- -
- 100%
- +
собирается устроить скандал. Но, хорошо подумав, я согласилась. Ну, надо же маме дать шанс помириться с нами. Она же все-таки мать. Мы пошли вместе. Больше всех нашему приходу обрадовалась бабушка Валеры. Она хотела со мной познакомиться, она ругала Веру Акимовну за то, что она натворила. Мама Валеры несколько раз извинилась передо мной за свое поведение. Я ее простила.
Я тоже чувствовала вину, мы с Валерой должны были сходить к ним и все объяснить. Ну, конечно ей никто не давал право так оскорблять меня. Но мне легче простить человека, чем жить в состоянии войны, тем более что она попросила прощения. Валера собрал остальные свои вещи, взял свой магнитофон, мы попрощались и ушли. Через два дня мы уезжали, на вокзал приехали Нина с Виталием, друг Валеры и мама. Мама все время плакала. Мы уехали. Это был декабрь месяц 1973 года. Ехали мы весело, у нас была много еды
. У Валеры был хороший магнитофон кассетный, в те годы это был писк моды. В основном во всех еще были пленочные, с бобинами. Работал он как от сети, так и на
батарейках. Ехать нам предстояло 2-е суток до Москвы. Время пролетело быстро. Приехали в Москву утром, у нас был целый день свободный, поезд на Луганск отправлялся только вечером. Мы сходили в ГУМ, там купили Валере свадебный костюм, мне белые свадебные туфли. Купили моей маме небольшой подарочек к Новому году.
Настроение было прекрасное, все неприятности были забыты. Мы были молодые и счастливые. Мне было 21 год, а Валере 23 года. Можно считать, что это появилась у меня в жизни узенькая, белая полоска.
Мы долго гуляли по Москве, потом сходили в кафе пообедали. В Москве была настоящая зима со снегом. Вечером было очень красиво, все в огнях, все сверкало. Мы погуляли в близлежащем сквере. Настроение было прекрасным. Зашли в продуктовый магазин, купили немного продуктов домой. Купили апельсин, которые были в то время большим дефицитом.
В 21 час сели в поезд Москва – Луганск и поехали.
Я очень волновалась, мне не терпелось оказаться дома! Мне казалось, что я так долго не была дома! Я до сих пор волнуюсь, когда еду в Луганск. Это моя родина, мой родной город! Мы с Валерой проголодались. Нарезали хлеба, колбасы, сыра. Валера сходил к проводнице и принес чай в стаканах с подстаканниками. Чай в поезде всегда особенный, его не сравнить с чаем дома в обычных чашках. Я могу целую оду написать об этом чае! После чая мы стали стелить постель. Хотелось спать, ведь мы целый день проходили по Москве, устали.
Это такая романтика ехать в поезде с любимым человеком!!!
Мы уснули. В 6 часов утра, за 2 часа до приезда в Луганск, нас разбудила проводница. За это время мы должны успеть сходить в туалет, умыться, собрать и сдать постельное белье. Мы с Валерой умылись. Я собрала белье, Валера отнес его проводнице. Принес чай. Мы позавтракали бутербродами с чаем. Мы ехали по Луганской области. Мимо мелькали шахты с терриконами. Валера смотрел и удивлялся. Он это видел впервые. До приезда в Луганск оставалось 1 час. Я почему-то волновалась. Мы с Валерой смотрели в окно, тихонько играла музыка, это Валера включил свой магнитофон. Было приятно и уютно ехать. Вот уже мы ехали по Луганску.
Я думала о том, как нас встретит мама? Понравится ли ей Валера? Как сестра отнесется к моему возвращению? Как друзья? Как мы впишемся в жизнь Луганска?
Все эти вопросы у меня мелькали в голове.
Как мы устроимся на работу? Как сложится наша теперь уже семейная жизнь? Понравится ли город Валере?
В общем, вопросов много. Ответов пока на них не было.
Я до сих пор сомневалась, правильно ли я поступила, что увезла Валеру с его города, от его семьи? Может, мне самой надо было уехать, и не брать на себя такую ответственность за жизнь и судьбу другого человека?
Вот все эти вопросы меня мучали по дороге в Луганск.
Но, было поздно отступать и что-то менять. Да и глядя на Валеру, видела, как он радовался всему: что он со мной, что он едет, я успокоилась. Я была уверена, что все у нас будет хорошо.
