Дороже всех сокровищ

Глава 3

Аэрин лежала на грязном тюфяке, стараясь меньше двигаться. Любое движение ослабляло ее еще больше. Девушка помнила, как в сопровождении стражника она прошла по коридорам, спустилась на три пролета вниз. Они остановились возле решетки, которая перегораживала проход. Толщина прутьев решетки впечатляла. Каждый прут был толщиной с руку взрослого мужчины. С обеих сторон от решетки расположились стражники. В руке каждого были специальные ружья, стреляющие сгустками заклинаний. И по всему было видно, что это были не безобидные оглушающие заклинания, а полноценные черно-магические проклятия. Такие не каждая ведьма выдержит. Девушка посмотрела в длинный, конец которого терялся во тьме. – Что это? – спросила ведьма.

– Третий этаж, – со страхом ответил стражник.

– Винсент, кого ты нам привел? – спросил его один из тех, кто сторожил проход с той стороны решетки.

– Господин приказал запереть эту ведьму в одной из камер. И смотрите у меня, без шуток. Вы за нее перед господином головой отвечаете, – грозно рыкнул стражник. Его товарищи встали и с интересом уставились на девушку. Аэрин высоко задрала подбородок и высокомерно взглянула на мужчин.

– Высокородная, – с презрением высказался один из стражников и зло сплюнул на пол. – Думают им все можно, – он замахнулся дубинкой, но его руку перехватил Винсент.

– Ты не понял меня Грей. Господин приказал запереть ее в камере и все. Не сметь ее трогать и тем более наносить ей какие-либо увечья, – зло прошипел Винсент. – Приказано не кормить.

– Ладно Винсент, мы поняли, – ответил за всех самый старший по возрасту стражник. – Не тронет ее никто, – он схватил девушку чуть выше локтя, давая знать остальным, чтобы они открыли проход. Несмотря на то, что мужчина был худым и казался изможденным, хватка его рук оказалась неожиданно сильной. Взяв факел во вторую руку, он потащил ведьму по коридору. Аэрин волей-неволей пришлось подчиниться. Идя по скудно освещенному коридору, она замечала в боковых стенах небольшие дверцы. Через них мог пройти лишь карлик, а взрослый человек смог бы протиснуться лишь согнувшись в три погибели. За каждой дверью царила тишина и сначала девушка даже подумала, что все они пусты, пока в свете факела не увидела перекошенное от ненависти лицо тощей старухи. Она повернула голову встречая с другой стороны такой же ненавидящий безумный взгляд. Девушка из-за двери смотрела на нее и открывала рот, но из ее горла не вылетало ни звука.

– Что с ней? – испуганно спросила ведьма.

– Язык вырвали, – спокойно и даже как-то буднично сказал стражник. – Здесь почти у всех языки вырваны. Чтобы колдовать не могли.

– Господи, – прошептала Аэрин. Ночь в постели герцога уже не казалась таким уж страшным наказанием. Между тем стражник остановился.

– Пришли, – он отпер дверь, как ни странно, в полный человеческий рост и, открыв ее обычным ключом, втолкнул девушку внутрь. Аэрин влетела в камеру сразу же врезалась в противоположную стену. Она не разбила лицо лишь чудом, успев выставить ладони. Стражник закрыл дверь и приготовился уйти. – Отсюда тебе уже не выбраться, ведьма, – сказал мужчина. – Здесь ты пробудешь до тех пор, пока тебя не отведут на костер.

– На костер? – не поняла девушка. – Но я не сделала ничего такого, за что меня должны сжечь на костре.

– Не знаю, – ответил стражник. – Не зря же господин палач приказал отвести тебя на третий этаж.

– А что не так с третьим этажом? – спросила его ведьма. Стражник пожал плечами.

– Так третий этаж предназначен для смертников, – сказал он. – К тому же господин палач приказал тебя не кормить, стало быть, приговор он уже вынес.

