Плохая сказка

Приезд

По этому маленькому и тихому городку давно ходили слухи, что в старом доме на самой окраине, в том самом доме с покосившейся зеленой крышей и местами заваленным забором, в доме, где раньше была самая большая городская библиотека, живет злая ведьма. Но почему ведьма, и почему она злая, сказать точно никто не мог.

Возможно, жителей пугали вековые сосны, окружающие со всех сторон дом, словно верные стражники, а может, они боялись огромного белого филина, который своим криком приводил в ужас всякого, кто решался пройти мимо.

Одно местные жители знали точно: лучше от этого места держаться подальше.

Как говорила местная знатная дама, старушка с большой, как созревший крыжовник, бородавкой на носу, – в этом доме творятся странные вещи.

В общем, всего этого было достаточно для того, чтобы жители обходили это место стороной.

Так было до тех пор, пока у дома с зеленой крышей не появились соседи…

Ранним зимним утром спокойствие маленького городка нарушил рев старенькой машины, которая, не доехав нескольких метров до места назначения, закашлялась, как старый дымоход, затряслась, словно увидела на дороге огромную мышь, и резко остановилась, испустив напоследок жалобный стон.

Дверь хлопнула. Первым из машины выскочил большой лохматый пес с одним ухом, следом показался высокий худой мужчина, одетый в смешной вязаный свитер.

Выбравшись наружу, он стал угрожать железному чуду расправой. От этих неожиданных угроз сидевший в машине малыш бросился прикрывать уши старшей сестре, которая в это же самое время пыталась разглядеть через запотевшее стекло машины свой новый дом.

Мужчина расправил плечи, покряхтел и, несмотря на то, что был рад наконец закончить долгий путь на машине, нахмурил брови.

На мгновение его взгляд остановился на зловещем доме, который располагался напротив нового места жительства прибывшего семейства.

Мужчина недовольно пробурчал себе что-то под нос и стал вытаскивать из багажника чемоданы.

Дети вяло вышли из машины. По их кислым мордашкам всякому, кто встретился бы в этот миг им на пути, было понятно, что переезд их не радовал.

Они остались стоять у машины, прижимая к себе маленькие дорожные рюкзачки, пока родитель исследовал местность.

Отец семейства, оставив чемоданы на пороге, принялся обходить дом со всех сторон, прикидывая в уме, во сколько обойдется ремонт и на какие жертвы придется пойти, чтобы обустроить летнюю кухню, где по вечерам можно будет жарить вкуснейшие стейки и вместе с соседями обсуждать последние новости этого маленького городка.

В тот момент он еще, конечно, не знал, что его единственной соседкой была старая ведьма, и что этот двухэтажный дом с красивым кованым забором удалось купить по такой смешной цене только по причине ужасающего соседства.

Мужчина проверил калитку на прочность, осмотрел окна и, удостоверившись, что дом в том же состоянии, в котором он видел его последний раз, принялся заносить вещи внутрь.

Дети не спеша последовали за ним, попутно споря о том, кому достанется большая комната. Они не любили уступать друг другу, поэтому в семье давно существовала традиция жребия.

Исход спора всегда решала короткая или длинная спичка, а не здравый рассудок.

Так вышло и в этот раз.

Устав слушать спор детей, отец поставил их перед собой, отвернулся к ним спиной, поколдовал с длиной спичек и, вытянув два огрызка, торчащих между зажатыми пальцами, предложил сделать выбор. Длинная спичка сулила победителю проживание в большой комнате.

Но и здесь всегда была трудность. Дети никак не могли решить, кто будет тянуть первым.

На этот случай у отца всегда был запасной план. У родителей всегда есть запасной план…

Спор решала считалочка.

Мужчина утомленно вздохнул, как делал каждый раз, когда ему предстояло делать что-то ужасно надоевшее, и принялся считать, переводя указательный палец с сына на дочь и обратно:

«Нужно решаться, нужно решать, кому, что достанется, кому, что отдать.

Не надо думать, не надо гадать. Пусть случай решит, кому выбирать!»

Право первого выбора досталось мальчику.

Малыш долго и напряженно всматривался в краешки спичек перед глазами, мысленно прикидывая, какая из них окажется длинной. Он пытался подключить всю свою интуицию, перебирал в уме все возможные из двух решений… Несколько раз их менял, чем раздражал старшую сестру.

