- -
- 100%
- +
Пролог.
Туман был таким густым. Казалось, будто весь город накрыт плотным непроницаемым колпаком. Ни домов, ни машин – только глухая молочная пустота. Влажный холодный воздух просачивался через приоткрытое окно.
Здесь, на высоте 30 тысяч километров, пейзаж всегда был однообразным. Облака в скверную погоду, солнце в хорошую, россыпь звёздного света ночью. Под небесным сводом обитали не волшебники и не представители далёких космических цивилизаций, но обычные люди.
Кабинет начальства поражал одновременно простором и захламлённостью. Старомодный стол красного дерева был полностью усыпан ворохом бумаг. Кажется, они тут лежали с первого дня службы хозяина помещения. Иногда секретарь делала робкие попытки исправить положение, существенно это ни на что не влияло. Ричард Ноктис славился своим сложным характером. Будучи прекрасным стратегом и мудрым тактиком, он придерживался собственной системы накопления данных. Пожалуй, в этой системе что-то понимал только он, непосвящённый человек счёл бы, что господин Ноктис просто ленив и неряшлив.
Строгие офисные шторы были небрежно заправлены таким образом, чтобы окно всегда было открыто. На подоконнике уныло стоял забытый всеми цветок. Рядом с ним – кофейное кольцо от кружки.
Ричард облокотился на подоконник и поморщился: угодил рукой в липкий след от напитка.
– Что же такое, надо сказать Сьюзи, – он задумчиво нахмурился, разглядывая ладонь.
– Капитан, при всем уважении… – Аполло откашлялся. – У вас здесь скоро заведутся лягушки. Плохой климат и для людей, и для документов. Все личные дела хранятся в бумажном виде. Они зарастут плесенью.
– Пустяки, – отмахнулся Ричард. – На что нам стажеры и практиканты? Переписать все заплесневелые бумажки!
Аполло вздохнул. Как-то он читал об учёном, который был невероятным экспертом в своём направлении, но постоянно забывал дорогу домой. Его начальник в некотором роде представлял собой похожий случай. Проще было промолчать.
– И вообще, – продолжал капитан, – свежий воздух полезен для легких, а сегодня он особенно свеж!
– Экосистема корабля изолирована, погода снаружи не имеет к вашему кабинету отношения, – тихо ответил Аполло. – Впрочем, вам лучше знать. Простите мою дерзость.
– О, да ничего! – Ричард откинулся на спинку кресла. – Ты иногда бываешь той еще занозой, но мы тебя все равно ценим. В любом случае, я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать микроклимат моего кабинета. У меня для тебя есть задание.
Капитан встал из-за стола, медленно прошелся по кабинету. Остановился, задумчиво огляделся, пытаясь найти нужную полку. Пробежался пальцами по корешкам папок то тут, то там, нахмурил брови.
– Где же… – Ричард повернул голову в сторону стола для совещаний, который стоял чуть поодаль. Там не было ни единой бумажки. – Куда же она подевалась?
– Что должно быть написано на папке?
– «Для Аполло», – ответил Ричард. – Наша обычная серая папка со стикером.
– Она лежит у вас на столе, капитан.
Ричард рассеяно кивнул, и торопливо вернулся на своё место.
– Да, вот. Спасибо. Слушай внимательно.
Капитан раскрыл папку, показывая ее содержимое Аполло. Внутри папки были фотографии, пара газетных вырезок и титульный лист.
Со снимков на агента смотрела улыбающаяся старушка, обнимающая свою маленькую собачку. Рядом приписка: «пропала без вести». Её дом не представлял ничего особенного, одноэтажный, с большими окнами и пышным садом. Заголовки статей, рассказывающих о пропаже жертвы, были куда менее приятными. «ОЧЕРЕДНАЯ ЖЕРТВА НЛО. СКОЛЬКО ВЛАСТИ БУДУТ МОЛЧАТЬ?»
– Соседка пропавшей утверждает, что видела ослепительный свет и слышала звуки, похожие на белый шум, а потом душераздирающий крик жертвы. Она и сама имела неудовольствие познакомиться с НЛО в прошлом, – Аполло с нечитаемым выражением лица опустил папку. – Это что такое?