Глава 8.
Наш п
риезд в Луганск.
Мне не хотелось думать о предстоящих проблемах, испытаниях, неприятностях. Я уже научилась довольствоваться малым. Вот сейчас хорошо и я счастлива.
Приехали в Луганск, домой, я радовалась, что я наконец-то дома. Мамы не было, она была на работе, но у меня всегда с собой был ключ от дома.
Вечером с работы пришла мама, я ее познакомила с Валерой. Особой радости на лице у мамы я не увидела. Ну, у меня такая мама, она по характеру строгая, а тут еще чужой для нее человек, мне было все понятно, и я не обращала на это внимания.
Пару дней отдохнули, пора было заняться решением наших
проблем. Первое, что мы сделали, это пошли в ЗАГС, чтобы подать заявление на роспись. Заявление не приняли по той же причине, что и в Ленинске – у Валеры не было прописки. Меня-то сразу прописали, а Валеру нет. Дело в том, что его могли бы сразу прописать, если бы он был уже моим мужем. Но он являлся совершенно чужим нам. Для приезжего были другие законы, ему для прописки нужно было определенное количество квадрат
ных метров, а у нас их не хватало. На тот момент у нас были прописаны: мама, я, сестра Люба, ее муж Славик, их дочь Вита. Мама стала искать, где можно было его прописать. Договорилась с родителями моей подруги Любаши. У них был новый большой дом. Они согласились прописать Валеру с условием, что как только мы распишемся, он выпишется. Мы были согласны. Я была благодарна родителям моей подруги детства, что они нам поверили и помогли. В общем, проблема была решена. Валеру прописали, и мы благополучно подали заявление в ЗАГС.
Дата свадьбы была назначена на 27 января.
Теперь у нас по плану было
решить проблему с трудоустройством. Решить эту проблему сразу нам не удалось, так как был канун Нового года, на предприятиях шла подготовка к его встрече, нам все говорили «приходите в новом году». На встречу Нового года нас пригласила моя тетка
. Мама пошла днем к ней, тетке надо было помочь готовить, а мы с Валерой приехали вечером. Пришла моя сестра Люба со своей семьей. Тетка познакомилась с Валерой, мы прекрасно посидели, поговорили, Валера рассказал о себе, ответил на все вопросы. В общем, он благополучно прошел «тестирование».
Мама осталась ночевать у тетки, а мы с Валерой ушли домой, мне что-то нездоровилось. Через два дня
, когда проходила медосмотр для работы,
я узнала, что я беременна. Это был сюрприз. Валера был рад, у меня было
смешанное чувство. Я не знала, радоваться мне или нет. Мама совсем не обрадовалась, наоборот, была очень недовольна. Сказала, что не вовремя моя беременность. Ну, мама была крутого нрава, тем более что еще свадьбы не было. Настроение мое испортилось. Видя это, Валера стал относиться к маме с неприязнью, мама отвечала ему тем же. Забегая вперед, я хочу сказать, что мама прозорливее меня и еще в то время раскусила Валеру.
Я была между двух огней. На работу меня не взяли по причине беременности. Одно радовало, что Валера устроился на работу. Его взяли на работу по его специальности – линейным связистом в
абонентский отдел областного Узла
Связи. Я позвонила своей подруге из химчистки Алле, договорились встретиться. Я была очень рада встрече, она тоже. Я сообщила, что выхожу замуж, пригласила ее на свадьбу. Потом рассказала, что я беременная, а из-за этого не могу устроиться на работу. Она пообещала мне помочь. И уже через 2 дня позвонила мне и сказала, что меня возьмут на Фабрику химчистки приемщицей, для этого я должна 2 недели поучиться. Она договорилась, что я у нее поучусь. Вот такая у меня подруга, всегда поможет, выручит. Приближался день свадьбы. Валера сообщил своей маме и пригласил ее на свадьбу. Она ответила, что не приедет и прислала денежный перевод на обручальное кольцо Валере. Мама моя дала денег мне на кольцо, в выходной мы с Валерой сходили в ювелирный магазин и купили кольца. Оставалось купить платье. Алла мне позвонила и спросила, как идет подготовка к свадьбе. Я ей сказала, что все в порядке, но еще нет у меня платья, с деньгами туго. Алла сказала, чтоб я не волновалась, завтра пойдем мерять платье. И правда, назавтра она позвонила, мы с ней встретились, пошли в магазин для новобрачных, у нее там знакомая заведующая. Мы выбрали свадебное платье, и она его купила, сказав, что это ее подарок мне на свадьбу. Вот такая у меня подруга. Настал день свадьбы, пришли гости, у меня много родственников: тетки, дядьки, двоюродные сестра, братья. На свадьбе было много моих друзей, подруг.
