Депутат. Тимур и его команда

Все что написано в данном произведении является авторским вымыслом, а любое сходство с реальными людьми и событиями совпадение.

Глава 1

12.11. 1982 года генеральным секретарем ЦК КПСС был избран уже смертельно больной Андропов Юрий Владимирович. 09.02.1984 года он умер. Новым г

енеральным секретарем ЦК КПСС был избран Константин Устинович Черненко. И глядя на этого пожилого, уставшего от жизни явно больного человека, все гадали, сколько он протянет и кто станет новым руководителем страны. Всё как застыло в ожидании перемен.

Но мне были не интересны эти события, моя семейная жизнь уже дала трещину, которая все расширялась и расширялась пока не превратилась в непреодолимую пропасть. Развод с Машей был тяжелым и нервным. Первой развестись предложила она.

— Я, Тим слишком тебя любила, — на последней встрече говорила Маша, – вот и выгорела вся, дотла,

Я тоже выгорел, но говорить об этом не собирался. Я смотрел на свою молодую красивую жену и не понимал, когда она ушла эта любовь. А она ушла, мы оба знали об этом. Возможно, это я любил мило краснеющую девочку с косичками, а молодая красивая женщина это чувствовала и злилась. А возможно, это она любила военрука молодого веселого парня, а не мужа, а я это чувствовал и злился. Возможно, но точно не знаю.

— Хорошо, что хоть детей у нас нет, — с намеренно безразличным видом пожал я плечами,

— Хорошо, — повторила Маша и ушла.

После развода с Машей я больше не смог работать в школе. Мне было тяжело ходить по ее коридорам, тяжело приходить туда, где я был счастлив. И в мае после окончания учебного года я уволился. Ольга Николаевна, с которой мы внешне сохранили нормальные деловые отношения, отпустила меня без отработки.

Моя соседка Лена, меня утешала. Она сразу после школы переговорила с заведующей складом тетей Асей, устроилась к ней на работу, поступила учится заочно в кооперативный техникум. Складское волшебство: усушка и утряска, положительно сказались на ней. За время после окончания школы девушка похорошела, стала модно и дорого одеваться, пользовалась импортным парфюмом.

Утешила она меня по-женски и ее первым мужчиной был не я. Хотя мне то какое дело? Я ее не любил, да и нет никакой любви, не верю я больше в нее. Есть симпатия, сексуальное влечение, есть благодарность партнеру за доставленное удовольствие, а любви нет.

— Ну ты силен, Тим, — улыбнулась мне Лена после нашей первой ночи в гостинице и лаская легонько погладила по меня плечу,

— Всегда было интересно каков ты в постели, — засмеялась она, — Машке даже завидовала.

Встала с кровати, босая прошла по комнате к окну, не скрывая своей женской красы.

— Теперь, узнала и не разочарована, — довольно сказала она и встав у окна потянулась навстречу восходящему солнцу. Она стояла облитая золотом солнечных лучей. Молодая, красива, удовлетворенная.

— Ты тоже хороша, — искренне признал я ее достоинства.

— Лучше Машки? – обернувшись ко мне насмешливо спросила Лена,

— Каждый сорт вина хорош по-своему, — улыбнулся я ей и вспомнил как скандалила Маша, когда попрекала меня связями с другими женщинами до встречи с ней, ревновала к ним, бездоказательно подозревала в изменах. К Лене тоже ревновала. Теперь после нашего развода, у нее есть повод для ревности. Хотя ее это больше не касается. А возможно и нет. Маша оказалась абсолютной собственницей.

— И какого я сорта? – вызывающе спросила Лена,

— Высшего, — улыбался я ей и тоже встал с кровати, подошел и обнял молодую женщину, прошептал ей на ушко, — самого сладкого и хмельного.

— Мне пора на работу Тим, — пыталась разомкнуть Лена мои руки, — Тебе кстати тоже.

Я держал ее крепко.