– О, эту утку ребята проверили, информация ложная, соседка просто впечатлительная. Старикам иногда нравится привлечь внимание. Однако, дата и время в этих письменах указаны верно. Как и необычный всплеск электромагнитной энергии на месте. – Ричард махнул рукой, перемешивая сахар во второй чашке кофе. Начальник уселся в кресло и отхлебнул горячий напиток. – Наши умельцы называют этот феномен «хрустальной стеной». Он проявляется по всему миру, потом исчезает, как ни в чем не бывало. К сожалению, «стена» всякий раз пропадала прежде, чем мы успевали провести достаточное количество исследований. К тому же, эту аномалию давно нигде не фиксировали… до недавнего момента. Даже приятно, что наш отдел наконец-то прикоснётся к величайшей тайне.
Фотографии самого «объекта» были черно-белые, поэтому сперва Аполло не понял, где же здесь «стена». Только потом заметил едва заметные грани посреди ничего. Пустая комната на фотографии будто разделена напополам тончайшей перегородкой, тоньше бумажного листа. «Перегородка» пускала блики на стены, словно солнечные зайчики. Только вот в комнате не было окон.
– Плохая новость в том, что на месте её появления пропала местная жительница. Хорошая же новость в том, что жила старушка там одна, жертв больше нет. Ты отправишься туда и во всём разберешься, в сроках не ограничиваю, но постарайся успеть до того, как феномен снова уйдёт в «спячку».
Аполло молча сложил фотографии в папку и кивнул:
– Я вас не подведу.
– Подожди, кое-что еще! – Ричард встал со своего кресла, опершись руками на столешницу. – Это, возможно, ложная информация, но, по некоторым данным, рядом со «стеной» видели одного из членов Ордена Красной планеты.
Аполло замер.
– Орден, значит?
– Орден, – кивнул капитан. – Знаю, это немного усложняет дело. Если выяснится, что феномен и Орден связаны, мы должны будем подтвердить произошедшее, как акт террора.
– Усложняет – не то слово. – Аполло задумчиво поскреб подбородок краем папки. – Я вас понял.
Бородатый и высокий Ричард Ноктис обычно компенсировал свою мужественность мягким выражением лица и непринуждёнными шутками. Всё-таки, характер его был больше лёгким, чем суровым. И начальником он был больше направляющим и обучающим, чем деспотичным. Но сейчас его глаза были необычайно серьёзными.
– Выясни, что к чему. И не рискуй понапрасну: ты нам нужен живым, – мягко сказал начальник.
– Есть, босс, – Аполло слабо отсалютовал и бесшумно закрыл за собой дверь.
– Береги себя. И постарайся быть на связи, – эти слова Ричарда подчинённый уже не услышал.
Капитан со вздохом откинулся на спинку кресла, рассеянно устремил взгляд на подвешенную к потолку точную модель их воздушного судна – уменьшенную копию, которую подарил ему амбициозный отличник Аполло в день выпуска из академии. Мальчик вырос, и Ричард знал, что его подопечный никогда не выходит на связь во время миссии.
Август 2052 года, поместье семьи Нарцисс.
Оранжевое солнце нависло над горизонтом. Ласковый бриз гладил траву, перебирал листья деревьев. Бабочки боролись с порывами ветра, силясь удержаться на вершинах цветков, цепляясь тонкими лапками за лепестки.
Голубая гладь небольшого безымянного пруда отражала облака. Словно зеркало, она повторяла каждый изгиб, каждый клочок оранжевых небесных корабликов.
В паре метров от берега зашевелился шипастый кустарник. Ветви затопорщились, на поляну выскочил малыш, преследуя ярко-голубую бабочку.
Насекомое полетело дальше, кружа в воздухе, выписывая легкомысленные кульбиты. Развернувшись вокруг своей оси, приземлилась на спелую гроздь винограда. Одна ягодка была больше бабочки, но труженица не теряла надежды: ощупывала шкурку плода, пытаясь найти место потоньше, чтобы полакомиться вкусным соком. Увлеченная процессом, она совсем не замечала того, что за ней пристально наблюдают.
– Оп! – сачок опустился сверху, как купол. Бабочка в недоумении затрепетала.
Хитрый Аполло, с огненно-рыжими волосами и колючками на рубашке и шортах, весело захохотал. Поймал-таки! Да еще какую, голубую, как вода в озере, большущую! То-то в поместье все удивятся. Можно будет потом подкинуть ее в сумку учителю… или стоит оставить и приручить ее?
Мальчишка замер в раздумьях, глядя на голубые крылышки.
– Вряд ли я найду еще такую же здоровенную, – задумчиво пробормотал он. – Пожалуй, стоит оставить.
