Искусство держать границы. Древнекитайские стратегии против манипуляций и чужого влияния

Быть смытым волной и оказаться в грязи или, оседлав волну, добиться успеха?

Внашем мире существует множество форм силы: центробежная, направленная от центра, и центростремительная, действующая в противоположном направлении. Ускорение, которое пропорционально действующей на него силе, и противостоящая этому сила трения. Сила восстановления, возвращающая все в исходное состояние, и сила сопротивления, противостоящая внешнему воздействию. Влиянию этих сил подчинена не только природа, но человеческое общество в процессе его функционирования, внутренних столкновений и объединений. Но есть одна уникальная сила, о которой не говорят на уроках физики, – лидерство. Это динамическая сила, которая достигает своей цели, контролируя баланс и гармонию целого, находясь на переднем крае или в самом центре. Обычно ее еще называют инициативой, что означает «право и способность руководить и занимать активную позицию».

Битва разумов, сражение стратегий

Инициатива оказывает огромное влияние на нашу жизнь. Если человек теряется в негативных эмоциях, не может выйти из зависимых отношений или погружен исключительно в работу, он находится в настоящем рабстве и просто плывет по течению, подчиняясь обстоятельствам, вместо того чтобы идти к намеченной цели. В итоге он может даже забыть, что когда-то к чему-то стремился. Фразы вроде «жизнь не имеет смысла» или «жизнь – это страдания» чаще всего можно услышать именно от тех, кто оказался в тупике и потерял инициативу, делая только то, что приносит пользу другим.

Так стоит ли людям, которые утратили контроль, винить в этом свое низкое социальное положение или отсутствие силы? К счастью, нет. У инициативы есть одна замечательная особенность: она не зависит напрямую от количества власти или быстроты ее реакции, поэтому перехватить ее может абсолютно любой.

Даже если кажется, что монарх обладает абсолютной властью, один выдающийся министр может навести порядок в государстве, а хитрый придворный – внести смуту. То же касается любой компании, где, несмотря на всю власть генерального директора, один талантливый руководитель отдела способен контролировать ход работ и завоевать уважение коллег. Но ни богатство, ни возраст не гарантируют лидерства.

Причина в том, что инициатива имеет совершенно уникальную природу: она рождается из стратегии. Если вы понимаете ситуацию, умеете разбираться в людях, видите, как распределяется власть, и знаете критически слабые места, то можете завладеть инициативой независимо от собственной силы или слабости, имеющейся власти, денег или возраста. Борьба за инициативу – это битва разумов, сражение стратегий.

Как выглядит человек, потерявший инициативу

Понять, что человек утратил инициативу, можно по нескольким характерным признакам. Он всегда прилежно и без нареканий работает, но в итоге его или увольняют, или он живет в постоянной тревоге, хотя получает высокие оценки и положительные отзывы. Он делает добро и хочет быть «хорошим», но в конечном счете становится «удобным человеком», которого легко используют и игнорируют. Кто-то всю жизнь жертвует собой ради семьи, но так и не получает от родственников ни уважения, ни благодарности. Все это – типичные черты человека, потерявшего инициативу.

Почему же, несмотря на все усилия, результат все равно разочаровывает? Потому что инициатива рождается не из усердия (которое, безусловно, служит важным элементом, наполняющим жизнь смыслом), а из способности видеть всю ситуацию целиком – себя, свою жизнь и связи, открывать скрытое, обнаруживать неявное и заново перераспределять силы и ресурсы. Разница между этим и простым усердием – как между картиной на холсте и трехмерной картиной в небе.

Особенно важно то, что инициатива вызывает мощные внутренние изменения. Чтобы преодолеть тревогу, депрессию или ощущение безысходности, одной лишь силы духа недостаточно. Но конкретный способ завладеть инициативой дает надежду, порождает страстное желание действовать и преодолевать трудности, ускоряя позитивные изменения в сознании.