— Ну если только по-быстрому, — все же согласилась она и мы …

Она ушла на свою работу первой, а я после душа и легкой разминки пошел к себе. Теперь я работаю заместителем начальника городского отдела по физической культуре и спорту. Статья в местной газете «Тимур и его команда» над которой я так смеялся, сыграла свою роль, меня заметили и когда я стал искать новое место работы мне предложили это. Работаю по-прежнему с молодежью, организовываю соревнования, награждаю победителей, выступаю с речами о роли спорта в воспитании молодежи. Активно поддерживаю свою физическую форму и часто посещаю стрелковый тир где упражняюсь в стрельбе из малокалиберного пистолета. Вбитые в учебке и отшлифованные на войне навыки пригодились. По стрельбе я выиграл городские, областные и республиканские соревнования. Получил звание «Мастер спорта», успешно учусь на историческом факультете института. Все хорошо. Только пусто на душе, ее выгоревшая часть так и не зарастала. В школе я старался подготовить мальчишек к службе в армии, а девушек обучал элементарным приемам выживания. Мне там было интересно и я очень старался. Старался и получал ответный интерес от учеников, почти всем нравились мои уроки. Мы действительно были командой: молодой; веселой; озорной.

Сейчас я просто добросовестно выполняю свои обязанности. В деньгах я ничего не потерял, мне одному пока на всё хватало.

По-прежнему дружу с дядей Мишей и его сыном Сашкой. В помощи дяди Миши я больше не особо нуждаюсь, свои связи появились, но мы регулярно созваниваемся, а когда Сашка приезжает на каникулы обязательно встречаемся и на даче ЦК ходим на рыбалку. Генеральный секретарь Юрий Владимирович Андропов постоянно болел и в дельту на рыбалку не ездил, сменившему его астматику Черненко было не рыбалок. Горбачев тоже там не появлялся. Но в ЦК КПСС хватает ответственных товарищей страстно любящих встречать рассветы и закаты в нашей прекрасной дельте, а также есть огненную уху на свежем воздухе, а под нее употреблять ледяную водочку. Так что дядя Миша знал все кремлевские новости и был в курсе всех сплетен.

Сашка изменился не только внешне. Он по-прежнему сильно и искренне любил маму и папу, был с ними неизменно по сыновьи почтителен. Со мной откровенен и дружелюбен, всегда привозил мне сувениры привезенные из стажировок которые проходил за границей. Мы вместе пили и ходили по нестрогим веселым девушкам. Но с остальными, включая родню, он стал по столичному и как-то по-особенному отстраненно снисходительно вежлив. И вполне заслужил презрительное провинциально произносимое с намеренной растяжкой прозвище: «мааасквич».

Кстати про девушек. Одним из неожиданных открытий на новой работе для меня стали именно они.

— Тим, — в помещении «Дворца спорта» подошел ко мне старший тренер женской сборной команды по волейболу местного спортивного общества, Тимофей Гаврилович, — у нас республиканский финал, играем на своей площадке. Если выиграем то выйдем на чемпионат страны. Нам нужна победа!

— Я вам ее желаю, приду на игру за вас поболею, если нужна группа поддержки организую школьников, — вежливо ответил я,

— Нужна группа поддержки, — кивнул тренер, — и это должны быть не школьники,

— Приглашу студентов, — предложил я,

— Студентов не надо, — замотал головой тренер, — они слишком болтливы,

— Так кто нужен? – чуть удивился я,

— Нам нужен молодой, здоровый, симпатичный, умеющий держать язык за зубами парень. Девчонки тебя видели, ты им понравился, нам нужен ты Тим!

— В смысле? – все еще не понимал я, — я же не опытный волейболист и посоветовать ничего не могу,

— Сделаешь девушкам перед игрой массаж, — двусмысленно улыбнулся тренер,

— Я не массажист – на автомате ответил я, а потом дошло:

— Да вы что! Что это?

— Это Тим, это, — подтвердил тренер,

— Да я не …

— Слушай Тим, — не дал мне договорить тренер, — девушки перед ответственной игрой волнуются, им надо снять предстартовый мандраж, хорошо отдохнуть и набраться сил. Лучший способ: это сделать им глубокий расслабляющий массаж женских внутренних мышц мужским природным органом.

Я замотал головой.

— Надо Тим, надо, — пристыдил тренер, и уверенно приказал:

— Жду тебя вечером на спортивной базе. Не придешь, девчонки тебя проклянут. У тебя больше никогда не встанет.

