Тандем: Ведьма и инженер против Спящего в Камне

Тандем: Ведьма и инженер против Спящего в Камне

Краткое описание (аннотация):

«Что если ваш пятилетний брак – это не просто быт, а скрытый механизм по спасению реальности? Психолог, видящая чужие коды, и таксист, читающий линии зданий, – они еще не знают, что город, в котором они живут, лишь чей-то голодный сон».

Марго – психолог и популярный блогер, которая разбирает чужие кризисы, но сама прячет свои странные сны о каменной плите под слоем иронии и травяного чая. Ее мир рушится в ту ночь, когда кошмар становится реальностью, а по улицам города начинают ходить безликие «санитары», уводя тех, кто нарушает новые законы тихой, мертвой стабильности.

Макс – Инженер с большой буквы. Он видит мир не как все: здания для него – каркасы из силовых линий, а люди – сгустки напряжения. Он водит такси, инстинктивно уворачиваясь от аварий, которые видел за секунды до того, как они случались. Он думал, это просто особенность восприятия. Оказалось – это дар. И проклятье.

Их город больше не их. Он – сон. Сон Спящего в Камне, древней сущности, что дремлет в фундаментах. Система тотального контроля, выстроенная амбициозным Лобовым, – лишь паразит на теле этого бога, качающий из него силу. А голодные сны божества пожирают город по кусочкам.

Когда убежать невозможно, а скрываться бесполезно, Марго и Макс понимают: их связь – не просто пять лет быта. Это тандем. Ее дар читать и менять паттерны сознания и его дар видеть и менять структуры реальности – две половинки одного ключа. Ключа, который может не сломать кошмар, а переписать его изнутри.

Им предстоит стать теми, кого они в себе боялись: ей – настоящей ведьмой, способной сплести колыбельную для бога. Ему – Архитектором, способным возвести новые, незыблемые границы в самом сердце хаоса. Их оружие – не ярость, а тончайшая, смертельно опасная терапия. Им нужно заразить сон древней Пустоты вирусом человечности. Вирусом выбора, боли, любви и упрямой воли к жизни.

Но за ними уже охотится Лобов, готовый на все, чтобы сохранить свою власть. А сам Спящий начинает пробуждаться – и его первый голодный вздох может стереть с лица земли не только город, но и саму память о тех, кто осмелился бросить ему вызов.

«Тандем: ведьма и Инженер против Спящего в Камне» – история о том, как самые обычные люди, связанные долгом и любовью, могут выиграть войну, в которой нельзя победить. Можно только предложить кошмару лучший сон. И надеяться, что он примет дар.

Глава 1 Каменная плита

Очнувшись я почувствовала холод и грубость каменной плиты подо мной. Я попыталась встать, но оказалось, что ноги и руки привязаны к плите. Мое сердце забилось еще быстрее и я почувствовала как внутри меня поднимается паника. Попытавшись оглядеться по сторонам, увидела, что я лежу в каком-то не то подвале, не то древнем храме.

Холодно, темно, лишь горит несколько свечей. И страшно до жути.

Надо ли говорить, что я оказалась тут в одной ночнушке прямиком из постели? В мою голову полезли разные мысли. Вдруг меня убьют? Это жертвоприношение? Или меня хотят изнасиловать? Да, что тут, черт возьми, происходит?!

И тут над моей головой раздался голос и я увидела обрывок черного капюшона: «Пробуди свою силу!»

Мозг, отказываясь понимать слова, взвыл сиреной опасности. А потом пришла боль – не извне, а из самых костей, будто их выкручивают из суставов. Моё тело вздыбилось на плите, и из горла вырвался не крик, а хриплый вопль загнанного зверя.

Проснулась я от собственного крика, холода, ужаса и боли в теле. Приснится же такое. Хотя сон казался более чем реальным. Посмотрела на часы, 9.00. Спать уже нет смысла, да и страшно после такого сна. Да, я сова и обычно я встаю в 11.00.

