Атрибуция, диссонанс и социальное познание

1.6. Феномен дифференциации разновидностей внутренней атрибуции (в жизни и в теории)

Мы уже показали, что выражения «внутренняя атрибуция» и «внешняя атрибуция» имеют слишком общий характер. Они в целом, в общей форме, указывают на преимущественную локализацию причин поведения человека с точки зрения наблюдателя («интуитивного психолога»), но не более. Для лучшего понимания поведения действующего лица наблюдатель должен делать важный шаг вперед и дифференцировать внутренние причины поведения. Поступив таким образом, он тем самым прибегает к разновидностям внутренней атрибуции. Такие разновидности действительно существуют, поскольку внутрипсихических факторов поведения, относительно независимых друг от друга и способных мотивировать человека, несколько. Более того, есть ряд блоков таких внутренних факторов. Возьмем, например, блок интеллектуальных способностей и блок характера. Несмотря на существующие взаимосвязи этих подсистем, они относительно независимы друг от друга.

Я думаю, что это нетрудно понять. Так, два человека (Р1 и Р2) могут быть одинаково добрыми, но один из них может быть человеком с талантом выдающегося ученого, а другой – чернорабочим, которому не удалось получить даже среднее образование.

Возьмем другое очень распространенное явление уже из сферы педагогической деятельности. Нередко, стараясь охарактеризовать кого-либо из своих учеников, учитель может сказать: «Петр очень способный, но ленивый ученик». Способность – познавательное качество личности, тогда как ленивость – черта характера. В глазах многих людей хорошие умственные способности – более высокая ценность, чем трудолюбие или даже трудоспособность. Приписывая неуспех ученика такой черте его характера, как леность, педагог выражает щадящее отношение к самосознанию и самооценке ученика, подчеркивая наличие в нем высокого качества – развитых умственных способностей. В то же время леность – преодолимая черта характера, поэтому атрибуция на такую черту мало ущемляет достоинство личности.

Таким образом, в реальной повседневной жизни люди хорошо различают разновидности внутренней атрибуции, хотя, вполне естественно, не владея социальной психологией, они не пользуются ее категориями, как в свое время месье Журден не знал, что говорит прозой. Это тоже вполне преодолимый недостаток, надо всего только изучить психологию и литературоведение.

Итак, дифференциация разновидностей внутренней атрибуции действительно существует и проявляется в реальной жизни людей. Психологам же следует выделить два наиболее общих подвида внутренних атрибуций: атрибуции важных свойств и атрибуции второстепенных свойств. Кроме того, при обсуждении конкретных психологических вопросов следует рассмотреть специфические виды и подвиды внутренних атрибуций (например, ссылки на отдельные способности или черты характера). Не забудем также, что возможны атрибуции на целостные блоки всей структуры личности (на тип темперамента, на характер, способности, установки и т. п.).

Я полагаю, что такой же подход применим и к внешней атрибуции: исходя из подобной общей локализации причин поведения, надо идти дальше и описать разновидности внешней, ситуативной атрибуции.

При развитии этих идей необходимо помнить также о существовании промежуточных, внутренне-внешних факторов, влияющих на поведение социального актера. Начнем обсуждение данного вопроса с рассмотрения примера. Человек решает задачу. Наблюдатель, заметив, что он не добывается успеха, может делать атрибуцию на трудность задачи. Обычно считается, что ссылка на трудность решаемой задачи является внешней атрибуцией. Но так ли это на самом деле?

Я думаю, что мы должны провести различие между объективной трудностью задачи и субъективным переживанием трудности (т. е. представлением наблюдателя о том, насколько трудна задача, решением которой в настоящее время занято действующее лицо). Я считаю, что объективная трудность сама по себе, без субъективной оценки наблюдателя и актера, не воздействует на поведение социального актера. Поэтому я предлагаю, наряду с внешними и внутренними, выделить также третий тип – промежуточные факторы, на которые ссылаются люди при своих попытках объяснить как свое, так и чужое поведение. Даже одна и та же масса твердого тела одним человеком оценивается как тяжелая, а другим – как легкая.

Вообще без оценки и психологической интерпретации ни один фактор не может стать предметом атрибуции.

