Орден Дракона vs Османы. «С Крестом и Мечом»

© Дмитрий Надточий, 2020

© Владислав Надточий, 2020

© Михаил Надточий, 2020

ISBN 978-5-4493-4217-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ

Византийская империя в средние века была щитом Европы от нападений кочевников и других восточных народов, в частности арабов и турок-сельджуков. Варварский разгром крестоносцами Византийской империи в 1204 году, в результате четвертого крестового похода не прошел для Европы безнаказанно, распахнув ворота в Европы для завоевателей. Михаилу VIII Палеологу не удалось восстановить Византийскую империю в пределах, которые она имела до IV крестового похода. Венецианцы удержали в своих руках захваченные ими пункты на берегах и островах Мореи, омывающих Балканский полуостров. А в южной его части продолжали держаться некоторые французские феодальные владения. К тому же, новый король Неаполя и Сицилии, Карл Анжуйский, захватил кое-какие прибрежные пункты в теперешней Албании. С другой стороны, на севере образовалось новое болгарское царство, ставшее в очень враждебное отношение к Византии. В XIII веке, болгарские цари нападали на Латинскую империю и на восстановленную Византийскую империю. Одновременно с этим царством, образовалось на запад от него и сербское царство, которое в середине XIV века при Стефане Душане (1331—1355 г.г.) расширило свою территорию, с включением в нее Боснии, Албании и очень большой части Македонии и Фессалии. Так что, византийские владения в Европе были разрезаны на две черезполосные области, таким образом, в последние два века своего существования Восточная империя владела на Балканском полуострове лишь незначительной территорией. В середине 14 века, когда Балканский полуостров был таким образом разделен между византийцами, болгарами и сербами, появились на нем новые завоеватели, в лице османских турок, которые в XIII веке, так сказать пришли в Азию на смену туркам-сельджукам, основав в середине XIII века, особое княжество в центре Малой Азии, около Анкары.[1] Они стали нападать на соседние византийские владения, в первой половине XIV века их султан Орхан образовал знаменитое войско янычар из людей, в детстве отнятых у христианских родителей и воспитанных затем в магометанской вере. При нем были заняты турками самые важные пункты малоазиатских владений Византии, а в 1353 году они захватили одно укрепленное место на европейском берегу Дарданеллского пролива. За этим последовало завоевание султаном Мурадом I Адрианополя и Филиппополя. Эти успехи турок объясняются в первую очередь несогласием между отдельными христианскими народами, жившими или имевшими колонии на Балканском полуострове. Турки предприняли, наконец, завоевание и всего Балканского полуострова. В начале XV века Великая Византийская империя, которая была стражем Европы пала. Единственный обломок Великой Империи – Константинополь, пока еще существовал, окруженный со всех сторон новым могущественным врагом – турками-османами. Турки неудержимым потоком разлились по Балканскому полуострову. После тяжелых поражений, которые терпели сербы в войне с Турцией, князь Милош Обилич, зять князя Лазаря учреждает православный рыцарский орден, известный в истории как орден Дракона Святого Георгия Победоносца. Его членами стали 12 рыцарей и символом ордена являлся щит с изображением солнца с двенадцатью лучами. Отличительной чертой ордена является изображение дракона на шлемах рыцарей. Целью ордена было заявлено уничтожение султана Мурада I. Рыцарями Ордена стали двенадцать православных правителей различных государственных образований Европы, в частности Сербии, Валахии, Боснии, Албании и т. д. Наибольшим военно-политическим весом в то время, обладало Сербское государство, которое явилось организатором отпора турецкой агрессии на Балканах. Ключевым моментом сопротивления государств Балканского полуострова турецкой агрессии стала битва на Косовом поле.