Я села на край кровати, ощупывая запястья. След от веревок – фантомный, но отчетливый. Любой другой на моем месте побежал бы пить валерьянку, но я начала дышать по квадрату: вдох, задержка, выдох. Мозг профессионала включился раньше, чем утихла дрожь в коленях. "Марго, это просто кортизоловый всплеск, – шептала я себе, глядя на дрожащие пальцы. – Плита – это символ ригидности, капюшон – архетип Тени". Но холод камня, казалось, все еще въедался в кожу, и никакой психоанализ не мог объяснить, почему на запястьях остались едва заметные красные следы от несуществующих веревок

Приняв душ, заварив травяной чай и пожарив себе яичницу я села завтракать и анализировать приснившееся.

И тут мой анализ, как обычно, начал разветвляться. Сейчас объясню почему, но для начала давайте познакомимся.

Меня зовут Маргарет, мне 35 лет, я не замужем, детей нет. Есть 4 кота и любимая работа психологом. И да я из тех психологов, которые верят в магию, силу мысли, энергии и прочую эзотерику.

А еще у меня рыжие волосы, зеленые глаза, немного лишнего веса (последние годы были тяжелыми, но об этом позже) и когда я куда-то захожу меня часто даже незнакомые люди называют ведьмой.

Что уж говорить приятно, приятно. Но, поверить в свои способности и силу мне не дает рациональный ум и отсутствие устойчивых результатов.

Да, я катаю заговоренные свечи, рисую мандалы. Даже училась на проводника и целителя божественной энергии. Типа Рейки, но славянская система. В моей жизни много интересных совпадений, но управлять реальностью, двигать предметы, читать чужие мысли и телепортироваться я не умею. (А жаль, хотелось бы, особенно, когда бешеные пробки на дорогах или мороз – 40).

Так вот, вернемся к анализу сна. Моя рациональная часть считала этот сон бредом или ожившей картинкой из тысяч прочитанных книг на тему фэнтези.

Моя эзотерическая часть искренне верила, что этот сон что-то значит. Ведь мне часто снятся вещие сны. И если от меня так настойчиво требую пробудить силу, то зачем и кому это понадобилось? И в чем моя сила?

И если этот сон ничего не значит, то почему я до сих пор чувствую холод и шершавость поверхности плиты, а мое тело ноет от боли, которую я испытывала во сне? Да, да, можно все списать на мышечное перенапряжение или нет?

В общем вопросов больше, чем ответов.

Поразмышляв еще какое-то время, я вымыла за собой посуду, накормила котов и пошла в кабинет готовиться к созвону с клиенткой.

Глава 2 Зелёный свет

Я уже говорила, что я психолог. И я обожаю свою работу. Я из тех психологов, которые отходят от стандартных протоколов и используют новейшие психотехнологии, которые дают быстрый, экологичный и ощутимый результат. И да, с теми кто в теме я применяю методы из эзотерики. Хотя, если подумать, их можно объяснить научным путем.

Первая клиентка пришла с запросом на тему выхода из долгов. О, одна из моих любимых тем. Хотя бы здесь в работе все достаточно просто и понятно. Так уж получилось, что я вижу первопричины проблем клиентов, знаю куда их вести и как помочь. Для меня каждая консультация – это как сбор пазлов, где верная последовательность для меня сияет зеленым светом.

Подключившись по зуму Мария начала рассказывать свою историю:

– Мне 60 лет, я всю жизнь жила для детей. А сейчас дети выросли, и я им как будто бы не нужна. Есть муж, с ним хорошие отношения. И вот я ищу себя и не могу найти. Купила дорогое обучение в кредит по быстрому заработку, но это оказался обман. Потом было еще несколько покупок крупных и все в кредит. И сейчас я вся в долгах и без денег. Переживаю по этому поводу.

Портится мое состояние и когда я в негативе, то клиенты отменяют запись.

– А кем вы работаете? – спросила я.

– Я массажист, более 30 лет в этой сфере, у меня медицинское образование. Дела в принципе шли не плохо. Но мне стыдно брать с людей деньги.

Не буду пересказывать вам весь наш 2х часовой сеанс, отмечу, что это достаточно распространенная ситуация. Чтобы решить вопрос с деньгами и разорвать порочный круг с долгами нам надо определить причину возникновения этих долгов.

В случае с Марией оказалась потеря смысла жизни и ощущение нужности. Ведь пока мы кому-то должны значит в нас нуждаются и есть смысл жить.