К сожалению, об инициативе, такой важной силе в нашей жизни, не пишут в учебниках и не говорят на курсах. Потому что способ ее удержания – это личный секрет, которым редко делятся даже с самыми близкими.

Однако мы можем обратиться к тем, кто еще две с половиной тысячи лет назад боролся за инициативу. Древние восточные классические тексты сохранили мысли великих героев, мудрых советников и всех тех, кто смело прокладывал себе путь вперед. На эти проверенные временем и заслуживающие доверия знания можно опереться. Я надеюсь, что эта книга поможет не верящим в себя людям обрести смелость и креативные идеи, чтобы вернуть инициативу.

Непокоренный

Invictus

Настоящий вкус жизни можно познать, если ты в ней главный герой

Однажды, наблюдая за поведением собаки у мясной лавки, философ Ницше сравнил его с двойственностью человеческих желаний. Пес хотел забежать внутрь и вцепиться в мясо, но, боясь ножа хозяина, лишь бродил вокруг и лаял. Хотеть, но бояться; желать, но колебаться – это тот замкнутый круг, в котором застревает множество людей. Однако между собакой, которая лишь лает, и той, что решительно врывается в лавку и вцепляется в мясо, есть огромная разница. Пусть вторая и может пострадать, зато у нее есть шанс испытать удовлетворение от поедания добычи и уверенности в своей способности укусить в ответ обидчика. Более того, в следующий раз, желая чего-то, она уже не будет бояться, а без промедления бросится вперед. То же самое происходит и с вашей жизнью, когда вы сами проявляете инициативу и становитесь в ней главным героем.

Сначала возникают сомнения: «А вдруг не получится?» но, освоив стратегию и двигаясь вперед шаг за шагом, вы рано или поздно узнаете, «какое на вкус мясо», – и тогда вас охватит азарт.

Сколько можно довольствоваться ролью второстепенного персонажа, на фоне которого выгодно выделяется главный герой? Вместо того чтобы в конце пути скромно сказать: «Я хорошо сыграл свою роль», как свирепый охотничий пес, бросайтесь вперед, чтобы с уверенностью заявить: «Я по-настоящему прожил жизнь».

Лучше обидеть других, чем позволить обидеть себя

Когда Юань Шао (袁紹) был могуществен, я сам не знал, как от него защититься. Чего же требовать от других![2]

Самый опасный враг – не внешний, а внутренний. Это доказывают истории взлета и падения многих великих империй. Внутренние слабости, обман, коррупция и утечки технологий способны разрушить самый процветающий бизнес. А в человеческих отношениях внутренним врагом, оставляющим глубокие, долго незаживающие раны, безусловно становится предательство со стороны тех, кто знает нас лучше всего. И все же мы не можем отказаться от общения или полностью оборвать связи с обществом. Поэтому важно понять природу предательства и научиться с ним справляться.

Мы боимся лишь того, чего не знаем, и страдаем от того, к чему не привыкли.

Человеком, обладающим уникальным взглядом на этот вопрос, можно считать Цао Цао (曹操) из «Троецарствия» (三國志). Пусть его и называют «коварным героем», не будет преувеличением сказать, что его дерзкие поступки в полной мере соответствуют образу настоящего лидера. Во многих эпизодах жизни Цао Цао поворотным моментом становилось именно предательство – от кровавой расправы с семьей Люй Бо-шэ в начале до принятия на службу бывших врагов, и, наконец, казни ближайшего сподвижника Сюнь Юя, заподозренного в измене спустя двадцать лет верной службы. Если мы хотим научиться удерживать инициативу, жизнь Цао Цао – идеальный пример.

Худшим злодеем романа «Троецарствие», символом абсолютного зла, без сомнения, можно назвать Дун Чжо (董卓). Начав карьеру с самых низов, он сумел завоевать расположение народа, но, продвигаясь по службе, стал использовать армию в личных целях и в конце концов захватил власть и установил тиранию. Вокруг Дун Чжо плелись бесконечные заговоры, один из которых организовал Цао Цао, но покушение провалилось, и ему пришлось бежать.

