Олимпия. Три новеллы о любви

1

Роман был уверен, что время в Израиле течёт быстрее, чем в любой другой точке Земного Шара. Логического объяснения этому явлению у него не было. Он просто стал замечать, что прошлое всё быстрее растворяется во времени, и многое вспоминается всё реже, в том числе и его первая профессия. Когда-то в далёком Баку он был инженером буровых установок. Но здесь в его любимом Ашдоде нефть ещё не нашли, а значит и бурить было нечего. И потому бывший нефтяник окончил курс водителей вилочного автопогрузчика и нашёл работу на картонном заводе. Каждый день он перевозил тяжёлые ящики с упаковочным картоном со склада готовой продукции в кузов очередного подъехавшего грузовика. А грузовики в свою очередь развозили этот картон по всем торговым точкам страны. Работа была физической, но впервые за многие годы на сердце мужчины установился лёгкий штиль – карьера, деньги и любовь странным образом уже не гнали прежнюю волну желаний. Впервые страсти утомили Романа. Ему захотелось жить как кошка – ни о чём не тревожась, и ни о чём не сожалея. Может быть, это был первый привет от Дамы в фиолетовом по имени Старость. Хотя в своём противостоянии со временем Роман ещё не сдавался. Неделю назад он рассказал своему товарищу по работе, что узнал сенсационную новость.

– Что за новость? – заинтересовался товарищ. Роман улыбнулся и ответил, – вчера в разговоре со мной старшая дочка сообщила, что ей уже тридцать девять лет.

– А в чём сенсация?

– До вчерашнего дня я думал, что тридцать девять мне, – печально объяснил Роман.

– Не рассказывай об этом начальству. Отправят к психиатру, – всерьёз предупредил товарищ, не уловив шутливой интонации разговора.

Спустя два дня, тёплым летним вечером зазвонил мобильный телефон Романа.

– Привет, – сказала Люда, словно и не было двух недель игры в молчанку.

– Здравствуй, Люда! Рад тебя слышать, – ответил Роман.

– Извини, что беспокою, но мне надо успеть.

– Что успеть? – не понял Роман.

– Купить котёнка, – объяснила женщина. – Их только двое осталось у хозяина – мальчик и девочка. Мне нужна девочка.

– И куда надо ехать за котёнком?

– Мы договорились с продавцом встретиться в торговом центре мошава Авиталь. Это недалеко от Афулы.

– А нельзя найти котёнка поближе к центру? – спросил Роман.

– Можно и в центре, но в три раза дороже. А мне отдают всего за тысячу шекелей. Так ты поможешь доехать?

– Конечно. Видимо, какая-то редкая порода?

– Рэгдол, – ответила Люда. – Очень красивая кошка с голубыми глазами.

– Завтра пятница, у меня выходной. Я приеду за тобой к семи утра, – пообещал Роман.

2

Ранним утром следующего дня Роман заехал на заправочную станцию «Дор Ал он». Солнце ещё не проснулось, и приятная утренняя прохлада зависла над Ашдодом. Роман заправил до упора свой «Сузуки Кроссовер» и расплатился с девушкой, дежурившей на станции. Потом через южный выезд из города он повернул на четвёртую трассу в сторону Ашкелона. Его порадовало отсутствие машин на трассе в это раннее время – значит до Беэр-Шевы он доедет без пробок. Вскоре впереди показались одноэтажные домики посёлка Ницаним. А напротив посёлка, с левой стороны от автомобильной дороги, на фоне чистого поля выделялась длинная аллея эвкалиптовых деревьев. Здесь Роман неизменно оборачивался на ближайшее к трассе высокое эвкалиптовое дерево. Под ним уже второй год лежал его друг по имени Джони. Джони – бежевый длинноухий кокер-спаниель английской породы. Он не отличался высоким интеллектом, но был красивым и добрым псом. Проезжая этот участок дороги, Роман иногда вспоминал какой-нибудь эпизод из недавнего прошлого.

Они пришли на приём к ветеринару. Мужчина в белом халате стоял рядом с металлическим столом, на котором осматривал и лечил животных. Роман находился с противоположной стороны стола и требовал от доктора каких-нибудь действий, потому что его пёсик ослаб, ничего не ест и уже третий день с трудом выходит на прогулку. А сам Джони тихо лежал на каменном полу, поместив голову между лапами, и снизу поглядывая то на хозяина, то на доктора.