1.7. Взаимосвязь внешних и внутренних атрибуций (по закону отрицательного сопряжения)

Еще Хайдер, говоря о существовании двух основных видов атрибуции – внутренней и внешней, – считал, что между ними существуют универсальные отношения типа обратной зависимости. Чем больше самого социального актера считают причиной своих действий, тем меньше воспринимают ситуацию в качестве причины, и наоборот. Эту связь представляют в виде негативной корреляции (Хьюстон, Финчем, 2001, с. 197).

Однако я считаю, что за этими внешними корреляциями скрываются более глубокие связи и содержание: а) данные корреляции покоятся на определенных любительских теориях личности и ее взаимосвязей с внешним миром; б) могут существовать скрытые причинные связи; в) я утверждаю, что у каждой личности эти два варианта объяснения поведения людей развиваются согласно закону сопряжения, который в данном случае (относительно соотношения внутренней и внешней атрибуций) преимущественно выступает в своем отрицательном варианте. Данный закон, который сформулирован в моих предыдущих трудах, а также в настоящей книге, гласит, что психические явления могут возникать и изменяться сопряженно, причем при положительном сопряжении они одновременно развиваются (например, увеличиваются или усиливаются), тогда как при отрицательном сопряжении усиление одного из них сопровождается ослаблением другого. На последующих страницах я рассмотрю целый ряд возможных применений этого психологического закона.

Необходимо также иметь в виду, что, как показали некоторые исследования, встречаются также случаи позитивной корреляции между этими двумя видами атрибуции, иногда же обнаруживаются лишь слабые отрицательные корреляции; это имеет место особенно в тех случаях, когда их оценивают по отдельным шкалам. Это означает, что есть немало людей, которые с готовностью сочетают внутренние и внешние атрибуции: психологи (Келли, Финчем и др.) выяснили, что подобное сочетание часто имеет место, когда пытаются объяснить чрезвычайные происшествия, сложные межличностные события и т. п. По-видимому, все сложные социальные события вызывают у наблюдателей смешанный тип атрибуции, о существовании которой я уже написал на предыдущих страницах.

Отсюда можно прийти к заключению, что два названных основных вида атрибуции в некоторых случаях подчиняются закону отрицательного сопряжения, в других – положительному варианту этого же закона.

Землетрясение – чрезвычайное событие, вызывающее разрушения и человеческие жертвы. Когда мы пытаемся понять реакции отдельных людей и общества в целом на данное событие, то воочию убеждаемся в том, что имеют место оба вида атрибуции. За разрушения и человеческие жертвы «обвиняются» как природные процессы, так и люди (плохие строители, коррумпированные чиновники, даже внешние враги). Это ясно видно из материалов о Спитакском землетрясении в Армении, имевшего место 7 декабря 1988 г.

Внешняя (ситуационная) и внутренняя (личностная или диспозициональная) атрибуции, будучи взаимосвязаны по закону сопряжения, могут даже преобразоваться, превращаясь одна в другую. Закон сопряжения предполагает это.

Однако я бы не хотел реализовать подобный дедуктивный подход. Лучше посмотреть, есть ли об этом эмпирические свидетельства. Один из известных исследователей атрибуции, Росс, утверждает, что внутреннюю и внешнюю атрибуции трудно разделить; более того, те утверждения, которые подразумевают внешние атрибуции, можно переформулировать как утверждения, подразумевающие внутренние атрибуции, и наоборот (Ross, 1977; см. также: Хьюстон, Финчем, с. 197–198). Нисбет отметил: когда свободные ответы наблюдателей стремятся закодировать в качестве атрибутивных утверждений, данное обстоятельство становится очевидным. Например, человек выбрал определенную специальность (это его действие), и его просят обосновать свой выбор. Тут он должен использовать атрибуции. Оказывается, что, во-первых, он пользуется как внутренними («Я люблю это дело» и т. п.), так и внешними («После получения диплома смогу иметь хорошую работу») атрибуциями. Во-вторых, любовь к данной профессии может быть обусловлена, в частности, тем, что позволяет получить хорошо оплачиваемую работу. Поэтому приведенные выше два утверждения взаимосвязаны, они обусловливают и подразумевают друг друга (Nisbett et al., 1973, p. 154–164; Nisbett, Ross, 1980; Росс, Нисбеттю, 1991).

Более того, оказалось, что есть испытуемые, которые не понимают разницы между внутренними и внешними атрибуциями и считают установление такого различия бессмысленным. (Это, конечно, является свидетельством их когнитивной простоты, но ведь немало людей принадлежит к этой категории.) Я уже показал, что существуют атрибутивные суждения, одновременно и внешние, и внутренние (внешне-внутренние, или смешанные).