В дороге он встретил чиновника по имени Чэнь Гун (陳宮), который был настолько впечатлен историей несостоявшегося убийства Дун Чжо, что оставил свою должность начальника уезда и присоединился к Цао Цао. В поисках места для ночлега они отправились в дом названого брата отца Цао Цао, Люй Бо-шэ (呂伯奢). Этот человек гостеприимно их принял и предложил вина.

Когда кувшины опустели, хозяин ушел за новой порцией, а Цао Цао, оставшись в доме, вдруг услышал, как члены семьи Люй Бо-шэ точат ножи, обсуждая чье-то убийство. Испугавшись, он бросился на ничего не подозревающих людей и всех убил. Но когда Цао Цао заглянул на кухню, его охватил ужас: к забою готовили свинью, чтобы приготовить угощение для гостей. Осознав свою ошибку, он поспешно покинул дом вместе с Чэнь Гуном.

Однако на улице они столкнулись с Люй Бо-шэ, который возвращался с вином. Он удивился, почему гости так поспешно уходят, он не получил от заметно нервничавшего Цао Цао вразумительного ответа. Тот понимал, что если хозяин вернется домой и найдет зверски убитых родственников, то, конечно же, донесет на него. Пробормотав несколько неубедительных фраз, Цао Цао выхватил меч и убил самого Люй Бо-шэ. Чэнь Гун, ставший свидетелем резни, был потрясен и осудил Цао Цао, на что тот, охваченный яростью, сказал: «Уж лучше я обижу других, чем позволю кому-либо обидеть себя».

На следующее утро Цао Цао узнал, что Чэнь Гун покинул его. И хотя трагедия прошлой ночи была еще жива в его воспоминаниях, он спокойно продолжил путь.

Что тогда осознал Цао Цао? Какое решение принял?

В каком-то смысле этот случай открыл Цао Цао глаза. Совершив предательство, он осознал, в каких условиях и на какие поступки способны люди. Кроме того, он, вероятно, понял и то, что «любой человек в любой момент готов к предательству». Ведь если он сам так поступил, то что удержит от этого других? В результате Цао Цао стал терпимее относиться к предательству.

Позже многие называли его «человеком великой души», но, скорее всего, он, как никто другой, понимал природу предательства и поэтому принимал его как неизбежную часть человеческой натуры.

Он не укорял: «Ты предал, значит, ты плохой», а сочувствовал: «Ты человек, поэтому и предал».

Во время решающего столкновения с армией генерала Юань Шао при Гуаньду в рядах Цао Цао оказались несколько человек, которые передавали сведения противнику. Их арестовали перед самым началом сражения, но времени на проведение расследования не было – началась битва. Несмотря на численное превосходство войска Юань Шао, Цао Цао одержал победу, в честь которой устроил праздник.

Он велел принести огромную жаровню и привести всех пойманных предателей. Когда те, склонив головы, стояли перед ним в ожидании неминуемой смерти, Цао Цао стал зачитывать письма, доказывающие их сговор с Юань Шао. Один из его советников, не сдержав гнева, предложил сжечь всех преступников.

Однако Цао Цао бросил письма в огонь, рассмеялся и сказал: «Не нужно. Когда Юань Шао был могуществен, я сам не знал, как от него защититься. Чего же требовать от других!»

Удивительно, но он отпустил тех, кто мог обречь его на гибель. Возможно, поступок Цао Цао был продиктован сочувствием к самому себе, к тому эпизоду, когда много лет назад он, не разобравшись, убил всю семью Люй Бо-шэ. Но ясно одно Цао Цао не рассматривал предательство как «безусловное зло, которое нужно карать».