– У меня нет лекарства от старости, – сказал ветеринар. – Думаю, не надо мучить животное, гуманнее будет усыпить. Ему уже семнадцать лет.

Роман никогда бы не дал разрешение на убийство друга, и Джони, чтобы как-то помочь хозяину в этом споре, из последних сил оторвался от пола и встал на ослабевшие лапы.

– Вот видите, доктор, – обрадовался Роман, – у него ещё есть силы жить, он старается. Помогите ему, пожалуйста.

– Хорошо, – сказал доктор и достал из холодильника шприц с лекарством. Потом он нагнулся к псу и ловким быстрым движением сделал укол в собачью холку. Джони даже не успел среагировать и огрызнуться, как это бывало обычно. Он очень ослаб и с трудом держался на ногах. Однако через пару минут после укола Джони сдвинулся с места и стал ходить между стульями и разными приборами, стоявшими в кабинете. К нему вдруг вернулась уверенная походка, а в потускневших глазах вновь загорелся прежний огонёк. Жить опять стало интересно и возможно.

– Спасибо, доктор, – радостно сказал Роман. – Я же говорил, что Джони молодец. Его просто надо было чуть поддержать.

Ветеринар ничего не ответил, только странно улыбнулся на прощание и погладил длинные уши кокер-спаниеля.

Впервые за последние три дня Джони бодро бежал по тротуару в сторону знакомой машины хозяина. В кустах, как в засаде сидели две чёрные кошки. Заметив их, Джони громко залаял и попытался наброситься на врагов, но поводок хозяина остановил его. А кошки на всякий случай разбежались в разные стороны. Роман гордо улыбнулся, решив, что его Джони вернулся в прежнее боевое состояние. Он открыл дверь автомобиля, и пёсик легко и ловко запрыгнул на привычное переднее сидение, словно и не было у него никакой слабости и никакой болезни.

Дома Роман окончательно успокоился и стал собираться в гости к коллеге на день рождения.

Надо было одеться поэлегантнее и по дороге купить подарок. Роман открыл шкаф с одеждой и начал подбирать сорочку к костюму. А Джони заигрался с любимой игрушкой – тряпичной куклой в образе глупого зайца с длинными ушами. Потом он пошёл на кухню и выпил воды из миски. Далее салон, спальня, душевая комната и просторный балкон. С высоты седьмого этажа Джони посмотрел вниз на свой дворик, затем на улицу, ведущую в сквер, где он гулял с хозяином каждый день. Было приятное время суток, когда солнце начинает слабеть, и день неспешно превращается в прохладные сумерки. Джони оставил балкон и прибежал к хозяину, который всё ещё стоял у открытого шкафа и теперь никак не мог подобрать галстук под цвет сорочки. Пёс присел на задние лапы и стал ждать. Ему явно хотелось, чтобы человек отвлёкся от одежды и пообщался с другом. Но Роман спешил и строго сказал:

– Не мешай, Джони. Я опаздываю. Мы и так потеряли много времени у твоего ветеринара.

Не дождавшись руки хозяина, пёсик тихо два раза проскулил и вышел в коридор, соединявший все комнаты в квартире. Здесь же, в коридоре лежал коврик, на котором Джони спал или отдыхал.

Закончив с галстуком, Роман перешёл к обуви. Уже через десять минут в полной готовности он осмотрел себя в зеркале и довольно улыбнулся. Оставалось только переложить ключи от машины в карман новых брюк и открыть входную дверь. Уже на пороге Роман оглянулся и посмотрел в коридор, туда, где на коврике лежал Джони. Но в том, как он лежал было нечто новое – все четыре лапы свободно вытянулись в одну сторону и казались неестественно длинными, а огромные уши как тряпки небрежно валялись на полу. Роман подошёл к своему пёсику – сквозь полуоткрытые веки были видны неподвижные глаза, утонувшие в густом тумане. Роман понял, что белая муть в глазах собаки и есть смерть. Теперь стало очевидным и другое – Джони не просто прошёлся по всем комнатам. Он прощался с этим домом и со своими игрушками. Он подходил и к человеку, но Роман ничего не понял, так как был очень занят собой. Теперь же этот мужчина многое отдал бы за возможность повернуть вспять несколько минут и попрощаться с добрым другом. Но Бог не работает киномехаником. Он ничего не отматывает назад и не повторяет сеанс. Он лишь подсказывает иногда, но мы чаще всего не замечаем и эти подсказки.

