Спящая… красавица?

– Дела, дорогой Ресто. Мой спутник договорился с Вашим братом насчет совместного путешествия до графства Грант, куда мы направляемся. Сами знаете, опасно путешествовать по старому тракту такой малой группой.

– Так значит этот молодой господин с Вами? – чуть с заминкой поинтересовался трактирщик, указывая на Гектора.

– Узнали, да? – Рин понимающе взглянул на гнома. – Не беспокойтесь, Гектор хороший человек, к тому же он Вас даже не помнит. И насчет того дела два года назад…думаю я должен объясниться.

– Нет, что Вы! – воскликнул гном. – Вам совершенно незачем объясняться, я и так Вам многим обязан…

– Что же, тем лучше, – не стал настаивать Ригур. Его взгляд непроизвольно упал на правую руку Ресто, которую тот заложил за спину. – Ваш вопрос все еще не разрешен? – чуть тише спросил он гнома, зная, в каком положении тот находился вот уже четыре года.

– Нет, господин, – грустно покачал головой тот. – Пока нет.

– Мне жаль, что я не могу ничем помочь, – Ригур замолчал, чувствуя неловкость. Два года назад он хотел разыскать этого гнома, но государственные дела, это дурацкое нападение Гектора и последовавшая за ним чистка криминального контингента в столице заставили отказаться от этой мысли. И снова встретив Ресто он почувствовал вину за то, что так бросил отчаявшегося тогда мастера. Жалкие тридцать золотых не могли ее загладить.

– Поверьте, Вы и так помогли больше, чем можете представить, – заверил его гном и, пожав молодому человеку руку, направился к брату.

– О чем болтали? – полюбопытствовал подошедший Гектор.

– Да так, о прошлом, – отмахнулся от него солигиец. – Мы познакомились два года назад, это, кстати, тот самый свидетель, о котором я вчера тебе рассказывал. Подожди, – притормозил он кинувшегося было к трактирщику Гектора. – Не трогай, ему и так тяжко живется. И теперь я понимаю почему.

– А я вот не понимаю, – сердито сверкнул глазами ренсиец. – Этот гном рассказывает обо мне небылицы! И я не намерен это просто так оставлять – я ведь не маньяк, как обо мне все говорят!

– Ага, ты вершитель правосудия…Да какая разница скольких ты тогда убил? – Рин все также удерживал парня на месте. – Хоть сотню, мы после твоего "подвига" еще больше положили, почти всю Ночную гильдию вычистили, пока твои следы заметали – работаешь грязно. А Ресто оставь, ему и так нелегко, а тут еще ты со своими претензиями. У этого гнома тяжелая судьба и перед тобой он ни в чем не виноват.

– И в чем же эта судьба проявляется? В процветающем трактире и золоте, которое он дерет с каждого постояльца? Всем бы такую судьбу, – Гектор только фыркнул.

Рин скрипнул зубами, борясь с желанием придушить этого наглого и самоуверенного типа, но только сильнее сжал локоть молодого человека. А ведь Гектор ему даже стал нравиться!

– Не болтай того, чего не знаешь, – стараясь говорить спокойно и напоминая себе, что его спутник обычный человек и обычаи гномов попросту не знает, произнес Ригур. – Я бы тебе рассказал его историю, но, к сожалению, у нас нет на это времени. Поэтому, пожалуйста, будь благоразумен и с уважением отнесись к моему хорошему знакомому, которому я за тебя поручился.

"Иначе я сломаю тебе руку, парень, мне силы хватит", – закончил уже про себя он. Гектор взглянул на Рина, в зеленых глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он молча кивнул и только после этого солигиец отпустил парня. Тем временем о чем-то совещавшиеся Бравур и Ресто тоже закончили разговор – Ресто пошел в трактир, а Бравур – к двум парням.

– Благородные господа, – немного помявшись заговорил он. – Позвольте принести свои извинения за вчерашний инцидент.

– Бросьте, Бравур, мы же все выяснили, – начал возражать Гектор, вспомнив вчерашнее столкновение. – Вам абсолютно не за что передо мной извиняться.

– Нет, господин Гектор, я не об этом, – отмахнулся от него Бравур. – Я имел в виду инцидент с ограблением, совершенным моей племянницей и дочерью моего брата Ресто. Насколько мне известно, вам не вернули некоторую часть денег и я готов это компенсировать. Денег не предлагаю, но все обеспечение вашего путешествия в графство Грант я беру на себя. И не спорьте! Это решение окончательное и я не передумаю.

