Почти ко(с)мические истории

© Е.В. Нам. Текст, 2021

© ООО ИД «Ганга». Оформление, издание, 2022

Человек без дна

Говорят, что есть люди поверхностные и люди глубокие. Поначалу я наивно полагала, что отношусь к людям глубоким, вдумчивым, тонко чувствующим и страдающим от любого несовершенства. Мне думалось, что жизнь, конечно, сложна, но если выяснить меру своей глубины, то можно найти в ней свое место и приносить на этом месте максимальную пользу людям. Вооружившись мудрой мыслью парадоксального философа Гераклита «Познай самого себя, и ты познаешь мир», я зашагала тернистым путем самопознания. Насколько тернистым оказался этот путь, сейчас уже, пожалуй, неважно. Важно то, что однажды на этом пути меня настигло осознание, что я – человек без дна. Не могу сказать, что очень обрадовалась этому открытию, но поняла, что надо учиться с этим жить.

«Что значит быть человеком без дна?» – спросите вы.

Сейчас постараюсь объяснить.

Однажды в детстве мы с братом купались в озере. Озеро было небольшое, а может быть, это было вовсе и не озеро, а какая-нибудь запруда или что-то вроде этого. Водоем был неглубокий, достаточно мутный, с ровным илистым дном. Но в одном месте мы нащупали ногами странный провал, который был диаметром не больше метра и при этом уходил куда-то очень глубоко вниз. Нам захотелось измерить глубину этого провала, и мы стали по очереди погружаться в его недра, стараясь достать ногами до дна. Помнится, мы даже устроили что-то вроде соревнования, главным призом которого стало заветное прикосновение к вязкой илистой почве.

Ни мне, ни моему брату так и не удалось получить этот заветный приз. Но на всю жизнь я запомнила ощущение погружения, когда уходишь все глубже и глубже. Кажется, что достаточно еще одного небольшого усилия, и ты, наконец, почувствуешь почву под ногами. Еще одно усилие, еще одно и еще – и вдруг на тебя жаркой волной накатывает жуткий страх. Ты не боишься, что тебе не хватит воздуха или сил, чтобы подняться на поверхность. Ты просто боишься, что бездна поглотит тебя, схватит в свои цепкие объятия и уже никогда не выпустит наружу.

Прошло много лет, и у меня появилось стойкое подозрение, что у того провала вообще не было дна. Глубины водоема из моего детства позже разверзлись передо мной бездною космоса и стали недрами одной из черных дыр, существующих за гранью пространства и времени. Глядя в звездное небо, я стала видеть там свое отражение, гораздо более родное и близкое, чем то, что предлагало мне зеркало в прихожей. Может быть, вы еще не знаете, тогда я открою вам это как свою тайну – все зеркала бессовестно врут. Они прячут от нас в складках своих блестящих поверхностей бездонные глубины бытия.

Человеку без дна очень трудно жить. Он задыхается в любом ограниченном или замкнутом пространстве, страдает клаустрофобией или просто хочет выйти оттуда, где находится. Очень часто он хочет бросить школу, университет, уйти с работы, которая, как правило, быстро надоедает, уехать из города, в котором живет, или просто выйти из окна, то есть навсегда покинуть эту слишком поверхностную жизнь.

А еще человек без дна – это созерцатель. Он способен улавливать бездонную суть бытия в неприступности горных вершин, упирающихся в небо, в бескрайности морского пространства, манящего тихим шепотом волн, или в безмолвии звездного неба, дарующего покой. Но самое главное – он может слышать внутреннюю тишину и ощущать наполненную этой тишиной пустоту, окликающую его своим безмолвием.

Каждый день я жду вестей из бездны. Я уже давно люблю ее и совсем не боюсь. Иногда я тоскую на поверхности, но точно знаю, что глубины бытия уже ждут меня. Любой человек – это существо без дна. Просто каждый из нас выбирает свою меру погружения. А может быть, ее назначает нам сама бездна.