После выходных мы с Валерой вышли на работу. Я подучилась, потом меня временно направили в приемный пункт, где я уже работала самостоятельно. Через 5 месяцев в этот пункт вышла приемщица, которая в то время была в декретном отпуске.
Меня перевели на выездной пункт, это значит, что я должна ездить на специальном автобусе в отдаленные населенные пункты. В автобусе был мегафон, я делала объявление: «Внимание! Работает выездная химчистка! Принимаем в чистку вещи, ковры, чехлы!» До сих пор этот кошмар помню. Работа эта мне не нравилась, но делать было нечего, выбирать не приходилось. Доездилась я по этим поселкам и селам до того, что у меня в дороге сильно разболелся живот, меня отвезли в больницу, там мне сказали, что у меня угроза выкидыша. В общем, меня положили в стационар, не разрешали ставать, и я там пролежала месяц. Выписали меня и сразу отправили в дородовой декретный отпуск.
Глава 9.
Рождение дочери.
Я съездила к себе на работу, отдала больничный, мне дали обходной и я стала ходить по цехам подписывать обходной. Все были очень удивлены, мне было так смешно, когда они недоверчиво спрашивали меня: «А ты что, на самом деле беременная?»
Я ж никому ничего не рассказывала о своей беременности. Знала только Алла, а она никому ничего не скажет. Живот у меня был маленький, поэтому никто не догадывался. Обходной подписали, я его сдала в бухгалтерию, там мне насчитали декретные и уже на следующий день я их получила. Мама мне сказала, чтобы я обязательно купила себе какую-нибудь вещь, а то деньги разойдутся на всякие мелочи. Я так и сделала. Я купила себе красивое кримпленовое платье и кримпленовое легкое
летнее пальто. Все было очень красивое, светло-бежевого цвета, было точно по моей фигуре. Это комплект стоил дорого, но оно того стоило. Я должна была отдыхать. Через неделю я пошла на плановый осмотр к своему гинекологу. После осмотра мне дали направление на стационар, оказалось, что у меня снова была угроза выкидыша. Там я уже пролежала до самых родов.
Пока я лежу в больнице, я хочу вам рассказать о моих родственниках.
В первую очередь скажу вам, что у меня были 2 бабушки и 2 дедушки. Папины родители – дед Андрей и баба Оля.
Баба Оля была на самом деле отцу мачеха, а мама его давно умерла. Но мачехой ее никто не называл, она была добрейший человек. Дед Андрей был умным и добрым. Он с детства мне запомнился с большими усами и был похож на Чапаева.
Мы часто ездили к ним всей семьей. Я помню, как мы бегали там босиком по горячему песку, и очень пахло полынью. Если сейчас услышу запах полыни, то вспоминаю этих милых стариков и свое детство. За домом у них был большой огород, а дальше была небольшая бахча, там росли арбузы, дыни и тыква. Бабушка решила нас побаловать и послала Нину, как старшую, выбрать и сорвать арбуз. Нина принялась искать спелые арбузы, смотрела-смотрела и ничего не выбрала. Потом сходила в дом, тихонько взяла там нож и стала надрезать почти все арбузы, пока не нашла красный. Принесла, когда его разрезали – он красный! Бабушка так хвалила ее, что она такая молодец, умеет выбирать красный арбуз! Ну, результат этого выбора она увидела уже после нашего отъезда.
Потом, когда баба Оля приехала к нам в гости, рассказала это, все долго смеялись. Бабушка и не думала ее ругать. Вот такая была баба Оля.