– Юный господин, – донеслось со стороны дома, – ваш отец приехал! Желает вас видеть!
– Папа! – мальчишка прикрыл сачок ладонью, чтобы не потерять бабочку, и рванул в сторону поместья. Он скакал через кусты и неуклюже бился ногами о ведра и корыта, лежащие подле виноградников.
Выращивать виноград и делать из него вино было отцовским увлечением, иногда он брал Аполло с собой собирать ягоды, или мог часами подрезать кусты. Ему нравилось проводить время на свежем воздухе, прислушиваясь к шуму ветра, однако заниматься своими хобби Игнис Нарцисс мог редко.
Отец Аполло являлся одним из сооснователей международной научно-исследовательской станции «Виктория» и владел большим бизнесом по добыче энергии. Точнее мальчик не знал, папа всегда отшучивался, что продаёт батарейки. Но каким бы Игнис ни был на работе, дома он всегда оставался самым чутким и добрым отцом на свете.
Наконец, из вороха зелени перед глазами начала виднеться чернь кованных ворот. Рядом – черный автомобиль. Когда Аполло ездил в город вместе с отцом, он замечал, что на их машину обращают очень много внимания. Мальчишки, его ровесники, восторженно разевали рты и показывали пальцами. Этот автомобиль премиум-класса был модернизирован одним учёным, лучшим другом папы, а ещё внутри была игровая приставка. За день под солнцем транспорт порядком нагрелся: казалось, на нем можно зажарить мясо. Неудивительно, что и водитель, и Игнис смахивали пот платками со лба, стоя рядом с работниками усадьбы, и жадно прикладывались к стаканам с охлажденным соком.
– Папа! Смотри, какого зверя поймал!
Мальчик поднял руки с сачком над головой, чтобы отец скорее увидел. Но выступающая на дорожке плитка закончила путь охотника быстрее, чем он добежал до Игниса. Аполло запнулся и рухнул на землю, пробороздив лицом мостовую.
Тишина. Взрослые замерли, глядя на ребенка. Спустя пару мгновений Игнис уже спешил к Аполло.
– Ты в порядке? Дай посмотреть. Я давно хотел поменять плиты на мостовой, только все забывал… – Игнис опустился на колени рядом с сыном, обеспокоенно хмурясь. Он потянул Аполло за плечи, поднял его и повернул к себе лицом.
Ловец бабочек улыбнулся отцу сквозь слезы. Из носа бежала дорожка крови, не хватало одного молочного зуба.
– Не улетела! Я удержал! – сообщил мальчик, протягивая сачок отцу. – Смотри, какая! Голубая, как озеро, огромная, почти с мою ладонь… Я обязан был ее показать!
И действительно: в руках Аполло ухитрился удержать голубой сачок, внутри которого трепыхалась ослепительно-голубая бабочка. Такой Игнис еще никогда не видел. Бабочка была невредима. Аполло завалился прямо на грудь, но насекомое каким-то чудом уцелело.
– Чудесная летунья, – подтвердил отец, – одна на миллион. Что ты будешь с ней делать?
– Не знаю, – пожал плечами Аполло, – думал подкинуть учительнице, чтобы она напугалась, или оставить, кормить и приручить ее… Но теперь, когда ты приехал, я хочу подарить ее тебе. Ты приехал рано!
– Спешил к тебе, – Игнис осторожно взял сачок. Все ладони Аполло были в ссадинах, но он даже не поморщился, передавая свою добычу отцу. – Я буду очень счастлив, если ты подаришь ее мне.
– Тогда она твоя, – улыбнулся мальчик.
– Я могу делать с ней все, что захочу? – уточнил отец. Аполло кивнул. – Хорошо, в таком случае, я хочу отпустить ее.
– Зачем я тогда ловил ее?
– Чтобы подарить мне. Знаешь, чтобы подарить цветок, не обязательно его срывать. Можешь просто показать мне на него, и сказать, что ты его даришь. Тогда и я буду счастлив, и цветок будет жить, цвести и радовать нас красотой дольше. Так и бабочка. Ты мне ее подарил, она теперь моя, и я хочу отпустить ее, чтобы она порхала по винограднику, ела сладкий виноград и радовала взор. Существа в неволе очень быстро чахнут, Аполло.
Мальчик насупился и надолго умолк, пока они с отцом шагали на дальний конец виноградника.
– Но… – он помедлил, – разве собакам или кошкам плохо живется с людьми?