– Но я ничего не сделала, – закричала Аэрин, но стражник ее уже не слушал. – Вы не можете оставить меня в темноте! – выкрикнула ведьма. – Оставьте мне хотя бы факел.

– Не положено, – буркнул стражник.

– Здесь невыносимо холодно, а мое платье совсем не греет. Я же замерзну. Дайте одеяло или хоть что-то, чтобы я могла согреться, – попросила девушка.

– Может вам еще и горячего чаю принести, – фыркнул стражник. – Это не отель, милочка. Это тюрьма. Благодарите, что вас сразу не убили. Вы красивая, может и смилостивиться над вами палач инквизиции. Говорят, он любит красивых женщин. Будете с ним поласковей и может избежите костра.

– Ни за что, – прошептала Аэрин. Стражник словно услышав ее слова, фыркнул и ушел. Темнота – хоть глаз выколи, окружила ведьму. Пронизывающий холод начал забираться под платье, сковывая тело. Если бы у Аэрин была ее магия, то она могла бы согреться с ее помощью. Но магии не было и все что оставалось, это ощупью начать обследовать свою камеру, в надежде найти хоть что-то, что поможет ей согреться. Споткнувшись о какую-то выемку в щербатом полу, девушка упала на кучу гнилой соломы. С громким писком во все стороны прыснули мыши. Аэрин взвизгнула и попыталась отползти. Как любая девушка мышей она панически боялась.

– Не стоит их бояться, – проскрипел старческий голос и девушка, повернув голову увидела, как в камеру вплывает призрак. – Они маленькие и безобидные.

– Кто вы? – Аэрин встала. Призрак тускло светился, но для девушки даже этого света оказалось достаточно, чтобы увидеть скудную обстановку камеры. Она увидела кучу гнилой соломы, которая видимо представляла из себя лежанку, и которая была единственным предметом мебели в этой камере.

– О, – запнулся призрак. – Позвольте представиться. Лорд Бартоломео Солтон. Некромант и палач инквизиции.

– Вы тоже палач? – удивилась девушка.

– Я был палачом еще у прадеда вашего монарха, – с достоинством ответил призрак.

– Понятно, – сказала девушка.

– За что вы попали сюда, милое дитя? – поинтересовался лорд Солтон.

– Я колдовала в присутствии венценосных особ, – ответила девушка. – И попалась.

– Но почему вас не убили на месте? – удивился призрак. – При прадеде нынешнего короля никто не стал бы разбираться, почему ведьма это сделала. При короле колдовать строго запрещено. Наказание за это – смерть. Причем немедленная.

– Наш король гуманнее вашего, – сказала ведьма.

– Просто ваш король, не видел, что творили ведьмы и ведьмаки в былые времена, – с негодованием сказал призрак. – А я до сих пор помню, как лилась кровь невинно убиенных детей на черные алтари. Как девственниц отдавали демонам, как плату за силу. Я чувствую в тебе силу и тьму ведьм прошлого. Но эта сила… – призрак задумался. Он облетел девушку по кругу.

– Что не так с моей силой? – полюбопытствовала Аэрин. Призрак завис возле ее лица.

– Твоя сила молода. Ты совсем недавно получила ее, – сказал призрак глядя в лицо девушки.

– Вы правы, – согласилась с ним девушка. – Моя сила проснулась два года назад. Вернее, она усилилась. Ведьмой я была с рождения, но два года назад кое-что произошло.

– Смерть родственника? – призрак взглянул на ведьму, перевел взгляд на ее грудь. – Нет. Не родственника. Ты потеряла что-то большее. Возлюбленный.

– Я не хочу говорить об этом, – отрезала Аэрин, опускаясь на солому. Платье мгновенно пропиталось влагой. Холод пробирал до костей, и девушка задрожала. Господи, когда же вернется магия? До утра она тут окоченеет. Призрак, покружив по камере, исчез. Аэрин поняла, что обидела его своими словами, но говорить о Роберте до сих пор было слишком больно. Аэрин принялась кричать и звать стражников, требуя, чтобы они принесли ей одеяло, но ее крики не побеспокоили никого кроме мышей.