1.8. Гетероатрибуции, самоатрибуции и их сопряженность

Существуют еще две важные разновидности атрибуции, которые в психологической литературе, насколько нам известно, достаточно четко не выделяются, хотя их исследование чрезвычайно важно для теории атрибуции. Речь идет о тех процессах, которым мы даем названия «гетероатрибуции» и «самоатрибуции» («автоатрибуции»).

1) Гетероатрибуция (от греч. hetera – другой) – это атрибуция определенных черт и мотивов у других индивидов и социальных групп. До сих пор мы описали только гетероатрибуцию и ее разновидности.

2) Автоатрибуция (самоатрибуция) – как подсказывает название, это приписывание самому себе различных черт, качеств, мотивов поведения и установок. Это явление известно каждому и должно стать предметом тщательных социально-психологических исследований. Здесь предварительно отметим только, что самоатрибуция является важным механизмом формирования самосознания (я-концепции) личности. Данную новую точку зрения мы намерены развивать как на страницах настоящей книги, так и в монографии, которая целиком будет посвящена проблеме сознания, самосознания личности и этнических сообществ.

В числе других мы уже вкратце описали, такие типы атрибуции, как гетероатрибуции и автоатрибуции. Мы утверждаем, что эти виды атрибуции теснейшим образом взаимосвязаны. Исследователи обратили внимание на то, что когда индивид воспринимает «плохого человека», приписывает ему отрицательные черты, то самому себе он придает противоположные положительные черты. На данном уровне это явление называют явлением противоположных представлений.

Однако мы полагаем, что в таких случаях перед нами – одно из проявлений психологического закона сопряженного развития двух психических явлений или процессов. Данный закон впервые сформулирован нами в предыдущих наших книгах (Налчаджян, 2001). Наша идея в данном случае состоит в том, что эти два вида атрибуций (положительная – для себя, отрицательная – для наблюдаемого актера) являются взаимосвязанными психическими процессами, сопряженно протекающими в голове наблюдателя. Они порождают друг друга, поддерживают друг друга и продуцируют противоположные представления о психических чертах и мотивах, приписываемых себе и другому.

В этом сложном процессе участвуют различные виды атрибуции, в том числе проективная и интроективная. В результате такого процесса психологическая дистанция между реципиентом (наблюдателем) и актером еще больше увеличивается.

Примером этого очень интересного явления может служить то, о чем говорил еще Келли. Этот психолог с помощью экспериментов показал, что человек, потерпевший неудачу, и наблюдатель по-разному оценивают причины этой неудачи. Неудачник приписывает причины внешнему миру (осуществляя, таким образом, внешнюю атрибуцию), тогда как наблюдатель приписывает неудачу личностным чертам самого потерпевшего (внутренняя атрибуция). С этими двумя типами атрибуции мы уже знакомы. К ним мы еще вернемся на последующих страницах.

Отметим только еще одно обстоятельство: мы считаем, что закон сопряжения может иметь широкое применение в области исследования атрибутивных процессов и социального познания.

1.9. Проективная атрибуция и адаптация

Мы считаем, что атрибуции и связанные с ними социально-психологические процессы можно плодотворно исследовать с позиций теории социально-психической адаптации, т. е. с применением адаптивного подхода (Налчаджян, 1988).

Атрибуция в межличностных и других социальных отношениях в какой-то мере является неотвратимым процессом, поскольку каждый желает знать, что представляют собой другие люди и чем руководствуются, действуя в данной ситуации именно так, а не иначе.

Здесь мы считаем необходимым вкратце обсудить еще один важный аспект процесса атрибуции, а именно: атрибуция осуществляется на основе различных сторон социального опыта той личности, которая воспринимает и объясняет поведение другого.

Например, нередко атрибуции делаются на основе сходства воспринимаемой личности и ее поведения с личностью и поведением тех людей, которых наш «интуитивный психолог» воспринимал в прошлом. Если социальный объект восприятия действует так, как действовали эти люди, и если поведение этих людей мне понятно (или представляется понятным), тогда я смогу объяснить поведение актуально воспринимаемого человека сходным образом.

