Венец света, сердце тьмы

Пролог

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна также смотрит в тебя.

Всё началось в ту ночь, когда погасла первая звезда. Над столицей стояло непривычно тёмное небо, хотя до полуночи оставалось ещё несколько часов. Люди один за другим выходили из домов, всматривались в небо и пытались понять, что происходит. Звёзды исчезали одна за другой, пока среди густой темноты не осталась только одна — самая яркая. Её золотой свет напоминал людям об Аэлионе, боге света и жизни. На улицах зажигали свечи, кто-то молился, а кто-то просто молча смотрел вверх, надеясь, что последняя звезда не погаснет.

Но она тоже дрогнула и сорвалась с неба. Яркая полоса света прорезала темноту и скрылась за лесом. Через несколько секунд оттуда донёсся глухой удар, от которого задрожали окна в ближайших домах. Люди бросились в ту сторону, стараясь не потерять из виду место падения. Они шли с фонарями и свечами, переговаривались вполголоса, пока из леса внезапно не налетел сильный ветер. Он поднял с земли сухие листья и пыль, заставил деревья зашуметь, а пламя свечей задрожало и одно за другим погасло.

Всё вокруг погрузилось во тьму. Люди остановились, не понимая, куда идти дальше. Кто-то позвал остальных, но ответа не получил. Даже лес будто замолчал. И тогда они услышали голос. Он прозвучал откуда-то из глубины леса — спокойный, низкий и странно знакомый, хотя никто из присутствующих никогда раньше его не слышал.

— Морок.

Всего одно слово, но после него никто не решился пошевелиться. Кто-то крепче сжал погасшую свечу, кто-то начал шептать молитву Аэлиону, а остальные просто стояли и смотрели в темноту. Никто не знал, кому принадлежал этот голос и почему он произнёс именно это имя. Но спустя мгновение далеко между деревьями снова вспыхнул золотой свет.

Когда люди наконец добрались до места падения звезды, перед ними открылась выжженная поляна. В самом центре лежал небольшой светящийся осколок, а рядом с ним — расколотая каменная плита. На её поверхности проступали слова, оставленные Аэлионом перед своей смертью. Слова о его брате Ноктаре, о его возвращении и о той, кому однажды будет суждено остановить его.

Никто из них ещё не знал, что именно этой ночью началась история Святой. И никто не мог представить, что имя, которое они услышали в темноте, однажды станет именем человека, которого ей придётся найти.

Глава 1. Последняя встреча

Девушка сидела перед большим зеркалом и молча смотрела на своё отражение. Сегодня ей исполнялось восемнадцать. Вокруг суетились служанки: поправляли платье, расчёсывали длинные белоснежные волосы и проверяли каждую мелочь в её наряде. На ней было белоснежное платье с тонкой золотой вышивкой по краям рукавов и корсета. Небольшие золотые украшения поблёскивали на шее и запястьях, а волосы спускались по спине почти до талии. Светлая кожа казалась ещё бледнее на фоне белой ткани. Всё в её наряде напоминало о Свете и Аэлионе — именно такой её хотели увидеть сегодня люди. На небольшом столике рядом лежал золотой венец, украшенный белыми камнями. Совсем скоро его должны были возложить ей на голову.

Она снова посмотрела на себя в зеркало и едва заметно нахмурилась. Внешне девушка выглядела спокойно, но внутри всё было совсем иначе. Сердце билось быстрее обычного, а пальцы то и дело сжимались на ткани платья. Этот день должен был однажды наступить. С самого детства ей говорили о нём, готовили к нему и напоминали, кем она является. Но знание о будущем не делало его менее страшным.

— Всё готово, Ваше Высочество, — сказала одна из служанок.

Девушка кивнула, ещё раз взглянула на своё отражение и тихо произнесла:

— Хорошо. Можете идти.

Служанки переглянулись, но спорить не стали. Одна за другой они поклонились и вышли из комнаты. Дверь тихо закрылась, и вокруг наконец стало спокойно. Будущая Святая несколько секунд сидела неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию. Ей казалось, что вместе с закрывшейся дверью стало слышно даже биение собственного сердца. Она медленно поднялась с кресла, поправила юбку и подошла к окну.

