- -
- 100%
- +
1
Перед глазами пролетела зубная щетка, за ней расческа и блокнот. Сергей протянул руку и раскрыл его. Ежедневник Майка, в котором он делал зарисовки станции, их команды. Все уже давно привыкли к летающим вокруг личным вещам. Все равно им некуда было деться с этого корабля. За время миссии экипаж стал одной семьей. А как еще можно относиться к людям, с которыми столько прожил бок о бок и прошел столько испытаний на прочность? А еще все привыкли спать, пристегнувшись ремнями к корпусу, и видеть сны о Земле. В этот раз Сергею приснилась зима. Как он во дворе с другими мальчишками строил снежную крепость и играл в снежки. В последнее время он все чаще вспоминал свое детство, беззаботное и счастливое. В детстве он любил смотреть на звезды, пробовал их сосчитать, изучал созвездия, выслеживал спутники и мечтал когда-нибудь полететь в космос. Мечта его осуществилась, но иногда он возвращался мыслями в детство, глазами мальчишки смотрел из окна иллюминатора на далекие звезды и все еще мечтал отправиться им навстречу. Судя по рисункам Майка, он мечтал примерно о том же. Совершить утренний туалет в условиях невесомости довольно хлопотное дело, однако все уже привыкли и к этому и управлялись довольно быстро, почти как на Земле. Сергей привел себя в порядок и направился в сторону командного мостика. Капитан миссии, Елена, погрузилась в изучение бортового журнала и не заметила сразу его появления.
– А, Сережа! Вот, посмотри, не вижу здесь результатов последних радиационных тестов, не видел их?
– Они не здесь, мы их пока только в рабочий блокнот занесли, нужно будет подбить.
– Занесите сегодня, пожалуйста. Хочу, чтобы у нас был полный порядок с отчетами. И чтобы все было упаковано. А то постоянно что-то летает. Майк опять потерял свой блокнот.
– Да, вот этот? Сегодня пролетел мимо меня.
– Да, отлично. Соберите все вещи, пожалуйста до выхода за борт.
– Конечно.
Выход в открытый космос всегда воспринимался как целое путешествие и что-то героическое, за гранью возможностей простого человека, пусть даже космонавта. Хотя восторгаться собой и окружающими видами находящимся снаружи особо некогда, приходится делать много тяжелой работы. В этом отношении выход в космос мало чем отличается от обслуживания самолета на Земле. Только в редкие моменты свободного полета на тросе ощущается наибольшая близость к звездам. Когда летишь в открытом космосе, по-настоящему чувствуешь себя частью Вселенной. При этом перспектива остаться за бортом корабля навсегда постоянно сверлит сознание. И никакие тренировки на Земле не могут к этому подготовить. Когда между темной бездной и тобой нет никаких границ, величие космоса давит сильнее любой гравитации.
Во время проведения внекорабельных работ выход осуществлялся попарно для уменьшения рисков нештатных ситуаций, чтобы космонавты могли страховать друг друга. Это правило многократно помогало предотвратить несчастные случаи, в том числе уже в рамках этой миссии. Однажды Джессика потеряла сознание сразу после выхода из шлюзовой камеры и уже начала удаляться от станции, что грозило ей гибелью. К счастью, вовремя подоспевший Эдвард подхватил ее и вернул обратно на корабль. Сам он при этом чуть не распорол свой скафандр об антенны на корпусе.
Этот инцидент сильнее ударил по психоэмоциональному состоянию Эдварда, который еще долго не мог пересилить себя, чтобы даже приблизиться к шлюзовому отсеку. В остальном он выполнял все те же функции, возложенные на него миссией, по проведению исследований и работе на корабле. Помогла многолетняя подготовка и сила характера. А вот во время сна все его страхи вырывались наружу. Несколько раз он просыпался от собственного крика или от того, что начинал лупить по корпусу, словно искал выход. Перепуганные члены команды мгновенно слетались на помощь, а смущенный Эдвард бесконечно извинялся за беспокойство и с удвоенной энергией принимался за работу, стремился каждому чем-нибудь помочь и сгладить то напряжение, которое возникало вопреки его воле.