Судьба Елены Ивановны Тыковки

Елена Ивановна Тыковка не любила рано вставать. Была она женщиной одинокой, давшей отставку двум мужьям и, к сожалению, не родившей ни одного ребенка. Первый муж, с которым она прожила два года, был просто недоразумением томного девичества. Второй муж наградил ее оригинальной фамилией и продержался в тесных узах брака с ней целых семь лет. Был он человеком мягким, покладистым и незлобивым, чем первые два года умилял, а последующие пять лет ужасно раздражал Елену Ивановну. После двух неудачных попыток обрести счастье в личной жизни она решила: «Семейная жизнь не для меня». И… погрузилась в мир книг.

Однажды утром Елена Ивановна, как обычно, проснулась в 6.45 утра, чтобы идти на работу. 15 минут выполняли роль подушки безопасности, которая позволяла более или менее плавно и без больших потерь переходить из горизонтального положения в вертикальное. Вертикальность накладывает на человека большую ответственность, а значит и смена положений в пространстве – дело очень важное и в то же время деликатное. В то утро подушка безопасности не сработала. Елена Ивановна открыла глаза и, как обычно, обвела сонным взглядом свою комнату, чтобы убедиться в незыблемости существующего порядка вещей.

Комната состояла из кровати, письменного стола, одного книжного и одного платяного шкафа и в целом имела спартанский вид. Взгляд постепенно добрался до письменного стола: прямо на крышке ноутбука стоял странный предмет, который никогда ранее не пересекал ни границ вышеописанного помещения, ни пределов всей квартиры. Елена Ивановна не была склонна к рассеянности, любила порядок, обладала достаточно острым умом и точно знала, что входная дверь на ночь была заперта на два замка. Будучи женщиной ответственной, она моментально совершила пространственную метаморфозу.

Предмет имел сферическую форму, слегка приплюснутую сверху и снизу, и не имел аналогов в той предметной реальности, где проживала свою жизнь Елена Ивановна. Тщательная проверка показала, что проникновение извне было исключено. Первая мысль, которая посетила мозг полусонной женщины, была следующая: «Это вторжение инопланетной цивилизации».

Главной и, пожалуй, единственной страстью Елены Ивановны были книги. Их внешний вид, запах, шершавая или гладкая поверхность, тихий шелест переворачиваемых страниц – все это вызывало в ней физическую радость в виде внутренних вибраций, сопоставимых разве что с религиозным трепетом при виде святых мощей. Может быть, поэтому она работала библиотекарем и была уверена, что с выбором профессии не ошиблась. Читала она много, увлеченно, но особенно любила научную фантастику, и отчасти поэтому считала себя женщиной здравомыслящей. Когда чары Морфея окончательно рассеялись, мысль об инопланетном вторжении стала сначала самой реалистичной, потом – единственно возможной и, наконец, была принята как аксиома, не требующая доказательств в силу своей очевидности.

Предмет был слегка шершавым, приятным на ощупь, достаточно упругим и, по-видимому, был изготовлен из какого-то полимерного материала. При прикосновении он издавал странные звуки, тембр, высота и громкость которых менялись в зависимости от силы и характера нажатия. Елена Ивановна чувствовала, как через ее ладони проходят невидимые, но ощутимые энергетические потоки, устанавливается какая-то космическая связь, и поэтому быстро уверилась, что инопланетные существа уже вступили с ней в контакт.

Елена Ивановна работала в районной библиотеке, до которой всегда добиралась пешком. Каждый день, идя на работу или возвращаясь домой, она шла одной и той же дорогой и была уверена, что таким образом предотвращает возможное вторжение хаоса в свою жизнь. Уверенно шагая по проторенному пути, она могла погрузиться в мир своих мыслей и не отвлекаться на окружающий пейзаж. Очень часто мысли, как изголодавшиеся псы, крутились вокруг такого вопроса: «Моя жизнь удалась или я все-таки неудачница?» На самом деле вопросы задавал некий неуверенный в себе, сомневающийся субъект, одним словом «двойник-пессимист». Ответы всегда были разные, Елена Ивановна изощрялась, как только могла, чтобы поставить на место назойливого собеседника, например:

«Разве я неудачница? Я никогда не плыву по течению. Я сама создала свою жизнь и сделала ее именно такой, какой хотела сделать».

«Я люблю свою работу. Я работаю среди книг, и книги – это мое призвание. Я помогаю людям приобщаться к хорошей литературе, часто советую, что им лучше почитать, фактически занимаюсь просветительской деятельностью. Это очень благородно, возвышенно и совершенно лишено эгоизма и тяги к стяжательству».