Теперь о маминых родителях: бабушка Фекла и дедушка Павлуша. Пишу так, как мы в детстве называли их. Дедушка Павлуша был очень добрым и тихим. Он никого не обидел, не оскорбил. Мне его всегда было жалко, такое впечатление было, что он отбывал срок, живя с бабушкой. Бабушка Фекла была полная его противоположность. Она всегда была чем-то недовольна, все время злилась, кричала и ругала всех: дедушку, нас, нашу маму. Только на папу не кричала, она его побаивалась. Я очень не любила ездить к ней. Жили они далеко от нас, надо было к ним ехать на поезде, а потом еще, если зимой, то на деревенских санях через весь лес, а если летом, то нас встречал муж тетки Максим на мотоцикле. Я была у бабушки 3 раза, а Люба 1 раз, а потом наотрез отказалась ездить туда. Я была самая младшая, поэтому меня не особо спрашивали, привезли и оставили на лето. Когда мы были вместе с сестрой у бабушки, то мне было веселее. Мы дружили еще с местными девчонками. Утром мы брали по куску хлеба, по большому куску сахара. Тогда у бабушки стоял мешок сахара кускового. Вот мы его брали и уходили потихоньку, чтоб не видела бабушка. Встречались с девчонками и шли в лес. Там было столько всего интересного, что мы могли там гулять целый день. Если мы проголодались, то мы у родника мочили кусок сахара и ели с хлебом. Было очень вкусно! Настроение пропадало, когда мы шли домой к бабушке. Она могла встречать нас с хворостиной. Она нас обзывала лентяйками, городскими бездельницами и все время ворчала. Бабушка с дедушкой ложились спать, когда на улице еще было светло. Мы не хотели спать, но она закрывала дверь на засов и не разрешала включать свет. Мы спать не хотели и рассказывали по очереди сказки шепотом.
Вот такая была у нас жизнь в деревне. Поэтому ехать туда мы не хотели. Потом папа мне каждое лето на заводе брал путевки в пионерский лагерь, я туда ездила с удовольствием.
Вот на этом фото я в пионерском лагере: на верху, справа вторая.
На другом конце села, где были новые дома, жила младшая дочь бабушки – Александра. Но все ее звали Саня. Жила она в новом доме с мужем Максимом. Жили они вдвоем, детей у них не было. Они любили, когда я к ним приходила. Мне тоже у них было хорошо. Жили они зажиточно по тем временам, современно. У них была красивая мебель, хрусталь, ковры, телевизор, хороший мотоцикл «Урал». Она была моя крестная мать, я ее называла мама Саня.
Бабушка ее очень любила, она была младшей дочерью. А маму она почему-то не
долюбливала. Она всегда ворчала на нее. Не трогала она только нашего папу.
Она не любила даже то, что нас у мамы было четверо, а у Сани не было детей. От такого отношения ее к нашей маме, мы тоже ее не очень любили. Вспомнился эпизод такой. Мы учились в школе, бабушка заболела, у нее были проблемы с желчным пузырем. Ей дали направление в областную больницу. Папа съездил
к ней в село и привез ее к нам. Она сдала анализы, и ее положили в областную больницу на операцию. Там ее прооперировали, удалили желчный пузырь. Она пролежала две недели и ее выписали. Мама с папой забрали ее к нам домой. Она у нас жила месяц, мы все за ней ухаживали.
У нас такой в семье закон – решения родителей не оспариваются. Сказали – ухаживать за бабушкой, значит, надо ухаживать, хотелось нам этого или нет.
Мама варила ей отдельно диетическую еду, покупала для нее печенье, фрукты. И это при всем том, что жили мы небогато, нас было трое школьников, всех надо обуть-одеть-накормить. Короче говоря, конфеты, печенье у нас были только по праздникам, но для бабушки было все. Когда родители уходили на работу, мама наказывала нам, чтоб мы присматривали за бабушкой, кормили ее. Мы наливали ей чай, чистили яблоко, апельсин. Вечером, когда родители пришли с работы, мама спросила бабушку: «Мам, ну как ты? Ела? Девчата чаем поили?»
Ответ был неожиданным для нас: «Да, кашу ела, а печенье и апельсины Надька с Любкой съели и мне не оставили». Я в рев: «Мама, честное слово, мы не брали ее печенье!» Мама меня успокаивала и шептала, что верит мне
. Она говорила, что у бабушки такой характер и ее надо простить. Я тогда возмутилась и сказала, что больше за ней ухаживать не буду, Люба тоже меня поддержала. Тогда мама взяла отпуск без содержания и сама ухаживала за
бабушкой. Через месяц ее увезли в деревню. Я вздохнула свободно.
