Помешательство во спасение. Ньёрр

– Да, теперь понимаю. – Протянул Арт, подставив руку под нижнюю губу и подбородок. – Ты сказала про подстрекателя, кто это был, ты случайно не знаешь?

– Я не помню имени и не могу быть уверена, что оно вообще настоящее. Хотя… Я помню, что его зовут как-то схоже с героем детской сказки… Нет, не помню.

– Не густо. Да и теперь прошлое не имеет особого значения. Какими бы ни были их цели, в конечном итоге они создали тяжелые времена для Землян. Ты и сама заметила, что жизнь стала сложнее, дальше перспектива не радужнее. Невозможно остановить процесс рождения Хранителя, во всяком случае нам такие знания не доступны. Поверь, совет размышлял над сложившейся ситуацией не один месяц и проведено было множество заседаний в попытках сохранить мир прежним. Мы пришли к выводу, что все, что мы можем – переждать. И выполнять свою работу. Чем лучше мы справимся сейчас, в кризисной ситуации, тем быстрее она закончится.

– Но Вы знаете, что каждый, кого мы приводим на испытание, провалит его. По сути каждый из Лигурцев теперь превратился в палача.

– Ты не единственная стоишь на стороне этого мнения, тем не менее, каждый из нас нашел для себя мотивацию действовать. Мы живем в удивительное время перемен, само мироздание в лице Стержня обновляется, что бы ни дало старт этому процессу, он был неизбежен. А еще он необратим и уже запущен. Подумай сама, разве в этом нет налета провидения? Ведь Владимир, что бы им ни двигало, готовил эту операцию, полагаю, годы. И помогал ему навряд ли один единственный человек. И ничто не остановило его. Значит, время перезагрузки действительно пришло и мы должны создать условия для наиболее безболезненного развития событий.

– Безболезненного для кого?

– Для всех. Жизнь на Земле целиком зависит от стабильности Стержня, поддерживать которую, дело Хранителей. И если он сам создаёт их, значит это действительно необходимо для равновесия.

– Опять же, это слова тех троих, кто выжил?

– Не только. Мы изучили древние писания. В том числе литературу от первых Хранителей. И от их современников. Они действительно рождаются из Стержня.

– Хорошо, мне правда нужно подумать. Это не просто принять, Вы же понимаете?

– Конечно понимаю. Когда все только началось, очень многие столкнулись с этим. Принятие дается тяжело, но мы справились. В конце концов, Лигур создает все условия для отдыха и моральной компенсации страданий, для этого он и существует.

– Вот только я не являюсь его жителем.

– И то верно. Но, думаю ребята будут рады тебе во всех общественных зонах отдыха.

– Которые гораздо комфортнее посещать в компании, я полагаю. А здесь нет чего-то вроде гостиницы для таких, как я? Это сильно упростило бы мне жизнь. В прошлый раз я практически жила у Владимира, если Вы понимаете, о чем я.

– Не возникало ранее необходимости, но я что-нибудь придумаю. Раз уж время сейчас необычное, может получится отступить от четкого следования правилам.

– Когда мне ждать ответа?

– Ты стала такой деловой, требовательной. – Приподняв бровь, возмутился рекрутер.

– Я только что уволилась с работы, где меня не ценили и сверх всякой меры нагружали за даром. Последний месяц я питалась мукой и водой. Неудачное время, чтобы обратиться к моему альтруизму. Его и в лучшие времена было немного.

– Уж вкусной едой и теплом я тебя обеспечу. Ты ведь понимаешь, что за этим дело не стоит?

– Зато стоит за банальным привалом, где я смогу передохнуть без страха упустить время.

– Понял. Думаю можно организовать для тебя такое место, но обещай проводить там не больше времени, чем на Земле.

– Не могу, просто не могу этого обещать. Там сейчас действительно не лучшее место.

– Тем не менее, это твоя жизнь и какой бы тяжелой она ни казалась, ты должна пройти все ее тяготы и радости, каждое событие твоей последней жизни на Земле происходит не просто так, держи это в голове, когда снова захочешь сбежать и оставить проблемы нерешенными. Тебе нужно пообещать мне, а больше именно самой себе, не забрасывать свою жизнь.

– Воодушевляющие речи. Хорошо, я обещаю, – сама не понимаю, искренне или нет, протянула я.

– Значит, договорились?

– Да. Когда Вы проведете свой ритуал?

