Тень алой птицы

Ему нужно было увидеть ее. Сейчас.

***

Покои Ми Ён были погружены в тишину. Она сидела у окна, что-то вышивая, но пальцы ее двигались механически, мысли были далеко. Красный камень под горшком… Аран сказала, что сообщение передано. Что теперь? Ждать ответа? Ждать, что он придет?

И он пришел.

Стук в дверь был негромким, но властным. Окчжи, сидевшая в углу, вздрогнула и бросила вопросительный взгляд на госпожу. Ми Ён кивнула, сердце заколотилось. Дверь открылась, и в проеме возникла фигура Ли Джина. Он был один, без свиты, в простом темно-синем халате.

Окчжи немедленно склонилась в глубоком поклоне и, получив едва заметный жест Ми Ён, выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь.

Они остались одни.

Ми Ён поднялась, сделала церемониальный поклон.

—Ваше Величество. Я не ожидала…

— Встань, — сказал он. Его голос звучал ровно, но не холодно. — Я пришел… проведать тебя.

Он подошел ближе, его взгляд скользнул по вышивке, по ее рукам, по лицу. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам под этим изучающим взглядом.

— Благодарю, Ваше Величество. Я… я в порядке.

— Лжешь, — мягко сказал он. И это было так неожиданно, что она невольно подняла на него глаза. Он стоял теперь совсем близко, и она видела усталость в его глазах, ту же самую, что носила в себе. — Так же, как и я лгу, когда меня спрашивают, как я.

Он отвернулся, прошелся по комнате, остановился у ее столика с книгами. Коснулся пальцами корешка той самой синей книги.

— «Песни лунного ветра», — прочитал он название вслух. — Подходящее. В этом дворце всегда дует какой-то ветер. Холодный и несущий дурные вести.

Ми Ён молчала, не зная, что сказать. Его поведение сбивало с толку. Он был не холоден, не враждебен. Он был… уязвим. И это пугало больше, чем его гнев.

— Я получил твое сообщение, — сказал он вдруг, оборачиваясь к ней. — О Кане. Спасибо.

Она замерла. Так он знает! Знает о канале через Аран!

—Я… я не знала, как иначе…

—Ты поступила правильно, — перебил он. — Рискованно, но правильно. — Он снова подошел к ней. Теперь они стояли лицом к лицу, на расстоянии вытянутой руки. — Они внедряют его, чтобы следить за мной. Чтобы стать моим «другом». Твоя информация… она может спасти мне жизнь.

Она смотрела на него, на его серьезное лицо, и вдруг поняла, что делает. Она вступила в настоящий заговор. Против собственного отца. Против дяди. Ради этого человека, который когда-то смотрел на нее с ненавистью.

— Почему? — вырвалось у нее. — Почему вы… почему вы теперь доверяете мне?

Он улыбнулся. Это была горькая, усталая улыбка, но первая настоящая улыбка, которую она видела на его лице.

—Потому что одинокие гуси иногда находят друг друга в темноте, — процитировал он ее же слова, сказанные в саду. — И начинают лететь вместе. Пусть и не зная, куда.

Он протянул руку, медленно, давая ей время отступить. Но она не отступила. Его пальцы коснулись ее щеки, легкие, почти невесомые. Его кожа была теплой, шероховатой от меча и лука.

— Ты так же боишься, как и я, — прошептал он. — Ты так же одинока. И у нас общие враги. Разве этого недостаточно для начала доверия?

Ее дыхание перехватило. Прикосновение было таким нежным, таким неожиданным. После той первой ужасной ночи, после недель холодности… это было как ожог. Но ожог, от которого не хотелось отстраниться.

— Мне страшно, — призналась она тихо, не в силах солгать. — Если они узнают…

— Они не узнают, — сказал он, и в его голосе зазвучала та самая стальная уверенность, которую она слышала в тронном зале, когда он отдавал приказы. — Мы будем осторожны. И мы будем защищать друг друга.

Его рука скользнула с ее щеки на шею, большие пальцы провели по линии челюсти. Его прикосновения были исследующими, но не властными. Как будто он заново открывал для себя контур ее лица.

— Ты красивая, — сказал он вдруг, и это прозвучало так искренне, что у нее перехватило дыхание. — Не как кукла на парадах. Настоящая. Когда ты плачешь или, когда читаешь стихи… ты живая.

Его слова ранили и исцеляли одновременно. Никто никогда не говорил с ней так. Никто не видел в ней ничего, кроме инструмента, украшения, сосуда.

— Вы тоже… — начала она, но голос предательски дрогнул. — Вы тоже не такой, как все думают. Когда вы не на троне…

— Я устал притворяться, — прервал он. Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах. Оно пахло чаем и чем-то горьким, травяным. — Устал быть марионеткой. Устал носить эту маску. С тобой… с тобой я хочу быть просто Ли Джином. Хотя бы ненадолго.

И тогда он поцеловал ее.

Это не был поцелуй страсти или владения. Это был поцелуй признания. Поцелуй двух потерянных душ, нашедших друг друга в кромешной тьме. Его губы были мягкими, осторожными. Он не спешил, давая ей привыкнуть, почувствовать.

И она ответила. Сначала неуверенно, потом — с отчаянной жаждой, которую сама в себе не подозревала. Ее руки поднялись, коснулись его плеч, ощутили под шелком халата жесткие мышцы. Он был реальным. Твердым. Живым.

Когда они наконец разъединились, оба дышали неровно. Он смотрел на нее, и в его глазах бушевала буря — желание, страх, надежда, отчаяние.