За стеклом кипела жизнь. К храму одна за другой подъезжали кареты, из которых выходили нарядно одетые мужчины и женщины. На женщинах были праздничные платья самых разных цветов, в волосах сверкали украшения, а мужчины появлялись в парадных костюмах. Кто-то спешил подняться по широким ступеням, кто-то останавливался, чтобы поприветствовать знакомых. Слуги носились туда-сюда, провожая гостей. Даже отсюда она слышала приглушённый шум голосов.

Сегодня весь город словно жил одним событием — её восемнадцатилетием и посвящением, которого ждали долгие годы. Девушка положила ладонь на подоконник и долго смотрела на площадь. Для всех этот день был настоящим праздником. Люди улыбались, поздравляли друг друга и с нетерпением ждали момента, когда перед ними появится новая Святая. А она пыталась не думать о том, что будет после церемонии.

Морок.

От одного этого имени внутри всё сжалось. Девушка отвела взгляд от окна и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Ещё вчера можно было убеждать себя, что до этого момента осталось время. Но теперь его больше не было. Сегодня предстояло официально стать Святой, а потом отправиться к тому, кого она всю жизнь училась убивать.

Принцесса отошла от окна и невольно задержала взгляд на письменном столе. Среди книг и старых записей лежал знакомый учебник по истории Аэлиона. Потёртая обложка сразу вернула её в детство. Когда-то эта книга казалась ей огромной и ужасно скучной, но именно с неё начались первые уроки о Свете, Тьме и двух братьях-богах, чьи имена она знала ещё раньше, чем научилась правильно их произносить. На губах невольно появилась улыбка. Она хорошо помнила тот день. Ей тогда было всего шесть лет.

— Учитель…

Маленькая девочка сидела за столом, болтая ногами, и смотрела на пожилого мужчину, стоявшего у доски. Перед ним лежала раскрытая книга, а рядом стояла деревянная указка. Несколько раз она собиралась что-то спросить, но каждый раз передумывала. Наконец всё-таки подняла руку.

Учитель посмотрел на неё поверх очков.

— Да, Ваше Высочество?

Девочка немного помялась, а потом серьёзно спросила:

— Почему Святая должна убить Морока?

В классе стало тихо. Учитель медленно положил указку на стол и несколько секунд смотрел на ученицу.

— Это не совсем простой вопрос.

— Но вы знаете ответ?

На лице мужчины появилась слабая улыбка.

— Знаю.

— Тогда скажите.

Учитель вздохнул и опёрся ладонями о край стола.

— Основа нашего мира — Свет и Тьма, жизнь и смерть. Аэлион был богом Света, жизни и созидания. Его брат-близнец Ноктар был богом Тьмы, смерти и разрушения. Когда-то они поддерживали равновесие в мире, но со временем Ноктар начал завидовать своему брату.

Девочка внимательно слушала, подперев щёку рукой.

— Потому что люди любили Аэлиона больше?

— Да. Ноктар хотел забрать у него всё: любовь людей, их уважение и право быть тем, кому они поклоняются.

— И поэтому стал злым?

Учитель чуть заметно улыбнулся.

— Не всё так просто, Ваше Высочество.

Она нахмурилась.

— А что было потом?

— Перед смертью Аэлион оставил своим последователям информацию о том, что однажды Ноктар вернётся. Вместе с этим он оставил людям надежду — должна была родиться Святая, отмеченная его знаком. Её предназначением было остановить Ноктара, когда тот снова появится в мире.

— Но Ноктар умер?

— Да.

— Тогда зачем нужна Святая?

Учитель на мгновение замолчал.

— Потому что перед смертью Ноктар успел оставить после себя того, кто должен был продолжить его дело.

Девочка выпрямилась.

— Морока?

Учитель кивнул.

— Именно его.

Она опустила взгляд на свою ладонь, где находилась метка Аэлиона.

— А если Святая не сможет его победить?

На этот раз учитель ответил не сразу.

— Тогда она погибнет.

Ребёнок замолчал. Она смотрела на свою ладонь и впервые пыталась представить, что когда-нибудь действительно встретится с Мороком. До этого слово «Святая» казалось ей чем-то красивым. Взрослые с гордостью говорили о её предназначении, люди смотрели на неё с надеждой, а служители называли избранной. Но в тот день шестилетняя девочка впервые поняла, что за этим словом скрывается совсем не то, что ей рассказывали.