Мне приходилось рисковать жизнью, но рисковать этим самым я боялся.

В назначенное время я вечером пришел на базу. В холле здания при моем появлении по магнитофону загремел записанный на кассету военный «Встречный марш». На подносе который держала одна из девушек стояла бутылка шампанского и бокал. Все встречавшие меня девушки были молоды, принаряжены, накрашены и хороши собой. Я покраснел.

— Тим, миленький, — засмеялась капитан команды Варя Лодыгина, — ты что краснеешь? Первый раз, что ли?

— Ты же женат был! – тут же звонко засмеялась Нина,

Катя открыла бутылку с шампанским налила мне фужер и предложила:

— Пей!

— А ты? – смущенно спросил я,

— А у нас режим, нам перед игрой нельзя, — объяснила капитан команды,

— А … — залпом выпив шампанского поинтересовался я,

— Поле боя, там, — показала на открытую дверь соседней комнаты капитан Варя, — докажи, что тебя не зря наградили «За отвагу».

— А если я не справлюсь? — стыдливо пробормотал я,

— Мы верим в тебя товарищ гвардии сержант, — хором сказали девчонки, показав знакомство с моей биографией. И засмеялись.

«Будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойство сбываться» вспомнил я роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».

Во время жесточайшего целибата мечтал в армии о такой ситуации, где ты один, а вокруг красавицы? Мечтал! Исполнено! Действуй!

— Ну что-ж, — решился я, — И кто первая? Капитан?

— Нет Тим, — серьезно сказала капитан команды Лодыгина, — у нас все по-честному, мы жребий бросили.

У меня чуть шампанское обратно из желудка не вылетело. Меня! Меня! Это меня по жребию разыграли! До чего ты докатился Тимур Батыров?

— Я возьму? – показал я на открытую бутылку шампанского,

— Там есть, — кивнула в стороны спальни молоденькая прехорошенькая волейболистка, — бутылка во льду, лед в ведерке, всё как положено. Я, Таня, — представилась она, — и я первая.

В спальне я ее все же спросил:

— Ты хоть совершеннолетняя?

— Могу паспорт показать, — спокойно предложила девушка,

— Покажи, — вздохнул я и она показала.

Показала класс. Тут уж не до паспорта. Потом она ушла. Пришла другая и …

Один раз в горах, когда я только попал на войну из учебки, летом в сорокоградусную жару наша рота в полном боевом шла в горах сорокакилометровым марш – броском. Я стер ноги, падал, меня поднимали пинками и я опять шел. К концу марша просто свалился замертво, но меня оживили и заставили окапываться.

Если без интимных подробностей, то тут в отличии от того горного марша я не страдал от обезвоживания. А так, стер часть тела, а когда падал, поднимали. И я прошел этот марш от начала до конца и только под утро окопался в постели закутавшись в простынь. Но меня и тут оживили, накормили, отпоили кофе и отправили болеть за родную команду во «Дворец спорта».

Пока идет игра, а волейболистки бьются за золото первого места, я все – же уточню, на базе со мной готовилась к матчу не вся команда, а только те у кого не было персональных массажистов. Сколько было там девушек? Не скажу.

Моя любимая команда победила. И из динамиков раздался торжественный голос:

— Победителям медали вручит заместитель начальника городского отдела по физической культуре и спорту Батыров Тимур Абдулович!

Я вручал золотые медали команде победителей и когда одевал им на шею ленты с медалью они мне без звука одной артикуляцией губ сообщали: Козел!

Но козел не в смысле оскорбления, а в том смысле которой этому животному придавали в Элладе, где козел был символом мужской силы.

Через неделю в спорткомитет зашла скромная, на вид совсем юная и свежая Таня.

— Тимур Абдулович, — смущенно улыбаясь обратилась она ко мне, — вам подарок от нашей команды.

И протянула небольшую перевитую лентами картонную коробочку.

— Спасибо, Таня, — и пока открывал подарок Таня ушла.

Я достал из коробки медаль на красной шелковой ленте. На медали был выгравирован стоявший на задних конечностях козел с эрегированной частью тела которая определяет его половую принадлежность.

Эту медаль я храню в одной шкатулке со своей медалью «За отвагу». А что? Я ее честно заслужил, ведь жертвуя собой я привел команду девушек к победе.