Как свидетельствуют хроники: «Сербское королевство после царя Уроша стало княжеством, потому что они выбрали себе господином князя Лазаря, который был женат на племяннице короля Уроша по имени Милица. И так одни его поддерживали, а другие нет, как это теперь повсюду бывает, и не только между светскими, но и между духовными людьми. Где же нет единства, никоим образом не может быть добра. Летом 1389 года султан Мурад I вторгся в Европу. В целях противодействия агрессии члены Ордена Дракона консолидировались и объединенные силы Южной и Центральной Европы столкнулись с врагом, в битве на Косовом поле. 28 июня 1389 года войска Османской империи в своём завоевании Балкан сошлись с войском сербского альянса, в которое кроме сербов входили войска Боснии, Албании и др. Перед битвой сербский князь Лазарь стал собирать войско со всех концов сербской земли и призывал к ополчению всех поголовно, заклиная страшной клятвой;

У того, кто не пришел на бой в Косове,

Все труды его стали бесплодны,

Не родилась в поле белая пшеница,

А на склоне горном виноградная лоза. [2]

Битва на Косовом поле. 1389 г.

Сербскими войсками командовал князь Лазарь, турецкими – султан Мурад I. Количество воинов точно не известно, по одним данным у султана было 30 тыс. человек, а у сербов 15—20, по другим до 300 и 80 тыс. соответственно. Но известно точно, что войска султана превосходили сербов численно в 1,5—3 раза. Встретились войска близ Лаба, впадающего в Ситницу. Во главе турок стоял Мурад I, с двумя сыновьями, во главе сербов – князь Лазарь с тестем Югом-Богданом и двумя зятьями – Милошем Обиличем и Вуком Бранковичем.

Силы турок были многочисленнее раза в три, но сербы не отчаивались. Битва началась в 6 часов утра и была очень кровопролитной. Султан Мурад, услышав, что Лазарь является наместником своего господина в Сербском королевстве, собрав войско, напал на Сербскую землю на Косовом поле, и князь Лазарь, не мешкая, тоже собрав войско, дошел к этому месту и расположился против султана на другой стороне наСмагове, возле реки Лядеш. Тогда начался в среду на святого Вита бой очень жестокий, и он продолжался вплоть до пятницы. Одна часть соратников Лазаря, верная ему, мужественно и непоколебимо билась за него в поле, а другая часть, смотря сквозь пальцы, наблюдала за битвой, и благодаря их неверию и несогласию битва была проиграна в пятницу в полдень. Там же Милош Обилич, убил султана Мурада. И тогда же был убит его сын Мустафа, но другой сын, Илдирим Баязид, вступил на султанский престол. Сербские войска уже одолевали, когда один из их отрядов, предводимый Вуком Бранковичем, – неизвестно, отчаявшись ли в успехе, или изменнически – отступил за реку Ситницу, а за ним побежали босняки. Расстроенные полки сербов были разбиты. Погиб Юг-Богдан с девятью сыновьями. В начале боя султан был убит сербским князем Милошем Обиличем, основателем Ордена Дракона Св. Георгия, который выполнил возложенную на Орден миссию.

Милош был замучен по приказу сына султана – Баязида, в тот же день вместе с сербами, захваченными на поле боя. Из двенадцати рыцарей ордена после битвы уцелел только Стефан Лазаревич, сын Св. Лазаря, которого удалось переправить в Венгрию к Сигизмунду Люксембургскому. С тех пор орден Дракона Св Георгия не возрождался. Здесь же, был взят в плен князь Лазарь недалеко от церкви девы Марии под названием Самодержецы. Позже, на этом месте был поставлен высокий столб, построенный в память плена князя Лазаря. Вместе с Лазарем был схвачен Краимир, топличский воевода, многие знатные пленники были казнены на этом месте. Предавшие Лазаря военначальники, которые смотревшие на битву со стороны, стали предателями, что однако плачевно для них закончилось, так как через некоторое время, забирая их по одному, всех их султан велел умертвить, говоря: «Раз вы не были верны своему господину в его беде, то и со мной поступите также». Туда же к Баязиду был приведен князь Лазарь и воевода Краимир. Султан Мурад, его отец, и брат Мустафа оба лежали на носилках. Баязид обратился к князю Лазарю: «Вот, видишь, лежащих на носилках моих отца и брата. Как ты смог дерзнуть противиться ему?» Князь Лазарь молчал. Воевода Краимир сказал: «Милый князь, отвечай султану, умная голова не пень от вербы, чтобы выросла второй раз». Тогда князь Лазарь сказал султану: «Еще более удивительно, как твой отец смел покуситься на Сербское королевство. И я скажу тебе, султан Баязид: если бы я вначале знал, что я своими глазами ныне вижу, ты должен был бы лежать на третьих носилках..Но сам бог так судил по нашим грехам., Пусть свершится божья воля». А потом султан Баязид велел обезглавить князя Лазаря, а Краимир, умолив султана, встал на колени и держал полу под головой князя Лазаря, чтобы она не упала на землю. А когда она упала на полу, поднес эту голову к своей и сказал: «Клянусь господу богу, где будет голова князя Лазаря, там будет и моя». Потом и он был обезглавлен, и обе головы упали вместе на землю. Тогда же один янычар принес голову Милоша Обилича и бросил ее перед султаном, говоря: «Султан, катятся головы жесточайших твоих неприятелей». Потом сербы, которые были при султане Баязиде, выпросили тело Лазаря и отнесли его в один монастырь под названием Раваница и там похоронили, и он был объявлен святым. Победив, султан Баязид остался на Косовом поле и на месте побоища там, где был убит его отец, соорудил памятник: на четырех столпах утвержден свод, покрытый оловом.