– Хорошо. Они за много-много лет рядом с людьми уже привыкли. Но даже собаке или кошке требуется прогулка. Но бабочки – не собаки и не кошки; они привыкли жить на воле.
– Понимаю, – кивнул Аполло.
Они остановились у крутого склона, в десятке метров от конца виноградника. Внизу бушевали волны камыша, а за ними расстилалось огромное синее зеркало озера. Вернее, днем оно было синим, сейчас же, в свете заката, по глади разлилось медно-красное зарево.
Игнис молча разомкнул сачок. Освобожденная летунья закружилась, выписывая виражи в остывающем воздухе. На фоне горящего заката ее ослепительная синева выделялась ярче прежнего. Бабочка, движимая порывами ветра, порхнула прочь, к цветам тысячелистника, кучковавшимся неподалеку.
– Она радуется свободе, – заметил Игнис, с улыбкой провожая бабочку взглядом. – Разве это не прекрасно?
– Да, она гораздо веселее, чем в сачке, – нехотя согласился Аполло, подставляя лицо ласковому ветру.
– Свобода – это счастье.
– А я думаю, счастье – это тот огромный робот, которого мы видели в торговом центре. Помнишь?
Отец пару секунд не моргая глядел на Аполло, потом рассмеялся.
– Да, помню. Что ж, если ты сделал уроки так, как просила учительница, я, пожалуй, могу тебя осчастливить.
– Ура! – Аполло весело подпрыгнул.
***
Темная комната, белые стены. Аполло резко сел в кровати. Тело била дрожь, но не от леденящего холода, которым, казалось, пропитался весь дом.
Аполло потер лицо, стараясь смыть остатки ночного сна. Одна рука невольно опустилась на грудь, будто в попытке схватить сердце и успокоить его бешеное биение. Нащупав рукой футболку, молодой человек убедился, что она насквозь мокрая. Он вздохнул, стянул ее, только сейчас начиная ощущать мерзкую липкую влажность тела, пережившего ночной кошмар. Откинув футболку, Аполло глубоко вдохнул спертый воздух. Странно наблюдать, как паника и ужас постепенно отступают, будто бы разум и тело отходят от заморозки. Постепенно возвращается зрение, слух воспринимает больше, чем просто глухое биение крови в ушах, кожа начинает ощущать холод или жару… Выбираться из власти кошмара тяжело, долго, но для Аполло – весьма привычно.
Аполло поморщился, когда ноги коснулись холодного пола, но встал. Раздвинул шторы, взглянул на горизонт: там едва занимался рассвет. На подоконнике он нашел резинку, убрал волосы в хвост, чтобы не мешали умываться.
Вернувшись из ванной, молодой человек сварил кофе и тяжело опустился на стул. Некоторое время он просто смотрел в пустоту. Кошмары – дело нередкое, и, более того, это всего лишь плод воображения, но тогда почему весь день после таких снов будто окрашен в совсем другие оттенки?
Блуждающий взгляд Аполло зацепился за папку на столе. Юноша принялся неторопливо разглядывать фотографии, морщинка меж его бровей углубилась. Ни одной зацепки. Более того, все доказательства могли быть ложными. Старые фотографии до смешного легко подделать. Аполло вздохнул, пролистал до самой последней страницы.
«Последнее появление «хрустальной стены» было замечено по адресу: Ирландия, Дублин, Доннибрук Клоуз, 5. Жильцы проинформированы и эвакуированы. Активирован купол второй степени. Список лиц, имеющих доступ внутрь завесы: Капитан Ричард Ноктис, Старший помощник капитана Аполло Нарцисс, медицинская бригада №3. Купол будет снят в течение тридцати дней с последней зафиксированной активности «хрустальной стены».
– Капитан Ричард Ноктис, 19.12.2071»
Аполло отложил папку. Потер глаза и взялся за кружку. Молча выпил остывший кофе. Следовало собираться в путь: служебный самолет не ждет отстающих.
Станция отправки служебных самолетов Ордена – небольшой аэропорт в два этажа, с одной взлетной полосой и шестиместной вертолетной площадкой. В экстренном случае зона могла вместить главное воздушное судно Ордена: станцию Виктория. Викторию называли по-разному: и авианосцем, и летающим замком, и гнездом офисных крыс прямо посреди облаков. Все это было правдой.