Глава 2

— Тим, как у тебя с деньгами? – спросил директор «Дворца Спорта» когда я по его приглашению зашел к нему в кабинет.

— Нормально, — ответил я, — Тебе одолжить? Сколько?

— Нисколько, — буркнул он, — мне твои копейки не нужны,

От него пахло перегаром после вчерашнего, и он в кабине похмелялся пивом которое для сотрудников обкома специально варили на ликеро-водочном заводе. Он был алкоголиком, но пока только начинающим, еще не опустившимся.

— Заработать хочешь? – спросил он с наслаждением втягивая в себя пиво и тут же предложил показывая на пиво:

— Будешь?

— Нет, — отказался я,

— Зря, — ухмыльнулся Бородкин, — оно ничуть не хуже чешского или баварского,

— Я пью только бренди в экспортном варианте, — сел я на стул в его кабинете,

— Эстет, — засмеялся Бородки, — Бренди дорого стоит,

— Мне денег хватает, — отрезал я,

— А мне нет, — покраснел сын первого секретаря обкома партии Андрей Бородкин.

Я не стал уточнять почему ему с его зарплатой в пятьсот рублей с бесплатными продуктами которые ему привозят с продуктовой базы, с модной импортной одеждой которую он покупает за копейки в магазине для своих, со служебной машиной, что обслуживает его круглосуточно, не хватает денег.

— Говори прямо Андрей, — попросил я, — что надо?

— Ты парень молодой тебе квартира нужна и машина, одеваться ты любишь красиво, — он кивнул на мой новый джинсовый костюм, — девушкам тоже подарки надо дарить, — осклабился он, — а на все деньги нужны, — издалека начал Андрей, и быстро перешел к делу:

— Есть у меня идея открыть видеосалон, но сам я этим делом из-за отца заниматься не могу, предлагаю тебе. Помещение, видеомагнитофон, широкоэкранный импортный телевизор, кассеты порно и боевики это всё я обеспечу, от тебя организация проведения сеансов и сбор денег. Плачу по-царски шестьдесят процентов мне, сорок тебе.

— Ты с ума сошел? – возмутился я, — Нас тут же чекисты или менты заметут!

— С чекистами и ментами я вопрос решу, — важно заявил он.

Что ты можешь решить алкаш? Всю жизнь за папиной спиной прожил, а под тем, судя по слухам уже кресло затряслось. Тухлое дело, тухлое и ты Андрей тухлый.

— Рядом с тобой полно шестерок крутится, — холодно отказался я, — им предлагай, а у меня другие дела,

— Это какие такие дела? — взвился он,

— Мои, — прозвучал чёткий ответ, — мои Андрей,

— Хочешь вылететь с работы? – затрясся тот, — я тебе устрою «волчий билет» будешь на пиво по базарам собирать,

— Устраивай! — встал я со стула, -Устраивай, я в любом случае не пропаду, а на пиво ты будешь собирать, когда твоего папу на выход попросят,

Он побледнел и как схуднул, торопливо выпил еще пива, а я решил выстрелить наудачу:

— Вадиму привет передай и скажи, что духи меня не взяли и он не возьмет,

— Какому Вадиму? – забегали у него глаза и я понял, что угодил в «десятку».

С Вадимом из конторы глубокого бурения я встретился еще раз. Я тогда только развёлся, на новую работу еще не устроился и настроение было подавленным. А вот у Вики которая шла мне навстречу настроение было отличным.

— О! Тимур! Привет! Как дела? – весело спросила она когда подошла поближе, все такая же юная и привлекательная.

— Как живется с молодой женушкой? – плеснула ядом она и я понял, что она знает про развод и мое увольнение. И злорадствует.

Имеет право. Полное право имеет меня ненавидеть и презирать. О своих отношения и предстоящей в июле свадьбе мы с Машей объявили сразу после последнего звонка. А до этого с Викой я продолжал встречаться для здоровья. Для Вики это объявление о нашей свадьбе стало настоящим крайне болезненным ударом.

— Значит со свеженькой невинной девочкой по большой чистой любви встречался, — со злобой сказала она когда я сам зашел к ней в лаборантскую при кабинете биологии, — а мной между делом пользовался?

