Ложные Боги Иден. Книга I. Дороти

Сегодня, однако, ей было не по себе. В ее маленьком царстве появилось три “тихоходки” – так обычно называли людей, спящих в анабиозных камерах. Да что говорить – людьми их назвать можно было с большими оговорками. Если точнее, то это были три почти белых, с синевой, тела, напоминающие скелеты с кое-как натянутой кожей. У всех троих на теле по какой-то причине не было ни единого волоса – ни бровей, ничего вообще. Черт их знает, откуда приехали, опять же – из-за Тихих Дюн, через близлежащие свалки, где еще могли жить людоеды, или того хуже.

Тихоходки лежали в палате, в полумраке, за бетонной стеной. Джин сидела в приемной лазарета, где находился ее рабочий стол, несколько стульев и шкаф с медицинской утварью. Напротив стола была герметичная дверь, ведущая в палату, рядом на стене висел большой экран, на котором могли бы выводиться все необходимые данные о происходящем внутри, если бы он работал.

Джин изо всех сил пыталась сосредоточиться на написании отчета о происходящем, но удавалось ей это плохо. Она вздрагивала от каждого шороха, что, учитывая хамсин, происходило достаточно часто. Сердце в груди стучало. Всю предстоящую ночь ей требовалось бегать в палату, проверяя пришельцев, а это было страшно. Очень, очень страшно.

Джин обрадовалась, когда в лазарете появился Винсент.

– Винни? Привет! А тебе сюда нельзя… – Чуть дрожащим голосом заметила Джин, не отрываясь от отчетов.

– Чего это? – Винни робко подошел к столу и придвинул к капралу заботливо принесенную им из столовой чашку с апельсиновыми дольками. – Я тут это… угощайся.

– Спасибо.

Она отложила ручку и вздохнула. Винсент, потоптавшись на месте, повернул голову к двери в палату.

– Они там… лежат. – Сказала Джин, в который раз за вечер поежившись.

– Что, не очухались?

– Да какой там. Трупами лежат. Страшно так…

– И чего… какие они там?

– Тощие. Как скелеты. Знаешь, как при крайней степени облучения на Копях. Килограммов по сорок весят. Еле дышат, каждую венку видно.

– Ну, не бойся. – Винни попытался погладить Джин по голове. Получилось неуклюже. Джин отмахнулась.

– Да отстань. И спать, чего встал… Медуза накажет.

Тот отступил, соображая, что сказать дальше. Джин посмотрела на часы.

– Еще шесть часов сидеть. Как там погода?

– Хамсин этот? Да слабеет уже. С утра, скорее всего, дядя Френк полезет антенну чинить.

– С утра только… У них состояние критическое, а у нас рабочий кардиограф один на троих, дефибриллятор работает через раз и из антибиотиков – только пенициллин остался, и то – немного. Если что случится, я ничего не смогу сделать. Знаешь, как страшно?

– Понимаю… будешь тут сидеть всю ночь?

– Постараюсь, что делать… Слушай, ну правда, настроения совсем нет, ты бы тут не стоял. Медуза узнает, надает по попе.

– Да сейчас уйду уже… – Винни замялся, словно мальчишка при первом разговоре с девочкой. – Заладила с этой Медузой… Посмотреть-то пустишь?

Джин разочарованно вздохнула. Разумеется. Это было ожидаемо.

– Слушай, они ведь неизвестно, чем могут быть больны. Вдруг – Порчей… Может не стоит?

– Да я же на секунду. Дыхание задержу, все дела.

– Дыхание он задержит. Не страшно тебе?

Конечно, ему было страшно. Но и любопытно. Вдобавок, для него это было возможностью произвести на Джин впечатление, чего Винни упускать не хотел.

– Ну посмотри, не уйдешь же иначе. Только давай быстро, одним глазком, ладно? И маску надень, вон, стопочка на полке.

Винсент все так же робко взял карту доступа со стола, приоткрыл дверь палаты и, стараясь не шуметь, вошел внутрь.

– Что-то ты быстро. Не дала? – Решил уточнить Терри, когда мрачный Винсент вернулся в казарму.

– В жопу иди. – Огрызнулся Винни и начал раздеваться. – Плохо там все.

– Чего, ЭТИ напугали? – Включился Салли. – Лежат, или восстали?

– Куда они денутся. Не смешно, между прочим – Джин там одна совсем, ей страшно.

– Не удивительно. Не каждый день такие гости вырисовываются, всё бойцы местные. – Цинично заметил Терри. Кто-то из лежащих неподалеку солдат сквозь сон недовольно проворчал что-то неразборчивое.

– Чтоб вас кадавры сгрызли. Спать буду.

Винсент лег на кровать и отвернулся от сослуживцев. Терри еще о чем-то перешептывался с Салли. Майкл ровно лежал на спине с закрытыми глазами, вслушиваясь в разговоры вокруг. Солдаты сонно обсуждали незваных гостей:

– Вы знаете, я ожидал какие-нибудь щупальца, или какую-то другую хрень. А это простые люди.

– Да ладно, вдруг они, когда здоровые, в кадавров превращаться умеют.

– Интересно, они с Черного Полиса?

– Тогда бы все черные были, как уголь.

– Да обычные они там, если он вообще существует. Просто обгоревшие. Ну, эти точно не оттуда.

Угомонились солдаты примерно через четверть часа.

Спалось, однако, далеко не всем. В Логове грызуны, изредка перебрасываясь непонятными для посторонних фразами, пытались заставить работать сильно поврежденный съемный диск из бортового компьютера броневика. Дядя Френк на кухне рассказывал байки Марии и Елене об Азазеле, змеях-гигантах, живущих ближе к экватору, и, разумеется, Черном Полисе. А в Западном корпусе беспокойно ворочалась в кровати Медуза, тщетно отгоняя засевшую в голове мысль – "Неужели сорок семь?", периодически толкая спящего рядом Карла, от чего тот всякий раз вздрагивал и просыпался.

Ночь, однако, только начиналась. По заведенной традиции, когда в солдатской казарме послышался первый храп, наступало время Рейда. Привычно стараясь вести себя бесшумно (а вести себя так, стоит заметить, солдат специально обучали), с койки поднялся Терри Мелонис, наспех накинул на себя одежду и направился в лазарет. Когда примерно через полчаса он вернулся, следующим пошел рядовой Бенжамин Холланд по кличке "Малыш Бен", которую он ненавидел, и каждый раз направляясь к Джин, тщетно пытался доказать ее полную неуместность. Следующим был Саймон Новак, по-юношески, как и многие, влюбленный в капрала и все обещающий сыграть ей на гитаре сразу после демобилизации.

Очередность в таких походах решалась среди рядового состава жеребьевкой трижды в неделю, либо по особым случаям. Эта традиция очень не нравилась ни Винсенту, ни Бобру, который также был тайно влюблен в капрала. На Бобра всем было наплевать, а вот Винсента солдаты опасались, и поэтому жеребьевка всегда проводилась быстро, пока тот был в дозоре, отлучался в туалет, или как сегодня – первым уходил и возвращался из лазарета. Никому не хотелось ссориться с таким громилой, но и лишать себя возможности навещать капрала Райс никто не собирался.

В общей сложности, за ночь туда наведалось восемь рядовых кавалеров. Каждый из них по-своему пытался поддержать хрупкую девушку, и каждый из них после тщетных попыток переключался на недолгое посещение палаты и знакомство с незваными гостями.

А рано утром, когда Джин наконец решилась сама зайти в палату проверить состояние гостей, один из них был мертв.