– Да мы и не собирались отказываться, – хитро переглянулись парни. – В конце концов, Вы тоже не прогадаете – в нашем лице Ваш отряд приобретает двух отличных бойцов, причем за весьма символическую плату.

– Гектор, я надеюсь, ты не заплатил ему сразу? – чуть слышно обратился Ригур к ренсийцу, едва Бравур отошел на несколько шагов, что-то проверяя и отдавая приказы своему отряду.

– Да откуда у меня деньги? Забыл, что тогда по чьей-то вине у меня ни гроша в кармане не было, – также шепотом ответил Гектор. – Разумеется, нет.

Рин облегченно вздохнул – все же он был частично гномом, и иногда чрезмерная бережливость брала над ним верх. Солигийский принц ненавидел лишние траты.

Бравур, отлично расслышавший этот тихий диалог, постарался скрыть улыбку. Парни, видимо забыли, что у гномов на редкость острый слух и что даже после двадцати лет жизни на поверхности он не имеет склонности притупляться. Но все мысли о гномьем слухе и глупых мальчишках мигом вылетели из его головы, когда из трактира к обозу вышел Ресто с Эли. Представление началось.

Гектор и Эли

Гектор не видел, как она вышла, но заметив заинтересованный взгляд Ригура, устремленный за его спину, оглянулся. И застыл, утонув в серых глазах подходившей к ним девушки в сопровождении отца. Солигийский принц был прав – глаза у нее были именно дивными, не прекрасными, завораживающими, а именно дивными, не похожими ни на чьи-либо другие. Ни у эльфов, ни у людей не могли быть такие. Темно-серые, словно предгрозовое небо, большие, немного удлиненные к вискам и с восхитительно приподнятыми уголками, опушенные черными длинными ресницами. Эти глаза приковывали и гипнотизировали, влекли и не отпускали. Но не только глаза являлись достоинствами Эли: правильные черты лица были словно высечены искусным скульптором, вот только губы были немного тонковаты, а кожа слишком смуглой. Но это только придавало изюминки девушке, к тому же она была высокой для обычной женщины, хотя Гектор все равно был выше. "С такой, наверное, очень удобно целоваться, шея затекать не будет", – проскочила глупая мысль в сознании, пока он разглядывал недавнюю воровку. Под простым зеленым платьем угадывалась красивая и гибкая фигура с высокой грудью, тонкой талией и длинными ногами и непременно с прекрасно развитыми мускулами. Но на это Гектор внимание обратит потом, сейчас же он не мог оторвать взгляда от серых глаз, которые засветились радостью, но смотрели, увы, не на него.

– Господин, – мелодичный голос прозвучал музыкой в ушах. – Я так рада видеть Вас целым и невредимым.

Эли подошла ближе и присела перед Ригуром в грациозном, хоть и неумелом, реверансе, тот только улыбнулся и слегка поклонился в ответ, не сказав, правда, ни слова. Тогда она перевела взгляд на Гектора и в точности повторила жест. Гектору ничего не оставалось делать, как поклониться в ответ, хотя избирательность девушки оставила неприятный осадок в душе молодого человека. Как только молодые люди поприветствовали друг друга, в разговор вступил отец девушки.

– Уважаемые господа, хочу представить вам свою дочь Элиору и принести извинения за ее проступок, – проговорил Ресто, обращаясь к Ригуру и Гектору. – А также компенсировать тот ущерб, что был нанесен.

В руках гнома появились два небольших мешочка с позвякивающими в них монетами.

– Эта сумма вряд ли искупит всю вину, но, по крайней мере, сгладит наши разногласия, – продолжил он, протягивая деньги парням.

– Это было лишним, дорогой Ресто, – быстро сориентировавшись и цапнув оба мешочка с деньгами произнес Ригур. – Нам прекрасно известно, чем руководствовалась милая девушка рядом с Вами, и потому не держим на нее зла, верно, Гектор?

Он локтем толкнул попутчика, все еще глазевшего на полуорку, тем самым приводя того в чувство.

– Да-да, конечно, – опомнившись согласился ренсиец. – Хотя извинения все же не помешали бы. Классический поклон, думаю, подойдет.

Лицо девушки потемнело, а вот Ресто почему-то казался довольным.