— Я тебе ничего не обещал, — решительно сказал я, — и зашел сказать тебе спасибо за всё.

Закричал попугай в клетке живого уголка, я вздрогнул.

— Ты меня еще на свадьбу пригласи, — с трудом сдержала свой крик Вика,

— Если ты хочешь то приглашу, — спокойно сказал я,

— Чтобы эта маленькая сучка тебе рога наставила, что б ты сдох, — зашипела Вика,

— Вика мы же для здоровья только, — пробормотал я,

— Для здоровья Тимурчик, для здоровья, — с ненавистью пропела Вика — и вот тебе для здоровья,

И отвесила мне звонкую оплеуху.

— Носи на память, — оскалилась она и потребовала:

— Пошел вон!

В тот же день Вика подала заявление об увольнении, по понятным причинам директор школы мама Маши ее не удерживала.

И вот теперь она довольная смотрит на меня и интересуется:

— Как работа? Как жена? Не беременная еще?

Не дожидаясь ответа с довольной улыбкой объявила:

— А я замуж выхожу! Сейчас с будущим мужем познакомлю,

Крикнула:

— Вадим иди быстрее сюда! Я тебе с Деревянным познакомлю.

Из припаркованной машины вышел Вадим не торопясь подошел, не подавая руки вальяжно сказал:

— Как мир тесен! Не так ли Батыров?

Я с трудом удержался, чтобы не съехидничать: ты даже не представляешь какой он тесный. Но удержался. Все же Вика мне кроме хорошего, ничего не сделала, зачем мне подлость ей делать.

— Вы были правы, Виктория Павловна, — решил я сделать девушки приятное чуток соврав, — жена мне действительно наставила рога, а потом бросила. Мы развелись.

Лицо у Вики засветилось торжеством, у Вадимом злорадством, а я попрощался:

— Мне пора, а вам желаю счастья в семейной жизни,

— Не могу пожелать тебе Батыров того же, — усмехнулся Вадим и с угрозой договорил:

— Мы Контуженный с тобой еще встретимся.

И вот я смотрю на завербованного чекистами слизняка с бегающим глазами и понимаю, прими я его предложение срока мне не миновать. За организацию просмотра порнографического фильма особенно если среди зрителей будут несовершеннолетние, посадят, никто миндальничать не будет, не помогут даже связи дяди Миши.

— Андрей, — тихо говорю я, — обещать Вадим умеет, а вот спасать нет, не верь ему. Не знаю на чем он тебя поймал и знать не хочу. Но единственный человек который может тебя спасти, это твой отец, поговори с ним, все расскажи, покайся и тогда ты вылезешь из этого дерьма.

— Ты не понимаешь, Тим, — с трудом выговаривал слова Андрей которого с пива развезло на «старые дрожжи», — меня на таком поймали, что и отец не спасет. А этого Вадима я не знаю, чем ты так зацепил, но он тебя ненавидит.

Андрей Бородкин умрет от цирроза печени, через год после того как отправят на пенсию его отца. Мне он не мстил. Директором «Дворца спорта» он только числился, на работе появлялся редко, предпочитая пить запоем в своей квартире или гулять в компании шестерок по ресторанам. Все служебные вопросы я решал с его заместителем с которыми у меня были нормальные деловые отношения.

А вот с Вадимом надо вопрос решать, мне такие враги за спиной не нужны. И я его убил. Убил ударом из прошлого.

— С вами говорят из Комитета Государственной Безопасности, — торжественно чеканил слова молодой голос который я с утра пораньше слушал в телефонной трубке, — вам немедленно надлежит прибыть к нам получить пропуск и далее вам скажут куда идти. При себе иметь паспорт.

— Положи трубку мальчик, а то я тебя найду и уши оборву, — пообещал я,

— Что? – оторопел голос,

— Совсем хулиганье распоясалось, — посетовал я и строго:

— Запомни хулиган, — сурово говорил я, — настоящие сотрудники государственной безопасности не звонят по телефону, они вызывают к себе повесткой, в крайнем случае доставляют на машине. Ясно?