Мы сделали несколько техник, нашли новые смыслы и жизнь Марии заиграла перед ней новыми красками. Надо ли говорить, что ей хватило одного сеанса, чтобы значительно поправить свое положение и закрепиться на новом уровне.

Да, могу, умею, практикую. Я действительно хороша в своей работе и бывает, что одной – двух консультаций оказывается достаточно, чтобы вывести человека на новый уровень.

Но, в этом есть и минус. Нужно постоянно искать новых клиентов.

Если бы во всей моей жизни все было бы так просто как на консультациях с клиентами.

Последние пять лет я сама ходила по полю с минами. Папа, болезнь, переезд, предательство… Иногда мне кажется, я выкарабкалась лишь для того, чтобы теперь помогать карабкаться другим.

Поэтому после консультации я снова вернулась мыслями ко сну. Он все никак не давал мне покоя. Будоражил фантазию, пугал, давал надежду.

День пролетел быстро за работой.

Вечером проделав основные рутинные дела типа уборки, приготовления еды и учебы я села почитать перед сном.

И вот пришло время ложиться спать. Я успокоила себя, что дважды один и тот же сон сниться не может. Обняла кота и уснула.

Как же я ошибалась….

Глава 3 Второе предупреждение

Очнулась я опять на той же холодной плите и снова я была привязана. В этот момент мне действительно стало страшно до жути, и я заорала.

Тут же послышался шорох в изголовье, но как бы я ни пыталась повернуться и посмотреть кто там, мне это не удавалось.

Спустя время все тот же капюшон свесился надо мной и властно приказал: «Пробуди свою силу!»

Я почувствовала, как будто меня пронзило током. Мое тело выгнулось дугой, а мышцы горели огнем. Мне было больно, страшно и обидно. Я не могла кричать, лишь беспомощно стиснула зубы.

А затем все прекратилось, и я упала на плиту.

Я проснулась в холодном поту и со сбившимся дыханием. Мое тело горело огнем, а кончики пальцев пульсировали как будто затекли. Время было 3 часа ночи. Засыпать снова я боялась несмотря на навалившуюся свинцовую усталость.

Я заварила себе травяной чай и села думать.

Никогда еще мне не снился один сон дважды, да еще с такой детализацией, что позавидует любая компьютерная игра.

На проделки разума это тоже не похоже. Тогда что это за странный сон? Кто скрывается за капюшоном? Он вообще за добро или зло?

В голову полезли обрывки семейных рассказов, которые я всегда старалась отогнать как суеверия. Прадед, который «шептал на дом», и воры не могли найти выход. Папины руки, от которых у мамы за минуту проходила лютая мигрень. И мамины внезапные, леденящие душу фразы вроде «ну, смотри у меня», после которых в жизни близких почему-то случались мелкие, но болезненные неприятности.

Я всегда списывала это на совпадения. А что, если нет?

Если сила в роду и правда была – то какая? Светлая, как у папы? Или тёмная, колючая, как те мамины уколы? И самое главное – что во мне проснулось сейчас, под налётом психологического образования и веры в силу мысли?

Так, если думать логически, то какие-то корни у этой истории точно есть. Но корни – не инструкция. Они не отвечали на главный вопрос.

Я всегда чувствовала, что во мне есть что-то такое. Но, когда еще не была в личной терапии, у меня скопилось столько боли и обид, злости на мир что я боялась, если дам выход этой силе, то разнесу все вокруг начисто.

А когда прошла курс и стала спокойно смотреть на многие вещи, начала сомневаться в самой силе.

Ведь я уже пробовала и целительством заниматься. И как будто что-то получается, а что-то нет. Кому-то могу помочь, себе не особо. И как это развивать, если нет устойчивого результата?

А главное, я так и не поняла, к кому мне обратиться с этим? Рассказать коллегам-психологам? Посмеются. Маме? Страшно. Максу? Он скажет, что я переработала и мне нужен отпуск. Я осталась одна на один с этой разбуженной во сне тайной.

Допив третью кружку чая, я все-таки сделала попытку лечь спать.

Провалилась в беспокойный сон, но уже без каких-либо картинок.

Утро принесло не ответы, а звонок Макса.

– Привет, как ты? – его голос на том конце был ровным, деловым. – Я сегодня к ночи вернусь, смена заканчивается.