Роман достал из тумбочки старое одеяло и накрыл им безжизненное тело собаки. Потом позвонил ветеринару и, ничего не выясняя и не объясняя, просто сказал, что хочет похоронить своего Джони. Ветеринара это сообщение ничуть не удивило. Он заранее знал к чему всё идёт, а чудес не бывает. Своим уколом он лишь на пару часов отложил приговор времени.

– Против старости нет лекарства, – повторил доктор и добавил, – через час к вам приедет мужчина. Он всё сделает. У них в мошаве есть кладбище для животных. Но ему надо заплатить.

– Сколько? – спросил Роман.

– Триста.

– Хорошо.

Через час к нему действительно приехал пожилой мужчина по имени Нисим. А ещё через час Роман выбрал для своего друга место под высоким эвкалиптовым деревом, растущим ближе всех к автомобильной трассе. Когда всё было сделано, Нисим достал из багажника своего «Рено» кусок гранита и на его гладкой стороне специальным фломастером написал имя пса и две даты. Роман никогда не был сентиментальным человеком, и никогда бы не поверил, что может расплакаться из-за собаки. Но сейчас он поймал себя на откровенной мысли – только присутствие постороннего человека удерживает его от позорных слёз. И без того Роман выглядел нелепо – в элегантном костюме с галстуком, в лакированных туфлях, здесь, в грязи, на кладбище для собак и кошек.

Потом он вернулся домой и выбросил в мусорный бак всё, что могло напоминать ему о бежевом кокер-спаниеле. Слёзы текли из глаз, их уже ничто не сдерживало. В такие минуты в голову приходят неожиданные мысли – если скрестить человека и собаку, то человек станет лучше, а собака хуже.

В этот вечер он уже никуда не пошел…

3

Воспоминания сокращают путь. Роман не заметил, как оказался на въезде в город Кирьят Гат. Но на перекрёстке он повернул направо в сторону Беэр-Шевы. Теперь ему предстояло пересечь пустыню Негев. Роман много раз ездил по этой сороковой трассе и давно понял, что слово «пустыня» никак не соответствует сегодняшней реальности. Вся эта огромная территория была освоена и ухожена людьми. Повсюду либо вспаханные поля, либо зеленеющие посадки, либо парники для овощей и цветов.

На въезде в город был установлен новый огромный плакат, окружённый экзотическими кактусами, – «Добро пожаловать в Беэр-Шеву».

Люда заранее спустилась вниз и ждала у своего подъезда. В руках она держала небольшую сумку для перевозки кошек. Роман заехал во двор и остановился у знакомого дома. Люда была в том же летнем коротеньком платье, в котором Роман впервые увидел её в этом городе. Красивая женщина пятидесяти лет открыла дверь и села в кресло рядом с водителем, умело демонстрируя свои стройные ножки.

– Привет, милый! Спасибо за помощь, – сказала она.

– Привет, – ответил Роман. – Поехали?

– Да.

Роман выехал со двора и повернул на улицу, идущую через всю Беэр-Шеву в сторону северного выезда. Даже себе он не мог объяснить, почему этот город неизменно навевал на него тоску. Он никогда бы добровольно не появился здесь, но в Беэр-Шеве жила Люда. Она была небольшого роста, полновата и, возможно, не подходила ни под какие стандарты привлекательности, придуманные неизвестно кем, неизвестно где и неизвестно для кого, но в ней было главное – доброе сердце и природное женское обаяние. К тому же Бог, несомненно, находился в состоянии творческого подъёма, когда ваял это красивое лицо и это тело с выступающими в нужных местах формами, с идеальным изгибом талии – шедевр по имени Люда. Роману нравилось ездить с ней за продуктами в большие супермаркеты, но не из любви к еде. По огромному залу магазина между стеллажами и прилавками Люда всегда шла впереди и выбирала нужные продукты. Роман, как верный оруженосец, шёл за ней, толкая перед собой тележку на колёси-ках, и глядя лишь в одну точку. Женщина знала, куда он смотрит, и при ходьбе каким-то образом усиливала гипнотический эффект – её ягодицы начинали подрагивать так соблазнительно, что Роман напрочь забывал обо всех деликатесах… Он представлял себе, как ночью обнимет и прижмётся губами к этим гладким упругим белоснежным полушариям, и под натиском желания у него перехватывало дыхание и слабели ноги. Тогда мужчина останавливался, опирался на тележку с продуктами и ждал, когда отпустит, наконец, это наваждение. Люда подходила к нему и спрашивала:

– Что с тобой, милый?

