Помешательство во спасение. Ньёрр

Пролог. Зима.

Ночь, улица, фонарь… Последний фонарь на моем пути и темнота. Однако полная луна, ярко сияющая в кристальном зимнем небе, достаточно освещает дорогу, чтобы можно было разглядеть ближайшие кусты, кроны деревьев впереди и справа, силуэты домов вдоль обочины слева. И своих спутников, к которым за две недели я уже привыкла.

Изначально их появление вызвало у меня страх, желание вернуть силы и защищаться, панические атаки. А сейчас я устала. Безумно устала.

Бытовые неурядицы, вспоминая которые в будущем, я должна буду улыбаться и махать рукой, со словами: “Такие мелочи, прям детский сад”, сейчас бесповоротно вывели меня из состояния равновесия. Компьютер, являющийся моим основным рабочим инструментом, приказал долго жить. Я перенесла с него все данные на только купленный внешний жесткий диск – починка ноутбука требовала форматирования его памяти. И сегодня этот жесткий диск украли. Вместе с кошельком, в котором была только полученная зарплата за пол месяца. Да, сама виновата, рассеянность сыграла против меня – я сложила такие важные вещи в обычный рюкзак, ведь не ждала, что кто-то решится залезть в него, спокойно висящий у меня за спиной, пока я стою в магазине, выбираю йогурт. В селе, да еще и прямо в супермаркете, где на каждом шагу висят камеры. Но, по роковому стечению обстоятельств, именно тот клочок, где все по моим подсчетам и произошло, камеры не захватили. Полицейский принял заявление, но посоветовал не сильно надеяться на возвращение вещей.

Вернувшись домой, я, все это время держащаяся "молодцом", подшучивающая над собой, и, в целом, спокойная, налила воды, трясущейся рукой поднесла ко рту и… забилась в истерике.

На том жестком диске была вся моя работа за последние месяцы – уйма невыполненных обязательств, проекты, которые невозможно восстановить. Кроме того, там все мои личные и семейные фото, копий которых больше нигде нет.

В кошельке, кроме нескольких тысяч рублей, которые были моими последними деньгами и должны были, в числе прочего, пойти на оплату коммунальных услуг и интернета, был еще и амулет "на исполнение желаний", много значащий для меня, ведь он подарен человеком, с которым мы раньше были очень близки, а сейчас практически не общаемся. Он нашел себе даму сердца, которой наши частые созвоны не пришлись по душе. В какой-то момент он перестал брать трубки, выходить на связь в сети, ссылаясь на занятость, и вот он вовсе пропал из зоны досягаемости.

А ведь именно этот человек в свое время стал причиной драмы, разразившейся вокруг моей персоны. Только-только влившаяся в новую роль охотника на потеряшек, я в миг лишилась этой своей второй жизни, доверившись наставнику, который, как оказалось, преследовал ни разу не благие цели. Он подставил меня, натравив скриса на моего лучшего друга, подстроив убийство, за которое меня судили. Мне тогда повезло, что доказательств моей вины не было. Наказание я понесла лишь за препятствие работе скриса. Это серьезное нарушение, ведь скрисы, наравне с охотниками, обеспечивают благополучие Ньерра, питая Стержень – основу мироздания. Охотники ловят затерявшихся в водовороте, скрисы устраивают испытания, итогом их работы являются сытый Стержень и пополнение рядов Лигурцев. А я, своими действиями, в попытках защитить дорогого мне человека, нарушила порядок.

Я была изгнана с небес Ньёрра, лишена возможности взаимодействовать с энергиями Стержня, лишилась части воспоминаний, из-за чего теперь чувствую себя обездоленной. Братская любовь к другу и слепое нежное чувство к наставнику, привели к печальному исходу. А вор лишил меня еще и милого напоминания о былых временах, когда мы с Сашей еще общались.

Я осталась реветь в отчаянии, не зная, за что браться. Еще и предстоит решить, кому писать о том, что я их подвела или каким образом восстановить хоть часть своих трудов. Я проплакала практически всю ночь, только под утро отключилась в бессилии.

Естественно, на работе я была словно выжатый лимон, и сейчас, по дороге домой, снова встретив теневых псов, я даже испугаться взаправду не смогла. Хотите подпитаться? Да пожалуйста. Хотите меня утащить в Пустоту? Вот же я, не сопротивляюсь.