– Зря стараешься, девонька, – услышала она тихий голос, доносящийся откуда-то сбоку.

– Кто здесь? – испуганно спросила Аэрин вскочив на ноги и озираясь. Но даже ведьмовское зрение не помогло ей увидеть ничего в полной темноте.

– Меня зовут Мегара, – ответил голос. – И меня здесь заперли год назад, – голос звучал надтреснуто, словно его хозяйке было лет сто, не меньше. – А кто ты, девушка?

– Меня зовут Аэрин Мерсер, – представилась ведьма. И тут же услышала пораженный вздох.

– Графиня Мерсер, – потрясенно прошептала Мегара. – Одна из сильнейших ведьм Элистана. Что же вы сделали, госпожа, что вас упекли в этот каземат?

– Заставила одного ублюдка выпить зелье забвения, соединив его с "Утренним пробуждением", – ответила Аэрин.

– И кто же этот счастливец? – спросила Мегара.

– Граф Джонатан Лиланд, чтоб ему с женой… повезло, – зло ответила ведьма и услышала довольный смех старухи.

– Ну наконец-то этого распутника настигла заслуженная кара, – прокаркала старуха. – Этот прелюбодей и повеса ни одной девицы не пропускал. Мою старшую сестру соблазнил, а потом бросил, так она со скалы в волны бросилась.

– Насмерть? – охнула Аэрин. – Так вы поэтому здесь? За сестру мстили.

– Нет, – ответила старуха. – Я в деревне жила, травничеством занималась, людей лечила потихоньку. Всем помогала, никому не отказывала. Вот только приворотами да отворотами не занималась. Грех это страшный, да и карают за него немилосердно. Мне в деревне хорошо жилось, люди меня уважали. Но тут я старосте приглянулась, видать разглядел он красоту мою. Он сначала ходил, цветы дарил. Спрашивал не нужно ли помочь с чем. Но я не дура, видела, почему он ко мне ходит. Сказала, что никогда не стану его любовницей, ведь ничего другого то мне не светило. Мужик женатый был. И детей трое, жена четвертым брюхатая. К слову сказать, красивый был мужчина. Статный, рослый, косая сажень в плечах. Глаза голубые, словно васильки на поле. Не был бы женатым, давно моим бы стал. Меня ведь только жена то и остановила. Он вроде понял, но зло затаил. Пришел среди ночи, сказал, что нужда во мне, а когда я дверь открыла набросился с порога. Я, конечно, женщина сильная, но куда мне супротив мужика. А когда он получил что хотел, то испугался, что я всем расскажу, что он со мной сделал. Ну и обвинил меня в том, что из-за меня у него корова умерла. В тот год у нас еще и неурожай случился, вот он и постарался, чтобы и в этом на меня вина пала. Люди -то пока все было хорошо, меня любили да почитали, а как такое дело получилось, так они меня схватили, да в город. А там как раз палач с каким-то делом разбирался. Он меня у мужиков забрал и сказал, что разберется. Потом привез в столицу и запер здесь. И забыл обо мне.

– А сколько вам лет, бабушка? – спросила Аэрин. Рассказ старухи показался ведьме не совсем правдивым. Как может мужчина увлечься женщиной, которая ему в матери годиться, а то и в бабушки. Старуха засмеялась каким – то каркающим смехом, который быстро перешел в хриплый кашель.

– Мне двадцать три, девонька, – ответила старуха.

– Но голос? – пораженно сказала Аэрин.

– Мне двадцать три, но вот выгляжу я на тысячу лет, – повторила Мегара. – Эти стены пропитаны особой магией, которая забирает наши силы и укрепляет с их помощью стены этой тюрьмы. И чем сильнее ведьма, тем быстрее она стареет.

– Значит через год я стану такой же как вы? Вернее ты? – испугалась ведьма.