Руководствуясь таким принципом, он смог встать на путь героя и собрать под своими знаменами самых талантливых людей, невзирая на их прошлое. Цао Цао считал, что только талант имеет значение (唯才是擧). Даже тех, кто предал прежнего господина, он принимал без упреков и вопросов.

Многие считают такой подход практичным и эффективным. Однако есть одно важное условие: нужно уметь предотвращать предательство. Тот, кто ни разу в своей жизни не сталкивался с изменой или не способен ее предвидеть, не сможет так же легко принимать бывших врагов. Но Цао Цао был уверен в себе, потому что сам совершил предательство.

Понять природу предательства – значит понять человеческую суть.

В каком-то смысле понять природу предательства – значит познать суть человека, после чего с ним можно обращаться гораздо свободнее. Это сродни тому, какую роль в нашей повседневной жизни играют правила этикета. Они могут казаться раздражающей формальностью, но на самом деле служат для того, чтобы общение между людьми было более свободным и комфортным.

В «Лунь Юй (論語)» Конфуций говорит:

«Если [человек] почтителен, но не знает ритуала, он утомителен; если осмотрителен, но не знает ритуала, – становится боязливым»[3].

Другими словами, даже человек вежливый, но не знающий, как правильно себя вести, может стать чересчур назойливым. А тот, кто слишком принижает себя, задвигая на второй план, вызывает у собеседника страх. То есть главная функция этикета заключается не в том, чтобы усложнять нам жизнь, а, наоборот, в том, чтобы делать общение более комфортным. В этом контексте роль предательства можно описать следующим образом: «Если вам знакомо только доверие и неведомо предательство, вас всегда будут обманывать. Если вы сталкивались только с честностью и никогда с предательством, вы всегда будете страдать».

Но если Цао Цао понимал и принимал природу предательства, это не значит, что он закрывал глаза на внутренние заговоры. Доказательство тому – смерть его ближайшего соратника и советника Сюнь Юя (荀彧). Этот человек был великим стратегом и двадцать лет пользовался безграничным доверием Цао Цао.

Когда власть над всей Поднебесной уже практически оказалась в руках Цао Цао, один из его приближенных посоветовал ему «самому стать верховным правителем и принять девять императорских привилегий», среди которых были езда на золотой колеснице, ношение одеяний с изображением дракона, возможность не снимать обувь перед троном, право поклоняться предкам как божествам и даже безнаказанно убивать.

Но Сюнь Юй категорически возражал против всего этого, что для Цао Цао стало равносильно предательству. Он отправил Сюнь Юй пустую шкатулку. Тот понял намек и покончил с собой, приняв яд. Цао Цао знал его слишком хорошо, поэтому даже не надеялся переубедить и решил пойти на крайние меры. В итоге Цао Цао стал императором, обретя полноту власти.

Вся жизнь Цао Цао была борьбой с предательством. Именно благодаря умению контролировать его он достиг политической вершины. Цао Цао понял и принял природу предательства, он умело использовал его и, когда это было необходимо, боролся с ним.

Конечно, слово «предательство» вызывает неприятные ассоциации, но не поняв его природу, вы никогда не обретете над ним контроль. Только овладев «искусством понимать и контролировать предательство», как это делал Цао Цао, вы сделаете большой первый шаг на пути к обретению инициативы и власти.

Недостатки – не слабость, а возможность

Если вы дадите мне кнут, молот и кинжал, я смогу укротить эту лошадь.

Делать то, в чем уверен, легко. Даже ребенок не будет колебаться в такой ситуации. Проблемы возникают, когда мы думаем: «Это мне не по зубам» или «Я не смогу справиться». От того, какое решение мы примем в этот момент, зависит, будем ли мы контролировать свою жизнь. В итоге инициатива – не что иное как ожесточенная битва за расширение зоны наших возможностей. И касается это не только дел, но и людей.