Джессика тоже тяжело переживала перенесенное потрясение. Ей было вдвойне неловко из-за состояния Эдварда, она чувствовала свою ответственность за происходящее с ним. Она была безумно благодарна ему за спасение и буквально дежурила около него всякий раз, когда он спал, находила какое-нибудь занятие поблизости, чтобы первой оказать ему помощь. Она также сторонилась шлюзового отсека и с удвоенной энергией проводила исследования, но в остальном ничто не выдавало в ней никаких перемен. Видимо, тот факт, что она не помнила ничего из своего неудавшегося выхода, позволил ей быстрее взять себя в руки.
Сергей был самым опытным космонавтом на корабле, это была уже его пятая миссия. И в открытом космосе он также бывал чаще других. Такая работа была ему по душе. Коронным его номером было усесться на краю лабораторного модуля с напарником и разыгрывать сцену подсчета звезд из своего любимого мультика «Ежик в тумане». Руками приходилось держаться за корпус, ноги болтались туда-сюда. Вместо печной трубы звезды делила антенна на жилом модуле. Последний, кто усаживался на «лавочку» был Ежиком, а второй Медвежонком. Так и висели космонавты какое-то время на корпусе модуля, словно Ежик с Медвежонком сидели на своей лавочке и предавались любимому занятию. Команда оценила эту затею, а когда Сергей познакомил их с оригинальным мультфильмом, то придумали периодически собираться у иллюминаторов и подсчитывать звезды каждый на своем участке неба. Для повышения интереса распределяли найденные звезды по степени яркости. Потом собирались все вместе на мостике и обсуждали свои находки. Наибольший интерес возникал, когда удавалось определить какое-нибудь скопление или созвездие. Отдельные известные звезды также живо обсуждались, любые астрономические подробности вызывали у команды живой интерес, а заканчивалось все расчетом того, сколько до этих звезд лететь. В такие моменты команда отвлекалась от текущих дел и предавалась фантазиям о том, какие планеты есть в этих далеких системах, какие гуманоиды там обитают, какие корабли строят и как у них называется наша Солнечная система. Подозревают ли они, что в далеком от них космосе есть разумная жизнь? Майк часто делал зарисовки в ходе таких обсуждений, у него уже скопилась большая подборка рисунков фантастических кораблей, пейзажей и разноцветных многозвездных закатов. Специально для этого он взял с собой набор цветных карандашей и планшет.
Как бы ни были красивы звезды, как бы далеко ни находилась от них Земля, она заставляла их сердца биться чаще всякий раз, когда взгляд сквозь окно иллюминатора улавливал знакомые черты. Рассвет над океаном, северное сияние, ночные города, сверкающие огнями в темноте, отправляющие свои пучки света в космос, все очертания материков и даже облака пробуждали в памяти сотни воспоминаний, фотографии путешествий, улыбки друзей и близких. Все сходились в своих мыслях к одному выводу: как счастливы должны быть люди от осознания того, на какой красивой планете они живут! Какое чудо среди темного космоса она собой представляет! «Облетев Землю в корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета. Люди, будем хранить и приумножать эту красоту, а не разрушать ее!» – эти слова Гагарина все знали наизусть и каждый день убеждались в их правоте.
И все-таки Земля была далеко, а жизнь на корабле шла своим чередом. Многочисленные исследования радиационного фона, радиоволн, световых колебаний, роста растений, наблюдения за звездным небом и все бытовые вопросы с элементами акробатики наполняли жизнь космонавтов. Теперь предстояло в последний раз перед посадкой выйти в открытый космос и проверить корпус, демонтировать все наружные видеокамеры, датчики и антенны с посадочного модуля. Сергей даже решил взять с собой селфи-палку и запечатлеть этот момент. Мария этого, конечно, не одобрит. Она всегда следует протоколу и терпеть не может ребячества Сергея за работой. В этот раз они выходят вдвоем, а Майк будет страховать в полной готовности у шлюзового отсека. Сейчас все они летали по станции в поисках личных вещей. Эдвард помогал Елене отрабатывать посадку на ручном управлении и в сотый раз проверял расчеты траектории спуска и запланированного места посадки, а Джессика тщательно упаковывала выращенные на станции образцы растений. Всех переполняло «чемоданное» настроение и предвкушение скорого окончания полета. Все торопились успеть закончить программу исследований миссии и уложить все вещи по своим местам. А там уже и посадка скоро и твердая земля под ногами. И все эти приключения в невесомости останутся только в воспоминаниях и сводках бортового журнала. Теперь оставалось подготовить корабль к посадке и благополучно приземлиться.