Это мама с бабушкой.
Через некоторое время мамина сестра разошлась с мужем. Оказывается, ее муж Максим
давно имел любовницу, но она терпела до тех пор, пока не узнала, что та беременная. Она подала на развод, а Максим ушел жить к любовнице. После развода они поженились, и у них родилась дочь. Он давно мечтал о детях.
Тетку было очень жаль. Она очень хотела детей, ездила по самым разным курортам, санаториям, лечилась, но все безрезультатно. Дошло до того, что она у мамы просила отдать ей кого-нибудь из нас. Когда мама возмутилась, она ей сказала: «У вас же их четверо, их тяжело воспитывать. Отдай мне самую младшую – Надю!» Когда я это услышала, я даже дышать перестала, я испугалась, что мама согласится и отдаст меня. Но мама крикнула на нее: «Да ты с ума сошла, что ли? Как это отдать? Ты хоть при Семене это не говори, а то он тебя выгонит и больше на порог не пустит!» Я вздохнула облегченно! Больше она этого не говорила.
Тетка продала свой дом, она решила уехать оттуда и поселиться жить в Луганск. За ней приехал наш папа, они загрузили весь скарб в машину грузовую и уехали в Луганск. Временно она остановилась у нас. Жила она месяц. За это время подыскали ей дом. Родители сделали там ремонт и, наконец-то, она переехала в свой дом. Потом умер дедушка Павлуша. Мама ездила на похороны. Оттуда приехала очень печальная, грустная, плакала. Мы все ходили на цыпочках, вели себя тихо, не шумели, даже не ссорились между собой.
Через полгода папа с мамой поехали к бабушке, они решили ее забрать оттуда, ведь она одна осталась. Родители привезли бабушку к нам. Предложили ей на выбор жилье: можно остаться жить у нас, можно жить у другой дочери. Она выбрала (к моей радости) жить с младшей дочерью. Там и жила она
там до самой смерти. Она стала часто болеть. Каждое воскресенье мы ходили ее проведывать.
Так вот, когда я лежала в больнице на сохранении, в то время умерла бабушка. Это мне сообщил Валера, который приходил ко мне в больницу ежедневно.
Ну, вот и все, что я хотела написать о своих бабушках и дедушках.
Время шло, и вот пришел срок моих родов. Намучилась я, конечно, сильно. Но оно того стоило!
7 сентября 1974 года в 5 часов утра я родила прекрасную девочку весом 3700 гр. С именем мы тогда еще не определились. Пришел Валера и сказал, что мама, тетка и он решили назвать Юлей. Мне понравилось, и я согласилась. Вот так на свет появилась Юля! У Юли и у меня со здоровьем было все хорошо, нас выписали. Валера приехал за нами на такси. Когда стали подъезжать к дому, пошел дождь. Мама вышла нас встречать, забрала у Валеры Юлю, сказав, что он может уронить ее. Вот тут у них начались разногласия, которые привели к постоянным скандалам. В итоге этих скандалов страдала я.
Позже, я убедилась, что мама была во всем права. Я удивилась, как она смогла за несколько дней распознать характер этого человека. Она ему не верила. Но это было позже намного. А пока мне казалось, что она придирается к нему. Я все время защищала Валеру от маминых придирок и нападок, и не понимала, что мама старалась меня защитить.
У нас был дом, а попозже папа построил еще маленький флигель во дворе
. Сначала он служил нам, как летняя кухня. Потом, когда Нина вышла замуж и родила дочь,
папа достроил еще веранду и крыльцо с навесом. Нина
днем находилась там, да и мы все. На ночь мы уходили в дом, а Нина очень часто оставалась во флигеле, ей там нравилось: она любила порисовать, почитать, допоздна посмотреть телевизор. Потом, когда Нина уехала, там жила Люба с семьей, а мы в доме. Вот настала моя очередь. Видя отношение мамы с Валерой, я решила, что нам надо жить отдельно. Я об этом сказала маме, она мне ответила: «Если вас не устраивает жить вместе со мной, то переходите вы, а я туда не пойду». Мне не хотелось переходить во флигель, но Валера настоял, он никак не хотел жить рядом с мамой. Мы перешли. Жить там было тесновато. Ведь у нас была маленькая дочь. Нужно, чтоб удобно стояла детская кроватка, потом манеж. Во флигеле было 2 комнаты, веранда и крыльцо под навесом.