В других случаях атрибуция осуществляется на основе и исходя из собственных личностных черт и мотивов воспринимающего (наблюдателя). В таких случаях активизируется механизм проекции и атрибуция становится проективной. Мы считаем, что проективная атрибуция имеет место в наиболее неопределенных ситуациях, т. е. тогда, когда наблюдатель имеет очень незначительную количество информацию о наблюдаемом социальном актере как личности и даже о его поведении. Это означает, что недостаток информации и неопределенность вызывают у наблюдателя стресс и фрустрацию и что его атрибуции становятся проективными, т. е. защитными.

Исходя из этого мы утверждаем следующее: а) атрибуция всегда является адаптивным психическим процессом наблюдателя; б) она при фрустрациях становится защитной, в частности – проективной атрибуцией; в) когда же у наблюдателя нет фрустрации или она незначительна, процесс атрибуции можно считать процессом незащитной адаптации личности. В этом случае искажений в образе актера в психике наблюдателя значительно меньше и содержание атрибуций более близко к психологической реальности.

При использовании наблюдателем механизма проективной атрибуции имеет место идентификация с актером, но в весьма специфическом виде: не воспринимающий стремится стать похожим на воспринимаемого, а воспринимаемый уподобляется воспринимающему. (Воспринимаемый социальный актер об этих процессах может не иметь никакого представления.) Именно такая идентификация осуществляется на основе механизма проекции. При этом следует различить две соответствующие друг другу разновидности атрибуции и идентификации:

1) атрибуция собственных черт комц-либо другому и уподобление этого другого (актера) собственной личности;

2) атрибуция черт другого человека (социального актера) своей собственной личности и уподобление (идентификация) своей личности этому человеку.

Вполне понятно, что перед нами – противоположно направленные процессы, у которых могут быть различия как в мотивах, так и в механизмах. Эти процессы в социальных ситуациях общения могут иметь место одновременно, составляя комплексный процесс, включающий разные виды атрибуции и идентификации.

Из предложенного выше обсуждения видно, что атрибуция – широкий и весьма разнообразный социально-психологический процесс, а что касается проекции, то она является одной из разновидностей атрибуции и в дальнейшем будет фигурировать у нас под названием «проективной атрибуции». Это процесс приписывания другому наших собственных черт.

Поскольку, как я показал, имеет место также проекция черт наблюдаемого человека (актера) на наблюдателя, то эту разновидность атрибуции мы с полным правом можем назвать интроективной атрибуцией. Интроекция – приписывание себе или внедрение в собственную психику черт той личности, с которой воспринимающий переживает положительную психическую идентификацию. Исследования Хайдера и других психологов показали, что атрибуция черт воспринимаемого актера зависит также от установок наблюдателя. Если актер считается «плохим человеком», ему приписываются отрицательные черты (негативная атрибуция), в противном случае приписываются положительные черты (позитивная атрибуция). Это означает, что процессы атрибуции могут быть крайне субъективными. Эксперименты показывают, что когда одного и того же человека представляют разным аудиториям в качестве личности с разными и даже противоположными чертами, его образ и истолкование воспринятых физических черт и поведения бывают очень разными. В этих двух совершенно разных социальных ситуациях человеку приписываются совершенно разные, в значительной мере противоположные черты.

1.10. «Чисто внешние» и «чисто внутренние» атрибуции

Бывают случаи, когда внешние, ситуационные причины поведения человека так очевидны, что никакого специального объяснения не требуется. Например, представьте себе, что человек пересекает улицу и внезапно замечает, что прямо на него идет автомобиль. Как он ведет себя в такой ситуации? Ясно, что он импульсивно сорвется с места и побежит, чтобы спасти свою жизнь. Что может сказать наблюдатель о поведении нашего спасающегося бегством социального актера? При серьезном отношении к делу он совершит чисто ситуативную атрибуцию и скажет, что поведение человека обусловлено внешней причиной – приближающейся машиной, его испугом, желанием спастись. Но главной причиной он будет считать внешний объект – автомобиль. Внутренние же атрибуции им будут использоваться лишь в незначительной степени, причем они не будут специфическими для этого человека. Избегать такой опасности свойственно всем здоровым людям, и каждый нормальный человек поступил бы точно так же.