Она медленно закрыла книгу. Воспоминание исчезло, но оставленное им чувство никуда не делось. Двенадцать лет прошло с того урока. Всё это время храм был её домом. Пока другие дети играли во дворах, бегали по улицам и возвращались домой с разбитыми коленями, она училась. История, молитвы, магия, тренировки с оружием — каждый день был расписан заранее. Ей постоянно напоминали, кто она такая: Святая, избранная Аэлионом, та, кому однажды придётся встретиться с Мороком.

Она давно привыкла к этим словам. Настолько, что иногда ей казалось, будто они стали частью её самой. Девушка посмотрела на закрытую книгу и тихо выдохнула. Иногда ей хотелось узнать, какой могла бы быть её жизнь, если бы на ладони не появилась эта метка. Но такие мысли она привыкла прогонять. Сегодня они почему-то возвращались снова и снова.

В дверь постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и на пороге появилась женщина. Девушка сначала просто смотрела на неё, не понимая, кто перед ней. Женщина была знакома, но прошло слишком много времени. Из памяти всплывали лишь отдельные образы: тёплые руки, мягкий голос, тёмные волосы и запах духов. Она сделала шаг в комнату и остановилась. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

А потом девушка поняла.

— Мам…

Женщина улыбнулась, но глаза сразу заблестели.

— Кора.

Всего одно слово — и что-то внутри дрогнуло. Она быстро подошла к матери и крепко её обняла, сжимая пальцами ткань платья. На несколько секунд всё остальное исчезло: церемония, венец, Морок.

— Мам… Я так скучала.

— Я тоже, моя девочка.

Мать провела ладонью по её волосам, словно всё ещё пыталась увидеть в ней ту маленькую девочку, которую когда-то оставила. Затем отстранилась и внимательно посмотрела на дочь.

— Ты так выросла…

Девушка улыбнулась сквозь подступившие слёзы.

— Прошло двенадцать лет.

— Для меня — слишком долго.

Мать осторожно коснулась её щеки.

— Какая же ты красавица. И глаза совсем как у отца.

Она тихо рассмеялась и вытерла слезу.

— Мам, я уже не ребёнок. Ты меня смущаешь.

— Для матери ты всегда будешь ребёнком.

Девушка хотела что-то ответить, но не смогла. Она просто взяла мать за руку и провела её к креслу. Они сели рядом и несколько секунд молча смотрели друг на друга. Странно было снова видеть её так близко. Кора столько раз представляла эту встречу и думала, что расскажет матери обо всём, что произошло за эти годы: об учёбе, магии, храме, о том, как много раз скучала по дому. Но теперь все эти слова словно исчезли.

— Я бы хотела провести с тобой намного больше времени, — тихо сказала мать. — Хотела увидеть, какой ты стала. Узнать тебя заново.

Девушка сжала её руку.

— У нас ещё будет время.

Мать посмотрела ей в глаза, но не улыбнулась.

— Сегодня тебе исполнилось восемнадцать.

Внутри снова поднялась тревога.

— Да.

— А значит, скоро тебя отправят к нему.

Последние слова мать произнесла почти шёпотом. Дочь сразу поняла, о ком она говорит.

О Мороке.

Она отвела взгляд.

— Да.

Мать крепче сжала её руку.

— Я боюсь за тебя.

Девушка посмотрела на неё и впервые заметила, насколько сильно та старается держать себя в руках. Она улыбалась и говорила спокойно, но в её глазах был страх. Не страх перед Мороком. Страх потерять дочь.

Девушка попыталась улыбнуться.

— Не переживай, матушка. Я вернусь.

Она сама хотела в это верить.

— Я остановлю Морока, а потом вернусь домой. Мы будем проводить время вместе, как раньше. Я буду помогать людям в королевстве…

Она замолчала, а затем тихо добавила:

— Всё будет хорошо.

Мать ничего не ответила. Только крепче сжала её руку. И почему-то именно тогда дочь впервые подумала, что мать не верит в её возвращение. От этой мысли стало холодно.

За дверью послышались шаги. Кто-то остановился возле комнаты.

— Ваше Высочество, — раздался голос служителя. — Церемония скоро начнётся.

Девушка медленно поднялась. Мать тоже встала, но не отпускала её руку. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом женщина обняла дочь ещё раз — крепче, чем в первый раз. Девушка закрыла глаза и прижалась к ней. На мгновение ей снова было шесть лет. Но это мгновение быстро закончилось, и она отстранилась.