Наконец он схватился за край выбранной спички и начал медленно тянуть. Но каково же было его разочарование, когда, не успев начаться, спичка неожиданно закончилась и выскочила из пальцев отца. Фиаско! Это был обломок спички, а точнее обломок счастья малыша. Он проиграл.

Сестра тут же бросилась вверх по лестнице, чтобы увидеть свою комнату. Настроение ее резко улучшилось.

Мальчик же медленно поплелся следом за сестрой, чтобы исследовать ту коморку, которая ему досталась.

По его ощущениям конура Макса – их старой одноухой собаки – была куда просторнее, чем его новое жилище. Это было конечно не так. Детское восприятие часто отличается от реального положения дел.

Оказавшись в комнате, мальчик сильно хлопнул дверью, чтобы выразить свое возмущение и заодно заглушить восторги сестры по поводу ее нового дворца.

Он упал на кровать и долго не поднимал лица от твердого матраца.

Он грустил по поводу переезда, по поводу расставания со своими друзьями и не только с ними… И как же в этот момент ему хотелось шоколада. Когда малышу было плохо, он всегда хотел сладкого.

Но очередное огорчение состояло в том, что ему строго настрого было запрещено его есть.

И дело было не в аллергии или парочке лишних килограммов. Дело было в том ужасном сооружении, в том железном монстре, который жил у мальчика во рту.

Он ненавидел брекеты, это орудие пыток, из-за которого его дразнили одноклассники. Металлические части конструкции впивались ему в щеки, натирали десны и причиняли боль, не помогал даже воск, выданный ортодонтом.

Но если боль мальчик терпеть мог, то строгий запрет на поедание его любимого молочного шоколада с орехами – это было действительно больно. И, между прочим, очень жестоко. Как можно отказаться от теплой плитки, которая еще в блестящей обертке издает такой волшебный аромат, что кажется, с ума сойдешь, если сейчас же не отломишь кусочек лакомства и не отправишь себе в рот? А там, медленно тая и нежно обволакивая щеки изнутри, шоколад отдаст тебе всю свою волшебную силу и у тебя сразу поднимется настроение, каким бы тоскливым ни выдался день.

Разве взрослые не понимают, что это чертовски сложно – отказаться от шоколада?

Мысли о шоколаде прервал лай Макса.

Мальчик поднялся с кровати и выглянул в окно. В этот же самый момент жизнь заиграла для него новыми красками.

Он нашел один очевидный плюс своего нового места обитания. Окна его комнаты выходили прямо на странный и жутковатый дом, от которого отец сказал держаться подальше. Это щекотало нервы – а дети любят щекотку.

Кроме того, отсюда отлично было видно всю улицу.

Таким образом, мальчик мог днями и ночами напролет заниматься своим любимым делом – слежкой.

Каждое утро, еще до того как съесть на завтрак овсяную кашу и отчистить от нее брекеты, мальчик устраивался на подоконнике и, вооружившись биноклем, вглядывался в окна.

Так было и в то утро, когда мальчик впервые увидел ее. Жительницу дома напротив…

Там творятся странные вещи

Утром, как обычно, мальчик устроился на подоконнике и стал в бинокль следить за скучной на первый взгляд жизнью городка.

Вот проехал почтальон. Мальчик заметил, что заднее колесо его велосипеда спущено. Возможно, кто-то сделал это специально, чтобы жители не получили своих газет и не узнали важные новости? Хм. Пахнет преступлением…

Мальчик мысленно похвалил себя за наблюдательность.

Вот странный старик, проходя по улице, сделал вид, что нагнулся завязать шнурок на ботинке, а на самом деле выбросил под куст фантик от шоколадной конфеты. Плохой, плохой поступок!

А вот мимо соседского дома, где кто-то ловит светлячков, прошла женщина с орущим в коляске ребенком.

Подождите-ка… ловит светлячков?

Мальчик занял позицию удобнее и навел бинокль на окна соседки.

Из-за штор ему было плохо видно ее лицо, он мог лишь различить силуэт женщины.

«Ведьма», – подумал мальчик и тут же поругал себя за то, что поверил в городские страшилки.