Легко ладить с теми, кто похож на нас. Гораздо труднее находить общий язык с людьми из других сфер.

Но если вы сможете привлечь их на свою сторону, их способности расширят ваши собственные, укрепив инициативу.

Императрица У Цзэтянь (則天武后) – выдающаяся личность, ставшая первой женщиной-императором в то время, когда женщин практически не допускали к власти. Ее путь от наложницы до императрицы – бесконечная череда интриг, предательства и жестокой борьбы, но нас больше интересует не это, а ее стратегия обретения контроля и инициативы. Суть подхода У Цзэтянь в том, чтобы привычку думать «я не могу» поменять на «как я смогу?» и находить любые возможные пути исправления своих недостатков.

Императрица У Цзэтянь в детстве носила имя У Чжао (武照). Она родилась во времена династии Тан и после смерти отца жила со своей матерью в бедности. Но благодаря красоте в двенадцать лет была взята в гарем к императору Тай-цзуну (太宗). Однако жизнь при дворе оказалась не такой уж сладкой. Несмотря на умение танцевать, петь и писать стихи, У Чжао не пользовалась любовью императора. В результате, согласно обычаю, ее как наложницу, не сумевшую родить ребенка, отправили в монастырь. Пережив это унижение, У Чжао четко осознала: тот, кто не обладает инициативой, легко становится жертвой. Но в ней изначально было заложено стремление к власти и контролю над ситуацией.

Когда она еще была наложницей, посольство одного из западных государств преподнесло императору в дар дикого и необычайно свирепого жеребца. Никто из придворных не смог его обуздать. Тогда император Тай-цзун, желавший укротить лошадь, обратился за советом к своим подданным.

У Чжао вышла вперед и сказала: «Если вы дадите мне три предмета, я приручу этого коня».

Император Тай-цзун из династии Тан спросил, что за предметы ей нужны, и как она собирается действовать. На что У Чжао ответила: «Кнут, молот и кинжал. Сначала я буду избивать его до тех пор, пока с него не сойдет шкура. Если не поможет, ударю молотом по голове. Если все равно будет бесноваться, отрублю язык кинжалом».

Придворные были потрясены ее дерзостью, но император Тай-цзун похвалил У Чжао за смелость и решительность.

Подход императрицы У Цзэтянь заключался в следующем: «Я не сдамся, даже если не могу справиться сама, обязательно найду способ».

В конце концов, она прекрасно понимала, что не справится с лошадью, с которой не могли совладать даже крепкие мужчины. Вместо этого она нашла инструменты и способы, компенсирующие ее недостатки – кнут, молот и кинжал, – и решила использовать их как ступеньки к своей цели.

Даже позже, стремясь к власти, она сосредоточилась на «поиске средств и способов». Чтобы стать самой могущественной фигурой, нужно было завладеть информацией, а одной ей это было не под силу. Тогда У Чжао сделала ставку на евнухов и служанок, завоевывая их лояльность и используя то, что им были известны многие секреты. Так она смогла постепенно расширить свое влияние.

После восшествия на престол она продолжила действовать по той же схеме, привлекая новых союзников через неожиданные назначения на должности. Как первая женщина-император У Цзэтянь столкнулась с сильным сопротивлением при дворе, поэтому она отдавала предпочтение не знатным, а талантливым, честным и верным только ей, формируя вокруг себя преданное окружение.

Иногда мы ошибочно полагаем, что наше текущее состояние определяет будущее. Но между «сейчас» и «потом» бесчисленное множество переменных, и у нас есть время и возможности исправить свои недостатки.

Главное – не просто «верить в успех», а искать конкретные пути к нему.

В современной истории похожим образом действовал основатель Amazon Джефф Безос. Как и У Цзэтянь, он упрям и непреклонен, за что и получил прозвище «альфа-самец». Когда дела шли не так, как хотелось, Джефф Безос злился и кричал на сотрудников, ругая их за неэффективность. Его называли «худшим генеральным директором» из-за тяжелых условий труда. Но Безос точно знал, в чем его слабость и как ее преодолеть.