– Благородные господа, – Эли приложила обе руки к груди и поклонилась в пояс. – Приношу вам свои извинения за свое неподобающее поведение, надеюсь на ваше снисхождение.

Девушка выпрямилась и зло сверкнула глазами в сторону Гектора.

– Не совсем искренне, но на первый раз сойдет, – нахально усмехнувшись промолвил тот. – Хотя чего можно ожидать от такой дикарки. Тебе бы капельку смирения, куколка, и цены бы не было. Но это будет даже приятно, укрощать такую дикую кошечку. Наверняка твоему будущему мужу это очень понравится.

Сказанное попахивало оскорблением, но Гектору было плевать, он слышал, как запыхтел рядом Бравур, видел, как нахмурился Ресто, но ни тот ни другой вмешиваться не стали, заняв место наблюдателей. Молодые люди не знали, что гномы решили таким образом проучить Эли, а заодно и посмотреть как девушка справится с такой ситуацией – пора было девчонке учиться отвечать за свои поступки.

Эли напряглась всем телом, руки сжались в кулаки, уголки красиво очерченных губ приподнялись, обнажая белые острые клыки – еще чуть-чуть и она бы бросилась на Гектора с намерением разорвать тому горло и вырвать поганый язык. Ресто и Бравур, бывшие на всякий случай начеку, незаметно приблизились к девушке с обеих сторон, готовые перехватить ту в любую секунду. Трактирщик уже видел такое несколько дней назад, когда одна из служанок не так застелила постель в одной из комнат для гостей. Дочь едва не убила бедняжку. К счастью в отношении ренсийца до такого не дошло. Положение вовремя спас Ригур. Выйдя вперед и заслонив спиной Гектора он переключил внимание полуорки на себя.

– Милая девушка, – дружелюбно и вкрадчиво обратился солигиец к Эли. – Ваши извинения приняты, а на этого глупца рядом со мной не обращайте внимания. Просто когда он видит таких красивых девушек как Вы, то совсем теряет разум. Равно как, наверное, и все остальные мужчины, хоть раз столкнувшиеся с Вами. Ваша красота и отвага достойны восхищения.

Он взял правую руку девушки, все еще сжатую в кулак, аккуратно разжал и поднес к губам. Нет, Ригур не поцеловал ее, как сделал бы, будь они во дворце, а просто отпустил, но и этого хватило, чтобы Эли напрочь забыла об обидных высказываниях Гектора, и завладеть ее вниманием.

Девушка растерялась и беспомощно оглянулась на отца, душу охватил страх – она только сейчас поняла, как близка была к новым неприятностям и отправке на Норт. Ведь если бы она сорвалась и напала на этого вредного Гектора – отец бы уже не передумал несмотря ни на какие уговоры дяди Бравура. Эли медленно перевела дух и благодарно посмотрела на синеглазого парня, но тот даже не взглянул на девушку. Все его внимание было обращено к ее отцу, впрочем как и Гектора. Не зная что делать, взор полукровки устремился к дяде, неожиданно оказавшегося совсем рядом.

– Пойдем, я тебе повозку и место определю, – Бравур мягко взял племянницу за руку и направился в сторону обоза. Все время, пока шли, оба молчали. Затем, посадив девушку во вторую повозку, дядя наконец заговорил.

– Ты ведь поняла свою оплошность? – серьезно глядя в глаза девушки спросил он. – Не только вчерашнюю, но и сегодняшнюю?

Девушка кивнула.

– Такого больше не повторится, – пообещала она.

Бравур этим и ограничился – он знал, что слово она сдержит – так была воспитана. Теперь сколько бы зеленоглазый чужеземец ее ни оскорблял и ни язвил, девушка и ухом не поведет, так как знала, какое наказание будет ее ждать. Норт и этим все сказано.