Аполло не был в хороших отношениях со всем экипажем, или, вернее, населением Виктории. Потому после выпуска из академии извинился перед капитаном Ричардом, но сообщил, что работать будет дистанционно и посещать Викторию лишь по необходимости.
Аполло сидел в кресле зала ожидания, лениво перелистывая книгу. Сильная сосредоточенность на деле только вредит, и мозгу требуется отдых, потому в его сумке, помимо необходимых вещей, лежали три бумажных книги – на три недели командировки соответственно. После целого утра зубрежки дела и всех его нюансов разуму просто необходима ударная доза дешевых вокзальных романов.
– Рейс 018, старший помощник капитана Аполло Нарцисс, Дублин, отправляется. Просьба подойти к окну пропуска и предъявить удостоверение. Пожалуйста, не забывайте свои личные вещи, – голос из динамиков заставил Аполло неторопливо подняться.
Полеты помощник капитана не любил. Сильное давление на уши причиняло ему дискомфорт – но служба есть служба. Полет, к счастью, выдался недолгим: через полчаса после взлета Аполло уже спускался по трапу на Дублинскую землю.
Одиночные суда вроде того, на котором он прилетел, двигались на автопилоте. Потому и припарковаться в метре от места назначения для таких небольших машин не составляло труда.
Аполло высадился в десяти шагах от купольной завесы, будто бы сотканной из темных дождевых облаков, но одновременно монолитной, сделанной из плотного стекла. Шагнув внутрь, молодой человек остановился, чтобы дать зрению привыкнуть. Словно бы он из солнечного погожего денька шагнул в пасмурные сумерки.
Когда глаза привыкли к полумраку, Аполло внимательнее пригляделся к строению. Обычный двухэтажный домик, уютный двор с красивыми садовыми цветами. На крыльце горела лампа, свет то и дело мигал. Только подойдя ближе, Аполло начал замечать детали, выдающие аномальную активность вокруг дома. Цветы, показавшиеся в полумраке красивыми, засохли, будто кто-то за секунду вытянул из них всю влагу, а под одним из кустов розовых гортензий юноша нашел ошейник и поводок. Без собаки, но влажный от крови.
Аполло нахмурился, покачал головой. У него не ладилось общение с животными.
В окне что-то мелькнуло. Молодой человек мгновенно отскочил назад. Внимательно вгляделся в пустоту. Ничего. Только мебель в темноте комнаты. Или…?
Нечто мелькнуло еще раз. На этот раз Аполло успел разглядеть солнечный зайчик, или что-то на него похожее. Как будто шкодливый ребенок внутри дома водит фонариком, чтобы запутать прохожих. Старший помощник капитана нахмурился, встал.
На этот раз тьму рассеял сам Аполло: языки пламени обвили тело, руки, ноги, земля в радиусе полуметра тоже вспыхнула. Но пламя было словно искусственное – оно не плясало диким танцем, не дрожало под порывами ветра, оно обнимало плечи юноши спокойно и ласково. Вскоре свет начал потихоньку гаснуть, из-под него показался тот же самый Аполло, только теперь не такой неприметный. На языках форменных ботинок блестели два вороньих черепа, отлитых из серебра, они взирали на мир своими маленькими глазками-камушками. Пальто, в которое был одет юноша, сгорело дотла, на его месте появился плащ, темно-красный, с серебряной эмблемой Ордена на груди. Последние язычки пламени Аполло стряхнул с рук так же, как обычно стряхивают воду. Огонь исчез, на его месте появились плотные перчатки. Старший помощник капитана Ордена поправил одежду, отряхнулся от пепла. Последней ступенью преображения всегда было появление оружия, его Аполло почувствовал меж своих лопаток. Массивный двуручный меч был выделяющимся и немного вычурным оружием, даже по меркам их отдела. Мало кто из агентов рисковал сражаться с врагами на близкой дистанции, но Аполло принципиально огнестрел не брал в руки с последнего курса в академии.
Каждый раз, когда руки сжимали рукоять пушки, образ отца с дырой в груди и его пустые глаза возникали перед внутренним взором даже четче, чем тогда, когда это произошло. Сперва агент думал, что не сможет исполнить обещание, данное Игнису, не станет грозной силой на страже «Виктории». Все изменила случайная встреча с Ричардом в тренировочном зале.
***
Аполло уже вторую неделю приходил заниматься в десять утра и уходил в восемь вечера, просто чтобы занять себя. Спать он не мог, но правила приличия подсказывали, что после закрытия тут лучше не ошиваться. Поэтому ночью он бегал вокруг академии или сидел на скамейке, бесцельно глядя вперед, а днём оккупировал тренировочный зал.