По итогам битвы, сербы были вынуждены платить дань туркам и поставлять войско в османскую армию. После битвы на Косовом Поле Сербия превратилась в вассала Османской империи, а в 1459 была включена в её состав. Эта первая битва и сейчас играет значительную роль в сербском фольклоре, Лазарь и Милош Обилич почитаются как святые православной церковью. Современники высоко оценили подвиг рыцарей Ордена Дракона Св. Георгия Победоносца, они писали: «Блаженна троекратно и четверократно блаженна та дюжина рыцарей, что пробилась меж отрядами конницы неприятеля и мечами прорубила себе дорогу сквозь ограждение из верблюдов, цепями скованных, и в безудержном натиске прорвалась к шатру Амуратову. Блажен более всех и тот из них, кто умертвил воеводу такого войска мечом, неустрашимо вонзенным в горло и в пах». Подвиг рыцарей Ордена Дракона Св. Георгия Победоносца вдохновил и показал пример союза правителей, так как агрессия турок не ослабевала и более того набирала мощь и необходимость в организации подобного ордена как политического союза была очевидна.

Султан Мурад правил после Баязида, своего отца, заключив союз с деспотом Стефаном. Потом деспот завоевывал Белград, и после этого долго жил деспот – этот как бы. удельный правитель или князь. С императором Сигизмундом он жил в мире, приезжая к нему в Будзин, куда его ежегодно приглашал император, и он дал ему дом в Будзине – тот дом, в котором при короле Матиасе жил архиепископ Острогомский; потом деспот Стефан, находясь на смертном одре, свою землю отдал племяннику по сестре Георгию, а Белград отдал императору Сигизмунду. Умер он на поле, которое называется Головы, и оттуда был перенесен в монастырь под названием Ресава и там погребен.

После его смерти Георгий Вукович, его племянник, стал деспотом, а Белград передал императору. И таким образом Белград добровольно перешел Венгерской короне. Потом турецкий султан Мурад взял в жены дочь деспота по имени Mapа и потребовал от деспота, чтобы с ней отправил своего сына Григория; и он отправил своего сына к Мураду, и, пользуясь при этом дружелюбием, деспот просил у султана, чтобы он разрешил беспрепятственно строить монастырь, и это разрешил султан и поклялся ему не препятствовать и позволил, чтобы он строил надежный город, клянясь ему свое слово держать надежно и честно. Деспот, полагаясь на обещания султана, строил Смедерево, когда же Мурад услышал, что деспот строит крепость, то он прежде, чем тот успел ее достроить и покрыть медью, тотчас же повелел сына деспота – Григория, своего шурина, бросить в тюрьму. Григорий был доставлен в замок Димотик, а султан в это же время пошел с войском, чтобы осадить Смедерево. Деспот, узнав, что султан идет походом, оставил своего второго сына в Смедереве, а сам поехал в Венгрию к королю Владиславу, брату Казимира, короля польского. Султан, подойдя к замку Смедерево, обошел и осадил и захватил его по причине голода в нем и, захватив сына деспота, отослал к его брату в тюрьму. Таким путем он захватил всю Сербию со всеми замками, что касается Смедерево – оно ему досталось без боя, так как город предпочел сдаться туркам, чем венграм.