– Если доживешь, – ответила старуха. – Отсюда на костер ведьм уводят чаще, чем с других этажей. Да и с допросов редко кто из нас возвращается. Палач свое дело знает. Он один столько ведьм погубил, сколько вся инквизиция не смогла изничтожить. Если он тебе что предложит, так ты соглашайся. В том чтобы под такого мужчину прогнуться, ничего зазорного нет. Зато выйдя отсюда, жизнь себе сохранишь, а там глядишь и способ найдешь, как из-под его опеки улизнуть. Ты ведьма сильная, найдешь лазейку.

– Нет, – ответила Аэрин, сжимая кулон с портретом любимого в кулаке. – Лучше смерть.

– Молода ты еще и не понимаешь. Все пережить можно, кроме смерти, – прокаркала старуха. Аэрин ощупью нашла несколько охапок соломы, заменяющих в этой камере кровать и снова села на них, поджав под себя ноги. Мимо нее прошмыгнула крыса, она задела ногу девушки хвостом. Аэрин вздрогнула и попыталась отшвырнуть крысу магией. Но первый же сгусток магии, маленький и слабый, расползся на ладони и медленно потек к стене, в которой растворился с тихим свистом. Аэрин испуганно вскочила. Только теперь она почувствовала, как камера высасывает из нее силы. Девушка бросилась к двери и принялась крича, стучать в дверь кулаками, но на ее крики никто не откликнулся. Обессилев и охрипнув Аэрин, вернулась на солому и, сжав кулон в ладони, свернулась клубочком. К вечеру за ней придут, ведь герцог обещал отпустить ее, как только разберется с графом Лиландом. Девушка закрыла глаза и погрузилась в тяжелый сон без сновидений.

неделю спустя…

Валиант вошел в здание тюрьмы и поднялся в кабинет. Джон, его бессменный секретарь уже ждал его возле кабинета с неизменной черной папкой в руках.

– Ты даже не переоделся с дороги, Вэл, – попенял ему секретарь, но что не менее важно – лучший друг. – Король ждет отчет.

– Мне нужно передохнуть и поесть, – ответил Валиант. Мужчина обнюхал себя. – И обязательно принять ванну. И переодеться.

– Да уж, – согласился с ним Джон. – В таком виде появляться перед его величеством нельзя. Это даже не пренебрежение условностями, это больше смахивает на оскорбление.

– Я неделю мотался по всему Элистану за этой парочкой, – злобно рыкнул некромант. – Из-за этой богопротивной ведьмы граф влюбился в проститутку. Ты представляешь? В проститутку из борделя мадам Листерции. Да там же самые прожженные бестии работают.

– Представляю глаза этой девицы, когда граф Джонатан Лиланд начал говорить ей о своей любви, – рассмеялся Джон. – Наверняка эта дрянь сразу поняла, какие выгоды ей сулит брак с графом. И сразу же взяла его в оборот.

– Когда я все-таки нашел этот бордель, то застал лишь остывшую постель и разбросанные по номеру вещи. Они собирались в большой спешке. А когда я нашел церковь, то узнал, что эта парочка авантюристов успела обвенчаться и уехать в неизвестном направлении, – ответил Валиант, растянувшись в кресле. – Когда король узнал, что случилось с графом, то приказал мне найти его и избавить от ненужного балласта в виде жены. У меня не было выбора, кроме как сесть в седло и двинуться в путь.

– И ты даже не стал возмущаться, что это не твоя работа? – спросил Джон. Валиант поморщился.

– А что я мог сделать. Семья Лиландов относится к древнему роду, и никто не должен узнать, как низко пал один из его членов, – подражая тону короля, сказал Валиант. – И только мне даруется право найти и вернуть заблудшую овцу в лоно семьи. Вот уж точно, только не овца, а баран. Связаться с одной из самых сильных ведьм Элистана и отправить ей цветы, сдобренные приворотным зельем. Ты представляешь?

– Все ведьмы весьма злобные и злопамятные существа, – сказал Джон. – Хотя… Если честно, то я тоже отомстил бы. Как ты их нашел?