– Хорошо, – ответила я, и тут же поймала себя на мысли, что не хочу рассказывать ему про сны. Не хочу видеть его снисходительно-озабоченный взгляд. – У меня вечером консультация.

– Ну, развлекайся, – он шумно вздохнул. – Тогда увидимся поздно. Не жди к ужину.

Он сбросил трубку. Я осталась сидеть с телефоном в руке, глядя на экран. Его мир был прост: работа, дорога, сон, еда. В нём не было места для повторяющихся кошмаров и болей от несуществующих пыток. А мой мир вдруг дал трещину, и оттуда сквозило чем-то древним и необъяснимым.

День прошёл в попытках вернуться в нормальное русло. Я отвечала на письма, готовилась к вечерней консультации. Клиентка, Алиса, запрос: «Не могу выстроить отношения, всё время что-то не то». Стандартная история. Моё профессиональное «я» уже выстраивало гипотезы и план работы.

Но где-то на задворках сознания, там, где раньше была тишина, теперь стоял настороженный зверёк. Он принюхивался. И ждал. Ждал вечера.

Глава 4 Чужое солнце

Вечер застал меня в кабинете. Я намеренно надела уютный свитер, зажгла не рабочую лампу, а свечу – пыталась создать атмосферу безопасности. Не только для Алисы. Для себя.

Чтобы убить время и отвлечься от странного напряжения, я зашла в «Тихое Логово». Это было наше с девчонками цифровое убежище. Не пафосный клуб саморазвития, а именно логово – место, где можно было без стыда обсуждать вещие сны, странные совпадения или просто выговориться, когда мир «нормальных» людей казался безнадёжно плоским. Там были Юля-флорист, Катя из налоговой, Света-мастер маникюра. И была Вика. Не психолог, а что-то вроде нашей тихой хранительницы – женщина за пятьдесят, которая знала про травы, про энергию домов и умела одним метким вопросом поставить всё на места.

Я пролистала ленту. Обсуждали, какие камни брать в дорогу, делились рецептом имбирного чая от хандры. Я хотела написать что-то о своём сне, но пальцы замерли. «Девчонки, меня второй раз пытают во сне и требуют пробудить силу. Что делать?» – звучало как билет в психушку даже для них.

Вместо этого я написала туманнее: «Чувствую себя сегодня как антенна, которую кто-то воткнул в розетку во время грозы. Предчувствие чего-то большого. Боюсь. Как обычно)»

Первой откликнулась Вика. Её ответ пришёл личным сообщением: «Антенны не боятся сигнала. Они его принимают. Задача – не сгореть от мощности и не перепутать частоты. Дыши. Смотри. Записывай. Не оценивай».

Я перечитала её слова несколько раз. «Не оценивай». Легко сказать. Я вся состою из оценок – это моя работа.

Ровно в восемь лицо Алисы появилось на экране. Миловидное, с аккуратной прической и тенью усталости вокруг глаз.

– Здравствуйте, Маргарет, спасибо, что нашли время.

– Здравствуйте, Алиса. Расскажите, с чем пришли.

Она начала. История была, как по учебнику: встречи, разочарования, страх остаться одной, давление социума. Я кивала, задавала уточняющие вопросы, чувствуя, как мое профессиональное «я» входит в привычную колею. Вот и хорошо. Никакой магии, чистая психология. Рациональная часть торжествовала.

– Кажется, все хотят одного – чтобы я была удобной, – сказала Алиса, и в её голосе впервые прозвучала не просто грусть, а искренняя горечь.

И в этот момент всё переменилось.

Это было не как в кино – не голоса в голове, не видения. Это было как смена атмосферного давления. Воздух в комнате стал гуще. А в солнечном сплетении – том самом месте, где по поверьям находится центр силы – возникло ощущение. Не моё. Чужое.

Оно было тяжёлым, липким, сладковато-горьким. Как комок невыплаканных слёз и не проговорённых обид. И вместе с ним пришло знание, которое проскользнуло в сознание не через уши, а будто через кожу: «Я недостойна ничего хорошего. Я испорчена. Где-то в самом начале».

Я едва не поперхнулась собственным дыханием. Руки похолодели. Это было настолько ясно, настолько не моё, что не оставалось сомнений – я словила не свою эмоцию. Я поймала её эмоцию. Не ту, что она озвучивала, а ту, что сидела глубоко внутри, ядром её боли.