— Они хотят, чтобы мы зачали ребенка, — прошептал он, его лоб прикоснулся к ее лбу. — Они ждут. Давай… давай дадим им то, чего они хотят. Но пусть это будет наш ребенок. Наш союз. Наша тайна.

Она понимала, что он предлагает. Не просто физический акт для зачатия наследника. А нечто большее. Союз. Заговор плоти и крови. Ребенок, который будет принадлежать им обоим, а не клану Ким. Ребенок, ради которого они будут бороться.

— Да, — выдохнула она, и это было самым смелым словом в ее жизни.

Он снова поцеловал ее, но теперь уже с большей настойчивостью. Его руки скользнули по ее плечам, сняли верхний халат. Шелк соскользнул на пол с легким шорохом. Она не сопротивлялась. Наоборот, ее пальцы потянулись к завязкам его халата, развязали их. Ткань разошлась, обнажив его грудь — мускулистую, покрытую несколькими бледными шрамами. Она прикоснулась к одному из них, длинному, идущему вдоль ребер.

— Это… — начала она.

— Подарок от человека, который хотел убить моего отца, — тихо сказал он. — Я принял удар, предназначенный ему. Мне было пятнадцать.

Ее сердце сжалось от боли, не своей, а его. Она наклонилась, прижалась губами к шраму. Ее поцелуй был легким, как прикосновение бабочки. Он вздрогнул, и его руки сомкнулись на ее талии, притягивая ближе.

Он вел ее к ложу. На этот раз не бросал, а уложил бережно, как что-то хрупкое и ценное. Его прикосновения были иными — не механическими, не гневными. Он изучал ее тело, как карту неизвестной земли, находил места, которые заставляли ее вздрагивать, вздыхать. Его пальцы, знавшие только мечи и лук, были удивительно нежными, когда скользили по ее коже, снимая с нее остатки одежды.

Она смотрела на него, на его сосредоточенное лицо, на темные глаза, в которых отражался свет свечей и ее собственное отражение. Она не чувствовала страха. Только странное, щемящее волнение и острое желание быть ближе, раствориться в этом моменте, забыть обо всем — о дворце, об интригах, о страхе.

Когда он вошел в нее, боль была, но иная — не рвущая, а наполняющая. И он чувствовал это, останавливался, давая ей привыкнуть, целуя ее шепотом: «Все хорошо… я здесь… мы вместе».

Их движения были медленными, глубокими, ритмичными. Это не было животным соитием ради зачатия. Это был танец. Танец двух тел, двух душ, нашедших друг друга в аду. Она обвила его ногами, впилась пальцами в его спину, чувствуя, как мышцы играют под кожей при каждом толчке. Он шептал ей на ухо — не слова любви, они были бы ложью, а слова признания: «Ты сильная… ты прекрасная… мы выживем… мы победим».

Оргазм нахлынул на нее волной, неожиданной и всепоглощающей. Она закричала, но не от боли — от освобождения, от чувства, что она наконец-то живая, что ее тело принадлежит ей, а не им. Он последовал за ней, его тело напряглось, из груди вырвался низкий стон, и он обрушился на нее всем своим весом, но тут же перекатился на бок, не желая давить.

Они лежали рядом, дыша в унисон, покрытые потом, их тела все еще соединены. Свет свечей плясал на потолке, отбрасывая причудливые тени.

Он повернулся к ней, обнял, прижал к себе. Его сердце билось часто-часто, стуча в ее ухо.

—Спасибо, — прошептал он в ее волосы.

—За что? — ее голос был хриплым от пережитых эмоций.

—За то, что не оттолкнула. За то, что поверила. За то, что ты — это ты.

Она прижалась к нему, чувствуя тепло его тела, запах его кожи, смешанный с запахом секса и пота. В этом была какая-то дикая, животная правда. Близость, которой у них не было раньше и, возможно, не будет потом. Но в этот момент она была реальной.

— Что теперь? — спросила она тихо.

— Теперь мы ждем, — сказал он. — И готовимся. У тебя будет ребенок. Наш ребенок. И пока ты будешь носить его, они не тронут тебя. А я… я буду рядом. Насколько смогу.

— А если… если не получится с первого раза?

Он горько усмехнулся.

—Тогда будем стараться снова. У нас есть время. Месяц, два… пока они не начнут давить сильнее. — Он приподнялся на локте, смотря на нее. Его лицо было серьезным. — Но ты должна быть осторожной. Ты беременеешь — твоя ценность для них возрастает. Но и опасность тоже. Бабушка… она будет следить за тобой как ястреб. Евнух Ким будет пытаться влиять на тебя через твою семью.

— Я знаю, — сказала она. Ее рука легла на живот, плоский и мягкий сейчас. Но скоро… скоро там может начаться новая жизнь. Их жизнь. — Я буду осторожна. И я… я буду защищать нашего ребенка. Любой ценой.

Он поцеловал ее в лоб, долго и нежно.

—Мы будем защищать его вместе.

Они лежали так еще долго, не говоря ни слова, просто слушая дыхание друг друга. За окном сгущалась ночь, дворец затихал, погружаясь в ложный сон. Но в этой комнате, на этом ложе, два сердца бились в унисон, замыслив невозможное — вырвать свое будущее из рук тех, кто считал их своей собственностью.

Когда он наконец поднялся, чтобы одеться, она не отпускала его руку.

—Придешь снова? — спросила она, и в ее голосе прозвучала та самая детская неуверенность, которую она так тщательно скрывала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.