– Я решил, что в первую очередь они поедут в имение Лиландов, чтобы граф познакомил свою избранницу с семьей, – сказал Валиант. – Но приехав в поместье, где проживают родители Джонатана, я узнал, что парочка у них не появлялась. Тогда мне пришла в голову мысль, что они могли уехать в один из трех, портовых городков на побережье, чтобы переправиться в Дислонг. Пришлось проехаться по всем трем городкам и поспрашивать, не брали ли уходящие суда пассажиров. В одном городе ушел один корабль, но капитан не брал пассажиров. А узнав, что одним из пассажиров могла быть женщина, меня уверили, что капитан именно этого судна точно не возьмет женщину на борт.

– А что по двум другим? – заинтересованно спросил Джон.

– В других городах за последние три дня ни одно судно не покинуло порт, – устало ответил некромант.

– Но они могли нанять лодку, – сказал секретарь.

– Нет, Джон. Для того, чтобы попасть в Дислонг, им нужен именно корабль. В это время море неспокойно и даже корабли неохотно покидают порт. В лодке им до Дислонга не добраться. И если граф от наведенных чар совсем умом тронулся, то уж его жена, думаю, просчитала все ходы наперед, – сказал палач.

– Думаешь они еще в Элистане? – спросил Джон.

– Думаю да. Эта Мари, так зовут ту самую жрицу любви, в которую влюбился наш граф, держит его в каком-нибудь притоне. Она не бросит его, пока у нее будет сохраняться надежда на получение его состояния, – ответил Валиант. – Как только деньги графа окажутся у нее в руках, нашему влюбленному Ромео придет конец.

– Но у графа нет денег, – сказал секретарь.

– Но Мари этого не знает. И в наших интересах найти графа до того времени, пока эта женщина не узнала правду о состоянии своего так называемого мужа, – сказал Валиант. – И я надеюсь, что найти нам его поможет наша ведьмочка. Сейчас переоденусь, вымоюсь, поем и нанесу визит графине, – мужчина потянулся.

– Чтобы проведать ведьму в тюрьме, необязательно мыться. Там воняет еще хуже, – улыбнулся секретарь и тут же был прижат к стене.

– О чем ты сейчас сказал? – не хуже змеи, прошипел герцог. – Ты хочешь сказать, что графиня Мерсер сейчас находится в тюрьме?

– Ну, да, – ответил Джон. – Ты же сам отдал приказ, поместить ее в камеру на третьем этаже.

– Но я имел в виду одну ночь, – заорал Валиант. – Одну ночь, а не неделю, – мужчина, матерясь, бросился вон из кабинета. Секретарь, ничего не понимая, побежал вслед за ним.

– Винсент сказал, что ты приказал отвести ведьму в камеру на третьем этаже. И держать там до твоего возвращения, – продолжал говорить на бегу Джон. – Винсент еще передал приказ, не кормить девушку. Я поразился твоей жестокости. Ты раньше никогда не морил людей голодом.

– Господи, – простонал некромант и ускорил бег. – Я его убью.

– Кого? – не понял секретарь.

– Винсента, – заорал Валиант. – Я отдал приказ не кормить девушку на ночь. Она колдовала, и магия сожрала ее внутренние ресурсы. Я подумал, что не случится ничего страшного, если леди немного поголодает.

– А потом ты уехал и в своих поисках графа совершенно забыл о ведьме, – резюмировал его слова Джон.

– Я думал Винсент… – Валиант зарычал. Джон улыбнулся.

– Ты должен был дать подробные инструкции Винсенту, либо оставить их мне, – сказал секретарь.

– Знаю, – огрызнулся Валиант, подбегая к решетке и требуя, чтобы его пропустили внутрь. – Куда поместили ведьму? – рыча не хуже дикого зверя спросил некромант. Стражники впервые видели своего начальника в таком невменяемом состоянии.