На начальном этапе работы интернет-магазина он сознательно работал себе в убыток, продавая бестселлеры примерно за 40 % от их обычной цены, чтобы привлечь потребителей и завоевать рынок. Это была стратегия быстрого роста (Get Big Fast).

Джефф Безос верил, что, добившись успеха, в будущем он сможет получить большую прибыль, которая покроет краткосрочные убытки.

Даже в вопросах маркетинга он мыслил нестандартно. Сначала Amazon рассылал персонализированные рекламные письма, но позже Безос понял, что чрезмерная реклама может подорвать доверие клиентов, и, несмотря на протесты, отказался от такой стратегии. Его побаивались и задавались вопросом: «Кто знает, что он еще сделает ради клиентов?» В целях экономии в столовой компании бесплатными были только кофе и бананы, а сотрудников осуждали за расточительство, если они не использовали писчую бумагу с обеих сторон. В итоге благодаря жесткой дисциплине и стремлению преодолеть недостатки Amazon стал лидером электронной коммерции, а ее стоимость выросла в тысячу раз. Путь Джеффа Безоса во многом напоминает историю императрицы У Цзэтянь: они оба были готовы на все ради победы.

В жизни бывают моменты, когда нужно пойти на жертвы.

Как говорится, чтобы что-то получить, нужно сначала что-то потерять.

Без боли и лишений трудно приблизиться к заветной цели. Это и есть суть стратегии «нанесения самому себе увечья (苦肉知計)», которая особенно эффективна в условиях нехватки ресурсов.

В «Троецарствии» полководец Чжоу Юй (周瑜), командовавший войсками коалиции, которые выступили против многомиллионной армии Цао Цао, оказался в безвыходной ситуации. Обычным способом победить врага было невозможно, и тогда его соратник Хуан Гай (黃蓋) предложил инсценировать измену: сделать вид, будто он хочет сдаться Цао Цао. Чтобы убедительно сыграть роль, Хуан Гай принял на себя сто ударов плетью: его тело было изуродовано, и он несколько раз терял сознание. Но эта боль привела к большой победе над Цао Цао.

Когда вам чего-то не хватает и вы сомневаетесь: «А смогу ли я?» – вспомните о страданиях Хуан Гая. Чтобы восполнить недостатки, нужно найти средства, а чтобы сделать их своими, надо быть готовым к боли и жертвам. Тогда и только тогда вы сможете, как императрица У Цзэтянь, развить в себе способность распознавать и устранять недостатки, шаг за шагом двигаясь к вершине.

Слабые устраивают хаос, сильные побеждают молча

Прошу прощения. Я задумался о Юань Шао и Лю Бяо, об их сыновьях…

Влияние – это не громкий голос, не размахивание кулаками и не веские аргументы. Излишний напор может обернуться хаосом, а из-за чрезмерной агрессии окружающие станут смотреть на вас с опаской. Настоящий лидер умеет управлять из-за кулис, оставаясь в тени и добиваясь нужного ему результата без лишнего шума. Это стратегия, при которой наносят удар не по поверхности, а на глубине. Можно судорожно размахивать руками и плыть, выбиваясь из сил, а можно довериться мощному течению реки.

Среди поклонников «Троецарствия» немало тех, кому нравится персонаж по имени Цзя Сюй (賈詡). Некоторые историки считают, что он как стратег и мастер дипломатии лучше Чжугэ Лян. Жизни многих выдающихся советников заканчивались по вине правителей или соперников, но Цзя Сюй служил пяти военачальникам и спокойно скончался у себя дома в возрасте семидесяти семи лет.

Секрет заключался в том, что он опирался на непреложные «высшие моральные принципы» – общую идею, которой никто не мог противостоять, и заранее устранял возможные препятствия.