Султан Мурад, приехав в Адрианополь, велел обоих сыновей деспота послать в заключение в замок на море, который называется Токат, и жена Мурада не могла ничем им помочь; он секретно отправил посла, так чтобы жена об этом не знала и повелел, чтобы обоим братьям были выколоты глаза; а когда она об этом узнала, она упала ему в ноги, прося его о прощении и чтобы он так быстро не спешил, и сказала ему: «Ведь они являются твоими пленниками и невольниками, и ты с ними сможешь сделать все, что захочешь». Султан тут же послал сказать, чтобы этого не делали, но его гонец не мог так быстро прибыть, и им были выколоты глаза. Султан, узнав, что тот, кому было поручено это делать, так поспешил, велел ему самому выколоть глаза.

В Европе на время наступило затишье. Венгрия, которая на тот момент еще не имела правителя, достойного своего турецкого соперника, не могла противостоять турецкой агрессии. Поэтому, перед христианским миром стояла непростая дилемма: или покориться турецкому султану и признать его власть, с выплатой дани, или же пасть в неравном бою. Следует отметить, что большинство государств, особенно приграничные (Валахия, Молдавия, Сербия, Константинополь) за отсутствием альтернативы склонились на время перед турецким султаном. Однако, с приходом к власти Сигизмунда наблюдается усиление Венгрии. Положение Сигизмунда облегчалось тем, что он был связан узами родства почти со всеми правящими домами Европы. Если бы на тот момент, турки хотя бы немного сдержали свою агрессию, то возможно статус-кво сохранилось бы на некоторое время. Непомерное честолюбие турецкого султана не оставляло никаких надежд на благоприятный исход событий. Принимая во внимание недостаточность своих сил, Сигизмунд решает укрепить свои границы и под видом крестового похода пытается концентрировать военные силы на своей территории. Однако, эпоха романтизма по-видимому еще не прошла и обуянные жаждой подвигов и славы самые храбрые и влиятельные рыцари Франции и Европы неожиданно откликнулись на призыв. Историки отмечают, что сам Сигизмунд был испуган размахом движения, однако постепенно уверовал в возможность обрушить турецкую империю. Таким образом, начался печально известный Никопольский крестовый поход.

Никопольский крестовый поход (1396 г.)

Со времени первого утверждения турок в Европе в 1356 г. до падения Константинополя в 1453 г. прошло почти 100 лет; в течение этого столетия столицей падишаха был Адрианополь, опираясь на который падишах покорил сербов и болгар. Следует отметить выдающееся значение местоположения Константинополя, где выгодные условия местности сочетаются с богатством вспомогательных средств крупного торгового центра и узла путей сообщения. Эта мощь города еще раз проявилась в том, что турки успели раньше занять весь Балканский полуостров, прежде чем им сдался, наконец, Константинополь.

Королем Венгрии стал тогда, после женитьбы на наследнице престола, сын императора Карла IV, курфюст Бранденбургский Сигизмунд, который в дальнейшем должен был сам носить императорскую корону. Он понял опасность, угрожавшую не только его империи, но и всей Западной Европе, и использовал все свои связи, чтобы всех поголовно поднять на ноги на защиту от турок. Происходя из рода графов Люксембургских, – из рода, говорившего на французском языке, – Сигизмунд издавна находился в дружественных отношениях с французами; его дед, король Иоанн, пал в сражении при Кресси, а папа Бонифаций IX, признанный в Германии, Италии и Англии, обратился с призывом ко всем христианам и приказал проповедывать крестовый поход.