Сергей уже одел свой скафандр и направился к шлюзовому отсеку, на подходе к которому услышал, как о чем-то горячо спорят Мария и Джессика.
– Я не возьму на себя такую ответственность, у меня в руках будет столько оборудования, я буду думать только о том, как бы это все не выронить и не разбить к чертям солнечные батареи!! Ты говорила с Сергеем? Или Еленой??
– Пока нет. Только знай, что я твердо решила, можешь не беспокоиться и не отвлекаться.
– Как это возможно вообще? Так нельзя!
– Нет. Вот так нельзя! Я знала, что ты меня не поддержишь.
– Дело не в тебе совершенно, мы же не можем нарушать правила безопасности! Пойми это в конце концов!
– Что у вас тут за разборки? – подлетел к ним оторопевший Сергей.
– Пусть она сама расскажет. Мне еще надо списки оборудования сверить. —выпалила Мария.
– Я хочу с вами. – коротко сказала Джессика. И отвернулась к иллюминатору.
– Ах, вот что. – Сергей тут же погрузился в свои мысли, обдумывая новые обстоятельства. Предварительно они с Марией уже обсудили программу выхода и распределили обязанности. Присутствие Джессики потребовало бы нового перераспределения, а также постоянного отвлечения от проведения работ, чтобы наблюдать за ней и страховать в случае чего. Теперь до него дошел смысл слов Марии про оборудование, которые он обрывочно услышал.
– Почему ты хочешь сейчас идти?
– Почему я вообще нахожусь здесь, как и вы все? Сережа, ты же все понимаешь. Я ничего не помню из моего прошлого выхода. Я чувствую, будто что-то важное в моей жизни ускользнуло от меня. Я не боюсь снова выйти, я боюсь не узнать, каково это. Боюсь, что буду думать об этом всю жизнь, также как думаю сейчас. Только потом изменить ничего будет нельзя. А сейчас.. еще… – Джессика уже не могла сдерживать слезы, которые разлетались бусинками вокруг ее лица.
– Все понятно. Успокойся, в любом случае ты не можешь решать это одна. И мы с Марией тоже не можем. Нужно собраться всем вместе и обсудить.
– Конечно, ты прав. Извините, я совсем расклеилась, сейчас соберу капельки. Ах-х. Вот уж не думала, что буду плакать в космосе. – слегка улыбнулась Джессика.
– Мы все понимаем. Не волнуйся, сейчас все спокойно обсудим, может ребята что-то придумают. – Мария ободряюще похлопала ее по плечу.
– Спасибо.
– У вас тут все нормально? – спросил подлетевший Майк, который уже был в скафандре для подстраховки ребят.
– Да, все хорошо. Разворачивайся, общий сбор на мостике. У нас новые обстоятельства. – скомандовала Мария.
– Хорошо, послушаем. Эх, зря так рано скафандр одел.
Эдвард и Елена явно не ожидали прибытия этой толпы на мостик, к тому же одетых в скафандры.
– Вы заблудились что ли? Шлюзовой отсек у нас в другой стороне. Джессика, почему ты в скафандре? – выразила свое удивление Елена.
– Это причина, по которой мы здесь. – взял слово Сергей. – Джессика хочет выйти с нами и помочь в демонтаже оборудования.
– В таком составе вы не можете идти, работаем только попарно.
– Я сказала тоже самое. – воскликнула Мария, но тут же замолчала, уловив взгляд Сергея.
– Я готова, правда. Я смогу. – выступила вперед Джессика.
– Даже если так, численный состав не стоит нарушать. Либо ты пойдешь с кем-то вдвоем, либо кто-то еще должен идти с вами.
– Я пойду. – сказал Эдвард. Теперь все внимание экипажа переключилось на него. И только Джессика потупила взгляд.
– Уверен? – спросила Елена с нарастающим беспокойством.
– Да. Я уже делал это.
– Не нужно из-за меня. – вмешалась Джессика. – Если такие сложности возникают, я тогда не пойду.
– Пойдем. Там очень много оборудования и разных датчиков, которые нужно снять. Вчетвером мы значительно быстрее с этим справимся. – уверенно сказал Эдвард.
– Маша, вы уже распределили с Сергеем работы? – спросила Елена.
– Да. Вот копия для бортового журнала.