— Я вернусь.

— Я буду ждать.

Девушка кивнула. Она подошла к двери, но перед тем, как выйти, обернулась. Мать всё ещё стояла посреди комнаты и смотрела ей вслед. Дочь задержала на ней взгляд, словно пыталась запомнить этот момент.

Затем вышла и тихо прикрыла за собой дверь. На несколько секунд задержалась в коридоре, глубоко вдохнула и выпрямила спину. Плечи сами расправились, подбородок чуть поднялся. Ещё в детстве её учили ходить спокойно, не сутулиться и не показывать волнения. Сегодня это было особенно важно. Она должна была выглядеть не восемнадцатилетней девушкой, которой страшно от того, что ждёт впереди, а Святой, которую все привыкли видеть сильной.

В коридоре было непривычно многолюдно. В храм прибывали гости со всего королевства: знатные семьи, представители городов, служители других храмов. Кто-то переговаривался, кто-то рассматривал стены и украшения, а кто-то просто ждал начала церемонии. Но стоило девушке появиться среди них, как разговоры один за другим стихали. Люди замечали её и склоняли головы. Некоторые становились на одно колено, прижимая руку к груди.

Она отвечала лёгким кивком и продолжала идти, стараясь не обращать внимания на десятки взглядов. Ей уже доводилось видеть подобное, но сегодня всё ощущалось иначе. Ещё утром она была просто собой, а теперь каждый встречный смотрел на неё как на ту, кому вскоре предстояло принять своё предназначение.

— Святая, — тихо произнесла пожилая женщина, стоявшая у стены.

Девушка остановилась. Женщина низко поклонилась, и следом за ней склонили головы остальные.

— Добро пожаловать, — спокойно ответила она.

Голос не дрогнул, хотя внутри всё было совсем иначе. Пальцы невольно сжались в складках платья. Она продолжила идти, стараясь не ускорять шаг. Впереди уже показались высокие двери главного зала. Двое служителей стояли по обе стороны и ждали её появления. Увидев девушку, они одновременно поклонились и распахнули двери.

Внутри было светло. Высокие окна пропускали солнечные лучи, которые ложились на каменный пол длинными полосами. Вдоль стен стояли гости, а впереди, возле алтаря, находились высшие служители храма. Все взгляды сразу устремились к ней. На мгновение захотелось остановиться, но она сделала первый шаг, потом второй. Казалось, каждый звук отдавался слишком громко: шаги по каменному полу, шорох платья, тихий звон украшений. Она шла к алтарю с прямой спиной, не позволяя себе смотреть по сторонам слишком долго. Сегодня от неё ждали уверенности, и она не собиралась показывать, насколько сильно ей хотелось просто развернуться и вернуться к матери.

Когда девушка подошла к алтарю, главный служитель поднял руку, и в зале стало совершенно тихо.

— Сегодня перед нами стоит та, кого Аэлион избрал много лет назад, — произнёс он. — Та, кому предстоит исполнить предназначение, данное ей при рождении.

Она опустила взгляд на левую ладонь. Знак Аэлиона казался обычным, но девушка знала, какой силой он обладал.

— Принимаешь ли ты своё предназначение и готова ли встать на путь Святой?

Она подняла голову.

— Да.

— Готова ли ты выступить против Морока, наследника Ноктара, даже если этот путь приведёт тебя к смерти?

В зале стало ещё тише. Вопрос прозвучал просто, но от этих слов всё внутри сжалось. Ответ был известен ей с детства.

— Да. Я готова.

Главный служитель кивнул и подошёл ближе.

— Тогда прими силу Аэлиона и стань той, кем была избрана.

Он коснулся её ладони, и в тот же миг знак вспыхнул золотым светом. Девушка резко вдохнула. Тёплая волна прошла от ладони по всей руке, а затем разлилась по телу. Свет становился всё ярче, заставляя людей в первых рядах прикрывать глаза. На несколько секунд зал словно исчез. Остался только золотой свет и бешеный стук собственного сердца.

А потом всё закончилось.

Знак снова стал обычным.

— Перед богом света и перед всеми, кто сегодня собрался здесь, я объявляю тебя Святой Аэлиона, — торжественно произнёс служитель.