Однако они не приближались. И их хозяин ни разу не показался, ни сегодня, ни разу за эти недели.

До дома мы с псами дошли спокойно и я сразу рухнула спать, проигнорировав урчание живота. Завтра будет выходной, посвящу его решению возникших в связи с исчезновением всей моей цифровой жизни, проблем.

Весь следующий день, я, как и планировалось, провела в извинениях перед людьми, которых подвела безалаберностью. Кому-то объяснила, что сроки выполнения заказа вырастут, так как их проект, хоть и со сложностями, начав все заново, даже не с нуля, а с минуса, но можно восстановить и закончить. Кому-то предлагала компенсации, так как вариантов воссоздать утраченное не было. Работа с людьми сама по себе тяжелая, а в сложившейся ситуации каждый диалог давался мне с таким трудом, что к вечеру я была снова вымотана. Еще и голод, который дал о себе знать лишь когда я уже легла спать. Действительно, я ничего не ела сегодня и как-то забыла об этом. Подняв с постели свое, по ощущениям весившее целую тонну, тело, я поплелась на кухню.

Думаю, справедливо будет в воскресенье отдохнуть: погулять, посмотреть сериалы, порисовать или приготовить что-то вкусное. С мыслями о предстоящем, на этот раз настоящем, выходном, сытая и уставшая, я провалилась в сон.

Утро, однако, не получится назвать добрым. Только открыв глаза, я полезла в телефон, пролистать новости, прочитать сообщения. Остатки сна как турбиной самолета сдуло, когда я открыла диалог с одной своей старой знакомой: "Это правда ты? Не ожидала.", и пересланный пост с интимными фото, среди которых пара из сети и одно мое. Сделанное во сне. Парнем, с которым мы встречались почти год и расстались около двух месяцев назад. Пост, кроме фото, содержал еще и ссылку на мою страницу в соцсети, и, хоть и ни на одном фото не было лица, комплекция была действительно похожа на мою.

Сложно описать ту гамму эмоций, что я испытала в момент прочтения сообщения. Злость, обида, непонимание, гнев, жалость к себе, желание разбить бывшему лицо. Я сдержалась, чтобы тут же не настрочить ему гневный текст и, послав все к черту, отключила телефон и занялась своими делами. Решив, что повод достаточный и неделя выдалась поистине черной, я достала из заначки последнюю купюру "на черный день" и дошла до ближайшего магазина. Денег хватило на бутылку дешевого красного полусладкого, пачку вафель и подложку куриного фарша. На сдачу еще закинула две пачки китайской лапши по акции.

Дома я сделала некое подобие нищебродской лазаньи и весь день провела в кресле, смотря сериал, медленно потягивая вино из бокала, заедая стресс целым противнем жирной томатной пищи.

Не скажу, что мне стало сильно лучше, но этот выходной был просто необходим. Пауза, без размышлений о работе, о будущем и без обмусоливания ошибок прошлого. Без ненависти и обиды. Без страха, в конце концов. И без общения с людьми.

На утро, включив телефон, я мельком глянула на количество сообщений, которые предстоит разобрать. Позже. Все позже. Сегодня еще ожидается тяжелый день на работе, куда мне шесть километров по темноте идти утром и откуда вечером, также по темноте, возвращаться. Скорее бы кончилась эта чертова зима…

Глава 1. Весна.

Последний месяц работать пришлось очень много. Причем работа ужасно нервная и морально мне дается с каждым днем тяжелее. С теневыми псами мы уже считай подружились, они сопровождают меня во все пешие переходы и я все еще не могу понять, что им нужно. Скорее всего, они не имеют хозяина, ведь за это время он точно бы объявился. Но бродячим теневым псам нет смысла преследовать меня. Несмотря на череду стрессовых событий, я все еще не могу считать себя хорошим источником эмоциональной пищи для них. Хотя кто знает, может этим ребятам не так много и надо. Наставник в свое время говорил, что бродячие псы группируются в местах общей скорби или там, где напротив, скапливаются положительные эмоции десятков или сотен людей. Но я уже убедилась, что не все его слова были правдивы, что мешало ему и в рассказе о природе и питании теней наговорить того, что ему было выгодно?