«Да, я не замужем и у меня нет детей. Значит мое предназначение не в этом. Не всем же вить семейные гнезда и погружаться в рутину семейного быта. Зато я принадлежу только себе, я самодостаточна и независима».

В общем, Елена Ивановна неизменно выходила победителем в этих мысленных баталиях, буквально уничтожая своего оппонента неопровержимой силой аргументов.

На работе с ней случилась одна неприятность. Она не обнаружила в своей сумочке губную помаду. Забыть дома она ее не могла, это было исключено. «Значит потеряла где-то по дороге», – подумала она и немного расстроилась. Елена Ивановна всегда пользовалась одной и той же помадой, а точнее помадой определенного тона, полагая, что он в наибольшей степени подходит под цвет ее лица, подчеркивает печальную глубину ее глаз и в целом создает образ мудрой, видавшей виды женщины. Другой косметикой она не пользовалась. «К черту!» – вдруг пронеслось у нее в голове. По всей видимости, этот странный мысленный возглас означал, что инопланетных существ вряд ли заинтересует цвет ее помады, поэтому и беспокоиться об этом не стоит.

Рабочий день тянулся очень долго, посетители ужасно раздражали, а мысли, которые Елена Ивановна тщетно пыталась спрятать от себя самой, предательски лезли наружу. Постепенно они заполнили все сознание и, наконец, окончательно смели своим натиском так долго и тщательно возводимую плотину благоразумия.

«Почему же инопланетные существа выбрали для контактов именно меня? По всей видимости, я чем-то их заинтересовала».

«Я умная женщина, много читаю, и смогу им передать самые разные, интересные сведения о нашей цивилизации».

«Я даже могла бы писать целые книги и рассказывать в них о достижениях человечества, о боли, страхах и разочарованиях человека на пути к совершенству».

«Мне только нужно будет овладеть языком инопланетян, и я стану посредником в межпланетных контактах. Это великая миссия, и я с честью выполню ее».

«Я всегда смутно предчувствовала, что жизнь готовит меня к чему-то большему, чем скучное и, в общем-то, никому не нужное сидение в библиотеке, из-за которого я скоро покроюсь плесенью».

Поток мыслей, захлестнувший воспаленный мозг Елены Ивановны, было уже не остановить. К концу рабочего дня прежний мир жалкой кучкой обломков лежал у ее ног. Она перешагнула ее с видом Суворова, только что совершившего переход через Альпы, и отправилась домой. По дороге с ней случилась еще одна неприятность. Улица, по которой она ходила каждый день, оказалась перекрытой, там начались масштабные ремонтные работы, поэтому пришлось идти в обход. Но даже это уже никак не могло выбить Елену Ивановну из колеи. Уверенно оседлав коня своего воображения, она галопом помчалась навстречу своей судьбе, то есть домой.

Впрочем, странного предмета у себя на столе она не обнаружила.

На следующее утро нужно было как-то возвращать свою жизнь из руин. Первым делом Елена Ивановна отправилась в магазин за новой, а точнее за той же самой, помадой, полагая, что таким образом лучше всего начинать восстановление рухнувшего мира. Ей вновь, как и вчера, пришлось идти другой дорогой, но путь показался ужасно длинным, а окружающее пространство неуютным и даже каким-то враждебным. Вдруг из-за кустов выбежал маленький рыжий котенок. Он остановился у ног Елены Ивановны и посмотрел на нее пронзительным жалобным взглядом, сопровождая его не менее пронзительным, западающим прямо в душу мяуканьем. Сердце женщины, утомленной вчерашними неурядицами, дрогнуло.

Елена Ивановна никогда не допускала даже мысли о том, чтобы завести домашнее животное. Оно требовало много внимания, доставляло множество разных хлопот и, самое главное, – могло не оправдать связанных с ним ожиданий. В общем, больше всего в жизни она боялась разочарований, неоправданных надежд и несбывшихся мечтаний, поэтому предпочитала ничего не ждать от жизни и надеяться только на себя. Попав в теплые руки, котенок сразу же успокоился, блаженно замурлыкал и, по всей видимости, почувствовал себя абсолютно счастливым.