– Она в крайней камере слева, – испуганно проблеял один из стражников. Валиант оттолкнул его со своего пути и бросился в темный коридор. Джон, схватив факел, побежал за ним. Они одновременно подбежали к камере, за которой находилась Аэрин. Валиант не стал дожидаться стражника с ключами, он прикоснулся к замку и тихо пробормотал заклинание. Замок осыпался на пол ржавой пылью. Некромант открыл дверь. При свете факела он увидел скрюченную девичью фигурку. Аэрин лежала на голом полу, накрывшись своим платьем. В камере не было ничего, даже соломы, на которую могла бы лечь ведьма. Валиант подошел к девушке и подхватил на руки ледяное тело. Она была легкой, почти невесомой, под кожей явственно проступили тонкие косточки. Некромант передал девушку секретарю и, скинув пальто, завернул в него ведьму.

– Пошли, – отдал он приказ и быстро пошел по коридору. Джон последовал за своим другом, освещая ему путь. Они прошли мимо испуганных стражников, поднялись на жилой этаж и подошли к личным покоям некроманта. В комнате, Валиант положил девушку на кровать и прижал пальцы к венке на шее.

– Жива? – только и спросил Джон.

– Да, сердце, хоть и медленно, но бьется, – ответил некромант. Он повернулся к секретарю. – Джон, распорядись насчет ванны, одежды и молока.

– Может немного хлеба и мяса? – спросил секретарь.

– Нет, не сейчас. Она голодала неделю. Думаю, желудок не справится с такой тяжелой пищей, как мясо, – ответил мужчина, разглядывая лицо девушки при свете. Она осунулась и похудела, но осталась все такой же красивой. Ее не портили ни глубокие тени вокруг глаз, ни синие замерзшие губы, ни грязные тусклые волосы.

– Нужно пригласить служанку, – посоветовал Джон. – Если она узнает, что ты собственноручно искупал ее, она тебя убьет. Ну или проклянет.

– Черт, да я сейчас всех ее проклятий достоин, – чуть ли не простонал Валиант. – Как я мог не подумать о том, чтобы отдать более детальные распоряжения Винсенту. Ведь знаю какой он педант. Сделает только то, что ему прикажут.

– Да, уж, – согласился с ним Джон.

– Пить, – донеслось до них. Валиант схватил стакан с водой и, подбежав к кровати, подхватил девушку под голову и поднес стакан к ее губам. Аэрин открыла глаза и некроманта обдало такой яростью и ненавистью, что ему стало страшно. Эта ведьма была готова убить его и будь у нее силы, он уже давно был бы мертв. – Убирайтесь, – злобно прошептала девушка и отвернулась.

– Вам нужно попить, – тихо сказал некромант. – Это вода, – он снова поднес стакан к ее губам.

– Не из ваших рук, – прошипела ведьма. – Я ничего от вас не приму, – ее глаза полыхнули тьмой и Валиант отшатнулся. Ведьма с тьмой внутри? Может показалось. Но когда он взглянул на нее, глаза девушки были знакомого серебристого цвета.

– Видно вы хорошо себя чувствуете, раз все еще сопротивляетесь, – некромант встал и протянул стакан секретарю. – Джон, помоги, – тот взял стакан и поднес его к губам ведьмы. Она принялась жадно пить, проливая капли воды на грудь.

– Пока хватит, – Валиант забрал стакан из рук Джона. – Сейчас вам нельзя пить так много. Джон, я отдал тебе приказ.

– Да… Да… – забормотал секретарь. – Я все сделаю, – он быстро вышел за дверь, оставляя некроманта и ведьму наедине. Валиант повернулся к Аэрин и принялся с интересом ее разглядывать. Она ответила ему ненавидящим взглядом. Щеки девушки порозовели и выглядела она уже не такой изможденной чем несколькими минутами ранее. Некромант списал все на плохое освещение в тюрьме.

– А вы не так плохо выглядите, – сказал палач. Под его взглядом она покраснела и накинула пальто повыше, закрывая плечи и грудь.

– А для вас было предпочтительнее чтобы я умерла, – прошипела ведьма. – Тогда никто не смог бы рассказать, какие ужасы творятся в вашей тюрьме.