По залу прокатился тихий шёпот. На голову девушки возложили золотой венец. Он оказался тяжелее, чем она ожидала. Золото холодило кожу, а белые камни сверкали в свете окон.

Теперь всё было официально.

Она стала Святой.

Люди вокруг улыбались, кто-то склонял голову, кто-то смотрел на неё с восхищением. Для них этот день был праздником, но девушка почти ничего не чувствовала. Только тяжесть венца и странное ощущение пустоты внутри. Она вспомнила мать и её слова: «Я буду ждать».

Пальцы едва заметно сжались.

Она вернётся. Обязательно.

Церемония закончилась, гости начали расходиться, а служители ещё долго обсуждали произошедшее. Девушка осталась у алтаря всего на несколько мгновений, прежде чем развернуться и сделать шаг назад. В этот день её жизнь изменилась окончательно. Отныне её ждала дорога к Мороку, а вместе с ней — судьба, к которой её готовили с самого детства.

Далеко отсюда, в землях, куда ей вскоре предстояло отправиться, другой человек уже почувствовал пробуждение знака. Морок стоял у высокого окна своего замка и смотрел на тёмные земли, раскинувшиеся за стенами. В тот момент, когда золотой свет вспыхнул на ладони Святой, по его телу прошла знакомая волна силы. Он медленно поднял взгляд, и на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Значит, ты наконец пробудилась.

Он отошёл от окна и остановился посреди комнаты. Восемнадцать лет он ждал этого момента. Всё это время он знал, что однажды она придёт за ним, но теперь ожидание закончилось.

— Интересно, какой ты стала?

Улыбка исчезла, а взгляд стал холодным. Впервые за долгое время Морок почувствовал настоящее предвкушение.

— Я буду ждать тебя.

Глава 2. Дорога без возврата

Раннее утро только начинало вступать в свои права, когда девушка вернулась в комнату. За окном ещё держался лёгкий туман, а первые лучи солнца едва касались крыш храма. На кровати всё ещё лежало белоснежное платье, в котором ещё вчера она стояла перед алтарём. Золотая вышивка поблёскивала в утреннем свете, напоминая о церемонии, которая изменила её жизнь. Теперь платье казалось слишком нарядным и совершенно неподходящим для дороги. Кора переоделась в простую белую рубашку с длинными рукавами, светлые брюки и удобные дорожные сапоги. Она собрала длинные белые волосы в высокий хвост и несколько раз провела ладонью по волосам, проверяя, не выбились ли пряди. Затем потянула резинку, убеждаясь, что та крепко держится, и только после этого опустила руки. В зеркале отражалась девушка со светлой кожей и ясными небесно-голубыми глазами. От вчерашнего наряда Святой остались только тонкая золотая цепочка на шее и знак Аэлиона на левой ладони.

Она задержала взгляд на своём отражении. Вчера на неё смотрела принцесса в праздничном платье, окружённая людьми, золотом и светом. Сегодня перед зеркалом стояла девушка, которой через несколько минут предстояло покинуть храм и отправиться туда, откуда ещё ни одна Святая не вернулась. Кора поправила ворот рубашки, хотя тот лежал ровно, снова коснулась хвоста и глубоко вдохнула. Пальцы всё ещё слегка дрожали. Она опустила руки и несколько секунд просто стояла перед зеркалом, будто надеялась, что за это время волнение немного отступит. Но оно никуда не исчезало. За дверью её уже ждала дорога, а впереди — человек, о котором она столько лет слышала только в книгах.

Кора взяла небольшую дорожную сумку и проверила её содержимое. Внутри были вода и еда на пару суток, несколько лекарственных трав и всё необходимое для дороги. Больше ей ничего не требовалось. Оружие она тоже не брала — если понадобится, сможет призвать его сама. Этому её учили много лет, как и защите, боевым приёмам и контролю собственной силы. Она уже взялась за дверную ручку, но остановилась и снова оглянулась на комнату. Белоснежное платье по-прежнему лежало на кровати. Оно выглядело почти чужим рядом с её дорожной одеждой, словно принадлежало вчерашней девушке, которая ещё не знала, что уже сегодня покинет храм. Кора задержала взгляд на нём, но ничего не сказала и всё-таки вышла.