Сегодня особый день. Заканчивается моя отработка перед увольнением. Денег тут платят мало, не хватает даже на коммунальные платежи и обеды. Подработки, за счет которых я жила последние два года, из-за навалившихся проблем, в том числе технических, стали столь энергозатратны, что и от них я решила отказаться. На носу, плюсом ко всему, очередная сессия, к которой я совершенно не готова. Я решила позволить себе передышку и спокойно заняться учебой и восстановлением душевных сил. А еще мне хотелось прекратить все контакты с внешним миром, по крайней мере до того времени, как в этом селе, где, как оказалось, многие меня знают, уляжется горячая тема слитых бывшим интимок. Да, масштаб той трагедии я и не представляла, пока родственники не стали рассказывать, что им коллеги показывают эти фото, спрашивая, каково это – быть родней лярвы. Все бы ничего, но эти гении не удосужились проверить, что самые развратные картинки из того поста гуляют по сети и не имеют ко мне никакого отношения, а единственная действительно моя, сделана когда я спала, и я даже не знала о ее существовании. Да, хоть и в большой, но в деревне, подобное действительно портит жизнь.

Хоть родители сейчас не здесь и поддерживают меня морально, а не унижают, за это спасибо. А пока передышка. От работы, от людей, от социальной активности, от всего.

Но что-то пошло не так. Желание отдохнуть вышло из под контроля и обратилось в депрессию. Месяц я практически не вставала с кровати. Ела раз в несколько дней и не слишком полезную еду. Когда макароны и картошка кончились, я просто разводила муку с водой и жарила такие “пустые” оладушки. Сразу много. А потом съедала за раз, набивая ими желудок до боли. Я не выходила из дома совсем, игнорируя заметаемые снегом дорожки.

Затворничество пришлось прекратить, так как начиналась сессия. И вот я впервые за неполный месяц решила прогуляться. Выйти за пределы ограды оказалось нелегко. Застланные липким снегом тропинки, подтаявшие под почти весенним солнцем, не всегда удерживают мой вес, и ноги местами проваливаются по колено в колючий, кристаллизовавшийся, как это бывает, под твердой коркой, снег. За оградой дорога уже растаяла и абсолютно сухая, машины раскатали остатки снега и солнце нагрело асфальт, осушив его. По обочинам же лежат валуны грязного, откинутого в стороны грейдером, скомканного, смешанного с угольной пылью от печей, песком и прочей серостью, снега. Обочина из-за грязи стала непроходимой, поэтому пришлось выйти на проезжую часть.

Целью своей прогулки я избрала ближайший розничный магазинчик, метрах в пятистах от дома. У меня осталось немного денег из того, что родители в этом месяце отправили, чтобы безработной мне было чем оплатить хотя-бы комуслуги. Безумно хочется шоколада. Но иду за молоком и яйцами.

Добраться до цели, видимо, не судьба. Какой-то мужчина, на которого я даже не обратила сначала внимания – прохожий да прохожий, ничего особенного – окликнул меня по имени, стоило мне отойти от дома метров на сто. Я удивилась, но подумала что это кто-то из соседей – не всех из них я узнаю в лицо. Но, когда он подошел ближе, знакомое чувство холода вдоль позвоночника и мурашек на затылке, заставило меня изменить тактику разговора.

– Да, здравствуйте, – спокойно и дружелюбно ответила я.

– Ох, я так давно Вас искал, меня зовут Алексей, меня послал Ваш давний знакомый… – Незнакомец замялся, его подростковые черты лица на худощавом, обрюзгшем и морщинистом лице выражают некоторую обеспокоенность, он будто обдумывает, какую информацию стоит сообщать, а какую попридержать до востребования. – Он очень хочет встретиться, чем скорее тем лучше. Я очень долго искал Вас и сомневался, ведь Вы сильно изменились внешне с тех пор, как мой наниматель видел Вас. И по поведению будто совсем другой человек.

– Могу я узнать имя этого знакомого?

– Лучше я Вас отведу и он все расскажет сам. Если я, конечно, не ошибся и нашел действительно ту, что должен был.

– Думаю, если Вы скажете, о ком речь, я смогу ответить, знаком мне этот человек или Вы ошиблись, – не без раздражения в интонации, настояла я.

– И правда, звучит логично. Чтож. Меня послал Арт Хави. Если это имя Вам что-то говорит, прошу, идемте со мной и вскоре встретитесь с ним лично.