Эли же забилась в самый дальний угол повозки и задумалась о том, что только что произошло. Ее саму напугала ее неадекватная реакция на слова того хлыща. А ведь работая в трактире она и не такое слышала и ничего, терпела. Что же произошло сегодня? И не только сегодня, такие вспышки ярости накатывали на неё вот уже последние две недели. Она с содроганием вспомнила случай несколько дней назад – девушка едва не задушила служанку Мадди за то, что та не погладила простыни для гостей. Отец и Грэм еле отцепили хрупкую девушку от разъяренной орки, а саму Эли закрыли в ее комнате и не выпускали, пока та не успокоилась. Краска стыда перед Мадди залила лицо девушки, у той до сих пор были видны синяки на шее, как бы служанка ни прятала их высоким воротом платья и шейным платком. И вот опять та же красная пелена ярости застила глаза, когда сегодня она услышала оскорбления благородного. Остановил ее только мягкий и глуховатый голос господина Ригура. Она даже не вслушивалась в слова, только в его голос, такой успокаивающий и нежный. Если бы не он…Покалечить она бы не покалечила Гектора, но наверняка нарвалась бы на скандал и штраф, причем явно немаленький, судя по тому, что из себя представляет тот ренсиец. "Скотина", – зло подумала девушка, выглянув из повозки и наблюдая за своим обидчиком. Интересно, а какой господин Ригур?

Тем временем перед трактиром трое мужчин переваривали случившееся. Наконец Гектор нарушил молчание.

– Ресто, Вы ничего не хотите нам рассказать? – спросил он, едва Бравур увел растерянную Эли к повозкам. – Она ведь не всегда такая была, верно?

Трактирщик с некоторым сомнением посмотрел на ренсийца, затем перевел взгляд на Ригура, и только когда тот кивнул, заговорил.

– Не знаю, как вы догадались, но да, – ответил он. – Еще две недели назад Эли была обычной девушкой без такой жажды убийства человека.

– Две недели, – задумчиво протянул Гектор. – Как раз тогда нашли убитыми орочий отряд на границе Пустыни.

– У тебя есть какие-то идеи? – подал голос Ригур, но Гектор не удостоил того ответом.

– Девушка поедет с нами? – осведомился у трактирщика молодой человек.

– До графства Грант, – подтвердил Ресто. – У Бравура там знакомые, которые могут приютить девочку на некоторое время. Мы подумали, что смена обстановки ее немного утихомирит.

– Понятно, – ренсиец нахмурился. – Но Вы ведь понимаете, что могут возникнуть сложности с ее-то темпераментом.

– Только если не будете ее провоцировать, – парировал трактирщик. – Эли милая девушка, но постоять за себя может, так что не советую ее доводить, как только что. К тому же Бравур Вам во второй раз этого не спустит.

– Поверьте, я совсем не желаю конфликта с Вашей дочерью, – как можно более мирно проговорил Гектор. – От меня она больше не услышит ни слова оскорбления.

Трактирщик на это ничего не сказал, только на прощание молча пожал руку каждому парню и вернулся в трактир. Парни же отправились к Добряте за лошадьми, уговорившись с Бравуром встретиться у ворот из деревни. Путешествие наконец-то началось.

Глава пятая

Обоз двигался по старому тракту уже пару часов. Три повозки с разбирающимся верхом, трое гномов-возниц, во второй сидела надувшаяся дочка Ресто, остальные гномы на небольших крепеньких лошадках ехали по обе стороны обоза, прикрывая. Бравур был где-то впереди, а Гектор с Ригуром плелись в хвосте. После утреннего инцидента Ригур к ренсийцу с разговорами не лез, за что молодой человек был тому благодарен, а Бравур, видимо, обиделся за племянницу, но старался ничем этого не показывать. Просто вырвался в голову обоза и назад даже не оглядывался. Сам же Гектор был только рад тому, что все его оставили в покое. Ему нужно было обдумать сложившуюся ситуацию и заново наладить отношения с отрядом, точнее восстановить хорошее впечатление на Бравура и попытаться поладить с Эли. Парень скрипнул зубами, злясь на себя и свою глупость. Он бросил взгляд на Ригура, едущего рядом, и сразу же отвел глаза. Солигиец явно хотел придушить своего спутника и не скрывал этого, но благоразумно сдерживался – нечего затевать споры на глазах чужих. Хотя в глазах принца читался закономерный вопрос "Какого демона?". Как будто сам не понимает – вон впереди причина едет, красивая такая, с серыми глазами.