Удивительным образом его состояние передалось и Елене Ивановне. Она вдруг ощутила умиротворение и покой, удивительную легкость бытия и нелепую суетность всех своих мыслей и переживаний. Погрузившись в блаженную негу, она потерялась в пространстве и времени, нисколько об этом ни жалея…Совершенно неожиданным образом к ней подошел незнакомый мужчина и взволнованным голосом сказал: «Господи, вот ты где!». «Я?» – испуганно пискнула Елена Ивановна, совершенно не ожидавшая такого поворота событий. «Да нет же, я об этом маленьком чудике, который сбежал вчера из дома. Все утро его ищу, с ног сбился». Мужчина взял котенка из рук еще пребывающей в блаженном состоянии женщины и бросил на нее рассеянный взгляд.

Однако рассеянность быстро сменилась сосредоточенностью. Он смотрел на нее долго и пристально, и Елена Ивановна стала подозревать, что отсутствие помады и присутствие так страстно мурлыкающего рыжего существа придали ей очень глупый вид. На глазах у мужчины выступили слезы. Он произнес всего одну фразу: «Я нашел то, что так долго искал».

Иногда бывает так, что мы никак не можем встретиться со своим счастьем, со своей судьбой. Как будто блуждаем по разным дорогам, мы и наше счастье, и эти дороги никак не пересекаются в нужный момент в нужной точке пространства. Боль от этого несовпадения бывает слишком сильна, и мы замещаем нашу судьбу другой, более или менее приемлемой для нас жизнью, проживая ее как единственно возможную.

Елена Ивановна Тыковка встает в 9 часов утра, пишет замечательные книги, живет с любимым мужчиной, воспитывает 2-х детей и очень любит домашних животных. Она не ходит одной и той же дорогой, пользуется разными помадами и никогда не задается вопросом, считает ли она себя неудачницей.

PS. Муж Елены Ивановны, Евгений Николаевич, всю жизнь проработал в секретной лаборатории и никогда не рассказывал о том, чем он занимается. Спустя много лет, когда они оба уже были пенсионерами, лабораторию рассекретили, и он предложил жене сходить туда на экскурсию. По дороге Евгений Николаевич рассказал, что всю жизнь посвятил разработке, а затем усовершенствованию прибора, который он назвал «генератором смыслов».

Кода они вошли в лабораторию, на столе стоял тот самый предмет, который однажды таинственным образом появился в комнате Елены Ивановны, также таинственно исчез и при этом навсегда изменил ее судьбу.

Елена Ивановна заплакала.

В то памятное утро Евгений Николаевич проснулся рано, и в голову ему пришла совершенно неожиданная и при этом почти гениальная идея создания прибора, способного генерировать смыслы, собирая их из разных пространственно-временных сред. Эта идея полностью поглотила его, поэтому он был очень рассеян и, открывая входную дверь, чтобы идти на работу, не заметил, как маленький котенок прошмыгнул у него между ног.

Мое пионерское детство

Где же ты, мое пионерское детство?

Отзвучало бодрым барабанным боем и призывными сигналами горна, тихим шорохом накрахмаленных воротничков и громким стуком сандалий по расчерченному мелом асфальту. Отрапортовало девизами и речевками, отболело синяками и ссадинами, отстрадало слезами и обидами и исчезло, оставив рубцами на сердце следы неугомонной памяти. И я чувствую его незримое присутствие в складках кумачовых полотен, в золотистых отсветах костров и в радостных возгласах уверенно шлепающей по лужам детворы. Я многое прощаю своему детству, потому что беззаветно и безусловно люблю его, принимая таким, какое оно есть.

Детство не живет в ожидании чуда, оно творит его каждый день, даже не замечая этого. Это особая магия – магия детства. Вот я бегу. Не потому, что понимаю, что надо укреплять свое здоровье, быть сильной и выносливой, а просто потому, что очень хочу бежать, ощущать радость движения, бежать так, чтобы ветер свистел в ушах. Я чувствую, что каждая частичка моего существа солидарна с моим желанием, и эта солидарность выливается в удивительную слаженность и даже единство мышц, сухожилий, желаний, эмоций и мыслей. И мне точно известно, что все это и есть «Я», без вопросов, сомнений и терзаний. Я просто бегу.