Меня передернуло. Этого я никак не могла ожидать. Я и правда сильно изменилась: еще больше располнела, состригла волосы под каре, покрасилась в рыжий и поддерживала эту прическу все эти два года. Для меня это был акт прощания с прошлым, большую долю которого я все равно не помню. И с той его частью, к которой мне был закрыт путь, как я считала на всю земную жизнь. Но вот передо мной стоит охотник, скорее всего именно он, и просит встретиться с тем, кто этот путь мне и перекрыл, с кем я и не надеялась больше встретиться.

– Хотелось бы пойти с Вами. Только не знаю, на сколько это безопасно. Прошлый и последний мой путь из Пустоты на Землю еще долго снился мне в кошмарах и остался со мной навсегда мигренью. Или Арт ждет приглашения ко мне домой?

– Я перенесу Вас, думаю, проблем не возникнет.

На секунду я вновь ощутила отголоски той боли, которой сопровождалось изгнание.

– Не хотелось бы рисковать. Арту я бы поверила, но не Вам, извините. Передайте ему, что я готова гостеприимно встретить его здесь, на Земле.

– Но… – Собеседник совсем растерялся, что показалось мне даже смешным. – Вы не понимаете, Господин не в том положении…

– А я не в том состоянии, чтобы позволять ставить на мне эксперименты. В конце концов, если для меня есть какие-то вести, можно передать их с Вашей помощью, раз уж визита рекрутера ждать не приходится.

– Я понял. Я передам. Вы… Точно не передумаете?

– Передумаю, конечно, если получу гарант безопасности своих мозгов. У меня высокая чувствительность к боли, извините.

– Хорошо, я… Я поговорю с ним.

Мужчина растворился. Я осталась стоять на дороге, у обочины, обдумывая произошедшее. Арт все еще на посту и, более того, я за чем-то ему понадобилась. Хмыкнув, я продолжила намеченный путь. Интересно, теневые гончие, преследовавшие меня все это время, были зверушки этого странноватого Алексея? Если да, то почему сейчас при нем их не было? Не хотел пугать, скорее всего, ведь не был уверен, что ему нужна именно я. И сколько мне ждать ответ? По логике, он может пережить в Пустоте утомительно длительный диалог, после чего вернуться в тот же момент времени на Земле, я даже шага сделать не должна была успеть. Но он так не поступил. И что это может значить? Новичок, не контролирующий свое времяощущение в Пустоте? В таком случае я могу прождать его недели. А мне уезжать в другой город на учебу, к которой я абсолютно не готова, через два дня. В любом случае буду теперь ждать дальнейшего развития событий. Правда, не вовремя все это. Тут, на Земле, моя жизнь превратилась в сплошную черную полосу, не хватало еще каких-нибудь всплывших неурядиц в Ньерре.

И все же, я так и не дошла до своей первоначальной цели. Алексей появился довольно скоро.

– Я все узнал, путешествие будет абсолютно безболезненно, – карикатурно подняв нос, радостно сообщил он.

– Гарантии?

– Слово рекрутера!

Я оглядела своего собеседника. Худой, среднего роста, неопределяемого возраста, как и большинство охотников, светловолосый. Большие глубоко посаженные глаза, пухлые губы, широкие крылья носа, но узкая перегородка, ярко выраженные скулы, впалые щеки. Он был нетипично одет для Лигурца, а именно по Земной погоде, значит все же либо опытный, либо сам еще привязан к земному телу, как и я когда-то.

Довериться? В конце концов мы неплохо расстались с Артом Хави, если он хочет меня видеть, возможно, у него для меня хорошие новости. И я не знаю Лигурских порядков относительно пребывания рекрутеров на Земле, есть резон предположить, что это была в принципе невыполнимая просьба.

– Хорошо. Я доверяю слову рекрутера. В путь.

Теперь Алексей разглядывал меня.

– Может сначала до Вашего дома?

– Зачем?

– Переодеться.

В этот момент я почувствовала себя крайне неловко. Я действительно не лучшим образом одета, но не на свидание в ресторан меня пригласили в конце концов. Хотя он прав, мне и самой будет некомфортно, если я не окажусь перед этим важным человеком в растянутой пижаме. Но озабоченность моим внешним видом со стороны Алексея сильно смутила.

– А я что, не буду иметь влияния в Пустоте, чтобы материализовать из нее что-то поприличнее?

– Любой, кто попал в Пустоту, обладающий достаточным уровнем осознанности, может это сделать. Но… – Он слишком долго подбирал слова и я поторопила.

– Но?

– Но мы не знаем, как в этот раз будет.