Политическим фоном, обусловившим крестовый поход европейских войск к Никополю было быстрое распространение завоеваний османских турок в центральной части Европы и на Балканах во второй половине XIV столетия. Еще более османская угроза возросла после неудачной попытки Венгрии поднять восстание против османского владычества в Болгарии. Турки быстро разобрались, кто спровоцировал и кто был движущей силой этого бунта. В это время Византийская империя состояла из Константинополя (с несколькими незначительными поселками на примыкающей береговой полосе), Пелопоннесской Греции и северных островов Эгейского моря. На территории Греции находилось несколько мелких государств, управляемых крестоносцами, в то время как Болгария распалась на небольшие царства, которые скоро попали под османское владычество. Под давлением османских турок, всё глубже внедряющихся на Балканы, хрупкая Сербская империя также распалась на несколько небольших государств.

При этом возможность объединения православных балканских государств, с католическими странами, находившимися к северу от них, выглядела почти нереальной. Несмотря на то, что правящая дворянская элита была готова идти на компромисс, большинство же обычных людей предпочитало османское мусульманское господство католицизму венгерского королевства. Например, православные румыны Валахии и Молдавии воевали с католическими венгерскими правителями так же решительно, как и с турками.

На осколках территорий бывшей Византийской империи такие настроения распространялись со скоростью эпидемии. Они еще более усилились, когда Византия стала вассалом Османского государства. Повсюду проявлялась враждебность между армией и гражданскими лицами, между правящим дворянством и их подданными. Несмотря на то, что крестьянские и городские восстания середины XIV столетня были подавлены, власть над ними территориями у правящих кругов оставалась чисто номинальной Большая часть земель Фракии и Македонии была практически необитаемой. Исключение составляли несколько укрепленных городов, окруженных фермами и огородами, чтобы хоть как-то прокормить свои давно уже нефинансируемые гарнизоны.

Тем временем, османская экспансия, казалось, тщательно планировалась и осуществлялась с удивительной планомерностью. Первые турки, начавшие захват территорий на Балканах, фактически не были османскими турками, но их раннее прибытие быстро поглотило более мощное Османское государство. Первая османская столица находилась в Бурсе в Анатолии (). И Константинополь должен был бы пасть под ударами османских захватчиков гораздо раньше 1453 г. Но их задержка была отнюдь не милостью со стороны османских турок. Просто военные действия на границах, крестоносцы, а потом Тамерлан отвлекли их экспансионистские устремления от византийской столицы. Основные территориальные захваты были выполнены турецкими армиями, собранными в трёх пограничных районах – «усах»: одно вторжение на северо-восток во Фракию, непосредственно под командой турецкого правителя, один удар на северо-запад через Болгарию, под командованием Кара Тимурташа и. наконец, рейд в западную часть Греции, под командованием Гази Евреноса. хоть по некоторым данным еще до Бурсы турки использовали в качестве столицы Дидимотихон. В годы основных османских завоеваний их столицей был Эдирне (бывший Адрианополь

Тем временем, валашский принц Влад I Узурпатор подумывал об использовании османской помощи, чтобы укрепиться на троне и добиться независимости от Венгрии. Его конкурентом в борьбе за власть был Мирча Старый. Мирча был осторожнее. Вместо открытой борьбы или обращения к туркам он захватил старый болгарский деспотат Добружу, обеспечив своему княжеству доступ к Черному морю, и заключил договор с Польшей в 1389 г. В ответ османский командир Али-паша Кандарли захватил Никополь на Дунае. В 1391 г., османские турки совершили свой первый набег на земли к северу от реки. Это заставило Мирчу вновь вступить в союз с королем Венгрии Сигизмундом. В 1392 г., совместными усилиями Мирча и Сигизмунд захватили Никополь. Казалось, новая балкано-христианская коалиция уже находится в процессе становления. Но на следующий год османский правитель Баязид в скоротечной кампании вновь отвоевал ряд земель в этом районе. Болгарское королевство Тырново признало вассальную зависимость от турков. Видин и Сербия вернулись к статусу османских вассалов. При этом болгарские Тырновское и Видинское царства считались турками ненадежными вассалами, тогда как с Сербией Баязид всячески развивал дружбу и сотрудничество, используя эту страну как буфер против Венгрии.