– Всё нормально, – отвечал Роман.

Но ситуацию никак нельзя было назвать нормальной, потому что уже которую ночь подряд они почти не спали. Даже в молодости у него не было такого «марафона». На работе Роман стал допускать ошибки. Он каждый день обещал себе обязательно выспаться. Но наступала очередная ночь, и вновь он смотрел в большие серые глаза, способные возбуждать лучше любого афродизиака. Люда, словно, знала об этой особенности своих глаз и никогда не гасила ночник в спальне. И опять всю ночь Роман старался понять, что же слаще на этом идеальном теле – набухшие от страсти соски, влажные губы или нежные лепестки у «входа в рай».

И опять всю ночь он не мог насытиться. Роман любил Люду.

4

День обещал быть жарким, но утренняя прохлада ещё не оставила город. В этот ранний час на улицах почти не было людей.

– Значит, едем за кошкой? – спросил Роман, набирая скорость.

– Едем, – ответила Люда. – Я прочитала в интернете фразу Даниэля Дефо – «у кого есть кошка, тот может не бояться одиночества».

– Как я понимаю, это камень в мой огород, – сказал Роман.

– Совсем нет. Я давно хотела завести кошку именно породы рэгдол, вот и нашла.

– И в котором часу мы должны быть в этой деревне?

– Продавец сказал, что это неважно. Мы должны позвонить, когда доберёмся до торгового центра. А он привезёт нам котят и кошку-маму.

– Это странно, – сказал Роман.

– Что странно? – не поняла Люда.

– Почему он не приглашает нас к себе домой? Это же логичнее, чем возить куда-то кошек.

– Мало ли что у человека дома. Может, больные родители или дети. Не все хотят это показывать посторонним людям, – предположила Люда.

В этот момент Роман понял, что стоит на светофоре рядом с огромной стоянкой у супермаркета. Он узнал эту стоянку, где год назад произошло нечто удивительное, чему так и не нашлось объяснения.

В такой же приятный летний день Роман возвращался из Эйлата после пятидневного отдыха в гостинице «Крон Плаза». Дорога была долгой и проходила через Беэр-Шеву. Именно на этой стоянке год назад он припарковал свою машину – тогда это был ещё его старенький «Опель-Астра» цвета морской волны. До Ашдода оставалось около часа езды. Роман зашёл в ближайшее кафе, чтобы после долгой дороги смочить горло и что-нибудь перекусить. Через полчаса он вернулся к своей машине, открыл ключом дверь, сел за руль, завёл мотор и пристегнулся. Оставалось только выехать с этой площадки и заправиться по дороге домой.

Роман доехал до последнего городского светофора – дальше простирались просторы пустыни Негев. Загорелся зелёный свет, машины медленно двинулись вперёд. А Роман вдруг стал прижиматься к обочине, остановился и включил жёлтые аварийные огни. За минуту до этого он случайно бросил взгляд на переднее сидение и увидел там женскую сумочку с длинным ремешком. Сумочка была не его. Роман вспомнил совет старшей дочери – включать второе полушарие в таких случаях. Первая пришедшая в голову мысль подсказывала – кто-то залез в его машину и оставил в ней сумочку. Следом пришла неприятная догадка. Роман осмотрел салон автомобиля – те же чёрные чехлы на сидениях, на зеркале такой же брелок в виде зелёной ёлки, а внизу на полке между креслами такая же бутылочка с ароматическим запахом. И только на заднем сидении – чужая женская одежда. Чтобы окончательно всё понять, Роман вышел из машины и посмотрел на передние номера, после чего громко сказал сам себе:

– Поздравляю, придурок, ты угнал чужую машину.