В конюшне было тихо. Лошади время от времени фыркали, слышался шелест сена и негромкий скрип деревянных дверей. Кора сразу подошла к своей лошади — рыжей кобыле с тонкой белой отметиной на лбу. Та узнала хозяйку, повернула голову и тихо фыркнула, ткнувшись мордой ей в плечо. Кора невольно улыбнулась и погладила её по шее, задержав ладонь на тёплой шерсти чуть дольше обычного. Затем принялась проверять седло. Ремни были затянуты, уздечка лежала ровно, дорожная сумка крепко держалась сбоку. Она проверила всё ещё раз, хотя прекрасно знала, что и с первого раза всё было в порядке. Потом снова поправила один из ремней. Руки двигались привычно, но именно они выдавали её волнение. Пальцы никак не хотели оставаться неподвижными.

Вчера вечером мать долго не хотела отпускать её. Они говорили о самых обычных вещах, словно обе пытались оттянуть неизбежное расставание. Мать несколько раз спрашивала, всё ли Кора взяла с собой, советовала быть осторожнее на дороге и не забывать отдыхать. Потом разговор стих, и они просто сидели рядом. Перед тем как разойтись, Кора пообещала вернуться. Мать ничего не ответила сразу, только крепко обняла её и тихо сказала, что будет ждать. Теперь, стоя в полутёмной конюшне, Кора снова вспомнила эти слова. В груди неприятно сжалось, а на мгновение захотелось вернуться обратно, снова увидеть мать и хотя бы ещё немного побыть рядом. Но она знала, что не сделает этого. Чем дольше будет прощаться, тем труднее станет уехать.

Она вывела рыжую кобылу во двор. Утренний воздух оказался прохладным, над землёй стелился тонкий туман, а первые лучи солнца постепенно освещали стены храма. Кора поставила ногу в стремя и на мгновение замерла, прежде чем сесть в седло. Ей вдруг стало страшно. Не от дороги и даже не от Морока. Страшно было от самого понимания, что после этого шага прежней жизни уже не будет. Она крепче сжала поводья, глубоко вдохнула и всё-таки села верхом.

У ворот Кора остановилась и обернулась. Высокие башни храма возвышались над стенами, знакомые окна отражали утренний свет. Где-то там осталась её мать. Возможно, она сейчас стояла у окна и смотрела в сторону дороги. Кора задержала взгляд ещё на несколько секунд, чувствуя, как к горлу подступает ком, но заставила себя отвернуться. Она не хотела плакать. Не здесь и не сейчас.

Лошадь тронулась с места.

Копыта застучали по каменной дороге, и знакомые стены начали медленно отдаляться. Кора не оглядывалась снова. Она боялась, что если позволит себе посмотреть назад, то не сможет продолжить путь. Поэтому просто держала поводья и смотрела вперёд, стараясь не думать о том, насколько далеко уже остался храм.

Первые часы дороги прошли спокойно. Рыжая шла ровным шагом, ветер трепал выбившиеся из хвоста белые пряди, а вокруг постепенно менялся пейзаж. Поля сменялись холмами, за ними начинались леса. Чем дальше Кора уезжала, тем меньше становилось знакомых мест. Иногда навстречу попадались крестьяне с телегами или путники. Они замечали золотой знак Аэлиона на её ладони и почти сразу понимали, кто перед ними. Кто-то склонял голову, кто-то останавливался и провожал её долгим взглядом. К такому вниманию она привыкла ещё в храме, но сегодня оно ощущалось иначе. В этих взглядах была надежда, и от неё становилось тяжело. Люди верили, что она сможет сделать то, чего не смогли остальные.

До неё уже были другие Святые. С детства их учили магии, обращению с оружием и истории Ноктара, рассказывали о Мороке и готовили к той самой встрече. Они тоже покидали храм с верой в то, что вернутся домой после победы. Но ни одна не вернулась. В детстве Кора знала эти истории почти наизусть и никогда не ставила себя рядом с ними. Они были частью прошлого, далёкими именами на страницах книг. Теперь всё изменилось. Мысль о собственной смерти впервые стала по-настоящему близкой, и от неё неприятно похолодели пальцы. Перед глазами сразу возникло лицо матери, её руки и тихое обещание ждать. Кора сильнее сжала поводья и заставила себя снова посмотреть на дорогу. Она не хотела становиться ещё одним именем в храмовой книге.