Гектор знал, что хорош собой, очень хорош. Черные словно вороново крыло слегка волнистые волосы и яркие зеленые глаза сводили женщин с ума. У него не было недостатка в них, любая была готова разделить с ним постель и вовсе не потому, что Гектор был принцем. Женщины падали к его ногам даже когда он был простым бродягой без крова над головой. Стоило молодому человеку улыбнуться, и очередная красотка сама прыгала к нему в кровать. Но ведь встречались ему и такие, на которых чары Гектора не действовали. И он отступался, признавая поражение, кидаясь в объятия другой, более уступчивой и ласковой. А вот с Эли по-другому. При одном взгляде на нее все инстинкты Гектора кричали "Моя! Никому не отдам!" И это при том, что он увидел девушку только вчера, меньше суток назад, а нормально разглядел только сегодня. Гектор знал почему спровоцировал ее, ему просто неприятно было видеть, как Эли смотрит на Ригура, ренсиец хотел, чтобы ее глаза были обращены к нему, пусть хоть со злостью, НО К НЕМУ. И понимал как это глупо – ведь это Ригур первым заметил Эли, первым бросился на помощь, первым заступился за нее – нет ничего удивительного, что девушка видит в нем героя…Да и отца ее в свое время выручил. Но, демоны побери, когда это чувства подчинялись здравому смыслу, а сердце билось в такт трезвому расчету? Вот и сейчас Гектор знал, что ему надо думать совсем о другом: о своем задании, о драгоценном договоре, об эльфах, а его голова была забита мыслями о том, как бы извиниться за свою грубость перед полуоркой. Хотя нет, перед девчонкой он извинится позже, сначала же надо поговорить с Ригуром, их дело все-таки важнее, а потому надо бы придумать какую-нибудь причину, оправдывающую его поведение. Благо он на фантазию никогда не жаловался.

Гектор задумался, вспоминая до мельчайших подробностей неприятную сцену с Эли. Все-таки до белого каления девушку он довел не просто так. Поклон, который отвешивают только представители самых низших слоев общества, – да, грешен, хотелось потешить уязвленное самолюбие, а вот остальное…По сути и остальное тоже, но это уже будет обосновано. Ренсиец бросил взгляд в сторону повозки, в которой ехала полуорка, и нахмурился. Сегодня девушка заколола густые волосы в высокую прическу, открывавшую и подчеркивающую длинную и красивую шейку – и именно поэтому Гектору удалось разглядеть небольшой синячок в виде волчьей головы в основании шеи Эли. Он уже видел такое, еще на Норте. От неожиданности и удивления парень и сорвался на грубость, за что чуть не схлопотал, если бы не Ригур. Гектор снова покосился на солигийца и, скрипнув зубами от досады, заговорил первым.

– Ригур, – окликнул он попутчика.

– Что угодно? – недружелюбно прищурился тот. – Если хочешь снова оскорблять наших спутников, то это без меня.

– Да нет, – отрицательно покачал головой парень. – Есть серьезный разговор.

– Вот как, – поднял левую бровь Ригур. – И насчет чего же?

– Насчет Эли, – ответил ренсиец.

– Кто бы сомневался, – фыркнул "частично гном". – Если хочешь извиниться, я тебе в этом не помощник, сам разбирайся.

– Да что ты заладил "без меня, без тебя"! – вспыхнул Гектор. – Дело действительно серьезное. Возможно.

– Ну да, серьезное, учитывая какие у этого "дела" грудь и личико, – уничижительно произнес Ригур. – Эти два факта такие серьезные, что ты из-за них едва не рассорился с нашим прикрытием и не развалил все дело. Хорошо хоть Ресто мне обязан, иначе тащились бы мы в Пустынь в гордом одиночестве на радость Властелиновым тварям.

– Ты не поверишь, но если все то, что я сейчас скажу, окажется правдой, то не избежать нам международного скандала, – вкрадчиво произнес Гектор. В глазах Ригура мелькнул интерес.

– Ну, давай послушаем, – после некоторого раздумья решил он. – Все равно делать особо нечего, хоть так время скоротаем. Только давай без истерик – спокойно и мирно. А то уже сомневаться начинаю кто рядом со мной едет – воин или чересчур нервная девица.

Гектору до жути захотелось врезать этому напыщенному хлыщу, но взглянув в язвительные глаза солигийца, проглотил насмешку и продолжил.

– Ты заметил отметину у Эли на шее? – первым делом спросил он у Ригура. – В виде волчьей головы?

– Нет, – ответил тот. – Как-то не приглядывался.

– Я видел такое же родимое пятно у Тара, нынешнего правителя орков, когда гостил у него, – начал объяснять Гектор. – Похоже у нас в обозе неучтенная принцесса.