– Отлично. Значит будете работать по этим спискам вместе с ребятами. Сразу пробегитесь по ним. Эдвард будет помогать Маше, а Джессика Сереже. Майк на подстраховке. Всех заранее предупреждаю, что буду внимательно отслеживать ваши показатели по телеметрии. Если у кого-то зашкалит резко пульс, или вы сами почувствуете, что начинаете выключаться, немедленно сигнализируйте и возвращайтесь в шлюз вместе с напарником. Каждый должен мне это пообещать.
– Обещаю. – одновременно сказали Эдвард, Мария и Джессика.
– Все будет в лучшем виде, Лен. – последним отозвался Сергей.
– Вот и славненько. И последнее. Сережа, ты не возьмешь с собой селфи-палку сейчас. Нечего ей там размахивать, когда столько людей вокруг.
– Эх, какое бы селфи у нас получилось! – слегка понуро сказал Сергей.
– Давайте подумаем о безопасности в первую очередь.
– Лена, ну а что такого в этой селфи-палке? – неожиданно вмешалась Мария. – Мы там столько железок будем таскать. А тут одна пластиковая палка, которую Сережа потом уберет в шлюзовой отсек вместе с остальным оборудованием.
– Сразу же уберу. – оживленно подключился Сергей.
– Вам что, мало фотографий с наружных камер?
– Они так расставлены, что нам для попадания в кадр нужно будет целый час маневрировать и постоянно сталкиваться друг с другом. Не до позирования, лишь бы как-то удержаться неподвижно. А тут мы спокойно сразу на выходе из шлюзового отсека скучкуемся, быстренько щелкнем и с правильным настроем все эти гирлянды пойдем снимать. – не сдавался Сергей.
– Хорошо. Делайте свое селфи и убирайте палку в шлюзовой отсек, потом за работу. Берегите себя!
– Вот это круто! Селфи в открытом космосе! Дома все обалдеют! – воскликнул Эдвард. Джессика широко улыбалась.
– Спасибо, Лена! Не подведем! – торжествующе сказал Сергей.
– Спасибо. – присоединилась Мария.
Все дружно двинулись к шлюзовому отсеку, оставив командира в окружении кучи мониторов. Елена с улыбкой проводила их взглядом, раскрыла список работ и приготовилась к сопровождению столь массового выхода.
– Маша, спасибо! Вот уж не думал, что поддержишь меня!
– Давно хотела такое фото. Ты уж постарайся теперь хороший ракурс взять.
– Я теперь уж во всех ракурсах нас засниму, не переживай. Улыбайся главное!
2
Космонавты сбились в кучу около шлюзового отсека и махали рукой в камеру, которую держал Сергей. Солнце отражалось в позолоченных стеклах гермошлемов. Этот блеск вполне передавал их настроение. Все были преисполнены радостью от пребывания за пределами корабля и возможностью сохранить этот момент на долгую память. Больше всех радовалась Джессика. Теперь она могла плакать, не стесняясь чужих глаз. Толстое стекло скрывало ее лицо.
– Ребята, это огромное счастье находится тут рядом с вами!!!
– Мы тоже очень рады, что ты с нами Джессика! Приключение только начинается! Сейчас спрячу эту штуку, чтобы Лена не переживала, и начнем работать. – ответил Сергей.
– Мы с Эдом тогда начнем снимать радиационные датчики, если что сигнализируйте. Эдвард, ты себя хорошо чувствуешь?
– Да, Мария, в полном. Давно себя так хорошо не чувствовал!
– Отлично, тогда двигаем потихонечку.
Зашипели двигатели маневрирующих установок на спинах космонавтов, создавая иллюзию оживленного уличного движения. На каждом модуле были крепления для лебедок, которыми космонавты пристегивались к корпусу в целях безопасности. Это также позволяло не расходовать лишние запасы топлива, а просто перебирать руками по корпусу, перемещаясь свободно на расстоянии, ограниченном лебедкой. Двигатели задействовались только для маневрирования при отсутствии опоры и перемещения между модулями. Джессика передвигалась очень медленно и делала много лишних корректировок двигателями, ее постоянно закручивало, поэтому она была очень рада наконец пристегнуть лебедку и ухватиться руками за корпус.
– Только не хватайся слишком крепко, а то руки сведет. Тогда уже ничего в руках не удержишь. – предупредил ее подоспевший Сергей.
– Хорошо, постараюсь. Что мне делать?
– Для начала доложи о своем самочувствии.