– Алиса, – мой голос прозвучал странно приглушённо. – То чувство «я недостойна» … оно откуда? Не из отношений. Оно старше.

Она замерла. Её глаза на экране расширились. Не от страха. От шока узнавания.

– Я.… – она сглотнула. – Как вы…

Я не дала ей договорить, боясь, что признание сорвёт нас обоих в какую-то бездну, где нет правил.

– Давайте не будем искать слова. Давайте найдём образ. Закройте глаза. Вернитесь не к мужчинам. Вернитесь туда, где вы впервые почувствовали эту… пакость.

Она закрыла глаза, повинуясь интонации в моём голосе, в которой было больше шаманского приказа, чем терапевтического предложения. Я тоже закрыла глаза. И увидела.

Не картинку. Ощущение. Жёсткие пальцы, впивающиеся в её детское запястье. Запах табака и чего-то резкого, одеколона. И голос мужчины, не громкий, но прошивающий насквозь: «Будешь шлюхой. Все такие».

Я аж дёрнулась, открыв глаза. По лицу Алисы текли слёзы, хотя она сидела молча.

– Дядя, – выдохнула она, не открывая глаз. – Мне было десять. Я надела мамины туфли и помаду… Он сказал…

Больше она не смогла. Её тело содрогнулось в беззвучных рыданиях.

И тут я совершила, наверное, единственно верное в тот момент действие. Я не полезла с техниками. Не стала анализировать. Я просто сказала, глядя в экран, в её искажённое болью лицо:

– Вы не шлюха. Вы были ребёнком. Он был неправ. Его слова – это его грязь. Они не имеют к вам отношения.

Это были простые, почти примитивные слова. Но они упали не в уши. Они упали туда, куда я только что заглянула. В ту самую рану.

Алиса открыла глаза. Они были красными, но в них появилось что-то новое. Не облегчение ещё. Изнеможение. Как после долгой операции, когда вырезали наконец застарелый, гноящийся осколок.

– Я.… я никогда никому… – прошептала она.

– Теперь это не ваше бремя, – сказала я, и сама почувствовала, как та липкая, чужая тяжесть в моём солнечном сплетении начала таять, рассеиваться. Ей на смену пришла пустота. И дикая, животная усталость.

Мы закончили сессию. Я осталась одна в тишине, раздавленная. Это был не профессиональный успех. Это было нарушение всех правил с благими намерениями. Я снова открыла чат с Викой. Мои пальцы дрожали, но я напечатала правду, как на исповеди:

«Вика, только что на сеансе случилось нечто. Я не поняла – я почувствовала. Не её слова, а её самую глубокую боль. Как будто залезла к ней в душу без спроса. И.… помогла. Но теперь мне страшно. Что это? И как этим не пользоваться, если это работает?»

Ответ пришёл не сразу. Я уже почти решила, что она, как и все нормальные люди, испугалась и сбежала. Но через десять минут пришло голосовое. Её спокойный, низкий голос:

«Марго, дыши. Ты не залезала. Ты – увидела открытую дверь и заглянула. Разница есть. Теперь вопрос не в «как не пользоваться». Вопрос в «как пользоваться, не нарушая воли». Это – следующий уровень. Первое правило: без паники. Второе: записывай ВСЁ, что было ДО, ВО ВРЕМЯ и ПОСЛЕ. Время, твоё состояние, её состояние, триггер. Это теперь твоя научная работа. А я твой неофициальный научрук. Спокойной ночи. Завтра поговорим».

Научная работа. Неофициальный научрук. Эти простые слова, сказанные без тени мистики, подействовали на меня сильнее любых заговоров. Они дали происходящему форму. Не «одержимость», а полевое исследование. Не «проклятье», а новый, неисследованный инструмент.

Я не стала писать Максу, что задерживаюсь. Просто сидела в темноте, слушала, как за окном воет метель, и чувствовала, как внутри меня что-то огромное и неуклюжее, спавшее годами, нехотя перевернулось на другой бок, устроилось поудобнее и.… открыло один глаз.

Глава 5 Немой протокол

Утро после сессии с Алисой нависло тяжёлой плитой. Слова Вики «записывай всё» бились в висках, как команда. Логично. Научно.