Потом он вернулся в «Опель» цвета морской волны и заглянул в сумочку – там были деньги, несколько кредитных карточек, какие-то документы, связка ключей и теудат зеут[1] на имя Людмилы Шнаерман. Роман подивился беспечности этой женщины, оставившей в машине такую сумку. Но более всего шокировало другое – каким образом ключ подошёл к чужой машине? А ведь никто ему не поверит. Однако в любом случае надо возвращаться и возвращать чужой автомобиль. Роман развернулся на ближайшем перекрёстке и поехал обратно в Беэр-Шеву. Он допускал, что полиция, уже ждёт его, но в реальности полиция не действует так оперативно как в кино. На том месте, где находился угнанный автомобиль, теперь нервно прохаживалась туда и обратно симпатичная женщина бальзаковского возраста и с кем-то эмоционально говорила по мобильному телефону. Здесь же стояла тележка из супермаркета, до краёв заполненная продуктами. Мадам явно вышла из магазина и не нашла на стоянке свою машину. Роман подъехал к ней как можно ближе и сквозь открытое окно нагло спросил:

– А вы не меня ждёте?

– Нет, не вас, а дочку, – на автомате ответила женщина, глядя куда-то в сторону. Потом она подняла голову, увидела свою машину и возмутилась. – Вы кто такой? Это моя машина! За угон вам полагается до пяти лет.

– А что мне полагается за возврат? – Роман выключил мотор и вышел из машины.

– Вы сумасшедший? – продолжала женщина.

– Нет, я нормальный, – ответил Роман и улыбнулся своей фразе, словно сомневался в сказанном. – Просто иногда бываю рассеянным. Я случайно сел в ваш автомобиль. У меня такой же «Опель», стоит вон там, у фонарного столба.

– Для вас, мужиков все женщины за рулём – дуры. Вот и вешаете лапшу. Как же вы завели мою машину?

– Ключ подошёл. Уверен, что ваш ключ подойдёт к моей машине. Хотите проверить?

– Такого не может быть, – сердито продолжала женщина. – Хотя давайте проверим, почему нет.

Они подошли к другому Опелю. Женщина открыла дверь, села за руль, вставила свой ключ в замок зажигания и повернула его. Машина легко завелась.

– Что и требовалось доказать, – сказал Роман. – Наши автомобили близнецы-братья.

– Фантастика, – согласилась женщина и впервые улыбнулась. – Ну, просто какая-то «Ирония судьбы», новая версия. А вы случайно не Эльдар Рязанов?

– Нет, меня зовут Роман.

– Люда, – представилась женщина и вышла из машины. – Вы поможете мне переложить продукты в багажник?

– Конечно, – ответил Роман. – Только у меня одна просьба.

– Какая? – удивилась Люда.

– Не оставляйте сумочку в машине.

Потом они обменялись номерами мобильных телефонов и разъехались по домам. Через неделю Люда позвонила и пригласила Романа на ужин в ближайшую субботу.

Умная система GPS сообщила приятным женским голосом: «Вы прибыли на место назначения». Роман припарковал свой «Опель» во дворе и на лифте поднялся на третий этаж. Он несколько раз нажал на кнопку звонка, но никто не отозвался. Тогда гость сам тронул металлическую ручку замка – дверь легко приоткрылась. Роман открыл её шире и шагнул через порог. В комнате царил полумрак – только несколько свечей горели на столе и на полу. Откуда-то доносилась лирическая музыка. Казалось, в квартире никого нет. Но вдруг в проёме двери, ведущей в коридор, появилась женщина. Она была в длинном платье, прозрачном как стекло. Мерцающий свет свечей легко проходил сквозь эту воздушную ткань и эффектно отражался белоснежной кожей женщины.

– Не бойся, иди ко мне, – сказала Люда.

Роман медленно подошёл к женщине. За её спиной оказалась ещё одна открытая дверь, сквозь которую он увидел огромную кровать. Роман молча поцеловал Люду.

Потом они лежали, крепко прижавшись друг к другу под одним лёгким одеялом. Большой вентилятор, прикреплённый к потолку, приятно ласкал их потоками воздуха.

– Что молчишь? Как настроение? – спросила Люда.

– Мне хорошо и без слов, – ответил Роман.

– После развода у меня много лет не было мужчины, и я переживала, что сделаю всё не так, и тебе не понравится.

– Ты недооцениваешь себя, – искренне сказал Роман. – Ты великолепна.

– А ты сможешь переехать ко мне?

– Смогу.

– А как же твоя работа в центре?

– Такую работу можно и здесь найти.

– Я хочу покормить тебя, – вдруг сказала Люда тоном заботливой мамы. Так неожиданно и странно он и она нашли друг друга.