– Чувствую себя хорошо. Немного запуталась в управлении, поэтому сначала меня закружило. Сейчас отдышусь и буду готова к выполнению работ.
– Отлично. Тогда план такой: снимаем сначала вот эти антенны, пакуем их в этот чехол и отвозим в шлюзовой отсек. Я сначала покажу как их надо демонтировать, потом уже сможешь снять следующую партию с обратной стороны модуля. Отвозить их в шлюзовой отсек буду я, в мое отсутствие работы проводить не нужно. Дожидайся меня.
– Хорошо, я поняла.
– Тогда начинаем. Держи чехол и внимательно смотри, как я буду откручивать.
В то же время Мария посвящала Эдварда в тонкости обращения с радиационными датчиками, особенности крепления камер наблюдения и телескопов, порядок действий при перемещении между модулями и в ходе проведения работ. Эдвард слушал очень внимательно, хотя прекрасно знал все эти подробности и даже успел кое-что проделать во время своего единственного героического выхода. Маневрировал он весьма уверенно, и Мария согласилась поручить ему отвозить снятое оборудование в шлюзовой отсек. Настроение у всех было приподнятое. Оживленное обсуждение рабочего процесса и красоты, окружавшей их, изредка нарушалось включениями Елены, которая запрашивала у них отчет о самочувствии, ходе работ, и сообщала показатели телеметрии. Часы пролетели незаметно и Мария с Эдвардом оперативно закончили свой блок работ.
– Ребята, мы уже все. Какая вам требуется помощь? – прозвучал в эфире голос Марии.
– У нас все нормально. Осталось всего два датчика, скоро уже закругляемся. – отозвался Сергей.
– Вот и славненько. Мы тогда заходим. Эдвард, я за тобой.
– Хорошо. Сейчас немного руки разомну только, и поехали.
С этими словами Эдвард резко крутанул «колесо» на месте. Затем сделал полноценную петлю на высокой скорости. И, наконец, закрутился словно фигурист прямо напротив шлюзового отсека. После резкой и точной остановки вращения он также быстро и точно вошел в шлюзовой отсек, махая одной рукой изумленной публике.
– Ну, артист! – восхитился Сергей.
– Здорово! УУ-оо-УУ! – кричала аплодирующая Джессика.
Все произошло так быстро, что Мария даже не успела начать возмущаться таким пренебрежением правилами безопасности. Чуть быстрее чем обычно она подлетела к шлюзовому отсеку, резко остановилась перед ним, и не сказав ни слова закрыла за собой люк. Все слова, что теперь вертелись у нее на языке, она собиралась высказать Эдварду тет-а-тет, чтобы не отягощать эфир ненормативной лексикой.
– Ох, и влетит ему сейчас. – знающим тоном сказал Сергей.
– Он знал, на что идет. – мягко ответила Джессика. – Я все хотела тебя кое о чем попросить.
– Слушаю.
– Научи меня правильно считать звезды сидя на модуле, как ты это делаешь.
– ААА!!! Наш человек! Конечно научу! Будешь, значит, Ежиком. Ты же по-своему тоже из тумана сегодня вышла.
– Да, я думаю надо это как-то отметить.
– Отличная мысль. Тогда погнали.
Они сидели рядом на выступе лабораторного модуля, то есть изо всех сил старались сделать вид, что сидят, подтягивая себя руками к корпусу и болтая ногами, и считали звезды, каждый на своей стороне звездного полотна. И в этом действии было нечто большее, чем просто желание сделать что-то необычное напоказ, и не столько сам процесс подсчета их увлекал, как много раз до этого на корабле. Было в этом созерцании звезд что-то магическое, словно мысленно можно было пообщаться с ними, приоткрыть их тайны. А еще можно было заглянуть внутрь себя и найти там давно искомые ответы, истины. И на душе становилось спокойно, все тревоги отступали.
– Я теперь понимаю, почему ты все время так сидишь.
– Только никому не говори.
– Сережа, Джессика, доложите, где вы находитесь. – раздался голос Елены.
– Мы вот уже все закончили и направляемся от лабораторного модуля в сторону шлюзового отсека. – отрапортовал Сергей.
– Отлично, там и встретимся. Ждите нас с Майком в гости.
– Ого! Да у нас аншлаг сегодня! – оживился Сергей.