– Я приглашу Алексея? Он станет твоим сопровождающим на первое время. Не хочется так сразу бросать тебя совершенно одну в гущу событий. Он же побудет с тобой, чтобы позаботиться, если будет слишком тяжело после проведения ритуала. Есть основания полагать, что возвращение связи со Стержнем дается куда сложнее ее блокирования. И не известно, тяжело придется мне, как проводнику или тебе, как принимающему.

– Но мы с этим мужчиной не то чтобы познакомились… Хотя это лучше, чем ничего.

– Я так и решил.

Арт отвлекся от меня на пару секунд, обстановка вокруг сменилась на абсолютно белую комнату сферической формы, с нами в центре. Еще через секунду возле возник Алексей. Он кивком поприветствовал меня, хоть мы и совсем недавно расстались. Я ответила также кивком.

Сам ритуал начался также, как и в тот раз. Неловкие взмахи рук, хождение кругами… Но, когда я почувствовала первые признаки изменений в себе, вся неловкость улетучилась. Я не стеснялась задерживать дыхание в приступах сильной тошноты, подкатывающей к горлу. Корчиться от боли, когда мои конечности, суставы, кости, мышцы, органы по очереди пронзило сначала острой режущей болью, потом волнами жара, сменяющимися холодом. Я почувствовала, как дрожат, вернее нет, не так – трясутся колени и руки. Ощущения стали сменяться циклично, меня то обдавало кипятком, то будто опускали в ванну со льдом, попутно избивая палками и втыкая в кожу дротики. Продлился этот кошмар по ощущениям бесконечность. Несколько раз мне захотелось уже взмолить о пощаде, упасть на колени или хотя-бы просто закричать, но тело не слушается. Его пронзило лучами энергии по всем конечностям и растянуло формой звезды. Через руки, ноги, голову, живот, грудь, пах, горло прошли движущиеся в обе стороны потоки силы.

Все закончилось ощущением пульсации во всем теле и несколькими резкими толчками, напоминающими конвульсии. Тело обмякло и опустилось в руки стоявшему наготове Алексею. Я успела увидеть, как Арт вытирает мне лицо белым вафельным полотенцем, и отключилась.

По ощущениям этот сон длился несколько суток. Когда я открыла глаза, долго не могла понять, где нахожусь. Судя по всему, вернуть меня домой не вышло даже у рекрутера. Хваленая защита крыши и право на частную жизнь, судя по всему, сработали в этот раз не в мою пользу. Очнулась я в незнакомой квартире, в небольшой комнате, практически полностью заставленной старомодной мебелью, будто из дореволюционных времен, лежащая на расправленном для сна диване-софе, укрытая шерстяным колючим пледом. За занавешенным массивными шторами окном сияет солнце, его лучи неохотно пробиваются сквозь ткань.

Не без труда я встала и попыталась потянуться. Тело ноет как после непосильной тренировки в зале. Даже пальцы рук и те на каждое движение отзываются глухой ноющей болью.

И зачем я согласилась? Сколько времени мне предстоит восстанавливаться? После месяца затворничества и лежания на поролоновом матрасе на полу у себя дома, меньше всего на свете я хотела снова возвращаться к принудительному постельному режиму. Однако я хотя бы смогла самостоятельно подняться, это уже радует. Помню, несколько лет назад я, впервые увидевшая горы, в кураже залезла на высоту девятиэтажки, ведь это было так просто. Правда когда я мягко говоря неудачно спустилась, а именно покатилась оттуда кувырком, я тоже самостоятельно встала, вытащив свое тело из каменных валунов, которые остановили падение. Я так быстро вскочила, чтобы успокоить маму, которая все видела и кажется поседела на глазах. А вот из машины выйти без помощи я уже не смогла. Помню неделю или около того провалялась с парализованной левой стороной тела, без возможности подняться и работать. Как же я ненавидела себя тогда… Возможно именно на силе ненависти к себе я и восстановилась так быстро – через неделю уже не просила помощи во вставании и передвижении и вовсю ковыляла по огороду с поливочным шлангом, чтобы хоть немного быть полезной. Возможно правда дело было совсем не так, и память играет со мной, доверять ей и раньше было нельзя, а сейчас подавно. Вполне возможно это воспоминания той части моего Аима, которая жила в одной из реальностей, что я "пролистнула", попав в водоворот три года назад. Я не спрашивала у родителей, было ли это на самом деле и почему они тогда не отвезли меня в больницу. А еще вещи, которые были на мне в тот день, я как-то нашла абсолютно целые, хотя кувыркалась по камням прилично, руки и ноги, лицо, все было в ссадинах. Вопросов много. Ответы не имеют значения.