Мальчик придвинулся еще ближе к окну.

В доме напротив явно творилось что-то странное. Его обитательница, наконец, смогла загнать всех светлячков в один угол и накинула на них нечто, похожее издалека на одеяло.

Мальчик был вынужден прекратить свою слежку в тот момент, когда в его комнату ворвалась сестра.

– Кажется, это твое? И как она очутилась в моей коробке с вещами? Умеешь ты развести бардак! – поругала девочка брата словами и интонацией мамы.

Сестра отдала брату маленькую потрепанную книгу и тут же умчалась прочь.

Это была его любимая и давно прочитанная книжка про индейцев.

Мальчик рухнул на кровать, наугад открыл страницу и выхватил взглядом фразу: «Сиху сжала в руках тяжелый томагавк и с яростным криком бросилась на огромного гризли…»

Мальчик отбросил книгу в сторону, схватил длинную линейку и с криком «Стоять, лохматый» бросился на одноухого Макса.

Собака взвизгнула от удивления, рванула с места, поскользнулась на повороте и шмыгнула под кровать, откуда непонимающим взглядом смотрела на своего странного маленького хозяина.

Мальчик решил, что враг повержен и снова упал на кровать.

Ему было жаль, что книга закончилась. Так же жаль, как тогда, когда заканчивается мороженое или мультфильм. Но самое грустное состояло в том, что ему больше нечего было читать.

Книги стали пережитком прошлого, их давно не продавали в магазинах, они давно потеряли свою привлекательность для поколения, привыкшего к быстрым и легким развлечениям.

Последний книжный магазин закрылся задолго до рождения мальчика, а публичные библиотеки давным-давно переделали под офисы и коворкинги.

Родительская библиотека давно опустела, и ее переоборудовали под гардеробную. Время зимних каникул представлялось мальчику бесконечной чередой скучных и однообразных дней.

Одно развлечение продолжало спасать его от зеленой тоски – слежка.

Слежка и непослушный пёс

Утро следующего дня мальчик снова провел на подоконнике.

В этот раз жизнь в городе будто замерла. С девяти до половины десятого никто даже нос не высунул из дома. Ни почтальона, ни молодой женщины с орущим ребенком. На улице не было ни души.

И тут мальчик понял, в чем дело.

Сегодня же суббота! Выходной! Наверняка весь город спит в своих кроватках, посапывает и похрапывает и даже не догадывается, как скучно в этот миг маленькому мальчику, сидящему на подоконнике, напротив дома, где живет ведьма.

Кстати о ведьмах! Мальчик навел бинокль на окна странного дома.

Шторы неторопливо играли волнами от легкого дуновения холодного зимнего воздуха, проникающего внутрь сквозь слегка приоткрытое окно, и обнажали сплошную темноту внутри дома.

Свет горел лишь в круглом окне на чердаке.

Может, в этот самый момент злая ведьма готовит свое чудовищное зелье? Или, собрав всех светлячков, пытается сделать из них оригинальную лампу, которую потом повесит на крыльцо дома?

Мальчик убрал бинокль и решил, что ждать от сегодняшнего дня чего-то интересного уже не стоит. Вместо слежки он решил выйти во двор и немного поиграть с Максом.

Он любил эти игры. Макс так радостно махал хвостом, что мальчик не мог не улыбнуться. Игры с Максом были верным способом вернуть себе настроение.

Мальчик кидал палку и ждал, пока Макс лениво доковыляет и принесет ее обратно.

Но в этот раз Макс вел себя необычно. Его явно что-то беспокоило. Он то и дело отвлекался от игры, оглядывался на дом через дорогу, вытягивал морду вперед и пытался разнюхать что-то неощутимое человеческим носом.

В очередной раз, когда мальчик бросил палку, собака, не обратив на нее никакого внимания, вдруг сорвалась с места и бросилась неведомо куда.

– Макс, стой! – закричал мальчик.– Куда ты? Назад!

Ребенок перепрыгнул через низкий забор следом за обезумевшим Максом, оббежал круглую клумбу с припорошенными снегом сухими кустами, снова перепрыгнул через низкий забор и только здесь понял, где очутился.

– Да остановись же! Сюда нельзя! – почему-то уже шепотом произнес ребенок.