Придя с роддома, я заставила Валеру сообщить его маме о рождении нашей дочери, а ее внучки. Я лично на нее уже не сердилась. Она прислала письмо, где просила у нас прощения за свое поведение, за все те оскорбления. Она очень сожалела об этом. Плакала каждый день, спасалась работой и сигаретами. Теперь, когда у нас все хорошо, и она стала бабушкой, она счастлива и радости нет предела. Она обещала приехать к нам летом. Все хорошо.
Стали мы втроем жить-поживать, добра, правда, наживать было не за что. Валера работал один. Кое-что я купила еще до родов. Но нужно было всего много. Дело шло к зиме, пеленки после стирки сохли долго.
Хорошо еще, что у Любы Вита уже выросла, она отдала все ее пеленки-распашонки. Коляску мама подарила. Одеяльце и костюмчики подарили мои подружки. Муж моей близкой подруги Лорки ездил в командировку в Москву
, там он и купил для Юли красивый костюмчик красный в белый горошек.
Здесь Юле 4,5 месяцев
Забегу вперед. Хочу задать вопрос. Мои дорогие! Посмотрите на это фото и скажите: можно ли бросить эту крошечку, такую маленькую, родную, как бросил ее папа? Что может у этого человека быть важнее в жизни?
Мы с Юлей жили строго по режиму. Гуляла я с ней 2 раза в день по 2 часа. Валера работал допоздна, часто и в выходные. Днем заходила мама, играла с Юлей. Если мне надо было куда-то сходить, я ее относила в дом к маме. Валера по дому ничего не делал. А в своем доме работы было полно: дров заготовить, угля купить, что-то покрасить, подремонтировать – дом-то уже не новый и нужна мужская рука. Но он почему-то решил, что его это не касается, что он должен только этими благами пользоваться. Поэтому маму можно было понять. Но я не хотела этого понимать и защищала Валеру, как могла.
Хочу сделать отступление небольшое и вернуться к времени до моего замужества.
Закончив 10 классов, я терялась в выборе профессии.
Спасибо моим родителям за то, что они меня не ограничивали в выборе профессий. В итоге
, в настоящее время я имею 3 специальности: парикмахер, товаровед и бухгалтер. Я тогда еще не могла определиться, родители да
ли мне возможность самой выбирать. Ну, захотела за компанию с девчонками поступить в медучилище – отпустили. Передумала, вернулась – не
ругали, приняли.
Захотела быть парикмахером – одобрили, помогли.
Потом я много училась, мне кажется, я всю жизнь училась.
Меня выручала моя профессия. Я потихоньку начала подрабатывать. Когда Юля спала, я кого-то стригла, кому-то делала завивку. Поздно вечером, когда все спали, я делала шиньоны.
Вернемся
к школьным годам. В нашей компании был еще Шурик. Он был уже взрослый, ему было 25 лет. Это была наша гордость. И не только наша гордость, но и всего города. Он судья по футболу у дублирующего состава. Он ездил по городам на соревнования, но как только был в Луганске, то в субботу был с нами. Это был особенный человек, который не мог сидеть на одном месте. От него сыпались анекдоты, поговорки, играл на гитаре, пел и был душой компании.
Сейчас другое время. Я представляю, что сейчас будут думать о нас, читая. А мы были нормальными, без наркотиков, о сексе в том возрасте не думали. Была дружба, были симпатии. Нам доверяли родители, соседи нас считали нормальными. Не спорю, наверно у парней присутствовало другое чувство и желание, но они не позволяли себе ничего лишнего.
Я до сих пор с теплотой вспоминаю, как мы отмечали праздники.
Мы пели песни популярные в те времена, например «Город детства», пели на два голоса, было очень красиво, читали стихи Э. Асадова. Парни готовили свою программу. Они играли на гитаре, пели дворовые песни. Записывали на магнитофон популярные песни, Саша обеспечивал звук, был микрофон. Были, конечно же, танцы. В то время модным был шейк и твист. Ну, и медленные танцы были. Парни пр