Ричард был давним другом Игниса, и естественно, приглядывал за его сыном. Состояние Аполло было настолько ужасным, создавалось ощущение, что даже трава вокруг юноши вянет от скорби, поэтому господин Ноктис некоторое время держался на расстоянии, давая ребёнку прожить потерю родителя.
Сегодня утром Ричард с деловитым видом заявился в тренировочный зал, изо всех сил показывая, что пришёл позаниматься, а не понаблюдать за самочувствием Аполло. Господин Ноктис немного растянулся и разогрел мышцы, не прекращая наблюдать.
– Вы за мной следите прямо как учебник учит, – если бы у черной дыры был голос, это был бы голос Аполло. Он не говорил, а шелестел, как ворох мертвых листьев на ветру, – выбрали слепую зону, создаёте фоновый шум и не прекращаете заниматься своими делами.
Юноша внезапно уселся напротив Ричарда и вытер пот со лба полотенцем. Он безразлично разглядывал друга своего отца.
– Вы хотите знать, как я держусь. Всё хорошо, я тренируюсь, стараюсь негатив направлять в упражнения.
– Зачем мне врать? – Ричард уселся напротив юноши, внимательно разглядывая его лицо. Серая кожа, бледные губы, щёки впали. Некогда красивые волосы сейчас грязным и лохматым комком были завязаны на затылке. От Аполло пахло многодневным потом и сигаретами. Хоть он и старался храбриться, его неустойчивое состояние выдавали дрожащие от недосыпа руки.
– Вы мне не отец, – Аполло поморщился, – не надо смотреть на меня с жалостью.
– Я не смотрю на тебя с жалостью, ¬– Ричард покачал головой, – ты мне не сын. И ты не один потерял близкого человека, Аполло. Тебе нужно придумать, как выйти из этой ситуации живым.
– Я не смогу работать на станции, – внезапно Аполло поднял голову и посмотрел на Ричарда с сожалением, – я не могу взять в руки оружие, не после того, что было.
В глазах у Аполло стояли слёзы, а костлявые руки впились себе же в коленки. Юноша опустил голову, роняя слезы без единого звука.
– Тебе не обязательно использовать огнестрельное оружие, – Ричард поднялся и положил руку на плечо юноши, – когда мы с твоим отцом познакомились, мы представляли себя рыцарями. У него был большой меч и круглый щит.
Аполло поднял на собеседника глаза, но тот уже загадочно удалялся. Про себя юноша решил непременно разузнать подробнее о холодном оружии и его модификациях на «Виктории».
***
– Sanctus tempestas: omnibus videntibus oculis, – Аполло соединил пальцы в замысловатом жесте и на мгновение прикрыл глаза.
Рядом из тьмы возникла воронка: она впитывала любой свет, который могла захватить. Поглощение света – самый простой и дешевый способ захвата изображения, доступный любому стажеру с начала обучения. Изображение с воронки напрямую транслировалось на Викторию и имело определенный срок годности. Даже если капитан Ноктис сейчас не наблюдает за ходом операции, а, скажем, пьет чай, – он сможет ознакомиться с происходящим в любой удобный момент.
Витражное стекло захрустело под сапогами, Аполло медленно приоткрыл дверь в дом. Внимательно рассмотрел входной коридор: четыре пары обуви, пустая ключница, собачий коврик и напольный горшок с сухим цветком. Никаких бликов и игры света.
Юноша продвигался бесшумно, как кошка, воронка неотступно следовала за ним, записывая каждый шаг.
Наконец, из кухни показалось несколько дрожащих лучиков. Голубые, желтые, розовые, они прыгали по стене, оказывались в нетипичных для света местах. Что-то в этом было неправильное. Аполло поморщился. Напрягся, но продолжал медленно двигаться вперед.
В комнате было пусто, как и ожидалось. Никакого зеркала или другого источника искажения. Следовало сменить тактику, чтобы понять, как добраться до “хрустальной стены”.
Некоторое время Аполло потратил на поиски. Перемещаясь по комнате, он пытался найти оптимальный угол, с которого будет видна “стена”.
Голубой луч скользнул по стене, прыгнул на картину с пионами. Аполло замер, напрягся всем телом, вглядываясь. Мысленно он попытался прикинуть место, из которого должен был исходить свет, чтобы отразиться там, где оказался луч.