В течение этого периода фактически пустовавшие равнины Фракии и восточной Македонии служили местами расселения избыточного населения Анатолии. Это переселение началось с нескольких кочевых групп пастухов-воинов, осевших в гористых регионах Фракии, на балканских землях они получили наименование «yurlik». Роль дервишей бекташи, которые сопровождали большинство османских отрядов, была гораздо важней, чем это представляется современным исследователям. Они не только служили мусульманскими миссионерами, но и продвигали колонизацию, обеспечивая повторное заселение земель, опустошенных войной. Почему именно учение приверженцев ордена бекташи (основатель Хаджи Бекташ, жил а 1208—1270 г.г.), так привлекало переселенцев и янычар? Потому что им легче было исповедовать ислам в упрощенной, особенно с обрядовой точки зрения, форме (в своей трактовке веры Бекташ освобождал от обязательных пятикратных молитв, от поста в месяце Рамазан, от паломничества в Мекку и т.д.). Спокойное отношение бекташи к вину и разрешение связей с женщинами облегчало адаптацию в турецком обществе бывших христиан. Это был существенный момент, поскольку в конце XIV столетия пополнение турецкой армии шло в основном, из Фракии.

Важность итальянских колониальных застав на берегах Черного моря в ходе Никопольской кампании в то время не очень бросалась в глаза. Но Черное море было частью важнейших мировых торговых артерий. И центр этого транспортного узла находился в Крыму. Итальянцы доминировали на море. И хотя их политика во многих вопросах была двуличной, морские перевозки крестоносцев на итальянских судах в XV веке выполнялись с гарантией полной безопасности, обусловленной превосходством генуэзских и венецианских флотов. В конце XIV столетия наибольших успехов в колонизации добилась Генуя. Генуэзские форпосты, фактории, защищенные гавани и уже сформированные на их базе вполне автономные генуэзские колонии были разбросаны по всему черноморскому и эгейскому побережьям. Здесь всегда находилось несколько сотен торговцев и авантюристов, готовых проникнуть по большим рекам вглубь континенталыюй Восточной Европы. Фактически, островная крепость Джурджу, всего в сотне километров от Никополя была, вероятно генуэзского происхождения. А если так, то наверняка генуэзские суда проходили по реке и до Железных Ворот на границе с Венгрией.

Королевство Венгрия существенно отличалось от своих западных союзников по крестовому походу на Никополь. Культурные и религиозные различия между его регионами были огромны. Королевство включало католические венгерские районы в центре и на западе, католическую славянскую Словакию на севере, область смешанного проживания католиков и православных на юге и в большей степени православный регион Трансильвании на востоке. Трансильвания фактически сохранила свой полуавтономный статус, но заселение ее саксонскими иммигрантами и действия монахов-миссионеров, пытавшихся навязать католическую веру православному населению, привели к увеличению напряженности. Некоторые местные воеводы, или принцы, приняли венгерскую культуру и католицизм, но другие эмигрировали со своими дружинами в Молдавию и Валахию. Политическое влияние Венгрии на вассальные территории по южной границе было существенно различным. Например, в Хорватии, Далмации и сербском регионе Максо венгерское правление было весьма эффективным, в то время как венгерская власть в Боснии была скорее теоретической, чем реальной.

Молдавия и Валахия временами принимали венгерский сюзеренитет, но потом вновь объявляли о своей независимости. Здесь в горах и предгорьях румыноговорящие лидеры колебались в своей политической ориентации, на прилегающих равнинах кочевые народы тюркского происхождения только недавно подчинились молдавскому или валашскому правлению. Такая же ситуация складывалась среди славянских общин, живущих вдоль нескольких больших рек.

Как Молдавия, так и Валахия богатели, контролируя важные торговые маршруты. В то же время Молдавия расширилась в северо-восточном направлении за счет земель, принадлежавших прежде монгольской Золотой Орде, Валахия хотела прямого доступа к Черному морю В конце XIV столетия Валахия также достигла своею культурно-политического пика под управлением воеводы Мирчи Старшего. Однако её статус оставался неясным; валашские политические и военные структуры были нестабильными, отсутствовали традиции преемственности власти.