— Ясно, – сбился с торжественного тона молодой голос в трубке телефонного аппарата,

— Пока, — заявил я и ласково попросил:

— Больше не шали!

Этому приему меня тоже покойный майор Светлов научил. Тебе по телефону и говорят, что из КГБ? Сразу покажи, что ты не слизняк. Играй в дурачка, заявляй, что не веришь. Только не забудь с максимальным уважением отозваться о КГБ и тогда предъявить тебе будет нечего, по телефону удостоверение не покажешь.

Когда я вышел из дома у порога стояла черная «Волга», а ко мне скверно улыбаясь подошел Вадим, рядом настороженно ловя каждое мое движение стояло два оперативника.

— Вот ты и доигрался Батыров, — усмехнулся Вадим и приказал сотрудникам:

— Взять его!

На глазах сидевших на скамейках изумленных бабушек опера меня скрутили, надели наручники и запихнули в машину. Я не сопротивлялся, у меня все как заледенело внутри и копилась ярость. ГАЗ 24 черного цвета еще не доехал до здания КГБ как по телефонам летела по городу весть: «Батырова арестовали».

Машина въехала во двор управления через служебный вход. Меня вытащили из машины, не снимая наручники быстро провели по коридору, втолкнули в кабинет:

— Товарищ полковник! – вытянувшись перед сидевшим за столом мужчиной докладывал Вадим, — Арестованный Батыров доставлен.

— Капитан, почему он в наручниках? – встал из-за стола мужчина.

— Батыров опасен, — докладывал Вадим, — он мастер спорта по стрельбе, владеет приемами рукопашного боя,

— Опасен, для кого? – подойдя к Вадиму очень тихо спросил мужчина,

Не дожидаясь ответа от растерянного Вадима, приказал:

— Снять, — кивнул он на меня, рядом стоявший молчавший опер снял с меня наручники,

— Я вам приказывал пригласить Батырова ко мне на беседу, — словами морозил бледного Вадима, полковник, — специально за ним дежурную машину с сотрудниками оправил, почему вы его арестовали?

— Как происходило задержание? – спросил он у молчавшего опера.

— По приказу капитана Дикина был проведен силовой захват Батырова и на него были одеты наручники, далее в наручниках Батыров был доставлен в управление и приведен в ваш кабинет, — доложил опер.

— Вы свободны, — приказал операм, полковник и те вышли.

— Я жду вашего ответа, капитан Дикин, — как змея перед нападением смотрел на Вадима, полковник,

— Я думал, — лепетал Вадим, — я полагал, есть оперативная информация, что …

— Оперативное дело на Батырова мне на стол, — приказал полковник,

— Нет дела, — покраснел Вадим.

Полковник вернулся к своему столу по внутреннему телефону позвонил и заговорил с абонентом:

— Семен Владимирович? Я отстраняю капитана Дикина от несения службы. И приказываю провести по нему служебную проверку.

Обратился к Вадиму:

— Ждите моего решения в помещении для посетителей. В служебные помещения я вам заходить запрещаю. Пока пишите объяснительную по Батырову. Выполняйте!

С трудом сохраняя самообладание Вадим, бросив на меня полный ненависти взгляд вышел из кабинета.

— Вы что с ним бабу не поделили? – когда ушел Вадим с улыбкой спросил полковник и подходя ко мне представился:

— Я полковник Селов, можно просто Юра.

Протянул для пожатия руку. Я ее не пожал.

— Не злись Тим, — тихо сказал полковник, — накладка вышла, я тебя просто приглашал, а этот дуремар напортачил.

— Я для вас гражданин начальник не Тим, а гражданин Батыров, — отрезал я.

— Если ко мне есть вопросы, то отвечу под протокол. Я Родину не предавал и скрывать мне нечего. И сразу предупреждаю, стукачом я не буду.

— Сержант Батыров, — тихо сказал Юра, — это я реализовывал информацию которую получил майор Светлов, а ты его прикрывал, от смерти или плена спас. Мне Витя Светлов про тебя рассказывал в том числе с какого ты города, ты же его на рыбалку приглашал, помнишь? С Витей я дружил. Когда-то он спас меня от очень больших неприятностей. Я как в этот город по служебным делам приехал сразу про тебя вспомнил, хотел встретиться, поговорить,