Ригур с интересом слушал откровения Гектора о его времяпровождении в Цитадели, где тот услышал об одной особенности правящей семьи орков. В Орочьих землях испокон веку правил только один клан – Черные Волки, куда входила и правящая семья. Этот клан был элитой – самым богатым, могущественным. Если к женщине из клана Черных Волков сватались, то жених должен был пройти несколько тяжелых испытаний и если он выходил из них победителем, то девушку отдавали с легким сердцем, если нет – значит не достоин. Правда, если девушка несмотря ни на что рвалась замуж за такого неудачника, то тоже не неволили, но лишали поддержки клана на несколько лет, причем как со стороны невесты, так и со стороны жениха. Бывало до изгнания и лишения имущества доходило. Хотя такие случаи были редкими – военному делу молодых орков обучали на совесть. В отношении женщин было куда легче – дочек в клан Черных Волков отдавали с превеликой охотой, да и те сами не противились. Власть в орочьем государстве передавалась по наследству, но перевороты тоже случались. За тысячу лет такое проворачивалось не раз и не два, только Черные Волки все равно через некоторое время возвращали страну себе – они не чурались грязных методов – в ход шло все: интриги, подставы, яды и открытые поединки. Несколько раз на Норте развязывались войны между сильными кланами, но исконные правители всегда одерживали верх. Последняя междоусобица как раз закончилась лет тридцать назад, в результате которой на трон сел один из последних из рода законных правителей – Тар Черный Волк.

Все это Ригур, наверное, знал, но Гектор решил, что повторить будет не лишним.

– У всех представителей древней династии есть этот знак, – говорил ренсиец. – Он передается по наследству от отца детям, даже если ребенок родился полукровкой. У Тара есть трое младших братьев и шестеро детей, и каждый отмечен этим родимым пятном.

– Насколько я помню, братьев зовут Сандж, Арслан и Хонг, – задумчиво произнес Рин, вспоминая все, что слышал об этой семье. – И женат вроде только Сандж, на полукровке из Степных Волков.

– Да, – кивнул ренсиец. – У Санджа двое сыновей. Примечательно то, что у его детей этой метки уже нет.

– То есть признак проявляется только в первом поколении у всех детей короля, – протянул солигиец. – Удобно, сразу видишь от тебя ребенок у любимой жены родился или от твоего соседа, что-то зачастившего в гости.

– Теперь понимаешь? Эли вполне может быть дочерью Тара, – заключил Гектор. – Пусть и бредово звучит, но какие перспективы такое положение вещей открывает. Можно будет наконец-то примирить гномов и клыкастых, что для Солигии очень важно.

– В принципе по возрасту подходит, – солигийский принц потер лоб в раздумье – история вышла интересной, хотя он отнёсся к ней скептически. – Но основывать все свои догадки только на наличии пусть и похожего родимого пятна, Гектор, действительно бред!

– Да я разве спорю? – развел руками последний. – Но как ты тогда объяснишь резкую перемену в поведении Эли? Ресто, да и не только он, ведь говорил, что она была тихой и спокойной девушкой, а утром мы наблюдали разъяренную мегеру! И меняться она начала две недели назад, как раз после того, как орков нашли мертвыми. Черные Волки почти не покидают Норт – их обязанность обеспечение безопасности правителя, и те трое были единственными из этого клана на материке. С чего она вдруг стала такой агрессивной?

– Да после твоих слов любая взбеленится, – парировал Ригур. – Даже Святая Лоритта тебе глаза бы за такое выцарапала.

– Все дело в узах, что связывают каждого орка с его родом, – не согласился с ним Гектор. – В кланах все связаны друг с другом ментальными и кровными узами, если с кем-то из них случится что-то серьезное, об этом сразу узнают все. Вот почему орки чувствуют своих детей на огромном расстоянии, где бы те ни были, вот почему они так быстро находят своих бастардов и даже не сомневаются кто чей ребенок. Не зря же свадебная церемония у них сопровождается смешением крови. А Черные Волки в виду древности рода связаны друг с другом сильнее чем остальные, как-никак они были первыми присягнувшими на верность Властелину и первыми, кого коснулась магия Темного. Смерть родича накладывает свой отпечаток на душу каждого орка. Отсюда и перепады настроения и агрессия. Эли просто не понимает, что с ней творится, боль потери так быстро не проходит.

– То есть девушка вернется в норму? – уточнил его спутник.

– Вернется, – уверенно кивнул ренсиец. – И смена обстановки в её случае очень хорошее решение – новизна впечатлений приглушит боль.