Мальчик и пес стояли прямо перед странным домом.

Макс жадно внюхивался в воздух, пытаясь найти источник столь встревожившего его запаха.

Он остановился у входной двери и настойчиво стал скрести порог, пытаясь показать мальчику, что ему просто необходимо попасть внутрь.

Но мальчик думал лишь о том, как справиться со своим неожиданно сошедшим с ума питомцем.

Вдруг, он сам почувствовал волшебный аромат, кажется, незнакомый ему до этого момента. Мальчик повторил движение Макса, вытянув голову вперед и жадно втянув в себя воздух.

– Как же вкусно пахнет!

Мальчик понятия не имел, что может так чудесно пахнуть, но это напоминало… это было словно тысяча молочных шоколадок, разломанных на множество маленьких кусочков – таких, что сразу помещаются в рот.

Мальчик прислонился к двери ухом и почувствовал, как она приоткрылась.

Она не заперта!

Но кто сейчас оставляет двери открытыми? Сейчас же никто никому не доверяет! Мальчик переступил крутившегося под ногами Макса и толкнул дверь вперед.

Подозрительный дом открывает двери

Сначала его поразила кромешная тьма. Но через несколько секунд глаза привыкли к скудному свету, и мальчик смог разглядеть, где очутился.

Внутри это помещение казалось намного больше, чем снаружи. Но после того как мальчик увидел третий этаж, он понял, ему не кажется, – этот дом действительно был совсем не тем, чем притворялся!

Чудесный, невероятный, восхитительный запах, который так встревожил Макса, здесь ощущался особенно явственно.

Мальчик жадно втянул воздух, чтобы полностью заполнить легкие этим волшебством. Конечно, он бы хотел заполнить им рот, но источник волшебства пока не был обнаружен.

– Как же вкусно! – произнес мальчик вслух.

В этот момент он услышал чей-то многоголосый шепот. Казалось, из всех углов кто-то тихо обсуждает его – незваного гостя. Он несколько раз встряхнул головой, желая удостовериться в том, что это ему не показалось.

– Эй, здесь есть кто-нибудь?

Ответом мальчику стала тишина. Все замолкло, он слышал лишь скрип старых половиц у себя под ногами и возню Макса за входной дверью.

– Эй! – повторил мальчик и в этот миг услышал чьи-то торопливые шаги.

От неожиданности мальчик неосознанно отступил назад и схватился за ручку двери, готовый в любую секунду выбежать из дома.

– Я! Есть Я!

Мальчик услышал высокий женский голос, такой же скрипящий, как половицы.

Из глубины дома на него неслось нечто небольшого роста в развевающейся длинной юбке и с растрепанными волосами.

Мальчик от страха попятился назад, но остановился, когда из темноты показалась очаровательная старушка со шваброй в руках.

– Ой, ребенок! – почти нараспев произнесла она.

Старушка быстро приблизилась к мальчику и начала тыкать в него пальцем, словно увидела не человека, а пышное дрожжевое тесто.

Мальчик пару раз хихикнул, когда пальцы старушки прошлись по его ребрам.

– Ребенок! Живой!

– Здравствуйте, – произнес удивленный мальчик.

– Но как? Что тебя привело сюда?

– Простите. Это всё из-за Макса. Глупый пес вечно что-то вытворяет и попадает в истории. А я вместе с ним.

– В истории? О, я обожаю истории, – завизжала старушка, откинула в сторону швабру и быстро захлопала в ладоши.

Мальчик огляделся по сторонам. Старушка хоть и была странная, но совсем не была похожа на ведьму.

У нее были светлые голубые глаза, затуманенные возрастом. И мальчик вполне мог бы назвать их добрыми, хотя не понимал до конца, как глаза могут быть добрыми.

Тонкие светлые брови резко взлетали вверх, словно старушка только и делала, что удивлялась.

Ее полные щеки и пухлые губы придавали лицу наивный детский вид. Но досадная вуаль из тонких морщин, покрывавшая все лицо, выдавала возраст жительницы странного дома.

Старушка молча улыбалась и не сводила взгляда с ребенка. Молчание затянулось.

– Я слышал, что здесь раньше была библиотека, – решил нарушить неловкую тишину мальчик. – Может быть, у вас сохранились книги, и я бы мог…

– Так ты пришел почитать? – почти взвизгнула старушка.

