата. Эрик, побледнев, отступил. Он понял. Все вокруг поняли. Это уже не драка. Это что-то другое.

– Поработай над меткостью, Ларсон, – мой голос был ровным, почти ласковым. Я подбросила его же кинжал в воздух, поймала за лезвие и отправила его обратно. Лезвие воткнулось в каменную стену в сантиметре от его паха, звонко завибрировав. – В следующий раз я попаду на дюйм выше.

Раздался свист и улюлюканье. И Леа, положившая мне руку на плечо, шепнула:

– Я даже немного испугалась, насколько ты кровожадная! – она засмеялась, а мне стало жутко от ее слов. Боюсь представить, как я выглядела со стороны.

Легкий ветер коснулся раны на ноге, и я оглянулась. Но никто больше не смотрел, а стражи были заняты своими делами. Их мало беспокоила разборка курсантов в коридоре. Дело не новое. Я вновь отправилась к целителю – вот ногу надо вылечить точно.

Волтер уже не удивился, что я пришла. Но буквально через десять минут под неодобрительные вздохи я вышла из кабинета на своих уверенных двоих с новой бутылочкой настойки. Боюсь, опустошу запасы Волтера быстрее, чем он успеет сделать новые.

Вечером первого дня свободного времени было достаточно, и я отправилась на площадку, как только зашло солнце за склон. Выбивая разные комбинации, я обливалась потом. Клинки сверкали от ночного неба и магических приглушенных огней, отражая лишь белизну моих волос. Не переодевая комбинезона, я продолжала перебирать ногами. В бою не будет времени одеть удобную одежду.

Забравшись на бревно, я начала медленно повторять движения, что делала на земле, набирая скорость, перескочила на столб. Балансируя и продолжая двигаться к другому, одним движением сунула кинжал отца в ножны на бедре и прыгнула, ухватившись за канат, зажав в свободной руке другой кинжал. Пролетев полтора фута, я коснулась ногами земли и, сделав кувырок, разгрузив недавно восстановленную ногу, в перевороте вытащила кинжал и вернулась в боевую позицию, продолжая уворачиваться от невидимой атаки, отвечая ударом ноги. Магия бурлила, довольная. Пот стекал по шее, а волосы растрепались из трех привычных кос и липли к лицу, но сосредоточенность и контроль за движениями давали возможность думать. Хоть тело явно источало жар, изо рта шел пар из-за застрявшей магии в горле. Еще кувырок, удар… Волна жара за спиной, и, резко развернувшись, клинки застыли в том же положении, как в лабиринте. Все у того же воротника куртки, на рукаве с двумя золотыми кольцами, и под сердцем справа.

Его тень накрыла меня раньше, чем я его увидела капитана. Я замерла… Дыхание ещё сбито от тренировки, пар вырывается клубами на холодный воздух.

– Для новобранца… Неплохо, – его голос прозвучал прямо у меня за ухом. Тот же тон, те же слова, что в лабиринте. Но теперь в них была не оценка, а… вызов.

Я медленно выпрямилась. Он стоял так близко, что чувствовалось тепло его тела, конфликтующее с моим собственным холодом. Лицо было спокойное, но все так же холодное. Темные волосы спадали на лоб.

– Я. Не. Новобранец, – отчеканила я, выбивая слова сквозь выдохи, пытаясь успокоить рвущееся от бешеного ритма сердце. Мы сверлили глазами друг друга еще несколько секунд.

– Посмотрим, – парировал он, и его взгляд, тяжёлый и аналитический, скользнул по моим клинкам, замершим в воздухе. – У тебя есть три секунды. Если занесла клинок – бей. Иначе…

– Иначе что? – я впилась в него взглядом, чувствуя, как лёд нарастает на рукоятках.

Он не ответил словами. Рука метнулась со скоростью змеи, выбивая один клинок. Вторым движением он перехватил мою руку, провернул – и мир опрокинулся. Моя спина с глухим хлопком встретилась с мокрой травой, выбив из лёгких весь воздух.

Он стоял надо мной, заслоняя звёзды.

– Иначе – не заноси удар, Адрастос. – Он произнёс это как урок. Горький, унизительный, но урок. – Смерть... В бою нет места театральности. Только смерть или победа.- его голос был низким и вкрадчивым, как охотник, что рассматривал свою добычу из укрытия.

Черт! Как же он меня бесит – меня и мою магию. Внутри все обдало холодом, треск льда раздался где-то в солнечном сплетении и на кончиках пальцев. Я быстрым движением вернулась на ноги, поведя плечом, пытаясь сбросить жар.

Он подбросил мой клинок в воздух, поймал его за лезвие и протянул мне рукояткой вперёд. Искушение.

– У меня есть кое-что твоё, – сказал он, и в его голосе прозвучала отчётливая нотка собственничества. – А у тебя… – он медленно провёл остриём своего клинка по воздуху, указывая на моё плечо. Острие остановилось, будто упираясь в невидимую точку под ключицей. – Моё.

Последнее слово он произнёс негромко, но с такой силой, что я почувствовала, как та самая точка внутри меня отозвалась жгучим, болезненным толчком. Она слышит его.

– Предлагаешь обмен? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Уголок его рта дрогнул – не в улыбку, а в нечто похожее на презрительную усмешку.

Частица магии. Сгусток чуть меньше моего кулака, которая застряла во мне. Но почему она не прошла сквозь меня, как это происходит обычно, когда магическая сила попадает в человека? Рана от нее сильнее, чем от клинка, тем и опаснее.

– Обмен? Нет. Клинок ты у меня выиграешь. В честном бою. На ринге. – Он сделал паузу, давая словам осесть. – А вот с этим… – он вновь указал клинком, и на этот раз жар внутри вспыхнул ярче, – с этим я, так уж и быть, могу помочь. Если ты попросишь.

Он поставил ударение на последнем слове, превращая его в ловушку. Просьба – это слабость. Признание его власти. Это была не помощь, а проверка на прочность.

– Я не просила тебя запускать в меня свою магию, – парировала я, и мои пальцы непроизвольно сжались. – И уж точно не буду просить её забрать.

Его глаза сузились. В них промелькнуло не раздражение, а что-то вроде… азарта. Она понимает игру. И тут до меня окончательно дошло...