Я достала красивый, нетронутый блокнот – подарок. Открыла. Чистая белизна страницы ударила по глазам. И вдруг – ступор. Рука не двигалась. В горле встал ком. ПРЕДАДУТ. Старый, детский страх вылез из темноты: папино лицо, мамин едкий смешок над моими записями. «В смысле ты нами недовольна? Да мы ж всю жизнь на тебя положили!» Бумага с тех пор была врагом.

«Бред!» – прошипела я, но тело не слушалось. Вести дневник было так же невозможно, как перестать дышать. В ярости я швырнула блокнот через комнату. Он шлёпнулся об стену. Предатель.

Что ж, надо найти другой способ исследовать этот дар.

Взгляд упал на экран. Иконка «Ассистент». Безликий алгоритм. Идеальный инструмент для той, кто боится живых глаз.

Я рванулась к клавиатуре. Не писала – вываливала данные горстью.

«Консультация с Алисой. Триггер – её фраза про «удобную». Ощутила чужую боль в солнечном сплетении. Получила обрывки: боль в запястье, запах табака, фразу «будешь шлюхой», лицо мужчины с усами. Она подтвердила – дядя, 10 лет. Моё состояние после – вина, истощение, тремор. Что это? Эмпатия на стероидах или начало психоза?»

Отправила. Дышать стало чуть легче. Просто от того, что выбросила это из себя в цифровую пустоту.

Ответ пришёл почти сразу. Сухой, пунктирный:

«Модели: 1. Гипертрофированная эмпатия + сенсорный симулятор. 2. Непроизвольное «угадывание» паттерна. 3. Паранормальная модель не опровергнута. Рекомендация: продолжать сбор данных в этом формате. Ввести параметры (частота, интенсивность). Разработать этическое правило (не вербализировать непроверенную информацию).»

Я прочла – и мир встал на свои, пусть и шаткие, места. Хаос превратился в список рабочих гипотез. Ужас – в пункт «сбор данных». Я была не сумасшедшей. Я была исследователем в собственной проклятой лаборатории.

Я скинула ответ Вике: «Дневник не пошёл. Вместо него – так. Считается?»

Её ответ прилетел мгновенно: «Считается. Ибо работает. Ты ищешь систему даже в магии. Это твой путь. Дыши.»

Я закрыла ноутбук. Тишина в квартире стала другой – не давящей, а наполненной. Наполненной новыми правилами, новым протоколом.

Подойдя к окну, я увидела, что снег заметает вчерашние следы. Стирает.

«Ладно, – прошептала я тому, что теперь тихо сидело внутри, приоткрыв один глаз. – Начинаем наблюдение. Протокол ведётся.»

И впервые за двое суток я почувствовала не только страх, но и холодный, острый интерес. Как у хирурга перед первым разрезом.

Глава 6 Контрольный образец

Две недели «сбора данных» превратились в странную рутину. Я фиксировала вспышки в чате с Ассистентом, но это было похоже на разговор с глухой стеной. Он выдавал диагнозы: «гиперчувствительность блуждающего нерва», «мигрень без головной боли». Скука. Я начала думать, что всё это – грандиозная ипохондрия. Пока это не вошло в мою квартиру.

Бегемот, мой черный увалень, замер посреди комнаты. Шерсть на хребте встала дыбом. Он смотрел в пустой угол, туда, где стена встречалась с потолком. Зрачки – желтые блюдца. И звук – не шипение, а низкое, горловое урчание первобытной ненависти.

И тогда я увидела. Не глазами. Это был слой, наброшенный поверх реальности, как плёнка. В углу клубилась тень. Не просто темнота. Плотная, маслянистая, с едва уловимым фиолетовым отливом. От неё исходило одно: холодное, безразличное любопытство. Как будто огромное насекомое рассматривало нас сквозь стекло.

Я замерла. Леденящий страх сковал горло. Протокол, наблюдения, записи – всё испарилось. Остался только древний, животный ужас перед тем, что не должно существовать.

Тень шевельнулась. Изменила конфигурацию, будто повернулась. И холод сменился на мгновенное, точечное внимание. Оно ударило в меня, как игла в центр лба.

Бегемот взвыл и рванулся под диван. Этот звук выдернул меня из ступора.