Мальчик уже и забыл, когда в последний раз кто-то так радовался его желанию открыть книгу.

Он почесал затылок.

– Эм… ну да. А у вас есть книги?

Старушка попыталась подпрыгнуть от радости, но пара десятков лишних килограммов позволили ей сделать лишь нечто похожее на приседания.

– Какое счастье!

Старушка накинулась на мальчика и прижала его к себе так крепко, что он почувствовал какой-то странный хруст в спине. Давно его так никто не обнимал и, оказывается, ему не хватало этих искренних теплых объятий. Это было приятно. Почему взрослые так редко обнимают своих детей?

Старушка увлеклась. Мальчик попытался освободиться из мертвой хватки, но у него ничего не вышло. Он не сильно сопротивлялся и не пытался вырваться. От старушки вкусно пахло домашними пирогами, молоком и цветочным шампунем. От нее пахло бабушкой.

– Вы всех гостей так встречаете? – сдавленным голосом спросил ребенок.

– Всех? – старушка удивленно посмотрела на мальчика. – Дорогой, ты первый гость за сто лет!

Мальчик внимательно на нее посмотрел и подумал про себя, что у этой милой пожилой дамы явно не все в порядке с математикой.

– Прости за этот странный вид, я не ждала сегодня гостей. Впрочем, и вчера, и позавчера. Да и поза-поза… – Старушка задумалась. Она приставила указательный палец к губам. – Честно говоря, уже и не помню, когда я последний раз кого-то ждала. Но если бы я знала, что ты придешь, я бы приоделась и уложила волосы.

Старушка вдруг спохватилась, когда поняла, что выбежала к своему маленькому гостю с растрепанными волосами. Она выхватила длинный карандаш из деревянного стаканчика на столе и, несколько раз намотав длинный хвост на палец, быстро соорудила на голове высокую прическу.

– У нас здесь небольшая авария. Видишь ли, шоколадная река вышла из берегов.

Мальчика удивила даже не шоколадная река, а то, что старушка говорит о себе во множественном числе. Ведь как показалось мальчику, в доме больше никого не было.

– Шоколадная река? – переспросил он.

– Да, налить тебе чашечку? Дети ведь любят горячий шоколад? А на улице так холодно и весь этот снег, и ветер.

Мальчик вспомнил наставление отца о том, что никогда не стоит угощаться в доме незнакомых людей. И хотя мальчик уже нарушил первое, самое главное правило – не входить в дома этих самых незнакомых людей, он решил, что пить и есть в этом доме точно не будет, как бы вкусно не пахли угощения.

Старушка удивилась и посетовала на то, что дети сейчас совсем не те, что в былые времена. Их за уши нельзя было оттащить от шоколадной реки.

– Ну, рассказывай же! – опять напала она на мальчика.

– Что? Что рассказывать?

– Расскажи, как ты не побоялся сюда прийти?

– Это же библиотека, с чего мне бояться? – соврал мальчик.

– Разве ты не слышал разные городские слухи? Люди сделали все, чтобы этот дом обрел дурную славу. Ты заметил? Люди вообще очень любят болтать! Уж лучше б они читали.

– Я слышал разное. Но сейчас каникулы и я подумал, что было бы неплохо…

– Какая прелесть! Старушка снова попыталась подпрыгнуть и у нее снова не вышло.

– Значит, ты пришел за книгой. И тебя не испугали все эти разговоры!

– Ну, люди разное говорят.

– Расскажи! Надеюсь, они придумали что-нибудь новенькое?

– Они рассказывают, что здесь живет ведьма, что это очень странный дом и что от него лучше держаться подальше.

– Я вижу, ты послушный мальчик, – старушка подмигнула ребенку.

– Я не верю в сказки.

На этих словах пожилая дама, как показалось малышу, вздрогнула, и глаза ее вдруг стали печальными.

– Вот как, – она задумчиво посмотрела на мальчика, желая понять, правду ли он говорит, – Ты знаешь. Это очень грустно. Когда дети перестают верить в сказки, это значит…что всё…

– Что «всё»? – с опаской переспросил ребенок.

– Что всё, их детство закончилось.

– Не так уж это и страшно. Я, например, устал быть ребенком. Скорее бы вырасти.