– Так всё-таки не знаете? Значит влияние Пустоты на меня предугадать не можете? Что, если Вы меня приведете на смерть в агонии?

– Нет-нет, успокойтесь. Слово рекрутера, помните.

– Идем сейчас, прямо так. Пока я не передумала. А то я боюсь представить, что вы еще можете случайно бросить. Вразумительного ничего от вас не стоит ждать, похоже.

Мне стало стыдно за то, что нагрубила мужчине, исполняющему далеко не собственную волю и не по ней стоящему здесь. Но извиняться я не стала. Быть может, если бы он насмелился подойти ко мне раньше, а не раздумывал столько времени, я бы избежала в своей жизни этого ужасного периода "постельного режима".

Пустота встретила нас дружелюбно, слово рекрутера сдержано, неприятных последствий перемещения я не почувствовала. На этот раз мы оказались в классической гостиной из фильмов про американских домохозяек 80-х. Я вспомнила, как в первый визит в Пустоту окружение постоянно плыло и менялось, ведь, как выяснилось, оно реагировало на мое подсознательное желание оказаться в помещении. Пустота примеряла на себя картинки и образы из моей головы, не стабилизируясь, ведь и мое сознание тогда было рассеяно.

Сейчас же мы стоим прямо посередине комнаты, которая никуда не уплывает и не видоизменяется. Алексей пригласил меня присесть и вышел, видимо, за Артом.

Я решила не дожидаться и проверить, как на присутствие изгнанника реагирует Пустота. Без каких-либо затруднений я материализовала на себе одежду из своего шкафа, которую смогла наскоро вспомнить – черные однотонные джинсы и розово-белый свитер в зигзагообразную полоску. В следующую секунду в моих руках уже остывала чашка кофе с молоком.

– Приветствую в Ньёрре! Быстро освоилась на этот раз, – с улыбкой произнёс Арт Хави.

Этот человек предложил мне стать охотником и взял под свое покровительство. Он же забрал мои силы и отправил на Землю. Радостно видеть его снова, не смотря ни на что..

– Думаю это единственное место в Ньерре, где я могу побыть теперь немного волшебницей, – также с улыбкой ответила я, вставая для приветствия.

Чашку с кофе я поставила на журнальный столик перед. Я намеренно использовала слово "волшебница", ведь знаю, что Арт против обзывания акта использования энергии Стержня магией. И он действительно ухмыльнулся, услышав это.

– Не хотелось бы так сразу к делу. А как же вежливый обмен любезностями? Где твои манеры?

Я заметила, что Алексей все еще здесь и мельком глянула в его сторону. Он что, будет присутствовать при разговоре?

– Я не знаю, зачем меня привели, и хотела бы поскорее понять. Любезным с Вашей стороны было бы хоть немного ввести меня в курс дела, а после обменяться свежими новостями. – Я с досадой поймала себя на мысли что снова грублю и замолчала.

– Да, пожалуй ты права. Мы давно не виделись, если смотреть глазами смертного. У тебя в жизни многое произошло, не сомневаюсь. Тем более покидала это место ты совсем юной девушкой. Правильным поведением для нас обоих будет познакомиться заново, что скажешь?

– В этом что-то есть. Жизнь эти два года кипела и била ключом. Последнее время она правда больше похожа на бочку кипящего дегтя. Встреча с Вами обещает стать в ней самой настоящей ложечкой меда.

– Рад слышать, что этот сюрприз для тебя приятный. Скажи, у тебя есть вопросы, на которые ты хотела бы узнать ответы, прежде чем я задам свои?

Мне потребовалась небольшая пауза.

– Как поживает Владимир?

Это первый вопрос, что пришел мне в голову, ведь перед судом, устроенным с его подачи, и после его же подставы, мой бывший наставник говорил, что отправляется убивать богов. И больше у меня не было ни единого варианта узнать, что с ним стало.

– Я был готов к этому вопросу. – Арт повернулся к Алексею. – Вы свободны, можете идти, я позову Вас позже. – Когда третий лишний растворился в воздухе, рекрутер продолжил:

“Я не знаю, как много тебе о нем известно, но сейчас Владимир мертв. Сразу после твоей ссылки он пропал. А через несколько недель до нас дошла весть, что большая часть Хранителей погибли. Из тринадцати высших созданий, следящих за миром, порядком и благополучием Стержня, в живых осталось лишь трое. Долгое время никто не мог узнать, что именно произошло, выжившие Хранители никому не докладывали о положении дел в Маттате, да и на Лигур это, как ни странно, никак не повлияло. Сначала. А потом процент не прошедших испытание людей стал стремиться к ста. Аппетиты Стержня увеличились и всех это напугало. А еще поражало увеличивающееся количество попавших в водоворот людей. Тогда-то и появились Хранители. Они транслировали свое изображение в каждый уголок Лигура, во все округи разом.