5

Столица Негева осталась далеко позади. Роман решил ехать на север по старой второй трассе, которая на некоторых участках очень близко подходила к морю. Люда увидела береговую линию и сразу спросила:

– Ты хоть иногда вспоминаешь наш круиз по Средиземному морю?

– Конечно, – ответил Роман. – Такое не забывается.

– Я думала, что после этого путешествия мы станем ещё ближе и роднее, а ты вдруг взял и ушёл. Я так и не поняла, почему?

– Когда мы вернёмся, я всё объясню, – ответил Роман.

В это ясное солнечное утро море стало бирюзово-голубым – цвет мечты и воспоминаний. Роман обеими руками держал руль машины и смотрел на пролетающую ленту дороги. Мысли опять унесли его куда-то вдаль, и эта дорога стала лентой прошедших событий.

Шёл последний день их десятидневного морского круиза. К вечеру огромный лайнер «Голден Ирис» должен был вернуться в хайфский порт. Несмотря на середину лета, день выдался пасмурным и ветреным. На море штормило. Люда напоследок решила сфотографироваться на фоне морских пейзажей и на разных палубах большого лайнера. Роман достал из сумки свой зеркальный «Никон», и они вышли из каюты на ближайшую палубу. Ветер усиливался, но воздух был тёплым. Люда была в лёгком летнем рас-клешённом платье. Она позировала весело и с удовольствием. Из-за пасмурной погоды на открытых палубах почти не было людей. Все попрятались во внутренние помещения корабля, к счастью, там было чем заняться – рестораны, бары, магазины, музыка, танцы, фильмы и казино. К тому же в концертном зале продолжалось выступление какого-то певца из Греции.

Люда вдруг предложила поснимать её ещё и на носу корабля, видимо, вспомнила эпизод из фильма «Титаник». Роман не возражал. К тому же он уже знал, что его камера любит эту женщину, и потому неизменно получаются эффектные фотографии. Солнце уже поплыло к закату, когда Роман и Люда пришли на носовую палубу. Здесь никого не было, только какое-то помещение в виде большой овальной будки одной половиной выходило на эту сторону корабля. Вся будка была облицована непрозрачным тёмным пластиком. Люда смело подошла к перилам на носу лайнера и широко раскинула руки навстречу солнцу и ветру. Роман стоял сзади и начал снимать Люду со спины. Он хорошо видел в кадре и большой солнечный диск в молочном тумане, и высокие волны, набегающие на корабль. Видел, как нос лайнера уходит глубоко в воду, но потом резко выныривает вверх, образуя при этом тысячи брызг. Под сквозными лучами солнца эти брызги превращались в светящиеся капли, и этот хрустальный дождь периодически омывал женщину, стоявшую у края палубы. Шаловливый ветер резко поднял высоко вверх её лёгкое летнее платье, и фотограф с удивлением заметил, что у Люды нет нижнего белья. Она повернулась к нему лицом. Её платье окончательно промокло, ткань прилипла к телу и превратилась в прозрачную плёнку, которая уже ничего не скрывала. Роман увидел её большую, высокую грудь. Он с удовольствием сделал ещё несколько снимков, но в нём уже заискрилось желание, которое с каждым мгновением усиливалось как этот морской ветер. Роман решительно подошёл к Люде и прижался губами к её губам. Потом он взял её за руку и подвёл к чёрной тумбе, на которую наматывались канаты на причале в порту.

– Что ты собираешься делать? – удивилась Люда.

– Хочу посадить тебя на эту тумбу, – ответил Роман.

– Ты с ума сошёл! А вдруг кто-то придёт сюда?

– В такую погоду все давно попрятались по каютам.

– Однажды ты опозоришь меня, – сказала женщина, но сама присела на тумбу. Роман резко поднял высоко вверх её стройные ноги. Ей пришлось спиной опуститься на перила. Перед тем как войти в любимую женщину, он успел заметить, что тумба по высоте идеально подошла для него. А вскоре он понял, что ему не надо двигаться – нос корабля, уходя глубоко в воду и возвращаясь обратно, практически делал всё за него. Ему оставалось только покрепче держаться на ногах при такой качке и удерживать наверху ноги любимой. Этот секс втроём с участием корабля, видимо, понравился и Люде, потому что вскоре она громко застонала, быстро добравшись до точки блаженства.