– Вас поняли, встречаемся у шлюзового отсека. – сказала Джессика и уверенно направила двигатели нужным курсом.
Первым из шлюза вышел Майк.
– Давненько я тут не загорал. Как настроение?
– Все супер! Рады тебя видеть!
– С прибытием!
– Там пришлось оттаскивать Марию от Эда. Я уж начал переживать, что она его в шлюзовом отсеке до самой посадки запрет.
– Да нет. Маша строгая, но отходчивая. Завтра уже и виду не подаст. – сказал Сергей, неоднократно испытывавший на себе гнев Марии.
– Мы вроде все закончили, не ждали вас. – сменила тему разговора Джессика.
– Елена предложила нам тоже выйти, проветриться. Так, подвиньтесь вот и она.
– Я смотрю у вас тут весело сегодня, а нас на вечеринку не позвали. – с игривым укором сказала Елена, протискиваясь через шлюз.
– Вы у нас тут всегда желанные гости. Позвольте ручку. – Сергей изобразил поцелуй руки, согнув при этом колено.
– Танцевать давайте не будем. А вот запечатлеть всех членов команды на качественных фото я считаю просто необходимым. – сказала Елена, протягивая Сергею селфи-палку.
– Вот это по-нашему! Рассаживайтесь, сейчас все оформим в лучшем виде! – Сергей снова с удовольствием взял на себя роль космического фотографа.
3
После возвращения на корабль преобладающее шутливое настроение членов команды сменилось на озабоченно-напряженное. Перепроверяли все показатели, заканчивали инвентаризацию и упаковку вещей. Все готовились к предстоящей посадке и было уже не до шуток. Помимо старта и выходов в открытый космос, посадка также является элементом полета, представляющим наибольшую опасность для экипажа. Приземляться им предстояло в автоматическом режиме, но на всякий случай все заранее отрабатывали переход на ручное управление. Также Елена проводила стандартный инструктаж действий экипажа во время и сразу после посадки. Все были серьезны и сосредоточены. Уже много раз между собой они обсуждали, что хотели бы сделать первым делом после приземления. Принять душ, выпить чашку горячего чая, поспать в мягкой постели. Долгие месяцы они были лишены этих простых земных радостей, но сейчас не могли о них думать. Сначала нужно было приземлиться. Их жизни и успех всей миссии зависели от благополучного приземления. Они покидали станцию, ставшую им домом, и переходили в посадочный модуль. Заняли свои места и наблюдали за своим положением на орбите на мониторе, на котором также была отмечена точка начала цикла спуска. Они быстро к ней приближались. В этой точке должна включиться система автоматической посадки, но сначала им нужно отстыковаться от станции.
– Все готовы? – спросила Елены, не скрывая волнения в голосе. Все кивнули. – Отлично. Тогда начинаем. С Богом! Производим отстыковку спускаемого аппарата.
Сильный толчок возвестил об успешной расстыковке. Теперь они летели в небольшой капсуле, готовые ко всему. Немедленно проверили возможные отклонения в траектории и наличие вращения. Траектория совпадала с расчетной, а небольшой градус вращения моментально компенсировал Эдвард аккуратным залпом двигателей. Все неотрывно смотрели на монитор траектории полета и хранили молчание. Точки наконец сошлись, запустился алгоритм автоматической посадки. Все члены экипажа с облегчением выдохнули и продолжили наблюдать за монитором. На нем уже мигала другая точка, обозначающая начало самого спуска. В этой точке включатся двигатели для схода с орбиты и нужного изменения траектории для начала снижения. Для них это будет только старт перед марафоном. После входа в атмосферу им придется долго планировать, чтобы снизить скорость с космической до скорости, на которой смогут открыться парашюты. Все это время члены экипажа будут испытывать колоссальные перегрузки, а корпус будет сильно нагреваться. Специальный жаропоглощающий экран разогреется в этот момент до нескольких тысяч градусов. Когда парашюты откроются, их скорость уже снизится почти до нуля, но на всякий случай двигатели также будут включаться для гашения скорости, чтобы они точно приземлились в нужном квадрате. Перед самой землей они снова включатся, чтобы погасить конечную скорость свободного падения спускаемого аппарата для обеспечения мягкой посадки. Риск был велик на каждом из этих этапов, они прекрасно об этом знали. Поэтому напряжение продолжало висеть над ними, уже не звучали привычные шуточки, которыми они так любили обмениваться.