Они рассказали о мятежнике, обманом, хитростью и с помощью одного из слабейших Хранителей, проникшем в Маттат и устроившем там резню с помощью оружия, которому нет аналогов во вселенной. Единственный клинок, способный убить Хранителя оказался в руках безумца. Их братья и сестры были перебиты исподтишка, когда не ждали нападения. Трое выживших, ритуалом, требующим огромное количество сил, остановили воцарившийся хаос. Души погибших Хранителей напитали Стержень, временно создав переизбыток, скачок энергии. Но миру нужны новые Хранители, которые выходят из самого Стержня, рождаясь в его чреве.

Выжившие рассказали также, что несколько тысячелетий назад, подобное уже происходило. Какой-то рекрутер возомнил, что сможет сам стать хранителем, он стремился к безграничной власти, однако получил лишь бесконечные страдания. Его действия привели к настоящему апокалипсису, ведь для рождения новых Хранителей Стержень потратил столь огромное количество энергии, что ее восполнение погубило целую цивилизацию.

Сейчас же, троим Хранителям удалось выжить, что дает надежду на более безболезненное восстановление равновесия, но они попросили каждого охотника и скриса усилить старания, ведь работы станет в разы больше. На Земле настали неспокойные времена и никто не знает, к чему это приведет в итоге.

Потеряшек стало больше, но ряды охотников практически не пополняются, так как единицы теперь проходят испытание. Совет рекрутеров хотел было вовсе исключить испытания для части выдающихся личностей, но критерии отбора таковых невозможно установить по этическим соображениям. Кто мы такие, чтобы решать, кому жить, кому умирать.

Теперь ты понимаешь, почему ты здесь?”

– Вы хотите, чтобы я снова стала охотником?

– Именно. Нам нужен каждый.

– Но… Разве отобрание у меня сил обратимо до завершения моей Земной жизни?

– Обратимо. Но… – Видно, что он не хочет продолжать фразу. – Не безболезненно.

– И Вы хотите, чтобы я радостно согласилась? На Земле у меня жизнь не сахар, столько предстоит разгребать еще, и Вы предлагаете через ужасной силы боль получить право работать без передышки здесь, приближая рождение новых садистов, тиранов, извращенцев, отдавая каждого "спасенного" на корм?

Повисла несколько тяжелая пауза. В этот раз я не смогла вовремя остановиться и замолчать. Слова гнал настоящий, всепоглощающий гнев. Думаю стоило перед тем как выпалить злобный ответ, взять паузу "на подумать", переварить информацию. В конце концов, про тиранов и садистов – это мои додумки, выжимка слов Владимира, которые на самом деле могли быть далеки от правды.

– Извините. – Через минуту тишины и пристального, непонимающего взгляда Арта, всё-таки промямлила я. – Думаю я должна кое-что рассказать.

– Похоже на то. Меня немало удивила столь бурная реакция и теперь хочется попробовать тебя понять.

– За день до суда я разговаривала с Владимиром. Он тогда сообщил о своих планах пробиться в Маттат, правда речь шла не о хитрости и обмане, а о том, что одна из Хранительниц хочет видеть его в качестве личного слуги. Да, его целью было убийство Хранителей, но он объяснил это. Очень красочным и пламенным рассказом о том, что со скуки некоторые из них стали настоящими уродами, стоящими за "добровольным уходом к Стержню" множества охотников и скрисов. Он утверждал, что их уводили с собой Хранители для развлечений, мучали, хлеще чем в аду, а затем пускали в расход. Я не была уверена, что все, или хоть малая часть того, что он сказал, правда, поэтому никому не сообщила. Да и банально не успела, ведь, как я поняла, на утро после нашего разговора он сдал меня вам, переиначив факты, подставив под обвинение в убийстве. Однако его версия имеет место быть, а истину мы вряд ли когда-либо узнаем. Историю пишут победители. А Владимир, как и его подстрекатель, скорее всего, мертвы. Теперь понимаете мою реакцию?