Мне неведом страх высоты. Я бесстрашно прыгаю с самых высоких крыш, и не потому, что хочу выглядеть более ловкой и смелой, чем те, кто рядом со мной. Просто чем выше я поднимаюсь, тем дольше переживаю состояние особого перемещения в пространстве, состояние полета, от которого замирает сердце и захватывает дух. Спустя много лет мне довелось прочитать одну умную статью о том, что детские косточки еще очень подвижны, поэтому прыжки с высоты опасны для детей, они деформируют позвоночник, таз и потом выливаются в тяжелые формы сколиозов и остеохондрозов. Как взрослый и здравомыслящий человек я вполне принимаю эту научную позицию. Но в глубине своего существа я знаю, как все «работает» на самом деле. Если я не испытываю страха, неуверенности или желания выделиться, то не могу причинить себе никакого вреда. И не нужно понимать, почему все происходит именно так. Это просто магия детства.

Мы с братом идем на рыбалку. Мы уже хорошо знаем, как это делается. Нам лет 10 на двоих. Мы двойняшки, поэтому делите поровну. Так вот, главное чтобы была палка, к которой привязана веревочка. И если эту веревочку опустить в более или менее большой резервуар с водой, то обязательно поймаешь рыбку. Главное – не забывать приговаривать при этом: «Ловись, рыбка, большая и малая, ловись, рыбка, большая и малая, ловись, рыбка, большая и малая и т. д.». И совсем неважно, что водоем, в котором мы решили ловить свою удачу, – это арык, предназначенный для орошения поля, на котором посажен лук.

Мы хотим вырастить яблоню. Мы точно знаем, как это делается. Нужно съесть самое вкусное яблоко, вырыть небольшую ямку, положить в нее семечку, присыпать ее землей, полить водой и ждать появления яблоневого дерева. Ожидание в 15 минут превращается для нас почти в вечность, которой уж точно должно хватить на то, чтобы семя дало росток, а росток вырос в настоящее дерево и дал плоды.

Некоторые люди скажут, что мы были глупыми детьми, не понимающими элементарных закономерностей и правил нашего мира. Я отвечу, что это вы – глупые взрослые, не понимающие закономерностей, которые правят в мире детства. Ведь мы с братом прекрасно знали, что дерево растет долго, а рыбку нужно ловить на какую-то приманку. Но мы ощущали присутствие волшебства, которое сделает все так, как хочется нам. Это похоже на непоколебимую веру ребенка в деда Мороза, несмотря на то что каждый год он приходит накануне праздника и из-под полы его необъятного халата предательски выглядывают очень знакомые штаны дяди Бори – лучшего друга семьи. Если когда-нибудь мы разгадаем магию детства или хотя бы просто поверим в нее, вот тогда мы станем по-настоящему взрослыми.

Мне лет девять-десять. Сегодня особенный день – день Ивана Купалы – 7 июля. Вся детвора высыпала на улицу, кто с ведерком, кто с бутылкой, а кто-то просто с полиэтиленовым пакетом, наполненным водой. В общем, каждый прихватил то, что было под рукой, и примчался, чтобы поучаствовать в этом поистине феерическом действе. Я бегу с бутылкой в руках, мое сердце переполняет радость, ведь сейчас можно шалить, резвиться, бегать без страха, что тебя отругают, наложат запрет или просто проводят неодобрительным взглядом. Вдруг кто-то, кто старше и сильнее меня, подбегает сзади, толкает меня в спину, затем выхватывает из рук бутылку, и тем самым навсегда выталкивает меня из волшебного мира детства в жесткий и безжалостный мир, где безраздельно правят взрослые.

Я начинаю понимать одну вещь: есть два мира. Один мир принадлежит только мне, его нужно хорошенько спрятать, чтобы никто-никто о нем не узнал и не смог навредить мне. Это особый магический прием. О нем знают только дети. Если скрыть от взрослых, кто ты есть на самом деле, они не смогут причинить тебе боль и разрушить твой мир. Другой мир принадлежит взрослым и тем детям, которые без всяких условий приняли правила этого мира. Нужно сделать вид, что ты тоже принимаешь эти правила. Тогда взрослые подумают, что ты «хороший», «правильный» ребенок, перестанут докучать тебе своими нравоучениями и оставят тебя в покое.