– Как? Ты готов так легко распрощаться с безграничными мечтами, полетами во сне и самым сладким детским сном на свете?

– Тоже мне потеря, – сказал мальчик и вытер рукавом нос. – Взрослым быть куда лучше. Никаких уроков, никаких тихих часов. Хочешь сладостями объедайся, а хочешь всю ночь не спи вот до самого рассвета, лежи себе в постели и смотри, как новый день приходит, и никто тебе за это и слова не скажет.

Старушка почти улыбнулась, но побоявшись, что ребенок увидит в ее взгляде отражение собственной наивности, быстро сменила тему.

– А что еще говорят люди?

– А еще люди говорят, что вы никогда никуда не выходите.

– Куда не выхожу? Попыталась уточнить старушка.

– Ну… тудааа, – мальчик указал в сторону улицы, туда, где только что проехал почтальон, пытавшийся не особо глазеть на странный дом, и где преданный Макс в ожидании хозяина развлекал себя поеданием чужого коврика.

– На улицу, к людям, – уточнил малыш.

В глазах старушки читалось искреннее недоумение.

– Но зачем мне выходить тудааа, – она повторила протяжное «ааа» мальчика, – если я могу выходить сюдааа, – она указала на узкую дверь в противоположной стороне длинного холла.

Малыш привстал на носочки и, вытянув вперед шею, проследил взглядом, куда указывала старушка.

– А что там? – почему-то шепотом произнес он.

– Там сказки, – так же тихо ответила старушка и взяла мальчика за руку.

***

Они вошли в просторную комнату, полностью заставленную высокими буфетами, антресолями, сервантами с яркими корешками книг, которые, как показалось мальчику, повернулись как по команде, стоило ему войти в помещение.

Две витые лестницы, словно гигантские змеи, обвивали высокие книжные шкафы и устремлялись вверх. Огромные окна, сквозь которые мальчик впервые увидел силуэт обитательницы дома, на этот раз были закрыты тяжелыми деревянными ставнями.

На полу, в самом центре гостиной, лежал роскошный ковер, наподобие тех, что украшают дворцы восточных шейхов, с той только разницей, что этому на вид было не менее ста лет.

Книги были везде. Они располагались на полках шкафов, стояли на каждой ступеньке лестниц и даже свисали с люстр в огромных сетках, словно какой-то гигантский паук взял их в плен.

Сквозь пыльный воздух помещение насквозь рассекал яркий луч света, как шпион, пробивающийся через круглое окно в крыше.

Мальчик неторопливо оглядывался, бродил вдоль шкафов и полок и вчитывался в названия. Каких сказок здесь только не было: «Невероятные приключения Флоры», «Путешествие за горизонт», «Пираты Острова Манн», «В поисках потерянного времени».

Первый раз со времени приезда мальчик подумал о том, что эта идея была не так уж и плоха. После возможности слежки за соседями теперь у ребенка появился второй плюс переезда в новый дом: он мог хоть каждый день ходить в библиотеку и читать книги.

– И давно вы работаете здесь? – спросил мальчик, чтобы дать возможность старушке рассказать о себе. Он знал, что некоторым старикам очень нравится это делать. Нет, не только рассказывать о себе, но и просто вспоминать. Может это потому, что их прошлое в какой-то момент становится длиннее их будущего?

– Работаю? – переспросила старушка.

– Ну да, библиотекарем, – уточнил мальчик.

Старушка хихикнула.

– Дорогой, я не библиотекарь.

– Правда?

«Но не ведьма же», – подумал про себя ребенок.

– Я хранительница.

– И что же вы охраняете? Спросил мальчик, озираясь вокруг, пытаясь кроме книг найти хоть что-нибудь более-менее ценное. – Вы извините, но у вас и красть-то здесь особо нечего. Не то, что я бы хотел, но если бы хотел, выбрал бы дом солиднее.

– Не все сокровища можно потрогать. Я охраняю сказки. А точнее, слежу за порядком.

– То есть стираете с книг пыль и все такое?

Мальчик слушал вполуха, потому что в его руках в этот момент уже находилась толстая книга с интригующим названием «Индейцы против ковбоев».

Старушка подошла ближе и закрыла едва открытую книгу.