Так, медленно разгоняя поток мыслей в голове и разминая тело, я малость пришла в себя. Пора найти хозяина жилища, приютившего меня, поблагодарить да отправиться домой тестировать свои вернувшиеся способности.

Алексея, а хозяином апартаментов, конечно же, оказался он, я встретила сразу за дверью, ведущей наружу из комнаты, в которой я проснулась. Он стоял в конце длинного коридора, судя по всему завершающегося кухней.

Я постаралась воссоздать на лице свою самую обворожительную улыбку и, проходя мимо нескольких комнат, приблизившись к хозяину дома, поздоровалась.

– Спасибо за приют и, полагаю, уход. Сколько я была в отключке?

– Удивительно не долго. Тебе не за что меня благодарить, ты поспала всего часов десять, не многим больше меня.

– Ого, я думала что несколько дней отлеживалась.

– Мы тоже этого ждали. – Он явно имел в виду себя и Арта Хави под этим "мы" – Как себя чувствуешь?

– Как будто танком переехали, но жить можно.

– Может еще приляжешь? Я принесу тебе все, что попросишь, мне несложно.

– Спасибо, я не откажусь от завтрака, но после хочу вернуться на Землю, хотя-бы ненадолго.

– Восстановить силы выгоднее в Лигуре. Тут ты не стареешь.

– Да, я понимаю это и вернусь сюда сразу, как только закончу свои дела дома. Можем наладить для этого ментальную связь, если не против. Если не хочешь, я думаю что способность перемещаться сюда самостоятельно ко мне вернулась и я найду, чем себя занять.

Мой новый знакомый подумал немного и согласился на установление добровольной связи. Все прошло гладко и теперь мы можем общаться при помощи мыслей на любом расстоянии, при благоприятных условиях, и согласии собеседника, конечно.

Накормил он меня куда сытнее и вкуснее, чем когда-то это делал Владимир. Удобно, однако, гостить у Лигурцев, они имеют в запасе любые ингредиенты мира и доступ ко всем видам готовки, какие им комфортны. Настоящий рай для любителей проводить время у плиты.

Дома меня ждали тишина и какое-то беспогромное запустение. Уныние нахлынуло, стоило пересечь порог – это место прямо-таки дышит холодом и одиночеством. Да, одиночество, вот что за чувство наполняло меня все это время. Под его натиском я предалась тленным воспоминаниям о недавнем прошлом, прокручивая события снова и снова, рефлексируя.

Странно, что череда воспоминаний вообще сейчас нахлынула на меня. Обычно я не любительница обмусоливать прошлое. Плюс эмоции, которые вызывают эти воспоминания – злость и жалость к себе. То, что я не люблю в себе и не хочу принимать. Эти чувства ассоциируются с саморазрушением и должен ведь быть какой-то триггер для запуска этого процесса. И должны быть силы это остановить.

Вот только сил не нашлось. Забыв обещание, данное Алексею вернуться в Лигур и восстановится, я сначала от души разыгралась со стихиями, порубив в щепки несколько бесполезных, растущих сорняками, кленов на участке. Я снова способна ощущать послушный ветер между пальцами и в волосах. Снова могу заморозить или вскипятить воду в воздухе перед собой или запустить предмет в высоту так сильно, что он скроется из виду. Хорошо жить в частном доме, огороженном высоким забором, можно не переживать, что твои развлечения станут достоянием общественности. С упоением я целые дни я стала проводить на улице, придумывая новые способы взаимодействия с материей, методы защиты, играя с природными явлениями. Это занятие успокаивает и отвлекает меня от необходимости решения кучи проблем, но не избавляет от тревожности за будущее, не дает ощущения целостности собственного "я". При этом отнимает много времени, увлекает, заставляя забыться.

В итоге пока я насытилась своими вновь обретенными способностями, настал период сессии в университете.

Время полетело стремительно: учеба, студенческие мероприятия, жизнь в общежитии, все, конечно, способствует новым знакомствам, большинство из которых стало перетекать в несерьезные увлечения. Движимая рьяным желанием заполнить пустоту в душе, я отдалась этой жизни без раздумий, а после ненавидела себя. В какой-то момент пришло осознание, что мне стало совершенно плевать, что со мной происходит. На физическое и психологическое насилие я просто закрывала глаза, абстрагируясь, будто покидая тело, будто все это происходит не со мной.