В общем, нужно выдать себя за другого, а себя настоящего спрятать от всех. Это как игра в прятки, только спрятался от всех один, а нашли кого-то другого, и никто не заметил подмены. Наивные взрослые могут что-то заподозрить и даже поделиться своими подозрениями с другими взрослыми. «Моего ребенка как будто подменили», – могут сказать они, даже не догадываясь, что слово «как будто» в этой фразе совершенно лишнее.

В третьем классе мне повязали на шею красный галстук, сказали произнести клятву и приняли в пионеры. У пионерского детства есть две стороны: светлая и темная (теневая), фасад и задворки. Я предпочитала обитать в тени на задворках, там всегда было теплее и уютнее. Кроме того, представители светлой стороны – отличники и общественники, занимающие активную жизненную позицию и неравнодушные к судьбам нашей Родины – были для меня ужасно скучны, занудливы и неинтересны. Конечно же, человек никогда не уходит в тень просто так. Сначала я тоже любила свет и очень хотела быть на виду: была отличницей, физоргом, политинформатором. Но однажды поняла, что правда жизни всегда прячется за фасадом. А поскольку полностью ускользнуть от общественной активности было невозможно, то я заняла скромную должность классного озеленителя и со спокойной совестью ушла в тень.

Зато можно было зайти в кинотеатр по билету, потом после окончания сеанса спрятаться между сиденьями, подождать, пока начнут запускать новых посетителей, сесть, как ни в чем не бывало, на свободное место и посмотреть еще раз то же самое кино. Если очень захочется, можно было повторить этот трюк несколько раз. Можно было прийти в бассейн с учителем физкультуры, поплавать 45 минут, потом глубоко нырнуть, вынырнуть на другой дорожке, затеряться среди мирно плавающих людей и кайфануть как минимум еще 45 минут. В самом худшем случае тебя могли поймать и о твоем совсем не пионерском поведении сообщить в школу. Тебя мог вызвать директор, воззвать к твоей пионерской совести и объявить тебе выговор. Но, если ты принадлежишь теневой стороне, то тебе это никак не может навредить, наоборот, заряжает энергией и становится стимулом для новых действий.

«Это же форменное хулиганство», – могут сказать серьезные и очень озабоченные моим моральным обликом взрослые, даже не подозревающие, что о самых «хулиганских» моих выходках им ничего не известно. На это я отвечу: «Для ребенка иногда это единственная возможность свободно дышать или просто чувствовать себя живым в мире, где все подчинено жестким правилам, придуманным взрослыми. Нарушая эти правила, он ощущает, что его еще не окончательно замуровали и у него остался шанс на спасение».

Пионерский лагерь. Поскольку я была спортсменкой, меня выбрали для участия в межлагерной спартакиаде. А поскольку я была маленького роста, меня двенадцатилетнюю решили выдать за девятилетнюю. Очень хорошо помню свои ощущения: я бегу и с легкостью обгоняю своих «сверстников», которые ниже меня на полголовы. В первый и последний раз мне пришлось возвышаться над кем бы то ни было. Мне совсем не понравился этот опыт, и я благодарю Бога за то, что Он наградил меня маленьким ростом и начисто лишил «комплекса Наполеона».

Пятый класс. Столько скучных и неинтересных уроков, что можно умереть с тоски. Почему мы должны слушать то, что нам совсем не нужно? Да и учителя в большинстве своем оказались не очень состоятельными по части разжигания той искры любопытства, которая должна быть в глазах у каждого ребенка. Скорее наоборот, их стараниями она уже безнадежно и безвозвратно погасла. «С этим же нужно что-то делать, так нельзя жить»! – я предлагаю демонстративно сбежать с урока биологии, навевающего на всех особо серую скуку. Сначала все радостно поддерживают эту идею, конечно же, кроме самых активных представителей светлой стороны. Но когда звенит звонок на урок, в класс плетутся даже самые прожженные двоечники. В итоге с урока ушли два или три человека, точнее не помню, по крайней мере, мне очень хочется верить, что я была не одна.