Можно привести сколько угодно других примеров: 1) на улице много людей, вдруг начинается сильнейший дождь или град. Все бегут в поисках защищенного места. Чем определяется их бегство? Вполне очевидно, что явлением природы – ливнем или градом. Для понимания такого поведения внутренние атрибуции играют второстепенную роль, они фактически не нужны; 2) у ребенка позыв на выделение мочи, он плачет и просится в туалет. Чем детерминировано подобное поведение ребенка? Ясно, что таким внешним для его личности фактором, как потребность освобождения мочевого пузыря. Это вряд ли личностный фактор, хотя данный пример не такой удачный для иллюстрации «чисто внешней атрибуции», как предыдущий; 3) злоумышленник стреляет в человека, который падает на землю. Чем обусловлено его падение? Очевидно, что чисто внешней причиной.

Теперь представьте себе, что на улице много народа, вдруг начинается мощнейший град, все бегут и прячутся, но какой-то субъект спокойно идет под градом и даже нисколько не ускоряет свой шаг. Многие из своих укромных уголков наблюдают за ним и удивляются такому странному поведению человека. Какие атрибуции будут сочинять наблюдатели для объяснения подобного поведения нашего необычного социального актера? Ясно, что атрибуции будут почти полностью внутренними. Такому человеку будут приписываться странные черты характера и даже психическая болезнь («псих», «тронутый» и т. п. – вот характеристики, которые используются большинством простых людей при наблюдении подобного поведения).

Еще один пример: человеку за его работу предлагают необычно большое вознаграждение, а он отказывается или берет значительно меньше предложенного, и это без видимых серьезных причин (например, при полном отсутствии принуждения). Как можно объяснить такое поведение? Ясно, что и в этом случае атрибуции наблюдателя будут преимущественно внутренними: начиная от приписывания психотических черт до догадок о каких-то моральных соображениях или таинственных, скрытых причинах. Все перечисленные атрибуции – уже почти «чисто внутренние» атрибуции.

Вполне очевидно, что внешние атрибуции весьма близки к объективному познанию, хотя они дают очень поверхностные сведения. Такое познание движущих сил поведения человека близко к бихевиористскому «познанию» в психологии: идет град – люди бегут, S – R, и все как будто ясно. Когда для человека подобные внешние объяснения вески и убедительны, он обесценивает внутренние личностные факторы, оказывающие влияние на поведение.

Что касается тех случаев, когда поведение человека детерминировано главным образом внутренними или промежуточными интенциями (в том смысле, как их понимает Деси, с точкой зрения которого мы еще ознакомимся в настоящей книге), познание подобных причин – очень трудное, даже можно сказать невозможное дело, особенно если наблюдатель имеет возможность осуществления лишь кратковременного наблюдения за социальным актером. Отсюда более заметные искажения причин поведения при внутренней или промежуточной атрибуции (т. е. при возникновении у личности ситуативно индуцированной интенции). Теперь мы перейдем к рассмотрению атрибуций подобного типа, поскольку четкое представление о них нам будет нужно при обсуждении многих вопросов.

1.11. Об атрибуциях среднего – внутренне-внешнего типа

По моим наблюдениям, редко бывает, чтобы человек, наблюдая за поведением другого и пытаясь понять его, делал исключительно внутренние или исключительно внешние атрибуции, как предполагали, по-видимому, основатели «теории» атрибуции Хайдер и Келли (Heider, 1958; Kelley, 1967). Наоборот, производятся и те и другие, и речь может идти лишь о тенденциях превалирования или внешних, или внутренних атрибуций. Читатель, безусловно, заметил, как трудно было для автора привести примеры чистых типов атрибуций.

Более того, следует говорить о взаимодействии в психике наблюдателя внешних или внутренних атрибуций и даже о появлении атрибуций не просто смешанного, а нового типа. Именно это и сумел заметить, на мой взгляд, американский психолог Деси (Deci, 1975). Но до того, как рассмотреть его точку зрения и высказать собственные суждения, еще раз вкратце рассмотрим проблему оснований (и обоснования) поведения социального актера.

Мы уже видели, что, пытаясь понять поведение социального актера, наблюдатель должен отвечать на целый ряд вопросов, из которых наиболее важными являются следующие: 1) что за человек актер? 2) где осуществляются его действия? (Речь идет о пространственной локализации актера и его действий.); 3) когда осуществляются его действия? (Это уже вопрос о временно́й локализации актера и его действий.); 4) зачем он совершает эти действия? Это вопрос о внутренних мотивах актера. Иначе можно спросить: «Для чего действует он таким образом, а не иначе?»; 5) каковы причины его действий, или почему он так действует? (Этот вопрос уже касается скорее всего возможных последствий действий социального актера, т. е. тех целей, к которым он стремится.)